Lemon tree

Когда настал день «икс», я не придумал ничего лучше, чем неподвижно лежать на своей кровати, закутавшись в одеяло по самый нос и сверлить напряженным взглядом настенные часы, маленькая стрелка которых неумолимо двигались к отметке «семь», условленному времени. Через несколько минут в мои уютные покои ворвался огненный вихрь, умело лавируя меж разбросанных всюду игровых дисков — навык, кстати говоря, полученный горьким опытом. Рыжая бестия бесстыдно стащила меня с кровати, схватив за лодыжки, пока я безрезультатно пытался притвориться мертвым. Судя по запаху, что витал в уже как с век непроветриваемой комнате, это вполне могло сойти за правду. Но Чарли-то знала, что единственный, кто здесь сдох — мои надежды на светлое будущее. Как она только оказалось в моей комнате, я и задумываться не хотел, потому как знал, что для неё это не проблема. Лишь со свойственной мне стойкостью сдерживал в себе крики отчаяния, протесты и проклятия, чтобы остаться в глазах этой ведьмы мужчиной. Сама же Чарли, довольная своей победой, заняла место под солнцем, а именно разлеглась на моей кровати, дерзко усмехаясь и поочерёдно целуя бицепсы на своих руках. Ну правда, ведьма же. — Давай, давай. Шевелись, — раздавал команды мой личный экзекутор. — Ты должен был быть готов ещё до моего прихода, а не упорно прокрастинировать весь день. В одних трусах, я стоял хмурый посреди комнаты, старательно игнорируя свою подругу. — В чем дело? Что за хандра? Мы разве не договорились? — Да, но… — Ничего не хочу слышать. Одевайся, мы и так уже опаздываем по твоей милости. Я одарил её мрачным взглядом и стал лихорадочно соображать, какую бы отмазку придумать, только бы не тащится на это собрание неудачников. И все же понимал, что обещал, поэтому спасти меня могло только чудо. Видимо, все мои мыслительные процессы отразились на лице — или просто Чарли слишком хорошо меня знала, — потому как в следующую секунду её брови угрожающе сошлись на переносице, а указательный палец ткнул в мою сторону. Затем она медленно, с расстановкой произнесла: — Даже не думай. Я не дам тебе сбежать. И лучше бы ты поторопился, иначе одевать тебя буду я, а это, думаю, тебе не понравится. Понурив плечи, я с видом приговорённого поплёлся к шкафу, сразу же оказавшись погребённым под ворохом одежды, как только его открыл. Что ж, так даже лучше. Но смериться с участью мне не дала все та же Чарли: — Дин Винчестер! Если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки, то, клянусь, я придумаю тебе взамен такое наказание, что этот чертов гокон покажется тебе Раем на земле! Я тут же воспарял духом, восстал из мертвых и выбрался из импровизированной могилки. Зная Чарли, пробежаться голым по главной улице города — детский сад, не стоящее внимания ребячество. Поэтому уж лучше согласиться на пару часов унижений, скучной болтовни и бесполезных знакомств, чем злить Чарли, ведь если в своём наилучшем настроении она не подарок, то в гневе она, наверное, сравнима с Безумным королем. Покопавшись в вышеупомянутой куче вещей, я выудил оттуда черные рваные джинсы, толстовку в цвет и безбожно мятую серую футболку. Как раз под настроение. — Ты в этом не пойдёшь, — заявила Чарли, материализовавшись за его спиной. — Либо я иду так, либо не иду совсем. — Хм. — Чарли пялилась на меня несколько секунд, словно хотела проверить на прочность. Я только успел подумать, что за этот ультиматум мне грозит что-то страшное, как вдруг Чарли согласно кивнула. — Ну хорошо. Думаю, будет даже лучше, если ты наденешь то, в чем тебе комфортно. Я усмехнулся и быстренько оделся, радуясь своей маленькой победе. — Эй, а ну живо погладь это безобразие! — воскликнула Чарли, указывая на футболку. — Иначе я с тобой никуда не пойду. — Это должно было меня мотивировать? —Хмыкнул я, но все же подчинился, во избежании новой порции угроз. Последний штрих: носки и кроссовки, и вуаля — я красавчик! — Хорош прихорашиваться, — скомандовала подруга, выталкивая меня из дома. — Дыру прожжёшь. — Почему бы и не полюбоваться прекрасным… — Ты себе льстишь! На подходе к пункту проведения самого бесполезного мероприятия, которая Чарли была способна устроить, уже даже осознание собственной привлекательности не помогало мне избавиться от чувства нелепости этой затеи. — Ну и место же ты выбрала, — пробубнил я, остановившись возле японского ресторанчика. Я не любил все, что было связано с азиатской кухней, кроме как самих азиаток, которых с удовольствием отжарил бы. — Не гунди. Там есть отдельные кабинки, что очень здорово, и ещё караоке, а я, как ты знаешь, очень люблю петь, так что… — Боже! Что? Нет! Почему ты не предупредила раньше? Я бы захватил бируши! Чарли возвела глаза к небу, будто бы просила помощи. Но потом взяла себя в руки и не стала отвечать на колкость. — В общем, слушай. Традиционно гокон проходит в ресторанах, небольшими компаниями. С одной стороны стола рассаживаются мужчины, с другой — женщины. Познакомившись и поболтав с одной, ты пересаживаешься к другой. И так до тех пор, пока не познакомишься со всеми. Но я решила так не заморачиваться, поэтому это будет похоже на простые дружеские посиделки. — Слава яй… Подруга пресекла мою очередную попытку сострить: — Заткнись. Она вдохнула, собираясь. — Ну что, готов? — Нет. — Тогда пошли. Когда мы перешагнули порог в личный динов Ад на ближайшие пару часов, Чарли, не доходя пару шагов до отведённого им зала, резко остановила меня и развернула к себе. Она схватилась за обе мои щеки и больно потянула в стороны, совершая какие-то странные манипуляции в виде подергиваний и пощупываний. — Я, кажется, уже просила тебя сделать лицо попроще! — Ау, что ты делаешь?! — завизжал я, отталкивая её руки. — Сама же угробила все мои шансы «найти пару для начала»! — Не реви и улыбнись. Сейчас же. Пришлось подчиниться и постараться изобразить на улице улыбку, хотя вышло довольно пугающе. Чарли вздохнула, сдавшись. — Нужно разуться перед тем, как войти, — она указала на полочку с обувью у входа в зал. — Сказала бы раньше, я носки чистые надел бы. Подруга сморщила нос в отвращении и для меня это была лучшая награда. Но даже грязные дырявые носки не смогли меня спасти. Видимо, уже ничего не спасёт. До двери в зал оставались считанные сантиметры, и Чарли все толкала и толкала вперёд, словно упёртый баран не менее упёртого барана. Неожиданно двери распахнулись сами, и я было подумал, что нас таким образом встречают, пока на меня, врезавшись, не налетел паренёк на голову ниже, зажимавший одной рукой рот, а другой хаотично размахивая, словно пытаясь о чем-то предупредить. О чем, стало ясно, когда пару секунд спустя, на моей футболке, теперь противно прилипающей к телу, красовались следы чужих рвотных масс. — Ну и зачем я её гладил? — вздохнул я и тупо посмотрел на пятно, не зная, радоваться или плакать. С одной стороны, это была моя любимая футболка, с другой — не пойду же я в таком виде на этот треклятый гоковон, верно? Я взглянул на своего неожиданного спасителя. Парень стоял неподвижно, на его покрасневшем лице читался ужас. — Я же просил отойти! — гневно выкрикнул он. — Когда это? — Когда пытался оттолкнуть в сторону твою непомерно огромную тушу! — Ты меня толстым назвал? — Я задохнулся от возмущения и повернулся к Чарли, выглядывавшей из-за спины. — Он меня толстым назвал? — Чарли в ответ подняла брови и пожала плечами. Лицо её выглядело удрученным. — Да я щас тебе… — Дин, — она схватила меня за локоть, останавливая. — Успокойся, он ребёнок. — Нет, ты слышала? Мало того, что обблевал…  — А кто в этом виноват?! — парень взвился, сжимая кулаки. Он подался вперёд на один шаг, смотря на меня снизу вверх. Его глаза метали молнии. «Коротышка» — приметил я. — Ты хочешь сказать — я?! — Ну не я же! Встал как истукан посреди прохода! — Где ещё мне было стоять?! — Аргх! Какой же ты тупой! — Я тупой? Ты меня тупым назвал? — О, к тому же ещё и глухой? Поздравляю, у тебя джекпод! — Чего?! Да я щас тебе… — Дин, — Чарли снова меня остановила, — тебе лучше пойти в туалет и привести себя в порядок. На тебя уже все смотрят. Я понимаю, ты любишь быть в центре внимания, но сейчас не лучший момент. — Ладно, ладно. И где тут туалет? — Нужно спросить у… — Я покажу, — встрял коротышка. — Все-таки я как раз туда собирался, пока не появился ты. — О, спасибо огромное за одолжение. Надеюсь, это тебя не затруднит, — съязвил я. — Говорю же, я как раз туда собирался, поэтому можешь просто следовать за мной. — Он… — Я повернулся к Чарли, ища поддержки, но та выглядела так, будто пыталась сдержать смех. Нет у меня тут друзей. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за коротышкой. Туалет оказался большой и светлый. В ряд, вдоль большого продолговатого зеркала, тянулись несколько раковин. Я подошёл к одной из них, коротышка же занял самую дальнюю от меня. Я хмуро поглядел на парня исподлобья. Если бы он не был таким зазнавшимся засранцем, думаю, что был бы ему даже благодарен. Наблюдая за ним, опирающимся на раковину двумя руками и тяжело дышащим, я заметил испарину у него на лбу и подумал, что тот, возможно, отравился. — Здесь настолько плохо кормят? Я, в общем-то, нисколько не сомневался, потому что кем нужно быть, чтобы додуматься есть сырую рыбу. Неудивительно, что твой желудок так отреагировал, и я совершенно... — Не мог бы ты заткнуться? Это не твоё дело, — коротышка не удостоил меня даже взглядом. — Тц. Я, вообще-то, поблагодарить тебя хотел. И отчасти это моё дело, потому что его последствия оказались на моей любимой футболке и... — За что поблагодарить? — За то, что спас меня. И прекрати перебивать меня, это не... — Спас? Сомнительное спасение. — Какое есть. Благодаря твоему желудку мне не придётся тусоваться на этом гейконе. — Зато благодаря тебе меня притащили сюда. Так что оставь своё «спасибо» при себе. — Что? Ты… — До меня вдруг дошло. — Ты же вышел из того же зала! — Да ладно? Осенило? — Но как… Ты не мал для такого? — Я там не для этого, придурок. — А для чего же? — Не твоё дело, — повторился он. Я насупился и отвернулся. Посмотрел на себя в зеркало. Точно, майка. Снова покосился на коротышку. Не очень-то хотелось оголяться перед придурком, который пару минут назад назвал тебя толстым. Я не выглядел плохо, даже считал, что выгляжу отлично. Однако, до рельефного пресса мне было ещё далеко. Я неохотно стянул с себя толстовку, а следом и футболку, кидая её в раковину. Не желая больше светить своим несовершенным — по мнению этого зазнавшегося засранца, но никак не по своему собственному — телом, быстро натянул толстовку обратно и застегнул её до самого горла. Коротышка, наблюдавший всю эту картину в отражении зеркала, коротко хохотнул и склонился над раковиной, ополаскивая лицо и пряча улыбку. — Что?! — возмутился Дин. — Ничего. Коротышка повернулся к нему, по его лицу стекали капли воды, проделывая путь к шее, а после — стекали за воротник футболки, оставляя на ней темные пятна. Также некоторые капли осели на его длинных ресницах, из-за чего он был вынужден протереть глаза. — Просто ты выглядишь очень глупо, вот я и не удержался. Неожиданно — даже для самого себя — я умолк, не зная, что ответить, и принялся отстирывать свою футболку, обильно поливая её мылом. Я даже забыл о том, что должен, по крайней мере, сморщиться, касаясь запачканной ткани. Но не сделал этого. Коротышка с полминуты наблюдал за моими действиями, с каждой секундой становясь мрачнее тучи. Похоже, он ждал от меня ответа, упрёка за испорченую футболку, продолжения перепалки, хоть чего-то. Я не заметил, как он ушёл, так ничего и не дождавшись.