6205 дней спустя

Corks off, itʼs on / Откупориваем бутылки, The partyʼs just begun / Вечеринка только начинается. I promise this / Я обещаю, This drink is my last one / Этот напиток — мой последний. I know that I fucked up again / Я знаю, что снова облажалась, Because I lost my only friend / Потому что я потеряла единственного друга. God forgive my sins / Боже, прости мои грехи! Donʼt leave me, I / Не покидай меня, я… Oh I will hate myself until I die / О, я буду проклинать себя до самой смерти! Lady Gaga — «Dope»

Январь 2000 Джон, нахмурившись, снял рубашку и приложил к телу футболку с логотипом Зеленого Фонаря. За эти полчаса он перебрал все имеющиеся у него в гардеробе вещи, пытаясь подобрать что-то подходящее для вечеринки. Однако полное отсутствие опыта в таком деле сильно сказывалось, и именно поэтому его первый поход на ночную тусовку мог так и не состояться, если бы в дело не вмешался Гарри. — Ты как девчонка, собирающаяся на первое свидание. — Гарри Уотсон открыл банку пива и сел на диван, искоса посмотрев на брата. — Спорим на пять фунтов, что Сара уже к полуночи успеет найти себе более приятную компанию, а ты так и не покинешь пределов этой комнаты? — У меня нет лишних пяти фунтов, и в случае, если это очередной твой намек на то, что тебе нужны карманные деньги, спешу огорчить: моя платиновая карта ещё не вышла в тираж, поэтому найди себе работу! — В кого ты такой мелочный? — огрызнулся Гарри, взяв в руки пульт от телевизора. — Я почти договорился с одной галереей, мне нужен месяц, и я подготовлю для них выставку. Поэтому не смей обвинять меня в том, что я сижу здесь и прохлаждаюсь, в то время как мой младший брат горит желанием лечь под… — Придурок, — грубо перебил Джон, швырнув в брата футболку, — не смей ничего говорить! Я уже сотню раз объяснял тебе, что это просто творчество и всё! Никаких скрытых подтекстов и намёков. И я не гей, если тебе интересно! — И именно поэтому ты весь прошлый семестр рисовал того таинственного незнакомца? — Гарри ухмыльнулся. — Можешь и дальше придумывать отговорки, но все эти твои странные и фантастические образы с этим парнем в главной роли!.. Боже, я не представляю, что влияет на тебя больше: проснувшаяся творческая натура или влюбленность в этого красавчика! А самое главное, я не понимаю, как в твою светлую головушку пришла идея рисовать с ним эти восхитительные и весьма откровенные порно-картинки, чтобы потом выставлять их в интернете, скрывая свою личность под девчачьим ником «Бетти». Захотел всеобщего признания своего таланта или это жалкая попытка привлечь его внимание? Джон хлопнул дверцей шкафа, стараясь правильно подобрать слова. Порой он сам себе не мог объяснить, почему он совершал одну и ту же ошибку раз за разом. Зачем постоянно высматривал этого парня на университетской парковке при кампусе естественных наук, ходил по выходным в тот же супермаркет, что и он, или наведался на пару репетиций театрального кружка в надежде застать там своего таинственного незнакомца. — Я вижу в нем эстетический объект, на который приятно смотреть — и только. У него идеальная симметрия лица, хорошая кожа… — Джон поднял с пола красную худи. — Как думаешь, для вечеринки сойдет? — Если решил играть роль подростка-задрота, то вполне, — мягко произнес Гарри. — Так что, ты так и не выяснил, как его зовут? Ну, твою таинственную музу? Ты только скажи, и я разузнаю об этом парне всё. — Ты сам дал ему точное определение «муза». — Джон надел худи. — У меня нет никакого желания узнавать о нем больше, чем я знаю сейчас. Я хочу сохранить беспристрастность, продолжать и дальше видеть в нём безымянный образ героя. Мне никакого дела нет до того, что у него внутри и чем он живет. — Ага, стало быть, продолжишь представлять его в самых незамысловатых позах и маньячно вырисовывать каждый изгиб. — Гарри отпил пива. — Надеюсь, Джон, у тебя достаточно ума, чтобы вовремя остановиться, а то твоя помешанность на нём начинает меня беспокоить. В твои-то годы пора уже избавиться от застоялой девственности, найти себе девушку… ну или там парня. — Неужели! — саркастично произнес Джон. — Напоминаю, я собираюсь провести эту ночь в компании с умной, симпатичной девушкой Сарой, так что считай это началом моей реабилитации. — Мне нравится твой настрой, но, зная твою застенчивость, я почти уверен, ничего у тебя с ней не сложится. Ты слишком много думаешь, когда хочешь произвести впечатление, а если она действительно симпатичная и умная… — Гарри присвистнул. — Уровень твоей «обаятельности» просто взорвется, не выдержав такого давления. — Просто пожелай мне удачи, — нахмурившись, попросил Джон. — И, к твоему сведению, я не всегда такой. — Под «такой» ты подразумеваешь нелюдимого, нерешительного, немножко закомплексованного Джона Уотсона, который самостоятельно ещё задолго до переходного возраста взвинтил себя настолько, что впервые поцеловался только в девятнадцать с самой страшной девчонкой во всем Ист-Энде? — Гарри переключил на спортивный канал. — Послушай, какие бы непростые отношения между нами ни были, просто иди уже и отдохни. Пополни копилку своих студенческих воспоминаний. Вперёд, Джонни! — Иногда я задаюсь вопросом, зачем позволил тебе жить со мной? — Джон вытащил из рюкзака бумажник. — Надеюсь, к моему возвращению ты не спалишь дом и не учудишь чего-нибудь, иначе найти ещё одну небольшую квартиру, что будет нам по карману, мы не сможем во всем графстве Оксфордшир. — Ты слишком серьезный, Сара от тебя сбежит. — Гарри прибавил громкости на телевизоре. — Проваливай уже поскорей, а то опаздывать более чем на час — это как-то совсем не по-джентльменски. Август 2017 — Сколько коробочек «Тик-Так» ты купил? — недовольно спрашивает Майкл, наблюдая за тем, как Джон достает из внутреннего кармана третью по счету упаковку. — Это единственный способ побороть волнение, ты только посмотри, сколько здесь людей! — Джон высыпает на ладонь мятное драже и отправляет их прямо в рот. — Да, особенно девушек-моделей, что все на одно лицо, глаза их стреляют во все стороны, а ноги у каждой такой длины, что, кажется, конца им нет. Только посмотри, они так напряженно вчитываются в текст, вышагивая взад и вперед по коридору — это все равно, что попасть на закрытый показ мод. — Ты меня не успокаиваешь, — хрипло произносит Джон, разжевав конфеты. Внимание его быстро привлекает появившийся в дверном проеме, за которым десять минут назад скрылся Шерлок, высокий блондин, внимательно вглядывавшийся в лица всех присутствующих. Меньше чем через минуту к парню подбегает одна из длинноногих красавиц, которая начинает вести с ним оживлённую беседу. В этот момент Джон никак не может понять, где мог видеть это лицо, но оно было хорошо ему знакомо. Наблюдая за ними, Джон ловит себя на мысли, что этот парень чем-то напоминает ему щенка золотистого лабрадора. У него лучистые голубые глаза, свежий румянец на щеках и слишком добрая улыбка. — Надо же, как этот парень похож на тебя, — присвистывает Майкл. — Прямо улучшенная копия Джона Уотсона из далеких двухтысячных, а эта его ослепительная голливудская улыбка! Так, а это кто там? Боже, только посмотри, кто сейчас пришел сюда. — Он показывает на группу других не менее потрясающе красивых людей, которые только вошли в зал. — Это ведь Джессика Клемент*, а с ней… не могу поверить, это же Тревор! Виктор Тревор, ведущий одного из самых рейтинговых шоу в истории, любимец телезрителей и один из тех засранцев, что издевался над тобой в университете. Никогда бы не подумал, что Шерлок продолжает общаться с ним. Джон сразу признает в молодом мужчине одного из демонов своего прошлого. Тот совсем не изменился, все те же светлые волосы песочного оттенка; красивое, обманчиво спокойное лицо с привлекательными ямочками на щеках. Сейчас телеведущий обнимает, целует в щеку старых знакомых, выглядя при этом искренним и весьма милым. Склонив голову к собеседнику, Виктор слегка поддерживает его за локоть — просто воплощенное внимание. — Напомню, что и Шерлок относился ко мне не лучшим образом. — Джон вновь открывает коробочку с «Тик-Так», собираясь проглотить за раз целую горсть. — Но он хотя бы равнодушно не наблюдал за тем, как тебя избивают, — подмечает Майкл. — Шерлок хоть и был тем ещё засранцем, но дальше словесных выпадов не заходил, или я не прав? — Боюсь, что мой ответ тебе не понравится, — нехотя отвечает Джон. — Он был вспыльчивым заводилой, иначе с чего бы его прозвали «Shady». Не забывай, Шерлок был лучшим другом Джеймса, которому всё сходило с рук. — Так значит, ты врал, когда выгораживал Холмса, на том дисциплинарном слушании? — обескураженно произносит Майкл. — Если он тебе угрожал и всячески издевался над тобой, как ты вообще смог жить с ним под одной крышей? — Я… это сложно объяснить, но так получилось. — Щеки Джона розовеют, как и кончики ушей. — Прости, мне нужно в уборную. — Жертва влюбилась в насильника? — бормочет Майкл. — Так и знал, что тут что-то нечисто! Слишком уж ты выглядел затравленно первое время… — Мне всегда было стыдно говорить об этом, я просто предпочел забыть о том времени, да и Шерлок тогда баловался наркотиками. — Джон трет переносицу. — Просто пойми, я не злюсь, уже не злюсь. И он не раз просил прощения за случившееся, да и я сам отчасти понимаю, что спровоцировал их, подорвав на той злосчастной вечеринке авторитет местной банды. — Это было чем угодно, но не баловством, он и его дружки чуть не убили тебя! Ты ведь на полтора года превратился в изгоя, местного козла отпущения, для которого Мориарти готовил самые изощренные унижения и издевательства, пока на всю его шайку не нашли управу. Уж не тогда ли в Холмсе проснулись чувства к тебе? Может быть, он просто захотел уклониться от судебного наказания, а? — не скрывая злости в голосе, произносит Майкл. — Я знаю, как это выглядит со стороны, — тихо говорит Уотсон. — Будь бы это правдой, разве был бы смысл в том, чтобы встречаться со мной на протяжении трех лет, а потом снова сходиться в две тысячи девятом году? Тогда Шерлоку точно ничего не грозило. — Не знаю, может, в нём проснулась совесть, и он решил таким способом компенсировать ошибки прошлого? — упрямо настаивает Майкл. — Ты ведь всегда был влюблен в него и закрывал глаза на все его недостатки. — Давай отложим этот разговор. — Джон встает со стула. — Мне правда не хочется вспоминать прошлое. — Он тебя недостоин, — решительно произносит Майкл. — И узнай я об этом раньше… — Ты отличный лучший друг, Майк, но, боюсь, ты бы ничего не изменил. Я всегда был от него зависим. А теперь я действительно поспешу в уборную или меня вырвет прямо здесь… — Говорил же, чтобы ты не глотал драже в таком количестве. — Майкл закатывает глаза и демонстративно открывает сценарий. — Иди, я послежу за очередью. — Спасибо. — Джон торопливо идет в противоположную часть комнаты, где, за белым шатром гримеров, расположена дверь, ведущая в коридор с подсобными помещениями. Здесь не так многолюдно, но даже тут он замечает знакомое лицо, от созерцания которого у него всё внутри сжимается. Даже сейчас какая-то часть Джона находит эту женщину привлекательной. Несмотря даже на то, что каждый её жест, каждый мимолетный взгляд этих умных глаз оставляют его по большей части равнодушным. Через долю секунды эти глаза останавливаются на нём. Момент узнавания — и вот они уже наполнились подобающей долей сердечности. — Джон! — Мэри Морстен, его давняя знакомая журналистка, с которой он имел случай, от отчаянья и по большей части из-за глупости, завести недоинтрижку пять лет назад. — Вот уж не ожидала тебя увидеть! Эта женщина, несмотря на внешнюю хрупкость, остается самым опасным человеком. Джон хорошо помнит то состояние, когда читал в её блоге подробную, полную мельчайших деталей статью о том, как они хорошо проводили вместе время, сколько раз они переспали и, конечно, сколько раз он пожаловался на необоснованное собственническое поведение своего партнера — Шерлока Холмса. Никогда прежде столько домыслов и откровенной лжи ему еще не встречалось! Он никогда не изменял Шерлоку в физическом плане, разве что флиртовал, делал намеки, но не более. Однако его оправдания тогда ничего не стоили. В конце концов, Шерлок ушел. Вернулся в Америку, оборвав со всеми связь. — Решил затесаться в актеры? — снисходительно интересуется она, идя ему навстречу. — Пробовать что-то новое никогда не поздно, — спокойно отвечает Джон, стараясь ничем не выдать своего истинного отношения к этой змее. — Ты разве сама здесь не за этим? — Ты про новые ощущения? — Мэри хищно улыбнулась. — Нет, меня пригласили быть обозревателем, планируется что-то вроде местного школьного пресс-кружка, куда будут вовлечены абсолютно все. Самое смешное, что Шерлок сам настоял на моей кандидатуре. Джон постарался скрыть свое удивление, с трудом выдавливая из себя ответную улыбку. Ибо подобная новость больше походит на бредни сумасшедшего. — Какой-то ты слишком бледный, должно быть, уже в курсе, — заботливо начинает она, Джон же вопросительно поднимает брови, поняв, что этого будет достаточно, чтобы вдохновить её и дальше развивать эту тему. — Данная информация должна остаться строго между нами. — Мэри покровительственно берет его под руку и заставляет наклониться ближе. — По слухам, Шерлок вернулся в Англию не ради режиссерского кресла. Насколько я знаю, в скором времени он представит кое-кого своим родителям. Понимаешь, что это обозначает? — заговорщически шепчет она. — Вполне, — сдавленно отвечает Джон, в горле снова появляется неприятное першение, только на этот раз его точно вызвали не мятные конфетки. — А ты в этом уверена? — Они живут в одном номере, главная роль уже принадлежит некому Тони Уилсону, какие могут быть сомнения? Шерлок Холмс явно влюбился в этого двадцатилетнего мальчишку. Сентябрь 1999 Джон ненавидел утро понедельников, и, когда будильник отключился, он серьезно подумывал снова провалиться в сон. Мысль о том, что придется вставать и снова общаться с людьми, была невыносимой. Учеба в старейшем университете с каждым днем напоминала гонки по вертикали, где только в незримом будущем замаячат перспективы. Медленно поднявшись с кровати, он прошел на кухню; Гарри к этому моменту уже разливал по кружкам крепкий черный кофе. — Проснись, принцесса, пора тебе идти в бой, — подтрунивал старший брат, наблюдая за тем, как Джон, щурясь, искал по верхним ящикам коробку с хлопьями. — К твоему сведению, принцессы не принимали участия в боях, разве что наблюдали за рыцарскими турнирами, — буркнул Джон, поняв бесполезность своих поисков. — Поправь меня, если я не прав: ты вновь оставил меня без полноценного завтрака? — Твои медовые хлопья я действительно съел ещё ночью, но могу компенсировать свою вину, когда обналичу это, — Гарри положил на стол чек. — Я заработал сотню за неделю, ещё немного — и я встану на ноги. — Мило, — с кислым видом ответил Джон, взяв в руки кружку с кофе. — Что-то ты не выглядишь особо счастливым, — недовольно сказал Гарри. — Сейчас половина седьмого утра, чего ты от меня ожидал? Фанфар и фейерверков, вместе с оглушительными овациями? — закатил глаза Джон. — Ты с утра уже недовольный, нужно тебе как-то бороться со своим плохим настроением, принцесса. Всех ведь распугаешь, а у тебя и так с друзьями негусто! — Мы уже говорили на эту тему, если тебе нечего добавить, то я хочу спокойно выпить свой кофе и пойти на учебу. И это я, кстати, тоже заберу. — Джон взял со стола чек. — Нужно внести первый взнос в студенческий профсоюз. — О, да ладно! Ты не можешь использовать старшего брата в личных целях, — неодобрительно проворчал Гарри. — Только благодаря стараниям людей, что состоят в нём, удалось снизить стоимость этой комнаты, поскольку места в общежитии мне не досталось, так что я просто обязан сделать это. — Да, но оплачивая из своего кармана! — Ты же ни фунта не тратишь, полностью живя за мой счет. — Я опекаю тебя, скрашиваю твое тотальное одиночество, разве этого недостаточно? — Ясно, мне нечего сказать, однако чек я не верну. — Джон поставил кружку обратно на стол, а после торопливо начал собираться. Когда он добрался до университета, на часах было уже без пяти восемь. Студенты торопливо расходились по учебным корпусам, в то время как Джон возился с замком для велосипеда, который пора было отправить на утилизацию, ведь более древней модели ни у кого нет. — Да чтоб тебя! — Джон дернул цепочку, а после предпринял ещё одну попытку прокрутить ключ, затем поднял с земли ранец, отряхнул его и посмотрел по сторонам. Никто, казалось, вообще не обращал внимания на него, что вовсе не удивительно: первокурсники всегда казались окружающим призраками или бесполыми духами. — Что за день-то сегодня? — Понедельник, — раздался низкий баритон. Джон нахмурился, пытаясь определить, чье внимание ему посчастливилось привлечь. Когда водительское стекло припаркованного рядом с велосипедной стоянкой Jaguar F-type демонстративно опустилось ещё ниже, Джон испытал иррационально странное желание убежать, причем как можно быстрее. — Что-то не так? — Голос незнакомца вывел Джона из ступора. — Нет. — Он опустил взгляд, отчаянно стараясь сосредоточиться на застрявшем в замке ключе. — Всё в порядке. — Ну-ну. — Раздался приглушенный хлопок, а после чья-то тень приблизилась к Джону. — Я думал, от этих замков избавились ещё в восьмидесятых. — Простите, но… — Джон повернул голову и тут же осекся. Его ноги стали ватными, язык будто онемел, сердце отчасти пыталось выскочить из груди и дотянуться до незнакомца, а пальцы, казалось, забыли, что нужно держать рюкзак. Он никогда прежде не встречал настолько совершенного, хорошо сложенного человека. Идеальное, атлетическое тело легко просматривалось через слои одежды, не говоря про утонченные черты лица, вроде острых, как бритва, скул, пухлых, притягательных на вид губ и не менее ясных серых глаз, которые способны гипнотизировать, не позволяя отвести от них взгляд. — Никогда не думал, что смогу произвести такое яркое впечатление на первокурсника. — Его ухмылка заставила Джона, вопреки всему, улыбнуться. — Более нелепого выражения лица я ещё не видел. — Кхм. — Он откашлялся, стараясь сделать вид, будто внимание незнакомца никак не влияло на него, точно так же, как и приятный чарующий голос или внешность этого парня. — Я просто решил подышать свежим воздухом. — Мозг парня в этот момент не мог до конца поверить, что он решился на разговор с ним. Мысленно Джон уже поведал ему о себе все, начиная от того, где родился, и заканчивая самыми невероятными планами на будущее. На их совместное будущее. — Вижу. — Незнакомец рассмеялся, и в этот момент в груди Джона внезапно потеплело. — И я бы на твоем месте избавился от этой рухляди. Утвердительный кивок головой. Джон завороженно рассматривал каждую черту лица, каждую едва заметную мимическую морщинку, пытаясь максимально точно запомнить любую мелочь, каждую деталь, чтобы потом воплотить её на бумаге. — Я ожидал несколько иной реакции, — разочарованно произнес парень, после развернулся и направился в сторону кампуса естественных наук, а вот Джон так и остался наблюдать за удаляющейся спиной, потихоньку приходя в себя.