Как давно я люблю тебя?

- Ах, ты ж блин, твою налево! – выругалась я, прижимая пораненный палец к губам. Вот уже второй день Дис обучает меня искусству шитья, вышивания, вязания и прочего, прочего, прочего, что к этому прилагается. Сказать по правде, дома меня хватало лишь на то, чтобы как-то коряво заштопать дырку на колготках – на большее я была не способна. Хотя, помнится классе в восьмом, когда на уроке труда мы вязали крючком, мне очень даже нравилось. Только это дело требовало терпения, коим я не отличалась, поэтому забрасывала все почти сразу – лишь однажды мне удалось закончить один носок, и то только потому, что это было домашним заданием. Сейчас же мне, как даме теперь уже благородной, предстояло начать заниматься делом. Гномок в этом плане можно было разделить на две категории: те, что посвятили свою жизнь ремеслу, и те, что посвятили свою жизнь семье. Так как первое априори мне не светило, то я не могла, да и не особенно хотела, работать в кузницах или шахтах, но, все же, заниматься чем-то было нужно. Первое, о чем я подумала – стать тут своего рода врачом или лекарем, потому что хотела приносить пользу и заботиться о людях, но, когда узнала, что там не обойтись одними травами и перевязками, поспешила удалиться. У меня, конечно, бывали садистские наклонности – знали бы вы, с каким злобным смехом я разделывала дома ту же курицу – но отрезать кому-то руки, ноги, делать какие-то надрезы и тому подобное – выше моих сил. Поэтому Дис предложила присоединиться к ней. Так что, сейчас я сидела в группе портних и пыталась вышивать крестиком – или не крестиком, черт знает, и не ругаться слишком сильно: ведь не пристало леди себя так вести! К счастью, женщины были весьма дружелюбны, поэтому на мою ругань, а также отсутствие умения делать даже элементарные стежки, они не обращали внимания. Тамда, темноволосая немолодая гномка с хитросплетенной бородкой, была здесь главной портнихой. Она с гордостью продемонстрировала мне несколько сшитых ею нарядов для королевской семьи, и, признаюсь, я стояла добрых несколько минут в изумлении. Сложно было представить, как ей только удалось пришить все эти камешки, тесемочки и ленточки к ткани. - Ты этому научишься, - говорила мне Тамда, но я точно знала, что нет. В общей сложности в швейной мастерской было около пятнадцати гномок, но общалась я по большей части с Дис, Тамдой, Арденией, Хели, Шели, Бандиной и Дартэ. Как можно догадаться, Хели и Шели были сестрами, но ничего общего с моими братцами-кроликами они не имели, кроме разве что возраста и похожего окончания имен. Они были тихими и скромными гномками, которые еще не нашли себе мужей, но знали, что их призвание – семья. Ардении было чуть больше ста лет, и она была молодой женой одного из бравых воинов с Железных Холмов. Они прибыли сюда совсем недавно, поэтому она, как и я, мало с кем была знакома, наверное, из-за этого мы и стали с ней общаться. Бандина и Дартэ же были ровесницами Дис и давно имели свои семьи, поэтому и относились ко мне с некоторой материнской заботой, чего мне жутко не хватало. К сожалению, я все еще чувствовала себя чужой, хотя бы потому, что была другой внешне. У меня не было столь впечатляющих форм тела, несмотря на то, что худышкой я и в своем мире-то не была, а появившись тут, заметно увеличилась в бедрах и бюсте. Поэтому, хоть я и находилась в мастерской лишь второй день, уже вдоволь наслушалась разговоров о том, что меня срочно нужно откормить. Этим они напоминали мне старших гномов в отряде: во время путешествия все старались дать мне порцию побольше, угостить чем-нибудь посытнее, а то «того и глядишь, переломлюсь от порыва ветра». Помню, как отмахивалась от всех этих угощений, говоря, что и так слишком располнела. - Это ж какой ты должна была быть тощей до прибытия сюда, - недоумевал Глоин, впихивая мне в руку очередной кусок хлеба. Конечно, Фили и Кили это очень веселило, особенно когда я просто уже через силу впихвала в себя последние ложки похлебки, а гномы с довольными улыбками наблюдали за мной. Братья просто со смеху покатывались, хотя, как позже выяснилось, поначалу они тоже думали, что я очень голодала, раз такая худая. К мой великой радости, все те калории, что я получала благодаря стараниям гномов, быстро уходили, потому что физическая нагрузка на организм была неимоверной. Одна лишь беготня от варгов чего стоила. В общем, как выяснилось, те формы, что даже здешние мужчины – человеческие, я имею в виду – посчитали бы «аппетитными», до параметров совершенства у гномов не дотягивали. Но самым большим минусом в моей внешности – никогда в жизни бы не посчитала бы это недостатком – оказалось отсутствие какой-либо растительности на лице. Не то, чтобы я стала от этого менее красивой в глазах тех же гномов, просто для них это было дико, что ли. Иногда я замечала, что на меня смотрят как на дефектную: мол, где это видано, даже легкого пушка на скулах нет. У тех же юных Хели и Шели были чудные бакенбарды, а у взрослых гномок – у кого-то густые и длинные, у кого-то нет – росли бороды. Я солгу, если скажу, что хотела бы иметь бороду или типа того. Меня вполне устраивало, и даже радовало отсутствие волос на лице: не знаю, как бы пережила свое попадание сюда, появись у меня хотя бы те же бакенбарды. Наверное, билась бы в истерике ближайшие пару недель, чем оскорбила бы гномов, и вот тогда фиг бы меня взяли в поход. Так же могу сказать и про мои формы, которые считались бы весьма пышными в нашем мире, что меня устраивало. Но эти косые взгляды в мою сторону порядком подпортили мои нервы, заставив чувствовать себя фриком и даже уродиной. Помню, как в первую неделю пребывания в Эреборе, расстроилась из-за этого. Двалин тогда заметил мое хмурое настроение и не был бы собой, не узнав в чем дело. Ну, а когда узнал, покрутил пальцем у виска, сказав, что я одна из самых прекрасных девушек, которых он когда-либо встречал, и не будь я столь юна, он уже бы потащил меня под венец. Конечно, я уверена, что гном весьма преувеличил, но не могла не быть благодарной за поддержку. После обеда прошло уже несколько часов, и, исколов все пальцы даже не единожды, я закончила вышивать какой-то странный символ. Гномки, безусловно, меня похвалили, а Тамда сразу попросила помочь ей с шитьем. Я стала отмерять куски ткани, делала пометки, где необходимо. Через какое-то время, мне даже стало понятно, что нарисовано в выкройке, по которой ориентировалась портниха. - Леди Дис, Леди Юли, - в дверях возникла гномка средних лет с легкой проседью на висках и черной бороде, - принц Кили ждет вас за дверью, чтобы сопроводить на ужин. - Так скоро? – удивилась я тому, как быстро пролетело время. - Да, пора уже, - сказала Дис, откладывая в сторону корзину с лентами. - Действительно, дамы, мы что-то с вами засиделись, - сказала Тамда, - убирайте все и расходимся. Юли, а ты подойди ко мне на минуту. Тон у гномки был спокойный, но мне почему-то казалось, что меня хотят отругать. Повода я вроде не давала, но еще как-то с детства отложилось, что, если взрослый к себе подзывает, то не к добру это. Мы прошли в другое помещение, где лежал материал и размещались платья, гобелены и прочие вещи. Тамда подошла к дальнему шкафу, а я остановилась в нескольких шагах за ее спиной, стараясь разглядеть, что же она там ищет. Через несколько минут, на стол рядом со мной гномка положила невероятной красоты платье цвета морской волны. Оно было не слишком пышным, но все же юбка имела внушительные размеры, корсет был украшен какими-то сверкающими камнями, а вдоль всего наряда были вшиты тонкие нити серебра. - Это я сделала для тебя, - тихо сказала мне гномка. - Для меня? - На завтрашний пир. Я знаю, что на тебя будут смотреть мужчины из благородных семей, так что нужно произвести хорошее впечатление. - Я… Я просто не знаю, что сказать, - я осторожно дотронулась кончиками пальцев до платья, - спасибо. Я повернулась к Тамде, и та, на мое удивление, подошла ко мне и обняла: - Мы все хотим, чтобы ты осталась здесь, девочка, - тихо сказала она, - поэтому наденешь завтра это платье, и лучшие женихи Эребора будут у твоих ног. Гномка пообещала передать платье моей служанке, а я не переставала ее благодарить. Это же сколько должно стоить это платье? Я тактично поинтересовалась Дис, а за чей счет, собственно, гуляем, на что та ответила, что это подарок ее и Торина. На все мои просьбы взять хотя бы часть денег, она отмахнулась, сказав, что это сущие пустяки, и, честно говоря, для королевской семьи это действительно было так. Кили было ужасно скучно идти в нашем обществе, поскольку мы с Дис обсуждали завтрашний день. Точнее, она рассказывала мне о том, как она с другими гномками придет ко мне с самого утра, чтобы подготовить к пиру, а я лишь умоляла не приходить ее слишком рано и противилась всем экзекуциям, где бы мне пришлось раздеваться перед чужими. - Я не чужой, так что, если хочешь, я могу прийти, и ты разденешься при мне! – не выдержал Кили, разразившись шуткой, но Дис ее не оценила, отругав гнома за столь непристойные речи, а я тихонько хихикала, прикрывая рот рукой. Гном, в общем-то, тоже не особо раскаивался в содеянном и шел уже в более приподнятом настроении. Ужин прошел весело и шумно в нашей большой компании. К моему сожалению, это должен был быть один из последних ужинов, когда мы вот так сидели вместе. После пира, все должно вернуться на круги своя, поэтому королевская семья будет принимать трапезы отдельно, как того требовал их дурацкий гномий этикет, или что там у них вместо него. Конечно, всех это не устраивало, и мы условились, что придумаем что-нибудь, что позволит нам снова собираться вместе. Может, нечасто, но все-таки лучше, чем ничего. До комнаты меня провожали Бофур, Бифур и Бомбур, которые жили не так далеко от меня. Как же было чертовски приятно снова поговорить с ними со всеми. Несмотря на все неприятности, что встречались на нашем пути, я скучала по тому времени, да и гномы, кажется, тоже. - Спокойной ночи, принцесса, - сказал Бофур, когда мы подошли к моей двери, отчего я недовольно сморщилась. - Я не принцесса, да и не стану ей, - постаралась я мягко, но категорично ответить. - Мы все же надеемся, что это не так, - с улыбкой проговорил он и скрылся за поворотом, догоняя братьев. Я подняла голову вверх, мысленно спрашивая, есть ли еще кто-то, кто против моего брака с Фили? Наверное, те, кто меня не знал или знал лишь отчасти, не желали видеть во мне принцессу Эребора. А вот весь отряд почему-то был уверен, что именно такие отношения брат-сестра, как у нас с Фили, идеальны для брака, даже, если это не будет браком, в прямом смысле этого слова. - Так мы будем знать, что отдаем тебя в надежные руки, - говорил Нори. - И что о Фили будет кому позаботиться. А то попадется ему какая-нибудь девица, падкая лишь на драгоценности, а до него ей и дела-то не будет, - подхватил Бофур. - Фили – парень видный. И стать, и красота, и богатство – вон сколько гномок мечтают видеть себя его женой, только вот им неважно, что у него внутри. А вы с ним прямо спелись, - подытожил Балин. Такие разговоры давно перестали быть редкостью, и я начинала верить в то, что они говорят. С каждым разом мне все больше хотелось спасти Фили от гномок, что будут ценить лишь его деньги и красоту, но не увидят его души. Хотелось стать его женой, просто чтобы заботиться о нем, спрашивать, как прошел день, зашивать дырки в рубашке, ухаживать, если он снова где-то поранится, а зная Фили, пока идет стройка, этого не избежать. Но потом я понимала, что могу это делать и не будучи его женой. Мы давно условились, что я для них названная сестра, так что, как бы ни повернулась жизнь после, я всегда буду заботиться и о нем, и о Кили. С этими мыслями я уснула, и, к счастью, благодаря ним совсем не думала о завтрашнем дне.