Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Цукияма привел его в тот самый зал. Однако в отличие от того дня он действительно был гостем. Не обедом для голодных и истекающих слюной гулей, а почетным гостем. Остальные расступались перед ним, наверное, еще помня какое представление Куро устроил всем зрителям ресторана. А именно он от злости и голода старался разнести весь особняк и прикончить любого кто встанет на его пути. Усмехнувшись, парень встал рядом с Гурманом и скучающим взглядом уставился на пустую арену. Проходили минуты, но никого не было. Общество гулей-аристократов общались кто с кем. Дамы обмахивались веерами и строили глазки мужчинам сквозь свои маски. Кто-то ограничился только очками, но в основном тут все прикрывались масками. Хотя не все. Куро не взял с собой маску, а от стандартной белой отказался. Еще несколько минут на арене никто не появлялся, а потом дверь наконец-то отворилась, и вошли три человека. Мужчина, женщина и какой-то подросток. Куро не обратил внимания на мальчишку и, повернувшись к Гурману спросил. - И зачем ты меня сюда притащил? В отличие от вас я питаюсь гулями. Забыл? Могу напомнить. Мужчина лишь загадочно улыбнулся и сверкнув глазом через маску показал на арену. Оратор тем временем стал расписывать сегодняшний обед, приносил благодарность тем, кто привел людей. И когда дошла очередь до мальчишки, Куро все-таки решил на него посмотреть. То, что он увидел, ему не понравилось. Совсем! Это был Канеки! Задумчиво оглядывающий арену, в строгом черном костюме, но Канеки! На миг он выпал из реальности и смотрел только на юношу, а потом, чувствуя, как сильно его затапливает злость и ненависть к Гурману обернулся и прошипел, сдерживая порыв разорвать мужчину на кусочки. - У тебя есть минута, чтобы объясниться, Гурман! Иначе я порежу тебя на мелкие ломтики! Цукияма видимо имел в рукаве еще один козырь, раз вел себя легко и непринуждённо. Он спокойно посмотрел на Куро и произнес только одно слово. - Смотри. Куро обернулся уверенный в том, что увидит не очень приятную картину, но замер, с удивлением рассматривая Канеки. Сейчас это был не тот слабый неуклюжий и наивный мальчишка. Канеки двигался быстро, прогибался так, словно был гимнастом и нападал с твердой уверенностью. Тонкое гибкое тело привлекало и завлекало. Куро снова выпал из реальности. Он представил, как держит в руках эту осиную талию, как его пальцы пересчитывают выступающие ребра, как язык скользит по плоскому животу. Эта фантазия была такой реальной, что в животе неприятно засосало и заурчало. Сзади к нему незаметно подобрался Цукияма. Положив свои тонкие пальцы Куро на плечи, мужчина произнес. - Только посмотри на него, Куро-кун. Он просто великолепен! Такое тонкое и гибкое тело, такой быстрый и ловкий… Ты нашел идеальное угощение на этот обед! И как почетному гостю я позволю тебе первым отведать этого мягкого и вкусного мяса… Куро представил себе и это. Слова Цукиямы проникали в самую глубь мозга, заседали там и не собирались выветриваться. Перед глазами Куро встала картинка: Канеки лежит на кровати обнаженный и дрожащий. Его ресницы трепещут, а слезы не высыхая текут по щекам. У него молочная кожа и кровь так красиво сочетается с ним. Гуль сглатывает, представляя, насколько вкусен парень внутри. Он укусил его лишь за плечо, и вкус просто взорвал гребанные рецепторы. Куро сам не понимал, как сдержался и не съел мальчишку еще тогда. Блондин представил, как аккуратно даже нежно разводит животик в стороны и с такой любовью достает окровавленные органы. Представил, как попробовал их на вкус… Это было божественно… Куро понял, что хочет есть. Его голод вновь проснулся и нужна очередная жертва. Но теперь не нужно бегать по подворотням и искать какого-нибудь урода. Его еда здесь и сейчас сражается на арене. Так прекрасна в своей силе и упорстве. Так великолепна в своем несовершенстве. И Кагуне у Канеки такой сверкающий, серебряный и красивый. Словно паучьи ножки. Изящные, длинные и острые. Гуль совсем не заметил, как на арену вышел еще один человек, которого любовно называли Мясник. Не заметил в его руке кейс как у голубей. Он лишь увидел алые капли крови и рев бензопилы. Очнувшись от своих фантазий Куро без всякого удовольствия заметил, как зубцы пилы впились в бок юноши. Как Кен старается не закричать от боли и, оттолкнувшись от Мясника, отскакивает назад. Как бы абсурдно это не звучало, но брюнет сделал это все так же изящно и красиво. Руки Гурмана все еще покоились на его плечах, и Куро поспешил от них избавиться. Дернув плечами, блондин зашипел. - Разве это честно отправлять еще одного? - Волнуешься за сохранность своего деликатеса? Не волнуйся! Мясник лишь поранит. Тем более сопротивляться он будет еще недолго. Куро прищурился и отвернулся от Цукиямы, снова вглядываясь в Канеки. Он был ранен, и пускай регенерация уже занималась его ранами - это происходило очень медленно. Но вот парень встал, чуть пошатнулся и бросился в атаку. Дурак! - Пролетела напуганная мысль и тут же исчезла. Так же как и сам юноша. Нет, только для Мясника Канеки исчез, словно его здесь и не было. Все присутствующие с удивлением смотрели, как брюнет подпрыгивает вверх, как Кагуне стремительно врезаются в столбы и потолок. Мальчишка висел верх ногами и щупальца стали делиться на отдельные, и каждые цеплялись за какую-то опору, опуская Кена ниже к Мяснику. И как только полугуль оказался у самого уха мужчины он что-то прошептал с хищной ухмылкой, от которой по спине Куро пробежали мурашки. Но это были отнюдь не мурашки страха, нет. Его пробрало волной возбуждения и желания. И в то же время блондин совсем не хотел видеть Канеки в таком виде. Сейчас он не был под властью чего-то иного. Это был сам Кен. Его вторая половина, часть, которая отвечала за жестокость и кровожадность. У каждого такая есть, но лишь у некоторых она выглядела по истине устрашающей. Канеки спрыгнул на ноги после того как отшвырнул от себя Мясника. Он потрогал окровавленный бок и с той же усмешкой хотел закончить начатое, но… Белоснежный гуль краем глаза успел заметить движение. А потом, поняв, что не у одного у него сорвало крышу, побежал, следом активируя Кагуне. Успел в последний момент. Опьяненный необычным ароматом и кровью Цукияма жаждал пожрать мальчишку немедленно. Его глаза блестели почти так же как тогда. Как в тот день, когда Куро выбрался из ресторана весь залитый чужой кровью. Еще бы секунда и Цукияма действительно добился желаемого. Канеки неожиданно замер и рухнул на пол не в силах даже пальцем пошевелить. Куро злобно цокнул языком и, активировав свой Кагуне, отразил удар. Ему не хотелось смотреть назад, не хотелось встречаться глазами с Кеном. Он прекрасно знал, что там увидит. Шок. Страх. Боль. Сердце неприятно сжалось, стоило представить эту картину. Но Куро отогнал от себя всю эту сентиментальность и прорычал, уже не сдерживая собственной силы. - На этот раз, Гурман, я не пожалею тебя и убью. Мужчина ничего не ответил, а просто сделал еще один выпад. Что происходило вокруг, Куро не видел и не слышал. Сейчас перед ним был лишь один гуль. Один враг. И одна цель - убить и защитить одновременно.