Жизнь так хрупка, словно стекло

— Опять ливень… — устало произнес Усуи, вглядываясь в забрызганное каплями дождя окно. Он ненавидел пасмурную погоду. Может, это признак беды или еще чего? Как бы то ни было, он хотел вернуться за Мисаки и извиниться за тот поступок, испугавший ее. Ну разозлился человек, что такого? К тому же, зная Президента, она вообще должна за подобный недружелюбный взгляд искалечить Усуи, чего не случилось. «Странно все это», — подумал он, попутно взъерошив светлые волосы. Мысли Такуми прервала Сакура Хонодзоно. Зайдя в класс, она увидела лишь одного Усуи, отчего и удивилась.  — Усуи, а почему ты не с Мисаки? Такуми лениво повернул голову в сторону девушки. Она так и не изменилась: все такая же наивная и жизнерадостная. Казалось, это способствовало настоящей дружбе с Мисаки. Усуи знал, как Аюдзава дорожит ею.  — А ты почему не с Сидзуко?  — Она домой почему-то поторопилась. Сказала, что дела… — как-то сбивчиво сказала Сакуро, приложив указательный палец к губам, дав понять, что крайне этим озадачена.  — Вот оно как, — кратко ответил Усуи, будто бы его не волновали переживания девушки. Вновь переведя взгляд на окно, Такуми продолжил смотреть в него. Погруженный в мысли, он подумал, не рассказать ли Хонодзоно о Мисаки. О том, что она хочет пойти к президенту школы Миябигаока. Но вскоре Усуи понял, что лучше всего будет то, чтобы никто и ничего не знал. Ведь он понимает, насколько Сакура дорожит Мисаки, так что вполне будет неудивительно то, что после такой ужасной новости она поднимет панику. Обойтись лучше нам без этого.  — Ладно, я пойду за Президентом, — после длительного молчания сказал Усуи, собравшись уже уходить, как неожиданно Сакура сказала то, что смогло взволновать Такуми:  — А Миса уже ушла, ты разве не знал? Ее смена давно закончилась. - Что? — будто бы не веря своим ушам, спросил Усуи, дабы удостовериться.  — Она ушла, — повторила сказанное подруга Президента, одарив странным взглядом собеседника. Даже не попрощавшись с Сакурой, Усуи стремглав сорвался с места и за считанные секунды покинул школы Сэйка. По пути Такуми понимал, что не надо было отпускать одну Аюдзаву, ибо он был уверен в том, что та непременно пойдет на встречу с Игараши. Сжав кулаки, Такуми бежал к ее дому, и было все равно, что путь был не близок. В глаза попадали капли дождя, но Усуи полностью игнорировал это. Он бежал так быстро и даже не замечал, что дыхалка была уже на пределе. Слава богу, что прохожих было не так много. Лишь некоторые, замечая бегущего под ливнем, странно озирались на него. Главное — найти ее. Главное — постараться задержать. Наконец добежав до дома, Усуи слегка нагнулся и пытался восстановить сбившиеся дыхание. Хоть бы она была дома, хоть бы сидела в своей комнате и делала уроки. Такуми так на это надеялся, что в голове всплывали сплошные воспоминания, которые лишь усугубляли положение. Встав на крыльцо их дома, Усуи позвонил в дверь. От слишком сильной взволнованности и нетерпения юноша наклонился к стене, слегка нагнувшись к входной двери. Наконец послышались неторопливые шаги. — Даа? — одновременно с вопросом открылась и дверь. Перед Усуи стояла мать Мисаки и, увидев Такуми, мгновенно обрадовалась. — О, ты тот самый друг Мисаки? Здравствуй.  — Здравствуйте. А где Мисаки? — как-то сбивчиво спросил Усуи, на этот раз выпрямив спину. Женщина, заметив, что тот весь промок, пока бежал, решила все обсудить за чашечкой чая, но тот отказался, что показалось матери странным.  — Мисаки, должно быть, задерживается в школе. Она ничего нам не сообщила.  — Ясно. Большое спасибо, — после этого парень попрощался с Минако и решил направиться в кафе. Да, он знал, что у всех сейчас отпуск, но проверить тоже стоит. Мало ли.

***

Тем временем Мисаки сидела в кабинете президента Тора Игараши. Взгляд был такой измученный, что, казалось, она вот-вот заснет прямо тут: на чужом диване, в чужой школе и на чужой территории. От подобных мыслей она слегка тряхнула головой, чтобы взбодриться. Одежда была мокрая, отчего Президент слегка замерзла, обняв себя от холода дрожащими руками. «Черт, дождь пошел явно не вовремя…», — подумала девушка, слегка зажмурившись. Неожиданно послышались шаги за дверью, которые с каждым разом приближались к кабинету. Двери резко распахнулись. Перед девушкой показался сам Тора Игараши с доброжелательной и, должно быть, фальшивой улыбкой. Вошедший держал руки в карманах.  — Замерзли, президент Аюдзава? Может, примете ванну? В неожиданный момент Мисаки перестала трястись и поднялась с дивана, одарив президента Миябигаока злобным взглядом.  — Я не собираюсь играть с вами в игры. Скажите лучше сразу, что задумали, — сказала Мисаки, нахмурившись. Но тот лишь ухмыльнулся, подойдя к кофейному столику, что стоял перед Мисаки, и налил в две маленькие чашечки кофе. Аюдзаву все это начало порядком бесить. Неужто она приехала сюда ради кофе? Сильнее разозлившись, девушка сжала руки в кулаки, не отрывая взгляда от юноши, который лишь хитро улыбался. После же Тора сел на диван, закинув ногу на ногу и взяв чашечку кофе в руки.  — Что встали? Я вообще-то рассчитывал на то, что после утомительного дня вы отдохнете как следует, и лишь потом мы поговорим о наших делах, — спокойно сказал Игараши, попивая кофе.  — Я себя чувствую вполне нормально. Давайте лучше сразу перейдем к делу, — язвительно сказала Мисаки, сложив руки на груди.  — Рано же вы возомнили себя Госпожой, президент Аюдзава, — с ухмылкой произнес тот, на сей раз поставив чашку на столик. Он начал рассматривать девушку в мокрой одежде. Признаться, Тора даже мельком смог увидеть ее кожу сквозь промокшую одежду, что прилипала к ней.  — Вы выглядите очень сексуально в таком обличье. Знаете, оно вам и впрямь очень идет, — со злорадной улыбкой тихо произнес Тора, добавив: — идет точно так же, как и наряд горничной. Как только Мисаки услышала это из уст Президента Миябигока, то в неожиданный момент схватила того за воротник и потянула на себя, стараясь отойти от дивана на самое максимальное расстояние для того, чтобы тот упал не на мягкое. Момент, как Тора полетел через плечо девушки, врезавшись в дверь, что была за ними. Уже поняв, что победа за ней, Аюдзава стиснула зубы от злости, поняв, насколько глупо поступила, явившись сюда. Усуи все же был прав.  — Чего вы добиваетесь?! Скажите же! — яростно прокричала Мисаки, начиная подходить к юноше. Но случилось то, чего она не ожидала: Тора резко привстал и схватил Мисаки за запястье, тем самым потянув на себя. Аюдзава от неожиданности раскрыла глаза, зрачки которых уменьшились. Она собиралась выхватить свою руку, как юноша с легкостью сумел толкнуть её на пол и придавить ногами. Руки Игараши обхватили шею девушки.  — Не рыпайся, иначе я задушу тебя, — как только Президент Миябигаока это произнес, то в подтверждение своих слов довольно-таки сильно надавил на шею Мисаки. Та не смела даже рыпнуться, ведь и без этого очень устала.  — Так-то лучше. Маки, неси шприц! — прокричал юноша, чтобы подчиняющий услышал за дверью. Аюдзава раскрыла глаза. Шокирующим взглядом посмотрев на Тору, она поняла, что тот хочет сделать. Момент, как Мисаки начала пытаться вырваться, дергая одновременно и коленками, и руками. Но она не понимала, что лишь ухудшает ситуацию. Игараши начал сильнее придавливать Аюдзаву к полу и сжимать горло. Мисаки ослабила хватку, слегка приоткрыв рот, дабы словить воздух.  — Тише-тише. Не вырывайся, и все будет хорошо, — с издевкой произнес тот, озабоченным взглядом одарив Мисаки. В этот самый вошел Маки с подносом и с довольной физиономией. Подойдя к Президенту Игараши, он наклонился и, взяв в руки шприц, поднес это Торе. Как только Президент Миябигаока начал брать в руки принесенное, девушка воспользовалась этим шансом, почувствовав, что хватка юноши ослабела. Она резко сумела коленом дать прямо по животу Игараши, отчего тот скривился от боли. Шприц выпал из рук. Мисаки сумела вырваться, подбежав к двери и пытаясь отдышаться. Сил совсем не было. «Черт…», — подумала Аюдзава, поняв, что сейчас от переутомления потеряет сознание. Вот бы сейчас Усуи…  — Какая проблемная девчонка, — с презрением сказал Маки, слегка нахмурившись и поднимая шприц с пола. Казалось, что ноги не слушаются Мисаки. Прислонившись спиной к двери, та нащупала ручку. Подергав её, она поняла, что дверь заперта. Слегка склонив голову, Аюдзава начала пытаться прийти в себя.  — И вправду проблемная, — как только Игараши это произнес, то резко оказался рядом с Мисаки и схватил ее за волосы, сильно прижав к двери.  — Маки, давай коли ее, быстрее! — прокричал тот, стараясь сделать так, чтобы девушка не рыпалась. Маки, подойдя, вколол в запястье Аюдзавы укол, в котором было быстро действующее снотворное.  — Не надо! — только это сумела прокричать девушка, поняв, что глаза начали слипаться. На сей раз силы покинули ее тело. Прикрывая медленно глаза, она видела перед собой виновника этого всего — Тору Игараши, который до сих пор держал ее так же крепко.  — Я не… ненавижу… — пробормотала Мисаки, видя, как расплывается перед ней лицо президента школы Миябигаока.  — Уснула? — спросил Маки, всматриваясь в лицо Аюдзавы.  — Наконец-то, — облегченно вздохнул Игараши. — М-да, не ожидал, что я с ней буду так мучиться… — немного задумавшись, Тора приблизился к спящей девушке. Всматриваясь в ее лицо, Игараши, не раздумывая, прильнул к бледным губам Аюдзавы.

***

Никого не было в кафе. Совсем. Поняв, что Мисаки пошла к Президенту Миябигаока, Усуи кулаком сильно ударил по стене здания. Его переполняла такая ненависть и злоба к Аюдзаве, что тот пообещал себе, что когда все уляжется, он непременно накажет ее. Накажет так, что Мисаки будет об этом вспоминать до самой смерти.  — Глупая. Почему ты меня не послушалась? — задал самому себе вопрос Усуи, смотря под ноги. Казалось, Аюдзава сама нарывается на неприятности. Именно эта черта характера бесила больше всего юношу. Немного подумав, Усуи все-таки решил пойти в школу Миябигаока и лично разобраться с Торой Игараши, а затем и с самой Мисаки Аюдзавой.