Добро пожаловать в Блэри Гроув

— Миссис... Уиллфрик? Последние два шага перед тем, как доски крыльца прогнулись под гранжевыми ботинками, а неровно пришпиленная к хлипкой деревянной двери соломенная куколка оказалась на расстоянии протянутой руки. Она будто бы предупреждала. Перекошенная, жухлая, слишком выделяющаяся на фоне облупившейся белой краски и уж навряд ли повешенная здесь для того, чтобы отпугивать духов. Скорее наоборот. Вайлет отогнала странные мысли, поудобнее перехватила идиотского кота и, не обнаружив дверной ручки, протянула руку к раме мутного стекла-вставки. Дверь оказалась незапертой. Не успели хрупкие пальцы Вай коснуться ссохшегося дерева, как та слабо скрипнула, прошелестела дешёвыми хлопчатобумажными занавесками от насекомых и приоткрылась, позволяя разглядеть часть неосвещённого коридора. Где-то внутри звякнули китайские колокольчики — должно быть от сквозняка, — и Вайлет подумалось, что на этот раз звучание было иным. Еле слышным и будто тающим в сыром воздухе. Откуда-то издали повеяло холодком, и она невольно поёжилась. Что если всё это не глупые слухи суеверных жителей городка на отшибе? Вместе с неуютно-сырым ветром проскользнуло зябкое предчувствие чего-то, что должно произойти, или, может, уже происходит сейчас, а она, как нелепая героиня фильмов ужасов озирается по сторонам, поправляя волосы, косится в сторону торчащей из травы проволоки и колеблющихся деревьев безлюдных окрестностей и намеревается войти в дом, напоминающий пристанище сектантов из "Жатвы". Вайлет облизнула губы и скользнула взглядом по зашторенным окнам. Бен всегда советовал ей быть осторожной со всей своей деликатностью психотерапевта и аккуратностью человека, не желающего казаться слишком назойливым. "Смотри по сторонам, солнышко". Или "Вай, надеюсь ты знаешь, что делаешь, не заставляй нас с мамой волноваться". Вайлет хотелось бы верить, что она знает, что делает. — Тот ещё дом, да? Она покосилась назад. Её новый знакомый покачивался на одном и том же месте и улыбнулся, заметив её взгляд. Светлые кудряшки, ямочки на щеках, выражение на лице, полное безвинной радушности — и зачем он околачивается в местах настолько пустынных, что трупы даже можно не закапывать? — После жизни в дыре, где людей больше, чем грязи, здесь не так уж отвратно. — Она отвернулась и приоткрыла дверь ещё немного, а потом перешагнула через порог, осторожно ступая на неосвещённую половицу. За тёмным коридором виднелся тусклый проём слабо зашторенного окна, а на его фоне чёрными силуэтами вставали неровные стопки всякого хлама. В нос ударил запах застоявшегося спёртого воздуха. — Тогда тебе стоит задержаться здесь. Несмотря на то, что парень повысил голос, внутри дома Вайлет услышала его слова приглушёнными и уже не слишком отчётливыми. Вязкий воздух с привкусом тмина и плесени будто бы гасил звуки. Она замешкалась и ещё раз обернулась в сторону дверного проёма, придерживая рукой пряди волос — её неуверенный взгляд встретился с чужим. Безмятежно-выжидающим. Неотрывным. И вправду, сколько можно медлить. Вай нащупала стену свободной рукой и двинулась вперёд, ставя ноги одну за другой и заставляя половицы тревожно поскрипывать. "Можно ведь просто выбросить чёртового кота прямо тут. Сдался он тебе". Можно. Она знала, что можно, но теперь, когда первый шаг был сделан, отступать не особо хотелось. — Миссис Уиллфрик? — её неуверенный голос всколыхнул густой сумрачный воздух, который будто бы задрожал, колеблясь, а потом снова неохотно замер. Вайлет не понравилось это нарушение царящей здесь полудрёмы, но лучше так, чем выглядеть, как нахально проникнувший в дом подросток. Кот недовольно зашевелился в её руках, пытаясь выбраться. — Ш-ш-ш. — Вай подхватила его другой рукой, недовольно замечая, как шерсть липнет к рукам, и прошла в комнату, которая напоминала гостиную, стараясь не наткнуться ни на один из затенённых предметов. Кажется, среди них виднелись большие вазоны с засохшими лилиями — неясно-блеклый свет из занавешенного мешковатым полотном окна делал их очертания узнаваемыми, — диван с неровной спинкой, заваленные хламом столики и сервант со смутными статуэтками. Хоть в полумраке и не особо разглядишь, но, может, владелица дома не настолько полоумна, насколько ей говорили? — Ваша кошка сбежала, — Вайлет неуверенно бросала слова в темноту, озираясь по сторонам и продвигаясь вперёд по гостиной, пахнущей пылью, старым деревом и ароматизированными свечами. — Она чуть не попала под машину, и я подумала, что... Под ноги неожиданно попалось что-то твёрдое, накрытое неотчётливо-белым покрывалом. Должно быть, очередная рухлядь, вроде загромождавших подоконник деревянных рамок, набитых до отказа коробок, странных фигурок, неразличимых в темноте, разломанной птичьей клетки, часов, декоративной оленьей головы и, кучки какого-то непонятного мусора. — ... и я подумала, что стоит отдать Вам её в руки. — Вайлет осторожно ставила одну ногу за другой, обогнув занавешенный предмет на полу и продвигаясь в сторону темнеющего впереди коридора. Может быть, это просто идиотская шутка в духе "а-давайте-ка-подколемся-над-приезжими-чтобы-они-захотели-свалить-обратно"? Сейчас из-за полузатворённой двери ванной выпрыгнут приятели рыжей Мэг и этого странного парня с кудряшками, попытаются напугать её или сделают ещё что-то в духе тупых подростков. Было бы вполне ожидаемо. Вайлет толкнула дверь, сразу же сделав шаг назад, но за порогом вставали только размытые во мраке очертания ванной и старой прямоугольной раковины с перекошенным краном. — Здесь есть кто-нибудь? Кот снова заёрзал, и Вай подумалось, что пора бы уже бросить его. Это блуждание в поисках того, кто, может быть, и вовсе здесь не живёт, казалось глупым. Миссис... Уиллфрик? Что, серьёзно? Не могли придумать фамилию подостовернее? Вайлет недовольно выдохнула и сжала губы, прикрывая дверь в ванную, и отступая назад в коридор. А в следующий момент почувствовала чьи-то цепкие пальцы на своём плече. "Чёрт". Резкий разворот. Такой порывистый и резкий, что она пошатнулась, ударившись о противоположную стену. — Что ты здесь делаешь? В полумраке глаза женщины, пристально вглядывающейся в её лицо, казались покрытыми белёсой пеленой, как у слепцов. Вайлет пыталась отдышаться, приоткрыв рот и недоумевающе уставившись на высокую причёску, нос с горбинкой и худощавое лицо, сейчас выражающее вполне обоснованное недовольство. Нужные слова никак не приходили в голову. — Ты знаешь, что это вторжение в частную собственность? — когда она говорила, то непроизвольно морщилась. — Ну конечно, этим детям уже совсем плевать на правила... На всё плевать. Её взгляд вдруг задержался на кота, которого Вайлет чудом не выронила. От неожиданности она сильнее вцепилась пальцами в белую шерсть, вместо того, чтобы разжать их. — Чарли? — Она подняла выцветшие глаза на по-прежнему молчащую девушку, прижавшуюся к стене. — Что, снова? Медальон на шее женщины поблёскивал в темноте, притягивая отстранённый взгляд. Должно быть, бронза. Только вот гравировки на тёмно-золотистой поверхности слишком уж неотчётливы — никак не рассмотреть. Вай подумалось, что царящий в доме покров удушливого мрака укутывал его владелицу, оберегал, давая возможность увидеть лишь размытые силуэты явственного и реального. Дневной свет здесь сделал бы всё иным. Она вдруг вспомнила, что говорить. — Ваша кошка чуть не попала под машину, и я подумала, что стоит отдать её Вам, чтобы Вы... — Следила получше? Вай замялась, закусив губу — предполагаемая концовка вышла не такой деликатной, какой она могла бы быть. Однако, несмотря на грубость, было в этом что-то лаконично-верное. Женщина ещё несколько мгновений посверлила её взглядом, и её лицо постепенно смягчилось. — Да расслабься, девочка, всё правильно. — Она немного неловко приняла кота из рук Вайлет в свои. — Чарли всегда убегает, когда чувствует, что они рядом. И сколько раз было, а я всё не могу уследить. "Они?" Любопытство и тяга к исследованиям закопошились где-то внутри наравне с нехорошим предчувствием, отзывающимся холодком за рёбрами и смутным запахом хвои, вербены и жимолости. Холодная аллея, серая беспредельность, окровавленные пальцы, тёмная фигура, ледяное дыхание. Неясные ассоциации показались ей странными. Тревожными. Может быть, это всё навеянное переездом беспокойство, но всё же нужно было переспросить. Она должна была. Вай неуверенно покосилась на владелицу дома, почёсывающую шкурку животного и поцокивающую на него языком. Довольно идиллически. — Вы... О боже, Вайлет, очнись, это идиотский вопрос. Наверное, кот убегал от детей, от кого, чёрт возьми, он ещё мог убегать? Бродят по окрестностям, бросают камни в окна, ловят питомцев "полоумной старухи" и что-то вроде привязывают банки от пепси к хвостам или обклеивают скотчем. Мало ли что. Не глупи. Не нагнетай. Ведь и хозяйка дома не такая уж "полоумная" и не такая уж "старуха". — ... Вы ведь миссис Уиллфрик, так? — она выдохнула. — Кем же мне ещё быть, если не ей. А ты... — Вайлет. Женщина подхватила кота поудобнее обеими руками, полуразвернувшись, и Вай обратила внимание на необычное платье до пола. Волосы, уложенные в высокую причёску, странный медальон, платье в пол — кем бы не была эта миссис Уиллфрик, она явно не из этого века. Впрочем, не ей со своим старомодным стилем было судить о подобном. — Тебя я не видела — обычно сюда другие приходили. Как же её... Стефани, кажется. Хочешь чаю? Вайлет сомневалась, что пить чай дома у живущей на отшибе женщины, которую считают сумасшедшей — это хорошая идея. Она неуверенно затеребила объёмные рукава вязаного свитера, растерянно приоткрыв рот и размышляя над ответом. — Идём. Несколько мгновений, слившихся в одно — и миссис Уиллфрик исчезла в темноте коридора, оставив после себя только шлейф старых цветочных духов. Вайлет покачнулась на месте. "Похоже, всё-таки придётся задержаться".

***

По крайней мере, тот парень в странной футболке не наврал и не оказался тупым шутником. Интересно, он до сих пор околачивается снаружи? Навряд ли Вайлет могла узнать об этом — даже здесь, в небольшой столовой с круглым обеденным столом и множеством безделушек на полках, где, казалось бы, должен струиться свет, все окна были зашторены. Может, стоит спросить у миссис Уиллфрик насчёт светобоязни и клептомании? Это бы частично всё объяснило. Вайлет отстранённо наблюдала, как та возится над фарфоровым заварочным чайником с изящной резьбой и аккуратными маленькими чашками. Несмотря на плотные занавеси на окнах, освещение здесь было получше — источниками света служили небольшие латунные бра и торшер с абажуром, украшенным тесьмой и гобеленовыми вставками, — так что теперь девушка не упускала возможности рассмотреть владелицу дома. Она действительно была не такой уж пожилой — явно не больше пятидесяти. Только вот седые волосы, бесцветные глаза и морщины у острого носа и губ казались отчётливыми отпечатками преждевременного старения. — Вы уже давно живёте здесь? Не лучший вопрос для начала беседы, но необходимость разбавить тишину незаметно возникла, будто начавший сгущаться сумрак у старинного дома, и теперь сдавливала воздух своим напряжением. — Ты — явно не давно, если спрашиваешь об этом. Вайлет зачарованно следила за тем, как одна из чашек наполняется кипятком. У миссис Уиллфрик были довольно ловкие длинные пальцы. — Мы с родителями снимаем дом поблизости, — она замолкла на мгновение, а потом поправила себя. — Теперь. — Занятно, — женщина казалась явно погружённой в свои мысли. — И почему же именно... — она придвинула к Вайлет фарфоровую чашку, — здесь? Девушка растерянно качнула головой. — Папа хотел, чтобы поближе к северной границе и чтобы людей было немного. Ну, знаете, чтобы когда выходишь подышать воздухом в пять утра, никто не мешался, и всё такое. Миссис Уиллфрик отпила из своей чашки и развернулась к кухонному столу, задвигая один из ящичков. Вайлет невольно скользнула взглядом по её ровной спине и несколько раз обёрнутому вокруг талии поясу. — Почему Вы живёте здесь? — она почувствовала, что практически воспроизвела то, что говорила до этого. Уж наверное очень хотела узнать ответ, если подсознание подкинуло подобный вопрос ещё раз. Женщина полуобернулась, переплетая пальцы. Сейчас она выглядела, как персонаж вышедший прямо из страниц "Гордости и предубеждения". — А ещё Вы явно знаете, что про Вас говорят, — продолжала Вайлет, — но я не думаю, что это правда. Тогда зачем всё это: все эти странные предметы, куча китайских колокольчиков, оберегов и прочего хлама? И зачем Вы окна зашториваете, когда светло? — Светобоязнь и клептомания. Вайлет ошарашенно уставилась на невозмутимое лицо женщины. Наверное, она почувствовала, как странно это звучит, и всё же улыбнулась уголком губ. — На всё есть свои причины, девочка. На всё есть свои причины. — Чёрт возьми, — Вайлет зарылась пальцами в волосы. — Почему этот город такой странный? — Пей чай, пока не остыл, — мягкий голос звучал спокойно и магнетически-убедительно, так что Вай выдохнула, не придавая значения съехавшим на кисти рук рукавам свитера, качнула головой, пододвинула чашку ещё ближе и недоверчиво уставилась на её содержимое. — Нет, я не буду тебя травить, — миссис Уиллфрик снисходительно смотрела на неё сверху вниз, обхватив плечи руками. — Это просто чай. Но, всё же, в Блэри Гроув тебе стоит следить за тем, что пьёшь. — Вы это серьёзно? Миссис Уиллфрик села рядом, глядя куда-то сквозь стол и проигнорировав уже в который раз широко распахнутые глаза Вай и напряжённо-выжидающий взгляд, будто бы говорящий без слов "скажите-что-Вы-шутите-пожалуйста". — Вполне. — Может, Вы хотите, чтобы мы уехали? Вы просто не любите приезжих и в этом всё дело. — Послушай меня, — женщина слегка опустила голову и понизила тон. — Блэри Гроув - это совсем не курорт. Совсем нет. Я знаю таких людей, как твоя семья, и знаю, чем всё это может закончиться. — Бо-оже, — протянула Вай, недовольно морщась. — "Замечательный городок, доброжелательные люди, старинный дом, построенный беженцами из Европы и огромное количество экскурсий", — она процитировала отца. — Пока что ни с чем помимо наличия дома я не согласна. Миссис Уиллфрик прищурилась. — В какой дом, ты говоришь, вы переехали? — Я не знаю, просто дом. Странный, как и всё вокруг. Сомнения и беспокойство куда-то улетучились, оставив место недовольству, непониманию и какой-то отвратительной жалобности. Она сбежала из дома, надеясь оказаться подальше от происходящего бреда, а теперь ей снова хотелось спросить "почему всё это происходит со мной". Зарывшись одной рукой в волосы, Вайлет отпила из чашки. Горьковато-пряный привкус имбиря показался приятным. — Ты что-то сказала про беженцев из Европы. — Да, кажется. Отец вычитал на сайте, которого, наверное, даже не существует. Но миссис Уиллфрик, кажется, взволновал этот вопрос. — Восьмой дом по Свэмпроуд-стрит, двухэтажный, с горельефами и большим садом. Задний двор выходит на поле и лес. Вайлет обхватила чашку обеими руками. — Да, кажется, это он. Миссис Уиллфрик замерла, вперившись невидящим взглядом куда-то в центр стола. — Зря она это сделала. — Что? — Вай непонимающе покачала головой. — О чём это Вы? — Эбби Джонсон, — женщина не сводила глаз с точки, будто бы вне времени и пространства. Со стороны можно было подумать, что она в трансе. — Неважно. Вам нужно побыстрее уезжать оттуда. — Я не... Она вдруг припала к столу, резко приблизив лицо к Вайлет и схватив её за запястье. — Просто скажи родителям, чтобы собирали свои вещи и убирались. Высвободив руку, девушка соскочила со стула. Холодок за рёбрами снова вернулся, теперь раздаваясь по всему телу и вызывая непроизвольную дрожь. — Я не понимаю, — она поморщилась. — Вы же... Вы же не сумасшедшая. Что это значит? — Эбби уже точно поплатилась, — продолжала женщина. — А теперь поплатятся все. Я-то знаю. Все. Вайлет сделала несколько шагов назад, к приоткрытой двери кухни. — Объясните. Прядь соскользнувших на лицо волос колыхнулась под участившимся дыханием, а пальцы уцепились за крупную вязку свитера. — Если вы задержитесь здесь, — она подняла глаза на Вайлет — совершенно невидящие и пустые, — то последствия станут необратимыми. — Пожалуй, мне пора. В нос снова ударил уже знакомый запах хвои и вербены, заставляя глаза слезиться. Вместе с белой пеленой зачередили смутные и неотчётливые видения — захлестнули, точно стылая вода. Холодная аллея. Серая беспредельность. Окровавленные пальцы. Вайлет сделала шаг назад. Потом ещё один. Не оборачиваясь и не отводя взгляда от продолжавшей смотреть на неё миссис Уиллфрик, нащупала дверь. Выскользнула в неосвещённый коридор. Белая пелена застилала глаза. Тёмная фигура, ледяное дыхание, чёрный лес. Придерживаясь за стену и сдерживая неровное дыхание, направилась вперёд по коридору. — Они уже знают, что ты здесь. — Столовая осталась позади, но приглушённый голос прозвучал отчётливо. — Произойдёт то, что должно: не больше и не меньше. Вайлет не выдержала, дёрнулась, срываясь с места — гранжевые ботинки застучали по деревянному полу. Налетела на неясный в темноте угол, чуть не сбила висящее рядом с ним зеркало, обогнула его и помчалась дальше, к светлеющему в конце коридора дверному проёму с хлопчатобумажными занавесками. В глазах нестерпимо щипало. — Ты же уже это чувствуешь, Вайлет. Ты чувствуешь. Теперь сложно было определить: звучит ли этот голос в её голове или разносится по затенённым коридорам старого дома. "Чёрт". Она выбежала на улицу и зажмурилась от хлынувшего в глаза света. "Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт". Или она сходит с ума, или этот город целиком и полностью безумен.