Ненужный

Sunrise Avenue – Welcome To My Life

      Дни прошли, как будто в тумане. Джим ничего не замечал. Его не ни мучил голод, ни тошнота. Точнее, он этого не замечал. Он просто бродил по пустой квартире в несвежей футболке, заляпанной алкоголем, небритый, пахнущий амбре напитков. Шаркающей походкой он пинал бутылки, разбросанные по всей квартире. Кажется, парочка разбилась, так как ступни кровоточили и болели. Впрочем… Он не испытывал боли. Просто замечал красные следы, которые оставлял.       Голова отчаянно не желала соображать. Впервые такое случалось на памяти Джеймса Мориарти. Он ещё пытался как-то оценить поступок Морана, когда прошло пару часов, однако оправдать его не получилось. Как не получилось оправдать себя, поэтому он просто пустил всё на самотек.       Он не помнил, когда ложился спать. Солнце незаметно сменялось луной, и так пару дней кряду. Мориарти не припоминал за собой привычки смотреть в окно, но почему-то сейчас такая появилась. Заняться было нечем: телефон был разбит спустя двадцать минут, рабочие ноутбуки – спустя три часа, телевизор – день назад.       Кажется, прошло шесть дней. Впрочем, разницы не было.       Краем ещё работающего головного мозга Джим понимал, что так проблемы не решаются. А по-другому как? Устроить скандал, как последняя истеричка? Нет, спасибо. Если надо – он и наркотики примет, лишь бы заглушить себя. Свой внутренний голос, который рвет на части изнутри.       Но на шестой день он просто понял, что устал. Устал от всего, что происходит в жизни.       Себастьян бы не стал бы шляться по бабам, будь Джим регулярнее, уступчивее. Если бы не эта гребаная тошнота по утрам, не вечные боли во время секса. Не эта чертова беременность. Не этот злоебучий плод внутри него!       - Маленькая тварь, - прошипел Мориарти, смотря в зеркало. – Даже не родившись, ты уже портишь мне жизнь. Чтоб ты сдох там.       Он с силой ударил себя по животу. Долбанное отродье. Ещё один удар. Он мужик, мать его! Обязанность женщины – плодить этих маленьких уродцев. А он – злодей-консультант. Ему не нужно это бремя. Ему нужны лишь его голова и взорвать Лондон. Тем более, если он родится – родиться бракованным, никому не нужным отребьем. И что с ним всю жизнь делать? Отдать в приют и изредка следить? Можно. Но в идеале – лучше бы его не было.       - Пошел ты к черту, - Джим ударил с ужасающей силой, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота. – Надо было самому тебя вырезать, имей я возможность. Сначала ручки, потом ножки – и всё! - голос сорвался на крик. Тошнило уже с такой силой, что Мориарти не выдержал: его вытошнило прямо на пол, пока он опирался на стену. Рвота выглядела устрашающе – переизбыток алкоголя с какими-то кровавыми комками. Да и черт с ними.       Джим не понимал, что творил. Просто на данный момент это казалось правильным. Напиться, избить себя – и все проблемы решены. Плевать, что так делают обычные людишки. Он просто устал быть уникальным.       Неожиданно Мориарти резко поплохело. Ноги сами собой заплетались, а Джим вдруг почувствовал, что желаемого он добился. Однако красиво потечь по стенке у злобного гения не получилось – он просто до неё не дошел. В глазах помутнело. Свое падение он даже не запомнил. Оно и к лучшему.       Всё всегда наступает, когда он захочет.

* * *

      Джима разбудил странный писк. Он попытался потянуться, но данное действие ему не удалось. Он был укрыт теплым одеялом, сковывающим движения, к рукам были проведены трубочки капельниц, а к запястью прикреплен напульсник с катетером – от него к прибору, стоящему подле кровати, шел небольшой провод. Именно это и стало причиной Джимова пробуждения. Он покрутил головой, и тут же наткнулся взглядом на Морана. И чуть не заорал.       Внимательные голубые глаза смотрели в упор, и Мориарти мысленно приметил, что тот, похоже, не спал около двух дней: мешки залегли под глазами, виднелась складка на лбу, а глаза покраснели.       - Что произошло?       - Ты напился до алкогольного отравления, - Себастьян смотрел в упор, из-за чего по коже бегали мурашки. – Солярис нашла тебя спустя три часа. Ещё бы час – и ты бы впал в кому. Сейчас тебе промыли желудок и стали прокапывать. Поэтому не дергайся.       Мориарти устало застонал. Да, всё-таки мозг иногда отключался в самые неподходящий момент. Но возникал вопрос: что тут делал Моран? Он должен был быть в Глазго, со своей любовницей.       - А что… ты? – голос ужасно хрипел, однако, с разговором проблем не возникало.       - Солярис позвонила мне и попросила, чтобы я приехал, - снайпер повел плечами. – Как видишь, я тут. Уже около двух дней.       Джим похолодел. Он знал, что Карцер категорично относилась к тому, что консультант молчал и скрывал свою беременность. Словно в подтверждении его мыслей, Моран откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       - Блядина ты последняя, Мориарти, - раздраженно произнес он. Джим почувствовал, что его начинает колотить. – Я к тебе со всей душой, а ты... Даже про свою эту генную мутацию не сказал. А прошло уже три месяца. Тебе не стыдно?       Джим молчал, стыдливо потупив взгляд, чувствуя, как холодные голубые глаза пронзают его насквозь.       - Знаешь, это просто плевок в душу с твоей стороны. Как тебе вообще в твою пустую голову могло придти скрывать от меня эту вещь. Не мог сказать, что у тебя будет ребенок? Наш общий, между прочим!       Мориарти откинул голову и тяжело вздохнул. Он чувствовал, что сердце бьется гораздо быстрее, чем нужно, а в груди рождалось раздражение. Какое вообще ему, Себастьяну, дело до этого?! Хотелось орать и метать, но Джим понимал, что в данный момент это невозможно совершить – сил не хватало даже на то, чтобы поднять руки.       - А кто, блять, шляется со всякими шлюхами под окнами нашей, мать её, квартиры? – Мориарти сам чуть не захлебнулся своим же ядом, широко раскрывая глаза и встречаясь со взглядом снайпера. Тот удивленно вскинул брови.       - Ты о чем?!       - О том. Когда ты уезжал, я видел, как мелкая потаскуха повисла на твоих плечищах, и с какой ты… нежностью, - последнее слово было произнесено с ужасной брезгливостью, – обнимал её.       За пару секунд он просчитал семь вариантов дальнейшего развития событий и реакции Морана, но случилось то, чего он не ожидал. Себастьян… захохотал. Просто рассмеялся, легко и непринужденно. Джим заметил, что снайпер сразу помолодел лет на пять: озорная улыбка на лице и глаза заблестели так, как Джеймс и не видел ни разу.       - Вот почему ты так взбесился, - злодея-консультанта заставил заскрипеть зубами этот веселый беззаботный тон. – Джим, а ты у нас тоже «золотая рыбка», оказывается. - Блондин устало потер переносицу. – Это моя сестра, Кэрри. Я тебе о ней рассказывал. Она уезжала в Швейцарию, и я должен был проводить её до аэропорта.       Джим лишь прикрыл глаза. Неожиданность за неожиданностью, казалось, ломали его всё больше. Заболела голова и Мориарти аккуратно сполз чуть вниз, принимая более удобное положение. Неожиданно его руки коснулась холодная ладонь снайпера. Джим переплел их пальцы, внимательно рассматривая лицо Себастьяна. Он невесело усмехнулся.       - Ты мог научиться мне доверять, Джим. Вопрос в том: хотел ли ты мне это говорить?       - Хотел, конечно, - Мориарти сглотнул, – но как бы ты отреагировал? Это… априори не смешная шутка.       - Лучше бы я это узнал от тебя, нежели от Карцер, - Моран фыркнул, но руку не отпустил. Неожиданно в его глазах мелькнула печаль. – Ты в курсе, что чуть не убил его? Ему стало хуже.       Вдруг Джим почувствовал прилив боли, который разлил в груди, на лице его заходили желваки и Мориарти резко вскинул руку, закрывая глаза. Губы начали предательски дрожать.       - Твою мать, Себастьян, ты не представляешь, что я испытывал всё это время, - голос перешел на шепот, но даже сейчас Моран слышал, как он дрожал. – Боль, тошнота, чертовы гормоны, которые скачут вместе с переменой настроения. Не потрахаться нормально, ничего!.. Я… я так боялся тебе говорить, думал, ты убьешь нас обоих нахер…       - Мориарти, ты идиот, - Себастьян улыбнулся, сильнее сжимая руку любовника. – Никуда уже мы друг от друга не денемся. Тем более, Солярис сказала, что процент выживания эмбриона равен нулю. Так что, просто переждем, а потом… вернемся к привычному обывательству. Согласен?       - Погоди, - Джим резко убрал ладонь с лица. – Ты не рассматриваешь вариант, что оно всё-таки выживет? Что мы тогда будем делать?       - Честно – не знаю, - Себастьян серьезно посмотрел на него. – Ты себе вообще это как представляешь? Ты понимаешь, что при таких делах его… родителей. Ему лучше вообще на свет не появляться.       - Ну а вдруг?       - Детский дом или приют – чем тебе не вариант? Или ты так хочешь его воспитывать?       - Конечно нет.       Джим полностью расслабился в руках любовника. Большой палец Себастьяна аккуратно поглаживал его ладонь, заставляя Мориарти чувствовать себя защищенно. Впрочем, оно так и было. То, что Моран теперь всё знал, значительно упрощало все задачи. Да, и по секрету: у Джима камень с души слетел. Это заявление не было воспринято неадекватно, снайпера не смутил тот факт, что забеременел мужчина, а значит, он испытывал к нему, Джиму, что-то, что гораздо сильнее обычного плотского желания. Это уже радовало. И теперь Мориарти знал точно, что все последующие решения он будет принимать только с Себастьяном. Он же тоже виноват в его положении.       И не одному же Мориарти страдать.