Только будущее

      Он не знал, как будет смотреть ей в глаза. Он снова совершил такую же ошибку. До мелочей идентичную предыдущей. Но оно того стоило. Стоило же?       Глубокие вдохи никак не могли привести в трезвое состояние. В ушах заевшей пластинкой слышались громкие стоны, грязные шлепки, а на губах и шее остались ощущения рваных поцелуев. В комнате стоял сладкий запах её духов.       Мила, Мила, Мила…       Тут же всплыл в воспоминаниях образ девушки: её вечно спутанные рыжие волосы, тёмно-серые глаза, упрямый взгляд и губы, растянутые в полуулыбке.       «Она не узнает!» — тут же прокрутилась мысль в голове. — «Никто не узнает.»       Нил сидел у себя на кровати, взявшись руками за голову. Мысли, словно рой пчел, громко и неразборчиво жужали. Он запутался. Что хорошо, а что плохо? Как исправить ситуацию и какое решение правильное? Всё стало так тяжело, когда Агния начала препятствовать их с Милой отношениям.       — О чём задумался? — подходя ближе к парню, спросила Волчек.       Стало душно, когда дверь ванны открылась и в комнату вошёл плотный сгусток пара. Златоделка продолжала стоять рядом, смотря на Нила сверху вниз.       — Об этом никто не должен узнать! — шипит он, поднимая свой взгляд к Агнии. — Абсолютно никто.       Она хитро улыбается, прищуривая свои светлые глаза. Сделав пару шагов назад, Волчек повернулась к двери, и, уже взявшись за ручку, сказала:       — Наивный.       Её злорадный смех был слышен в коридоре, но Лютов не успел. Когда он в мгновение ока оказался там, где она стояла, силуэт девушки скрылся за поворотом.

***

      В Плутихе была пасмурная погода, что на жителей навевало тоску. Посёлок становился пустым и горько мрачным, когда улицу заволакивала тишина, и лишь громко свистящий ветер прерывал одиночество улиц.       За стенами дома, где жила семейная пара - Гурий и Акулина, царила идиллия: укутавшись в шерстяной плед пёстрого цвета, Мила и Ромка, читали газету «Клубок Чародея»; Акулина на кухне с подносом в руках ели слышным голосом подпевала песне, что звучала по радио; Гурий, сидя за столом и перебирая документацию только и успевал ловить воздушные поцелуи, которые присылала ему жена.       Пахло выпечкой и чаем, а со второго этажа доносились отголоски храпа спящего Шалопая.       Миле не хватало нечто подобного. Но как бы она не пыталась полностью отдаться этим приятным, давно забытым ощущениям, её мысли были если не полностью, то большую часть сконцентрированы на одном единственном дне.       «Ромка просто прожужал все уши Милы о том, что сегодня последний учебный день. Пришло время долгожданных зимних каникул. Это было единственное для меченосца свободное время. Последний год обучения в Думгроте даже для всезнающего умника давался с трудом. Учителя все до одного были деспотами, сговорившимися заваливать студентов. Но к сожалению, Рудик не понимала его. Всего лишь проучившись месяц на восьмом курсе она оставила учёбу, всем сердцем желая почувствовать всю сложность того, о чём говорит Ромка. Хотя как бы там ни было, она старается проходить весь учебный материал дома с помощью Гурия.       Договорившись встретиться уже завтра у «Перевернутой ступы», Ромка направился в Львиный зев за вещами, а Мила — к Амальгаме Мендель. Шагая в южное крыло школы, в глубине души Мила надеялась случайно наткнуться на Нила. Хоть у них и было назначено время на вечернее свидание, ей почему-то не терпелось с ним увидеться. Она представила его угольно-чёрного цвета глаза, шелковистые тёмные волосы и приятно ласкающий нос запах одеколона. На душе тут же стало теплее… до определённого момента.       Мила наткнулась на прищуренный светлых глаз взгляд. Хитрые искорки, что блистали в лучиках солнца, недоброжелательно начали танцевать. Агния Волчек — был последний человек с которым она хотела встретиться. Последняя ей улыбнулась, и отпрянув от стенки, пархающей походкой направилась в сторону своей одногруппницы. С последней их встречи в комнате у Рудик, Агния ничуть не изменилась.       — Всё ещё носишь школьную форму? — презрительно окинув взглядом рыжеволосую, спросила она. В ответ Мила дернула плечом, не зная, что лучше сказать. На улице было холодно и единственной тёплой одеждой в её гардеробе был школьный плащ с подкладкой меха внутри.       — Просто скажи, чего ты хочешь? — неожиданно для самой себя, голос её был грубым и совсем не приветствующим.       Агния протянула свою руку, одним пальцем зацепив кучерявый локон Милы — не медно-рыжего и не золотого, а какого-то другого цвета между тем и другим.       — Да так, ничего, — сладко улыбнулась она. Мила откинула голову и прядь, что была накручена на пальце Агнии, послушно отпрыгнула вслед за своей хозяйкой. Бровь девушки недовольно выгнулась и их взгляды пересеклись: серого цвета глаза Милы и голубого, как водяная гладь Агнии. — Просто хотела кое-что разузнать, — её глаза вновь заблестели. — Вы с Нилом снова вместе? — совсем по-невинному заморгав короткими ресницами, спросила Волчек.       — Думаю тебя это никак уже не касается, — более ровным голосом ответила Мила. Ей ужасно хотелось вцепится ногтями в лицо Агнии просто из-за того, что она стояла рядом и от ядовитого запаха её духов хотелось бежать к унитазу, чтобы избавится от завтрака.       — А я даже не удивлюсь если он вернется ко мне, — не обращая на слова Милы, проговорила девушка. — Даже, сказала бы, что уверена в том, предложи я ему переспать со мной, он не откажется.       Агнии было лишь в удовольствие наблюдать за тем, как Мила от возмущения давиться воздухом. Её цвет лица становился всё больше похож на цвет волос, в конечном результате сливаясь с ними.       — С чего бы вдруг? — выдавила Рудик, понимая, что вот-вот потеряет контроль над собой.       — Ну, ты же не можешь, — весело пожала плечами Волчек, открыто пялясь на живот Милы.»       Из воспоминания вывела Милу сонливая улыбка Ромки. Оставшись у подруги дома на каникулах, для него это казался рай: просыпаешься в обед от приятного запаха стрепни Акулины, который доносится до второго этажа, лаская нос прожорам.       Она смотрела на взъерошенную макушку друга. Ей безумно хотелось поделиться с Ромкой неприятной встречей с Агнией и о кое-чём ещё. Чтобы он выслушал её, а потом посоветовал, как лучше поступить в данной ситуации. Но Мила боялась. Боялась, что он укоризнительно посмотрит на неё и скажет: «А я же тебе говорил!» И Мила с ним лишь тихо кивая согласится.       Её настолько сильно зацепили слова Агнии, что девушка не подозревая того, задумалась, а что между ней и Нилом? И зачем Лютов остаётся с ней, если теперь она действительно не может ему дать того, чего он хотел всегда?       Агния Волчек своей завистью и упрямством второй год рушит и без этого хрупкие отношения Милы и Нила. Ох, как же она будет ликовать, что пусть, и без её помощи, но совсем скоро они разойдутся… В этот раз навсегда.

***

      Тихий шелест дождя за окном никак не успокаивал до предела нервного и волнующегося Нила. Его пальцы то сжимались, то разжимались, принося определённые физические ощущения, возвращавшие парня в реальность.       Нил не мог набраться смелости, чтобы прийти к Миле. Он не знал, что имела ввиду Агния. Неужели кто-то видел их? Знает обо всём? Это банальное незнание удручало его. Он не хотел вновь потерять Рудик. Её доверие было изначально очень тяжело добиться.       Первую неделю зимних каникул они ни разу не виделись. Единственный факт, который радовал его, это то, что сейчас Рудик с Лапшином и он единственный человек, решивший, что пришёл его час провести время с подругой. Так что, не подпуская к златоделке абсолютно никого, в том числе и Нила, парню оставалось лишь вычёркивать так быстро проходившие дни в календаре.       Как бы дальше у них с Милой не сложились отношения, он был настроен решительно. Новый Год — время для грандиозных подарков, какой, собственно, и приготовил Нил. У него осталось пять месяцев. Пять долгих месяцев, которые он намерен провести вместе с Милой. Это был серьёзный шаг в их отношениях. Конечно, какими бы можно было назвать эти самые отношения. Они многое прошли вместе: ненависть и общую неприязнь, пофигизм, симпатию. На протяжении долгих лет у них были особенные отношения. С возрастом их влекло к друг другу. Эта непостоянность, разность, эмоциональность.       «Он видел, как над ней издевались, не понимали её. И он их поддерживал, потому что Мила Рудик — козёл отпущения среди первокурсников у златоделов: рыжая, уродливая, из неблагополучной семьи, так ещё и водится с меченосцами. Ну, чем не позор для златодела?       До четвёртого курса Нил открыто ненавидел её. Пока однажды, он не увидел её вместе с ним — Гариком Смелым. Они шли взявшись за руки, ели мороженое и весело о чём-то говорили. Нил впервые за все годы увидел, как она смеётся: вокруг глаз появляется паутинка морщинок, маленький, слегка вздёрнутый вверх нос морщится, а веснушки, весело танцуют на щеках.       Нил увидел то, что в ней нашёл Гарик. К его же счастью, и её несчастью, после выпуска, нашумевшая парочка разошлась. По слухам чего только не говорили о Миле. Как она страдала, закатывала истерики тому бедному Смелому, чуть ли ноги не целовала, только лишь бы остаться с ним. Нил бы этому никогда не поверил. Он отлично знал, что разошлись они мирно. Рудик может и была на вид туповата, но далеко не являлась такой.       И на протяжении последующих двух лет он изучал её, наблюдал за ней, и сам того даже не заметив, понял, что нуждается в этой рыжей уродине. Шестой курс для него был самым трудным, ведь во время учебного года Нил пытался заполучить её внимание. Постараться влюбить её в себя и исправиться до такой меры, на которую он только мог. Что у него, собственно, и получилось.       Летом, когда жара уже спадала, и небо покрывалось оранжево-красными пятнами, словно где-то высоко в небе художник небрежно водил кистью, размазывая краску, Нил заметил рыжую копну волос, мелькающую среди прилавков торговых киосков. Узкая улочка, в которой было одно сплошное движение волшебников, легко своим течением унесло златоделку. Лютов мигом скользнул за ней, поддаваясь людскому потоку. Его злил факт того, что никому из всех этих магов не сиделось дома, и все они куда-то спешили, активно и сильно наступая на ноги. Чем глубже он оказывался в торговой улице, тем меньше становилось людей. Продавцы закрывали свои прилавки, тихо ворча в своей старческой манере.       Нил чуть ли не пролетел её, так старался преуспеть за рыжей. Он услышал голос: нежный, практически поющий. Нил остановился на безопасной дистанции, с любопытством рассматривая её. Морковного цвета волосы были подобраны в высокий, совсем небрежный хвост. Кучерявые локоны волос доставали ей до лопаток, синхронно качаясь из стороны в сторону в такт своей хозяйки. Чёрная футболка на три размера больше, чем подобает статуре девушки, ярко подчеркивал её худобу и бледность кожи. На фоне коренных жителей Троллинбурга, смуглых и краснолицых, Мила выделялась мраморностью своего тела.       — Очень жаль, но мне не хватает на этот прекрасный сувенир, — тоскливо пожала плечами Мила.       Пожилая женщина, которая так сильно не хотела упускать своего единственного за целый день покупателя, очень охотно предлагала ей другие, более выгодные варианты для кармана Милы.       — Простите, но я хотела именно этот, — она слабо улыбнулась продавщице, показывая на небольшую статуэтку чёрной кошки с глазами цвета какао.       Сказав женщине «До свидания!», Рудик отправилась дальше на свои поиски. Как-только она свернула за поворот, Нил подошёл к тому самому прилавку, где стояла минуту назад его одногруппница.       — Сколько стоит этот кот? — спросил Нил, тут же доставая из кармана своих штанов мешочек с деньгами.       Глаза женщины заблестели, а губы расплылись в улыбке.       — Пятнадцать золотых троллей, — ответила она, и лицо парня тут же вытянулось от удивления. Это была половина от суммы его месячных карманных денег.       — Что же это за сувенир такой дорогой? — поинтересовался златодел, пристально рассматривая кошку. Она сидела красиво подобрав под себя хвост, а на её длинной шее красовался нарисованный голубой кулончик на золотой ниточек. Не удивительно, что Миле понравилась эта кошка. Нил аккуратно провёл своей ладонью по всей длине статуэтки не дотрагиваясь к ней. Приятное тепло отдалось ему в руку, от чего златодел сделал вывод, что кот магический.       — Чёрная кошка — символ удачи, молодой человек, — улыбнулась женщина, проведя костлявой рукой по стеклянной шерстки сувенира.       Он вздохнул, тихо отсчитав нужное количество золотых монет, вложил их в руку продавщице. Женщина не пересчитывая, вкинула их себе в карман. Нил не успел ещё отойти от прилавка, чтобы поспешить за Милой, как продавщица его остановила. Из-под прилавка она высунула алого цвета, совсем небольшую розу. По размерам она была чуть меньше, чем длина его ладони. Женщина выставила розу под лучи заходящего солнца, и зайчики весело заиграли на её стеклянных лепесточках. Она протянула его парню со словами:       — Этот цветок подарит тебе настоящую любовь, — и подмигнув, тут же кивнула на поворот, за которым недавно скрылась рыжеволосая бестия.       Нил коротко поблагодарил женщину, и быстро направился за Милой. Долго искать её не пришлось. Он увидел ходивший из стороны в сторону силуэт девушки. Подойдя к ней со спины, Нил закрыл ей глаза руками, и наклонившись прямо к уху, шепнул:       — Угадай, кто? — он почувствовал, как Мила от неожиданности вздрогнула. Но улыбнувшись, она дотронулась своей рукой к рукам парня. Хитрая волшебница нащупала перстень, что плотно сидел на пальце у златодела. Ещё раз улыбнувшись, Мила повернулась к парню.       — И какими же судьбами господин Лютов забрёл на базар? Разве это не слишком низко для его Чести? — Мила открыто стебалась над златоделом, и он это прекрасно знал, но злится на неё за это даже и в помыслах не было.       — Я не гордый, могу и наклонится, — ответил Нил, с интересом вновь рассматривая Рудик. В первый раз он не заметил, что на голове у рыжеволосый держались солнцезащитные очки круглой формы, как глаза у мухи цеце. По бокам были серебрянного цвета камушки, протянутые до самых кончиков заушника. Они органично смотрелись в сочетании с её глазами цвета грозового неба. — А вообще, по-моему, это твоё, — Лютов протянул ей ту самую кошку чёрного цвета, которую Мила облюбовала меньше пяти минут назад. Глаза расширились с размером в серебряный тролль, а рот открылся большой формой «О».       — Нил, я не смогу вернуть тебе стоимость этой статуэтки, — переборов удивление, наконец-таки смогла сказать девушка. Ей безумно хотелось подарить эту кошку на день рождение Акулины, ведь оно совсем скоро, а этот сувенир был уж очень похож на тотем её опекунши. — Я могу отдать тебе сейчас только пять троллей, а потом…       — Перестань, Рудик, — улыбнулся златодел, хитро прищурив глаза. — Моя цена — один поцелуй.»       Нил слабо улыбнулся. Это был их первый поцелуй — началом их особенных отношений. Он посмотрел на часы и понял, что пришло время собираться. Через шесть часов Новый Год, и златодел не упустит шанс остаться с Милой навсегда.