Только будущее

      — Мила, совсем скоро Новый Год, — начала из далека разговор Акулина.       — И что? — не подавая никакого интереса, дёрнула плечом Рудик.       — Я надеюсь, ты не будешь его праздновать в одиночестве, — укоризнительно взглянула на свою подопечную женщина.       — Ты прекрасно знаешь, что я не одна, — раздражённо кинула в ответ Мила. Варивода непроизвольно взглянула на живот Милы.       — А Нил? — в голосе послышались нотки надежды. Припоминая, что златодел в последний раз уходил не слишком довольный, она всё равно верила, что он вернётся.       — Да что ты заладила, Акулина?! — вспыхнула рыжеволосая. — Чего тебе от меня надо? Я не собираюсь праздновать Новый Год сама, ясно? Так что перестань мне нудить своими тупыми разговорами об этом!       Профессор зельеварения томно выдохнула. Мила никогда не была такой, на её память. Но сейчас этот сбой гормонов, кажется, начинал уже действовать на нервы не только самой девушке, но и Акулине.       — Хорошо, — согласно кивнула Варивода, — больше не буду. — Она встала из-за стола, оставляя Рудик одну сидеть на кухне, и всматриваться в рисунок из заварки чая в чашке.       Мила провела её взглядом. Порой ей начинает казаться, что себя она ненавидит больше, чем Лютова. Одно лишь воспоминание о парне приводило её в сплошное разочарование, злость, и ненависть. Хотя, с другой стороны, она его любила, и понять столь бурную и немного неадекватную реакцию можно было.       «В саду, что находился сзади дома, всегда было уютно, несмотря на время года и её погоду. Сейчас же, в позднюю осень, даже холод, голые деревья и пасмурное небо не могли избавить это место от домашнего уюта.       Услышав шаги, с губ Милы чуть не слетели доброжелательные слова Гурию, по поводу моральной поддержке с их Акулиной стороны, и стороны её друзей, Ромки и Белки. Но вместо своего опекуна, она увидела совсем другого человека.       — Нил? — не веря своим глазам, удивилась Рудик.       — Акулина сказала, что я могу найти тебя здесь, — улыбнулся он, подходя ближе.       — Молодец, нашёл, — согласилась Мила.       — А ты что, надеялась меня больше не увидеть? — злорадно ухмыльнулся он, и глаза его полыхнули искорками.       — Ну, не знаю, — неуверенно ответила она, косо поглядывая на парня. — Ты толком ничего не сказал перед тем, как уйти, — продолжила девушка.       — Но ведь я не ушёл, — сказал Нил, присаживаясь на лавочку возле Милы. Подул лёгкий ветер, поднимая с земли опавшие листья, увлекая их в танец. — Тебе не холодно? — поинтересовался парень у Рудик, заметив её лёгкую накидку, которая прикрывала лишь плечи. — Ты явно пренебрегаешь своим здоровьем, на улице уже не тепло.       — Тебя не было четыре дня, — произнесла Мила, повернувшись к златоделу.       — Мне нужно было время всё обдумать, — честно признался он.       — И, обдумал? — с нотками злости поинтересовалась девушка.       — Как видишь, — начиная раздражатся от поведения Милы, ответил Нил. — Только не надо винить меня в том, что я ушёл.       Рудик фыркнула, ничего не сказав. Уставившись вдаль, она продолжила смотреть на увядающую природу. Лютова не устраивала такая реакция девушки, поэтому он решил всё-таки начать то, зачем сюда пришёл — поговорить.       — Этот ребёнок мой? — первый вопрос, который его интересовал, озвучил сам по себе. Нил хотел начать диалог с чего более простого, но, не удержавшись, всё как всегда пошло не так.       Мила же, после заданного вопроса ощутила бурю эмоций, начиная от удивления и заканчивая возмущением, перемешанным со злостью.       — Ты издеваешься?! — не скрывая раздражённости, спросила она.       — Разве по мне видно, что мои намерения сейчас поиздеваться? — вопросом на вопрос ответил парень. — Я хочу точно знать, что это мой ребёнок и, что я несу за него ответственность так само, как и ты.       — Ответственность? — переспросив с иронией, решила поиздеваться Мила. — Лютов, не утруждай себя лишними заботами.       — Рудик, это и мой ребёнок тоже, я имею право нагружать себя заботами!       — Нет, не имеешь! — крикнула девушка. — Твой был сперматозоид, а этот ребёнок мой и мне решать, что с ним делать.       — Да? И что же ты решила?! — заинтересовавшись решением Рудик, возмущённо спросил он.       — Что я ребёнка отдам другим людям, которые будут любить его больше, чем я, — сказала, как отрезала. На этом разговор закончился, потому что Мила встав, ушла обратно в дом, чтобы не видеть ошарашенного Нила, и не выслушать от него морали о неправильном решении.»

***

      «—Ты ведь знала, не так ли? — ворвавшись в кабинет к тёте, без стука и всех прелюдий, Нил задал вопрос.       — Знала, что? — невозмутимо уточнила Амальгама, продолжая сидеть у себя в кабинете в Золотом глазе, и пить только что заваренный чай.       — Что Мила беременна!       После этой фразы, профессор Мендель отставила от себя чашку с чаем, и внимательно посмотрела на своего племянника.       — Конечно знала, — не скрывая истинны, ответила женщина.       — А мне сказать об этом ты не могла, да? — вспыхнул златодел.       — Зачем? — парировала она.       — Действительно! — воскликнул Нил, хлопнув в ладоши. — Меня ж совсем не касается то, что моя девушка забеременела.       — Она не твоя девушка, — чётко подметила Амальгама. Лютова передернуло, но он не стал перечить. — Я тебе советую не лезть в жизнь Милы, потому что когда об этом все узнают, плохая тень упадёт и на тебя.       — Ты сейчас хочешь сказать, чтоб я просто закрыл глаза на то, что Рудик носит от меня ребёнка? — немного ошарашенный подобным советом со стороны тётки, уточнил Нил.       — Именно это я и хочу сказать, — согласилась она.       — Я и не знал, что ты так переживаешь за мою репутацию, — зло кинул златодел.       — Не твою, — отрицательно ответила она. — За нашу.»       Лютов несколько раз подумал, чтобы постучать в дверь к Амальгаме. Он был зол, — на себя, на Милу, на тётю. Попытки успокоиться, спокойно обдумать и взвесить все «да», и «против», были частично успешны.       Тяжёлый выдох, и парень отошёл от кабинета алхимии. Облокотившись о холодную стену головой, прислушался к своему дыханию: оно было ровным, тихим и спокойным. Что же его так быстро успокаивает? Какие эмоции, воспоминания или же мысли? Возможно всё и сразу. Одно воспоминание о Миле, и все мысли переворачиваются, а эмоции из злости и раздражения становятся… отчаянием. Неужели теперь у него ассоциации с Рудик — это отчаяние?       — Слушай, Лютов, я тебе втирал пламенную речь не для того, чтоб ты сходил к Миле, узнал, что с ней случилось, и потом избегал нас, чтоб мы так и ничего не узнали! — возмущёно говорил Лапшин, широкими шагами приближаясь к златоделу. Все мысли вылетели из головы благополучно быстро благодаря меченосцу. Нил повернул голову, зло посмотрев на парня.       — Я думаю, это Миле решать, кому и что рассказывать, — грозно ответил Лютов.       — Теперь мы значит, так заговорили, да?! — Ромка явно не хотел отставать от златодела.       — Что тебе от меня надо? — прошипел Нил.       — Ты издеваешься?! — яростно, с восклицанием, спросил Рома. — Если ты сейчас же мне всё не расскажешь, — Лапшин толкнул Лютова к стене, — я тебе такие заклинания зачитаю, что и род…       Дверь кабинета алхимии громко открылась, словно с внутренней стороны её попытались выбить, она ударилась об стену. И медленно, грозно, но плавно, будто выплыла из аудитории Амальгама Мендель. Строгим холодным взглядом она окинула сначала меченосца, потом, своего племянника.       Нил тут же нехотя, но быстро убрал руки от горла Ромки, что тоже самое и сделал сам Лапшин. Они стали ровно, не проронив ни слова, давая возможность декану Золотого глаза начать первой.       — Я думаю, вам двум следует поговорить лично с госпожой Рудик, а не выяснять её проблемы между собой в коридоре школы, — ледяным голосом сказала профессор. — Она вас, кстати, прямо сейчас дожидается в этой аудитории, — женщина отошла, давая первыми зайти студентам.       У Лапшина, словно сердце пропустило удары, когда до него дошёл смысл сказанного Амальгамой. Нил стоял ближе к входу, поэтому в кабинет вошёл первый, за ним следом и Ромка. Он давно хотел увидеться со своей подругой, нормально поговорить и узнать всё, что её беспокоит. Ведь не может быть такая проблема, которую она доверила Лютову, а не ему. Или, всё-таки может?..       Амальгама закрыла дверь, в аудитории повисла тишина. Увидев Милу, Ромка понял, что здесь они столкнулись с глазу на глаз с этой «проблемой».

***

      Мила не знала, с чего начать разговор. Да и с кого, собственно, тоже. Тяжело разрываться между другом и парнем, ведь оба для тебя далеко не чужие люди.       — Попрошу вас присаживаться, разговор будет не быстрым, — произнесла Амальгама.       Ромка тут же сел на первый попавший стул. Его падение сопровождалось не менее тихими звуками. Нил всё же предпочёл остаться стоять, чтобы быть на уровне Милы, которая так само, облокотившись об стол, стояла.       Амальгама, как ни в чём не бывало, спокойно села за свой широкий большой стол, сложила руки замочком, и стала терпеливо ждать.       — Простите меня, — выдохнула Рудик, сначала посмотрев на Нила, а потом на Ромку. — Ты прости, что в последнюю нашу встречу я была груба с тобой, — прикусив нижнюю губу, сказала она Лютову, и переметнув взгляд на Лапшина, продолжила: — А ты, что раньше ничего не рассказала. Не рассказала ни тебе, ни Белке.       Нил демонстративно в этот момент кашлянул и скрестил руки на груди. Его самолюбие задели — перед ним Мила не извинялась. Рудик за это лишь зло посмотрела на парня, ничего на это не сказав, просто отвернулась. Сейчас её больше волновало мнение Ромки, чем проблемы Нила с его самовлюблённым эго.       — Не смотри так на меня, — произнёс Лапшин, отрицательно качая головой. — Ты серьёзно накосячила, — и подумав, хорошенько снова осмотрев подругу, поправил: — Вы накосячили, — тут же хмуро посмотрев на Лютова.

***

      — Чем ты так встревожена, Беляна? — закрыв книгу, спросил Яшка. Белка, от неожиданности вздрогнула. Она хорошо умостилась на руках у меченосца, уткнувшись носом прямо ему в свитер. — Я чувствую твоё сердцебиение, — тут же пояснил он, когда девушка удивлённо взглянула на него с немым вопросом.       — Не знаю, — с нотами огорчения выдохнула она. — Я думаю о Миле, о том, что давно с ней не виделась… — Белка ещё раз тяжело выдохнула.       Она взглянула на камин, где тихо потрескивали дрова: огонь пожирал их, они теряли свой цвет, чернели. Как и тогда, у костра…       «Ромка громко засмеялся. Впервые над шуткой Беляны! Её щёчки покрылись румянцем, но не от того, что жаркое пламя костра гладило её, а от того, что у неё получилось удачно пошутить, и ей стало даже приятно. Лапшин — человек любящий хороший юмор, и раз у Белки получилось вызвать не просто лёгкую улыбку на лице у друга, а звонкий смех, значит не всё ещё потеряно. Берти б гордился своей сестрой.       Мила тоже расхохоталась, от чего было приятно на душе вдвойне. Векша смотрела на своих друзей, и их заразительный смех передался и ей. Она тоже улыбнулась, с порозовевшими щёчками, убрала прядь волос за ухо.       — Надо же, фу-ух, — ещё слегка посмеиваясь, начал Ромка. — Не думал, что ты можешь так шутить, — и после небольшой паузы, добавил: — Так ещё и про кого! Твоего любимого Лирохвоста.       Они сидели, не торопясь дожидались наступления полуночи, гадали о будущем, прислушивались к песням леса — Ромка, в синей шапке с красными помпонами, возле рюкзака, в котором в термосе плещется огненный глинт, рядом Мила в белом венке из бумажных лилий на рыжих волосах, и она, Белка, увешанная брелоками и амулетами, будто рождественская ель.       — Ещё чуть-чуть, — сказала Мила. — Нужно лишь подождать, когда тучи разойдутся, — с неким восхищением, с предвкушением, говорила она, опрокинув голову назад и внимательно рассматривая тёмное, как смола, небо.       Рыжеволосая любила понаблюдать за звёздным небом. В детстве, ещё жив у бабушки в доме на чердаке, через маленькое, сильно запылённое окошко, было видно все чудеса, что происходили на небе. И даже оказавшись в совсем другом мире, ничего не изменилось. Сидя на подоконнике в своей комнате, по ночам, она рассматривала созвездия, которые каждый раз неповторимо танцевали.       — Я вижу! — воскликнула радостно Белка. — Вон там! — непонятно куда тыкая пальцем в небо, произносит она.       Ромка лишь посмеивается с меченоски, хотя сам пытается рассмотреть в чёрном небе то, чем начала восхищаться Беляна. И он увидел! Тёмные тучи начали отступать в разные стороны, открывая вид на нечто превосходное, впервые увиденное. Огненно-красный цвет переливающийся всё в светлее и светлее, дошёл до тёмно-фиолетового, формируя невероятно большого размера картину. Яркое свечение и сияние звёзд в этом не имеющем форме пятна, освещало окружающее ребят. Это было настолько от них далеко, но и в тоже время близко. Будто вот-вот протянешь руку, и пальцами можно будет почувствовать на ощупь это чудо.       — Туманность Пакман, — завороженно произнесла Рудик название чуда Вселенной, и тут же затихла, давая возможность и себе, и друзьям, насладиться по-настоящему волшебным моментом.»       Яшка всё так же нежно приобнимал её за плечи. Она вздрогнула, словно в холле Львиного зева гулял холодный ветер.       Огонь в камине зашевелился. Хлопнула дверь в тамбуре. И будто ураганом, возле них, упал в кресло Лапшин.       Ещё не полностью согревшийся, он сильнее укутался в шарф, спрятав свой красный нос. Было видно лишь румянец на щеках, красные уши и синеватого оттенка пальцы на руках.       — У тебя всё хорошо? — озабочено спросила Белка.       В ответ Ромка зло стрельнул глазами, и рявкнув «Да!», подорвался с кресла. Берману с Векшей ничего не оставалось делать, как провести друга взглядом в сторону столовой.       — Чего это он такой? — озадаченно спросил Яшка, толи у себя, толи у Белки, что тихо в ответ пожала плечами.        Через пару минут, Ромка вернулся, такой же взъерошенный и красный. Он быстро посмотрел сначала на Яшку, потом на Белку, сказал:       — Я забыл, это вам! — он всунул подруге скрученный лист бумаги, перевязанный красной лентой, и так же быстро куда-то умчался, не дождавшись ни слова от Векши.       Беляна посмотрела на письмо. Она сразу же поняла от кого это, ведь переписываясь, сколько лет подряд с Милой, она запомнила эту ленточку.       Сердце застучало быстро-быстро, и девушка, дёрнув за один край ленты, распустила её. Развернув лист, беглым взглядом посмотрела содержание и вынесла вердикт — этот Новый год она встречает со своей лучшей подругой.

***

      Нил мчался по коридору, его явно подгоняло время. Слишком много дел нужно успеть за столь короткий час. Всё его мужское нутро подсказывало, что случится что-то плохое. Но откидывая назойливые, неприятные мысли, он представлял, что вечером его ждёт время удовольствия. Парень наконец-таки увидеться с Милой, спустя долгое время разлуки.       И как только голову златодела посвятили светлые мысли, сзади его окликнул до боли знакомый голос:       — Нил, постой! — Агния быстро подбежала к парню на своих высоких каблуках, когда тот остановился. В немом вопросе, он взглянул на светловолосую, дожидаясь ответа. — Мы с тобой давно не проводили вместе время, — тонко намекая, о каком именно времени идёт речь, Волчек зацепила своим ноготком воротник чёрной рубашки Лютова.       — Агния, у меня нет времени на твои бестолковые развлечения, — отдёрнув её руку от своей шеи, сказал парень.       Лютов тут же развернулся и возобновил свой путь, пытаясь поглотиться снова в приятные мысли.       — Я знаю, что Рудик беременна! — крикнула в спину Агния, после того, как Нил очередной раз дал ей от ворот поворот.       Парень, застывший, медленно повернулся. Слава богам, что они в коридоре одни и лишних ушей здесь не присутствует. Он яростно взглянул на светловолосую девушку, что сложила руки на груди.       — Что ты за чушь несёшь? — спрашивает златодел, подходя чуть ли не в плотную к Волчек.       Она вздрогнула, хотя виду не подала. По сравнению с парнем, Агния была миниатюрной особой, что даже будь её две, она не была его размеров.       — Не надо делать из себя идиота, Нил. Тебе это не к лицу, — произносит она своим слащавым голосом.       — Что ты ещё знаешь? — шипит Лютов, ставя руки перед собой, замыкая девушку в ловушке.       — Что этот ребёнок твой, — она ухмыляется, эта ситуация ей кажется забавной, но Волчек не знает, что играет с огнём.       — Кто ещё владеет этой информацией? — щурясь, интересуется Нил.       — Только я, — отвечает Агния.       — Не ври мне! — крикнул ей в лицо Лютов, ударивши ладонью по стене. Златоделка тут же съёжилась, понимая, что она распалила тот самый огонь. — Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу, когда мне лгут.       — Я скажу, — шепчет Агния, — если ты кое-что сделаешь? — она решительно заглядывает ему в глаза.       — Чего ты хочешь? — зло спрашивает у девушки, стараясь не придушить на месте. —       Я хочу, чтобы ты продолжил это, — Агния становится на носочки, и хватая мантию Нила, притягивает к себе, увлекая в жаркий, пошлый поцелуй.       Когда губы Лютова были красные от многочисленных укосов Волчек, он отстранился.       — Это всё? — спросил он, смотря на хитро прищуренные глаза Агнии.       — Не-ет, — качает головой девушка, — это только начало.       Она прижалась всем своим телом к Нилу, одной рукой перебирая чёрные волосы на затылке, а второй рукой залезая ему в штаны.