Ненужный

Simple Plan – Astronaut

      С того момента, как Себастьян Моран узнал о положении Джеймса Мориарти, прошло два месяца. Джима Солярис выписала, однако предупредила, что жизнь эмбриона находится на грани, что, впрочем, не особо волновало Мориарти. Да, пускай он и не согласился на аборт, b всё-таки волновался о жизни своего «отродья», как он его ласково прозвал, но, по сути дела, всем станет легче, если плод всё же отторгнется от организма. Себастьян стал внимательно следить за Джимом, ибо беременность беременностью, а Мориарти всё так же выворачивало наизнанку периодически и от усталости он иногда заваливался в обморок.       Одно обстоятельство, правда, вынудило их обоих испугаться.       Шел пятый месяц. Себастьян, ранее просто шокированный некими установками в поведении любовника, теперь спокойно смотрел, как пузатый – и чертовски милый, надо признать – Мориарти проходил на кухню, доставал из холодильника анчоусы, брал белый хлеб, мазал его вареньем, сверху клал упомянутую ранее рыбу и с удовольствием уплетал это незамысловатое блюдо. Впервые разы самого снайпера чуть наизнанку не вывернуло. Джим стал чуть более капризным, и, упаси Боже, что-то не так пойдет, как квартира наполнялась оглущаюшими визгами. Так, например, они уже ездили нюхать рельсы в метро в три часа ночи.       Но, на удивление самого себя, Себастьян терпел. И ему это даже нравилось в какой-то степени.       И в одно такое утро, когда Джим уплетал овсянку с нарезанным в неё салом и броколли, он неожиданно подавился. Себастьян, мирно пивший чай, приподнял брови. Мориарти сидел неподвижно, как вдруг ещё раз кашлянул. На руке остались брызги крови, а из уголка губ потекла бордовая струйка. Мужчина закатил глаза и завалился назад. Вот тут-то Себастьян и подорвался.       Объяснение данного обстоятельства, когда приехала Карцер, оказалось простым: ребенок начал толкаться. И, видимо, первый раз прошел не слишком удачно – вокруг плода были расположены органы, которые тот, по видимости, не слишком аккуратно задел. Проведя осмотр, женщина установила, что в данный момент органы отодвинулись, давая эмбриону больше пространства для действий.       Лицо Мориарти надо было запечатлеть на фотографии, подумал Моран, когда его ладонь легла на широкий живот, а в ответ в его руку толкнулась маленькая ножка. Смесь непонимания, удивления и, что было странно, радости, на секунду отразились на его лице. Однако потом, он просто фыркнул, однако, ладонь не убрал.       А в груди Себастьяна что-то разлилось теплым счастьем, когда он приложил руку к животу «матери» своего ребенка, и ответом ему стал несильный толчок.       Однако Солярис предупредила, что такие боли будут происходить периодически. И тогда Джиму надо будет срочно лечь и не вставать в ближайшие два часа, пока органы не закончат свои передвижения. Был один факт, который интересовал обоих мужчин. Впрочем, на не высказанный вопрос негритянка ответила, что плод расположен к ним спиной, и посмотреть пол ребенка, как не крути, не удастся. Но, это и не сильно огорчало.       Жизнь текла своим чередом.

* * *

      Джеймс сидел на кресле, удобно поджав под себя ноги, задумчиво смотрел в монитор ноутбука. За последние месяцы он словно пропал, вызвав своеобразную шумиху вокруг своей скромной персоны. Многочисленные клиенты пытались выйти на связь, однако Мориарти игнорировал все сообщения и звонки на рабочую сим-карту. Последнюю вроде вообще выкинул. Его подчиненные, кажется, расслабились, не слыша о своем боссе даже толики информации. Это забавляло. Но самое интересное происходило с его любимой игрушкой, Шерлоком Холмсом. Тот, кажется, упорно пытался раскопать информацию о том, куда же пропал его злейший враг. Кажется, даже с братом из-за этого поссорился: детектив-консультант заподозрил что Майкрофт-таки поймал его, Джима, и упрятал в одно из своих «специальных» помещений. От этого становилось смешно. Холмс-младший даже не подозревал, что случилось с ним, Мориарти.       Впрочем, ему это предстояло узнать в скорейшем времени.       На последнем осмотре Солярис предупредила, что если плод выживет, она не сможет одна провести операцию. Ассистенов у неё не было, так как она работала с криминальным Лондоном, и была одной из лучших. И, помимо Себастьяна, была той единственной, кому Джеймс мог доверять.       В голове родился гениальный план, предстояло воплотить его в жизнь. Безусловно, надо было додумать детали, но этим Джим, пожалуй, займется завтра.       Часы показывали половину первого ночи.       Дверь кабинета открылась и на пороге показалась фигура снайпера. Тот был одет в домашние джинсы, футболка отсутствовала. Себастьян стоял, скрестив руки на груди. Он и сам не мог понять, что в последнее время с ним происходило. Их интрижку с Джимом он никогда не считал чем-то серьезным. Слишком… психопатом был криминальный гений и Моран понимал, что в один прекрасный миг Мориарти наиграется, после чего они разойдутся, вернувшись в привычные рамки отношений «босс-подчиненный». Впрочем, этого не происходило. А потом ещё эта неожиданная беременность.       И Джим неожиданно стал чем-то большим. Сначала Моран злился. Злился настолько, что когда Мориарти валялся в отключке два дня, хотелось застрелить его нахрен. Но потом, смотря на то, как любовник лежит без сознания, и как бледнеет всё больше, с каждой секундой, ему становилось все страшнее.       Как такое вообще может быть? Себастьяну Морану было страшно потерять Джеймса Мориарти.       Поэтому снайпер пообещал себе, что со злодеем-консультантом ничего не случится.       Мориарти был невероятно милым. Себастьян понял это тогда, когда они вместе приехали домой. Тогда он заставил Джима стянуть с себя толстовку, которая скрывала изъян фигуры, и долго рассматривал его живот, не веря в происходящее. Наверное, с того момента возникло желание защищать этого нерадивого брюнета, оберегая от всех напастей, которые могла сейчас подбросить жизнь. И вот сейчас любовник сидел в позе лотоса, задумчивый такой, вывалив свой живот к себе на ляжки. Моран не смог сдержать вздоха.       - Пошли спать.       - Секундочку, - остановил его Джим. – Мне подумать надо.       - Мориарти, - угрожающе прошипел снайпер, сжимая руки в кулаки.       Джим закатил глаза и показал Себастьяну язык, правда все же выключает компьютер, аккуратно приподнимаясь и босыми ногами шлепая по паркету.       Себастьян позволил себе улыбнуться. И, когда Джим забылся сном, укрытый по голову теплым одеялом, Мориарти прижал его к себе, едва слышно шепча:       - По-моему, я люблю тебя, неуравновешенная истеричка.

* * *

      Джим сидел на окне, весело болтая ногами в воздухе. Ситуация воистину его забавляла, но другого выхода, похоже, не было. Его телефон завибрировал в руке, означая, что собеседник поднял трубку.       - Приве-е-ет, - произнес Мориарти, чуть ли не хохоча от удовольствия. – Скучал по мне, Шерлок? Впрочем, ответ меня не интересует. Я безумно, мой дорогой, безумно хочу с тобой встретиться. Кстати, прихвати старшего братца. Его помощь может нам пригодиться.