Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Куро принес Канеки в их квартиру очень быстро. Он решил не идти тем же путем, так как услышал там крик Амона. На миг в душе юноши поселилось мрачное удовлетворение. Этому человеку было больно, и Куро лишь надеялся, что боль его так же сильна, как и страдания худого мальчика, покоившегося у него на руках. Гуль свернул в другую сторону, и путь занял куда больше времени, чем предполагалось. Дождь кончился, когда парни наконец-то дошли до гостиницы. Распахнутая настежь дверь насторожила Куро, но, представив в каком состоянии был Канеки, просто вошел внутрь. Внутри было пусто и холодно. Совсем не так, как вчера. Вчера, когда он переступил через порог, Куро мог ощутить тепло и спокойствие в этой квартире, а сейчас в ней было темно, холодно и пусто. Закрыв за собой дверь, юноша отнес Канеки в ванную и принялся стаскивать промокшую насквозь одежду. Кен спал, и раздевать его было немного сложно, однако Куро справился с этим и, настроив воду, подождал, пока ванна полностью наполнится жидкостью. Как только вода дошла до нужного уровня, гуль выключил кран и медленно опустил спящего мальчишку. От резкой смены температуры Канеки вздрогнув, проснулся и тут же вцепился в худые запястья белоснежного гуля. Куро усмехнулся и успокаивающе прошептал: - Тихо, тихо расслабься. И мальчишка в его руках быстро расслабился и полностью погрузился в воду. Облегченный стон вырвался из горла Канеки. Сжавшись под водой, Кен остался в таком положении. Гуль усмехнулся, поняв его безмолвную просьбу и встав, хотел выйти но, остановившись, произнес: - Когда закончишь, иди в спальню. Я тебе постелю. Полугуль кивнул и погрузился в воду до подбородка. Как только за Куро закрылась дверь, он облокотился на неё и задумался. Простоял он так минут десять, после чего услышал настойчивый стук в дверь. Без всякого удовольствия гуль пошел открывать. На пороге стояла хмурая и немного раздраженная Оками. Девушка не обратила внимания на закрытую ванную комнату и направилась на кухню. В последнее время именно там происходят все важные разговоры. Впрочем, они все равно, в конце концов, расходятся за пределы кухни. Усевшись на один из стульев, Фудзи закинула ноги на второй стул и произнесла с нажимом. - Ну? Рассказывай. Все и в подробностях. Куро спокойно прошел в кухню, на всякий случай проверил коридор и прислушался к звукам в ванной, а затем, передернув плечами, медленно произнес. - Что именно ты хочешь от меня услышать? - Ну, - протянула Оками и убрала с плеча алую прядку волос, - для начала, о каком парне шла речь? На моей памяти я впервые видела тебя в таком состоянии. Бросится на помощь к какому-то мальчишке? Он, должно быть, очень дорог тебе. Куро слушал Оками и рассматривал при этом свои руки. Сейчас он сам не знал, что можно рассказывать, а что нужно придержать за зубами. Вздохнув, гуль все-таки решился, и смело начал говорить о том, как впервые встретил Канеки, как узнал о том, откуда он и кем является. Некоторые детали юноша умалчивал, но Оками сама обо всем догадывалась. К середине рассказа она подняла руку и сама заговорила. В словах она лишь догадывалась, но и эти догадки были верны. - То есть ты хочешь сказать, что приютил мальчишку, который является, возможно, является тем самым оружием? Куро уцепился за последнюю фразу и, сощурившись, в ответ поинтересовался: - Ты ведь тоже что-то скрываешь. Может, расскажешь? Оками вздрогнула, глаза забегали по маленькой кухонке, рука потянулась к шраму. Гуль догадался, что вылазка в тринадцатый район закончилась для Фудзи ранением. Скрестив руки на груди, Куро ожидал, пока девушка ему ответит. Та сдалась очень быстро и с тихим вздохом сказала, оставив былую раздражительность: - Куро, не уверена, что тебе это будет интересно, ведь речь идет про Аогири… Как только прозвучало название организации, белоснежный гуль вздрогнул и медленно протянул, склоняя голову набок: - Значит, все это время ты шпионила за организацией Совы. Как мило. Ехидство в голосе парня заставило Оками закатить глаза и тяжко вздохнуть. Она хотела было ответить и попытаться даже как-то оправдать старика, но тут глаза Волчицы расширились от удивления. Куро повернулся туда, куда смотрела Оками, и увидел замершего на пороге Канеки. Мальчишка нацепил на себя большой бежевый халат, с волос до сих пор капала вода, но глаза все еще были опухшими. Не успел гуль что-либо предпринять, как Оками вскочила со стула и тут же заключила мальчика в крепкие объятия со словами. - Боже! Какой он миленький! Ничего не понимающий Кен расширенными глазами смотрел на Куро и будто бы спрашивал, что ему делать. Блондин лишь вздохнул и пошел освобождать полугуля из цепких рук Волчицы. А пока та не замечала надвигающегося Куро, продолжала тискать Канеки и постоянно кричать что-то про «миленького малыша». Когда Куро все-таки выдернул брюнета из рук Волчицы, та надула губы и, еще раз оглядев хрупкое тело, улыбаясь, сказала: - Ради такого мальчика даже я бы пошла против принципов. Гуль нахмурился и, прижимаясь к Канеки, грубо ответил. - Только попробуй. Волчица хищно оскалилась и ответила, хитро щуря глаза. - Ух, какие мы ревнивые. Не бойся, меня привлекают мужчины постарше. Хотя… В глазах Куро блеснул опасный огонек, и Волчица примирительно подняла руки с улыбкой. Куро знал, что Оками не станет отбирать у него Канеки, но все равно решил держать свое сокровище подальше. Волчица решила остаться ночевать в их квартире, и Канеки пришлось успокаивать Куро. Тот согласился, но с одним условием: спать Оками будет в гостиной, а Куро вместе с Канеки в спальне. На том и решили. Ночью, когда Фудзи наконец-то улеглась в гостиной и прекратила лезть к Канеки и оба юноши остались в спальне, между ними возникла неловкость. Нет, неловкость Куро не испытывал, так как был еще на нервах из-за Оками, а вот Кен смущался. После того случая в туннеле, полугуль чувствовал себя неловко. Относится к Куро, как к другу он уже не мог. Да и вообще за последние восемь лет к нему никто такого внимания не проявлял. Не бежал на помощь, не успокаивал, обнимая и вытирая слезы. Никто не вел с ним так… открыто. Канеки ушел в свои раздумья так далеко, что совсем пропустил тот момент, когда Куро наконец-то разделся и, не дождавшись от юноши реакции сам все сделал. Взяв Кена за тонкую ладошку и подведя к кровати гуль, легонько толкнул парня в грудь и когда последний очнулся, сам забрался в постель. Залившись краской, Кен даже не противился, когда блондин с удобством расположился, сзади сцепляя руки на талии брюнета. Но тело юноши было напряжено и Куро, проведя носом между острых лопаток, тихо пробубнил: - Расслабься. Мы уже спали в обнимку в одной постели. Лицо Кена залилось краской еще сильнее, но все-таки расслабился, вспоминая ту ночь в старой квартире Куро. Через пару минут Канеки уже сопел, а Куро с улыбкой прижимался к спине полугуля.