Жизнь так хрупка, словно стекло

Казалось, что ночь прошла слишком быстро. Даже несмотря на то, что Мисаки была в депрессивном состоянии, уснула она мгновенно. Правда вот сон был не такой уж и хороший: будто бы девушка попала в темное место, не освещенное ничем. Перед ней стоял тот самый злоумышленник, что привел ее сюда против ее воли. Аюдзава была слаба по сравнению с похитителем. А потом все обрело непонятные краски: кровь, луна, звезды, крик, мольбы о помощи… Радовало девушку именно то, что детальные подробности она уже забыла. А когда проснулась рано утром, то поняла, что снова не выспалась. Посмотрев на время в телефоне, Мисаки увидела, что сейчас без двадцати восемь. Вздохнув от некой безысходности, она, встав с постели, заправила ее сразу же. Затем же переоделась в школьную форму и причесалась, как всегда оставив каштановые волосы распущенными. После же умылась, а затем же направилась на кухню, по дороге спотыкаясь чуть ли не об каждую ступеньку. А когда пришла в назначенное место, то обнаружила за телевизором сестру.  — Судзуна, ты на время смотрела? Чего так рано вскочила? — сонно пробормотала Мисаки, будто самой себе, и направилась медленной походкой к холодильнику. - Ааа? — протяжно протягивая гласную, девочка поглядела на Мисаки, при этом заметив, что у той красовались синяки под глазами от недосыпания. Посчитав это подозрительным, Судзуна тихонько поднялась с неудобного дивана и уже оказалась за спиной Аюдзавы:  — Бууу! — вскрикнула девочка, резко начав щекотать Президента за бока. Такой неожиданностью Судзуна не только смогла взбодрить свою сестру, но и развеселить.  — Прекрати! Подожди, дай мне завтрак приготовить, глупая! — сквозь смех еле как произнесла Мисаки, отстранившись от девочки. Да, Аюдзава понимала, что Судзуна пытается ее взбодрить и улучшить настроение, что оказалось успешно: на устах красовалась широкая улыбка, а от смеха на глазах Мисаки даже появились маленькие капли слез. Младшая, поняв, что выполнила свой долг, слегка улыбнулась и снова пошла смотреть телевизор.  — Мама спит, да? — спросила Президент, готовя яичницу с макаронами. - Да. Мама вчера пришла с работы очень усталая. Да и пришла она только тогда, когда ты улеглась спать, так что сейчас она отсыпается, — ответила Судзуна, всматриваясь в телевизор, по которому шла телепередача.  — Надо помогать маме, Судзуна, а не просто бездельничать. Чтобы когда я пришла, мама так вот отдыхала, а ты работала! — с серьезностью в голосе сказала Мисаки, наконец закончив готовку. К тому времени и чайник вскипел. Наконец поев, Мисаки посмотрела на время и поняла, что вот-вот опоздает. - Все, мне пора! — прокричала Президент, уже в быстром темпе надевая ботинки, как в неожиданный момент остановилась. Черт, как она могла забыть, что сегодня ей надо как-то проскользнуть мимо Усуи и встретиться с Торой Игараши? Поняв, что сегодняшний день будет полон сюрпризов, девушка резко сорвалась с места и побежала на верхний этаж — в свою комнату. Прибыв туда, она лихорадочно огляделась, будто бы искала что-то очень необходимое для сегодняшних «приключений». Да, Мисаки искала того самого стеклянного дельфинчика, который стал ее талисманом с самого детства. Вспомнив, что с ним заснула этой ночью, Мисаки подумала, что обронила его под кровать. Ну вот же, дурёха. В спешке поглядев под постель, она обнаружила что-то сверкающее и ярко-синее. Без сомнений, это он. Несмотря даже на поддержку сестры, Аюдзава все равно пребывала практически весь день в напряженном настроении. Ее даже меньше Усуи выносил, находящийся всегда рядом, чем Президент Миябигаока. Один раз она даже накричала на ни в чем не повинного Юкимуру, который принес ей отчет о сведениях учащихся.  — Прости, — как-то злобно прошипела Президент, так сильно сжав в дрожащей руке ручку, что, казалось, она вот-вот сломается. Сёитиро, не выдержав срыва Мисаки, убежал из кабинета, даже не выслушав извинения Аюдзавы. После занятий Мисаки собиралась уже уходить, как в дверном проеме появился сам Усуи Такуми, смотрящий в сторону девушки как-то враждебно.  — Президент, вы сегодня выглядите хуже обычного. Опять он. Признаться, одно и то же девушке уже надоело, поэтому она, не удержавшись, оказалась рядом с Такуми и, подняв руку, хотела уже только замахнуться, как парень первый рукой схватил ее довольно-таки хрупкую руку и сжал с такой силой, что та вскрикнула от боли.  — Что ты творишь, Усуи?! — буквально прорычав, гневно спросила Президент, пытаясь отнять руку, которая уже покраснела от боли.  — Аюдзава, ты ведь не думаешь, что можешь что-то скрыть от меня? .. — медленно и довольно тихо спросил тот, взглянув в ее карие глаза, полные ненависти. Честно, Усуи это только забавляло, поэтому он начал настаивать на своем: взяв Мисаки за плечо, он подвел ее к стене и прижал, наконец отпустив уже опухшую от боли руку. Во время того, как парень был почти вплотную к Президенту, он заметил на ее белоснежной шее цепочку, к которой был прикреплен маленький ярко-синий дельфинчик, который несомненно радовал не только глаз, но и сам образ девушки.  — Красивый… — собираясь до него дотронуться, как в неожиданный момент Аюдзава резко выхватила свою руку и ударила ею же по руке парня, дабы тот не прикасался. Взгляд стал таким взволнованным и… детским? «Да брось ты» — подумал Усуи, заинтересовавшийся в бурной реакции Мисаки. Интересно, что для нее эта цепочка значит? Неужто талисман? Что бы оно ни было, юноша вновь сосредоточился на более важном.  — Я не хочу, чтобы ты ходила туда, Аюдзава, — прошептал Такуми на ухо девушке, отчего по коже Мисаки прошлись мурашки, а на щеках выступил едва заметный румянец. Она не знала, что ответить. Не знала, как объяснить данную ситуацию. Она просто не могла позволить, чтобы ее репутация резко снизилась, которую, кстати, она заполучала очередным трудом.  — Я не собираюсь идти к нему! — прокричала та, как резко Такуми закрыл ее рот рукой, ибо опасался того, что их услышат. Несомненно, Аюдзава что-то мычала в ответ, пыталась вырваться, но смысл? Порой парень не понимал этого: вырывалась, зная при этом, насколько тщетны ее старания… Вновь склонившись к уху Президента, парень произнес то, что заставило Мисаки вздрогнуть и лишь на малое мгновение успокоиться:  — Думаешь, где я был всю ночь? Думаешь, я не слышал твоего разговора с тем Президентом? Кто бы мог позвонить тебе, Аюдзава, в такой поздний час, при этом зная, что ты не спишь? — после этого Мисаки смотрела на Усуи расширенными от удивления глазами. Теперь она поняла, что всему настал конец. Теперь было ясно то, что все ее старания были напрасны. А самого Усуи уговаривать насчет подобного было бессмысленно — он даже слушать не станет. Поэтому остается только одно: пойти против Усуи. Да, идея очень смахивала на безумную, но что поделать? Даже несмотря на это, Аюдзава должна встретиться с Игараши. Это, можно сказать, стало ее основной целью.  — Надеюсь, ты не собираешься пойти против меня? — как только прозвучал этот вопрос, Аюдзаве показалось, что тот словно прочитал ее мысли. Но, как ни странно, Президент посмотрела парню в глаза, тем самым будто бы бросая ему вызов. А как только Усуи это заметил, то усмехнулся, добавив:  — Глупая, я же о тебе забочусь.  — Мне не нужна твоя помощь. Я могу разобраться во всем сама, — хладнокровно ответила девушка, уже выходя из кабинета и последний раз посмотрев на Усуи, который стоял в привычной позе и смотрел на Мисаки так, будто бы хотел наброситься на нее прямо сейчас.  — Усуи? — слегка удивленным голосом спросила та, снова видя перед собой взгляд хищника, который, кажется, задумал то, что могло бы помешать Президенту. Запугивание. Обычное запугивание. Не стоит Мисаки на этом зацикливаться, даже если она видит перед собой эти зеленые глаза, которые смотрели с такой злобой и грозностью, что Аюдзава, не удержавшись, убежала прямиком домой, по пути случайно сбив нескольких учеников. Слава богу, что девушку отпустили пораньше. У нее по идее оставалось еще время для подготовки к экзамену, но думала она сейчас совершенно не об этом. Идя быстрой походкой домой, Мисаки вспоминала на себе тот ужасный взгляд Усуи, который до смерти сумел напугать ее. Каждый раз, когда она прикрывала на миг глаза, то постоянно видела перед собой лицо Усуи, глаза которого были наполнены жадностью, злобой и жестокостью. От сплошных мыслей, которые будто бы охватили и без того больную голову, девушка ускорила шаг, затем окончательно переключившись на бег. Начался в прямом смысле ливень, но грома ещё не последовало. Будучи промокшей насквозь, Аюдзава лишь смотрела под ноги и бежала, сломя голову. В неожиданный момент она столкнулась с кем-то, отчего и упала на мокрый асфальт. Слегка поежившись от боли, Мисаки приоткрыла глаза и увидела перед собой мужские туфли, аккуратно протертые специальным кремом. Подняв голову выше, в ее поле зрения попала белая форма. Несомненно, форма Миябигаока. Как же так получилось? Почему Тора Игараши разгуливает в такой ливень? Что же делать? Бежать? Глупо, ведь это единственный шанс, чтобы Усуи не смог поймать ее…  — Президент Аюдзава? Что вы здесь делаете? — послышался до жути знакомый голос, который, кажется, еще и усмехался.  — Я… я не успела добежать домой, президент Игараши, — попытавшись как-то оправдаться, ответила Мисаки. Конечно же, кто бы увидел Президента школы в дождливый день, да еще и сидящей на холодном и мокром асфальте?  — Ничего, я вас провожу к себе, чтобы вы переоделись и пришли в себя. Ну же, не стесняйтесь, — на устах заиграла наигранная улыбка. Президент Игараши протянул руку помощи Мисаки. Аюдзава, немного подумав, все же приняла помощь и поднялась. И вот, лимузин уехал в школу Миябигаока.