Ненужный

Katy Perry – Dark Horse (feat. Juicy J)

      Квартира на Бейкер-Стрит встретила Джима гнетущей тишиной, однако Мориарти это совсем не смутило. Моран подозрительно оглядывался, постоянно держа руку на поясе, где был пистолет. Брюнет прислушался: на первом этаже не было слышно никаких звуков, а значит миссис Хадсон, вполне вероятно, ушла из дома незадолго до их прихода – внизу ещё стоял запах сдобной выпечки. Мориарти одернул пальто, которое достаточно заметно выпирало на животе, и двинулся по лестнице вверх. Себастьян бесшумной тенью последовал за боссом.       Шерлок сидел в кресле, сложив ладони в молитвенном жесте, не мигая смотря в одну точку. Погруженный в собственные раздумья, он не заметил, как Джим жестом указал Себастьяну на диван, а сам сел на его подлокотник, болтая одной ногой.       - Зачем я тебе был нужен, Джим? – спокойно спросил Шерлок, не отрывая своего взгляда от зеркала, на котором были развешены понятные одному Холмсу записи.       - Может ты всё-таки соизволишь посмотреть на собеседника? – немного обиженно произнес брюнет. – Мне есть, что тебе показать.       Шерлок вздохнул, словно устал общаться с непоседливым ребенком, но голову развернул. И застыл. Так как именно в этот момент Джим раскрыл пальто обеими руками, с криком «та-дам!» обнажая рубашку, которая еле застегивалась на достаточно большом животе криминального гения. В тот момент Моран пожалел, что не взял с собой фотоаппарат – такое растерянное и обескураженное лицо у человека, которому чужды были эмоции, надо было видеть.       - Что тебе так срочно понадобилось, братец?       А вот и Холмс-старший. Майкрофт, как всегда, был безупречно одет, на лице непроницаемая маска. На секунду, когда взгляд Британского Правительства упал на Мориарти, во взгляде отразился гнев и брезгливость. Но потом, спустившись ниже...       Себастьян пожалел вдвойне. Лица обоих Холмсов надо было печатать на фресках: редко увидишь такое зрелище. Обескураженные, словно произошло что-то из ряд вон выходящее. Хотя, в принципе, это и произошло. А Джим во всю упивался этой растерянностью. У Мориарти аж глаза загорелись. Брюнет повернулся к Себастьяну, когда тот собирался что-то сказать, и с восторгом произнес:       - Моран, давай назовем нашего ребёнка Шерлоком, а вторым именем будет Майкрофт?       На этом все присутствующие тут же поперхнулись. Моран – словами, а братья – воздухом. А Мориарти, кажись, понравилось. Однако смены настроения у Джеймса случались регулярно, поэтому, понаслаждавшись ещё около десяти секунд, он сменил радостное выражение лица яростью.       - Ладно, хватит! – рявкнул он, усаживаясь подле Себастьяна. Потом бросил взгляд на Холмса-старшего. – Сядь ты уже, перед глазами рябишь! А меня и без этого тошнит!       Казалось, этот вопль заставил окружающих вернуться в реальность. Шерлок едва уловимо мотнул головой, а Майкрофт фыркнул, но всё-таки прошел в кресло, элегантно сев, и в не менее элегантном жесте закинул ногу на ногу. Однако, напряжение ощутимо витало в воздухе, правда, Джеймса, казалось, это совершенно не волновало. Тот даже расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, и закинул ногу на ногу.       - Ну так что, начнем наши переговоры? – он язвительно улыбнулся, обхватив руками живот.       - Какие переговоры, Мориарти? – сухо произнес Майкрофт. – Для начала, неплохо было бы объяснить… - Про себя Холмс-старший заметил, что впервые не знает, как охарактеризовать насущую проблему, поэтому, просто ткнул зонтом на живот брюнета.       - О Господи, - Джим закатил глаза. – Да. Я беременен. Странно звучит, но это так. Внутри меня находится ребенок. Совершенно естественным путем.       Пока головы Холмсов усиленно переваривали информацию, Мориарти вдруг закашлял. Он скрючился, одной рукой обхватывая свой живот, а другой держась за рот. Себастьян моментально среагировал, достав из кармана платок и дал его Джиму. Тот благодарно кивнул, после чего Себастьян переложил свою ладонь на живот. Мориарти сразу резко расслабился, после чего вытер окровавленный рот платком. У обоих Холмсов широко раскрылись глаза, выдавая степень их удивления. Джим притворно-горестно вздохнул.       - Какие вы оба черствые и противные, - Шерлок припомнил, что таким голосом злодей-консультант говорил при их первой встрече, в бассейне. – Не дождешься от вас расспросов и поздравлений. Тогда, - он развел руками, – я расскажу ситуацию сам. Расспросов что и как, не надо. Но да, внутри меня – семимесячный эмбрион. Заранее уточню: я полноценный мужчина. Не гермафродит и не женщина. Так вот. Я – слишком незаурядная личность, чтобы ходить по врачам. У меня есть свой. На подходе роды, - на этом слове Мориарти скривился. – И… как не прискорбно, мне нужна помощь. Но, чтобы это всё осталось между нами тремя, - он сложил руки в замок, уперевшись в них подбородком, а локти положив меж коленями. – Важно, чтобы была сохранена моя жизнь. А что будет с ребенком – мне не интересно.       - Тебе всё равно на то, что ты сам выносил, - Шерлок приподнял бровь, однако в голосе его не было удивленных эмоций.       - Шерлок, - Джим рассмеялся, а потом зло скривился. – Я ненавижу этого выродка. Благодаря ему у меня повреждены внутренние органы и я познал все радости обмороков и токсикоза. Ощущения не из приятных, знаешь ли.       - А если мы не окажем вам помощь, мистер Мориарти? – подчеркнуто вежливо уточнил Холмс-старший, сжав свой зонт так, что аж костяшки побелели.       - Тогда, после моей смерти, а иначе, всё, в принципе, так и будет, в Лондоне прогремят оглушительные фейерверки, - Джим захлопал в ладоши. – Шестьдесят шесть бомб установлены в разных концах города, и ждут, пока кое-кто из моих подчиненных не спустит крючок, - лица обоих братьев ничего не отражали, но в глазах старшего промелькнул неподдельный ужас. – Здорово, правда? Лондон будет освещен со всех сторон, а с пушистых облаков будут падать чьи-то кишки. - По Мориарти было видно, что тот был доволен своей затеей. – Ах, да. Если всё пройдет хорошо – вы обо мне забудете. На пять лет.       - Хорошо, - Майкрофт опередил своего брата. – Всё будет по-высшему разряду. Встретимся послезавтра. Пэлл-Мэлл, 32. Я познакомлю вас с лучшими врачами. И мы решим, как это всё будет проводиться.       - Отлично, - Джим гадко улыбнулся. – Я рад, что мы будем сотрудничать.       А Холмсы, похоже, были не совсем рады. В голове каждого крутилась мысль о том, что Мориарти лжет. Однако, если Шерлоку нечем было рисковать, Майкрофт решил попробовать – одной проблемой на пять лет станет меньше. Джим и так был ходячей бомбой. Почему бы и не попробовать?

* * *

      - Джим, как на счет чая?       - Угу.       Мориарти сидел на диване, читая книгу. Однако, прочитывая одну и ту же строку пару раз, он совершенно не понимал самого смысла предложения. В его голове крутился составленный им же план. Казалось, что он что-то упустил, и никак не мог понять, где же ошибка. Вроде всё было сделано верно. Шантаж прошел на ура, поэтому теперь его жизни ни что не угрожало. На счет преступной деятельности тоже всё верно – у Мориарти была очень интересная задумка, которую он собирался воплотить, но на её приготовления нужны были и средства, и люди, и время. Последнего у него не было, так что ему предстояло исчезнуть. Пять лет казались большим сроком. Да и тем более, Солярис предупреждала, что год уйдет только на реабилитацию.       Джим поморщился, вспомнив врача. Буквально пять дней назад он, она и Себастьян встречались с доверенными врачами Майкрофта Холмса, который так же присутствовал на встрече. Тогда его осмотрели с ног до головы, заставив встать чуть ли не раком. Было настолько противно от всех этих прикосновений, что первым делом, когда они вернулись в квартиру, Мориарти пролежал два часа в ванной. Однако его предупредили: любой толчок со стороны плода – нужно было сразу ехать в клинику к Солярис, где было решено расположиться.       - Чай стынет, блять! – проорали ему с кухни.       Джим со вздохом отложил книгу, бредя на кухню. По совету специалистов он пил много чая с молоком, восполняя баланс жидкости. Было решено после чаепития пойти посмотреть фильм, а потом, наконец-то, завалиться спать. Вдруг Джим остановился на месте.       Моран, который разливал чай, слышал шаги любовника, поэтому, когда тот замер, он развернулся, приподняв брови. И тут же нахмурился, сжав чашки. Джим бледнел на глазах. Себастьян уже подумал, что криминального гения вновь вырвет, однако Джим выдержал один позыв, изгибая шею, и широко раскрывая глаза. А потом вырвался кровью. Багровая жидкость хлынула изо рта Мориарти с такой силой, что чашка под рукой снайпера лопнула. Джим покачнулся, жалобно посмотрел на Морана, который еле успел подхватить любовника.       - Солярис, началось! – проговорил он в трубку, стараясь не выдать своего волнения, когда оттащил бессознательного Джеймса в машину. – Рвет комками крови и он без сознания.       - Быстро приезжайте, - рявкнула негритянка. – Похоже, ему орган разорвало. Действуй, Моран. Теперь его жизнь зависит от твоей скорости.