6205 дней спустя

Август 2017 — Что-то ты совсем притих, — тихо произносит Майкл, рассматривая темную пенящуюся жидкость в стакане. — Совсем не пьешь, и в целом за два часа, что мы провели в пабе, я смог вытянуть из тебя всего семь бессвязных слов. — Не думал, что ты из тех, кто ведет подсчет, — хмыкает Джон, крутя кончиками пальцев бокал пива. - Я выдохся, — Джон вымученно улыбается, — и во мне проснулся меланхолик. Знаешь, это не самое лучшее состояние, и моя излишняя плаксивость сегодня — лишь тому подтверждение. — Ты так и не рассказал о своём прослушивании, как оно прошло? — Говорить особо не о чем. По крайней мере, сейчас я действительно осознаю, что время давно уже упущено, а я так и не разобрался в себе и своей жизни, в отличие от того же Холмса. — Я слишком хорошо знаю тебя и могу поспорить, что этот идиот вновь сказал что-то не то, — недовольно изрекает Майкл. — Иногда я не понимаю, что ты нашел в этом высокомерном выскочке! — Боюсь, это одна из тех немногих вещей, что не понятны даже мне, — тяжелый вздох, — и я совсем некстати вспомнил сегодня про Джеймса Мориарти, увидев сперва Тревора, а после услышав далеко не лестную оценку от… — Джон громко отодвигает бокал. — Слова Шерлока вновь напомнили мне о том, что произошло в ноябре двухтысячного года. — Джон, тебе не кажется, что это одна из тех болезненных тем, которые не стоит обсуждать в общественном месте? — Напротив, — фыркает тот, — сейчас я, как никогда ранее, готов сказать о случившемся вслух, а не задыхаться слезами и мямлить, как это было на суде, вспоминая о том, что произошло в пиццерии, когда Мориарти и его дружки вломились в помещение сразу после закрытия и изнасиловали, чудом не убив меня в той же подсобке. — Мне кажется, я не готов это услышать, — напряженная улыбка, — но если только тебе от этого как-то станет легче и ты обойдёшься без детального описания своих ощущений… — Не думаю, что когда-нибудь смогу рассказать, каково это. — Неловкая пауза, Джон чуть прикрывает глаза. — Когда мы ещё жили вместе, Шерлок старался сделать всё, чтобы я перестал замыкаться в себе и отдаляться. Первое время было очень трудно, и я не раз задумывался о том, чтобы окончательно поставить точку… — Вновь небольшая пауза. Каждое произнесенное им слово в эту минуту отдает тупой, беспричинной, тянущей болью в груди. — Первые полгода я всерьез помышлял о самоубийстве. Меня даже спустя столько лет все ещё немного пугают чужие прикосновения, не говоря про взгляды, а тогда мне казалось, что всем — каждому, кто жил в Оксфордшире, была известна моя тайна — мой позор, который, как черная дыра, разъедал меня изнутри. Уже тогда я понял, что мне не хватит смелости посадить рядом с собой любимого человека и на свой страх и риск поведать ему о том, как меня в первый и последний в жизни раз пустили по кругу, а после я, опозоренный и сломленный, возвращался домой. Да и зная вспыльчивость Холмса, ничем хорошим бы подобные откровения не закончились. — Я даже не знаю, что по этому поводу сказать… — Просто послушай, — сдавленно вставляет Джон. — Пошути, в конце концов, но только не жалей. За те шесть лет, которые я провел под одной крышей с Шерлоком, жалости и вызванных ей же обид было более чем достаточно. — Сомневаюсь, что смогу. — Виноватый взгляд. — Ты через многое прошел, Джон. — И многое забыл. — Полуулыбка. — Раньше я страдал бессонницей, а теперь сплю по ночам как младенец. Нет даже тех противных видений, где я вновь оказываюсь в той самой маленькой комнате с членом во рту, который с каждым новым толчком раздирал глотку, не помню даже о том, как немели мышцы, как предательски сводило челюсть. Я почти забыл, каково это — когда сознание укутывает тьма, а после ты приходишь в себя, только когда кто-то другой начинает методично трахать тебя, нанизывая твоё тело как на шампур. — Джон, — остерегающе начинает Майкл, — пожалуйста, не мучь себя, и давай, наконец, сменим тему. — Конечно, как насчет того, чтобы поговорить о Тони? — решительно отвечает Джон. — Как думаешь, часто он бреется? Есть ли вообще у него щетина? Майкл хмурится. — Кажется, у тебя не меланхолия, а стойкое мазохистское желание причинить себе как можно больше боли этим вечером, хотя ещё в такси ты уверял, что готов покорять новые горизонты. — Это последний вечер, который я полностью хочу посвятить безысходности, прежде чем сделать ещё одну попытку начать жизнь с чистого листа, как бы пафосно это и звучало. — Ты просто хочешь надраться. — Снисходительный взгляд Майкла. — Надеюсь, мой единственный и лучший друг поддержит меня в этом решении?

***

— Почему ты не сказал, что мы будем ужинать сегодня у твоего брата? — Тони с укором смотрит на своего жениха, который гонит по встречке, нарушая с десяток британских законов. — Ты вообще слышишь меня, Шерлок? Что с тобой сегодня происходит? — Вполне. — Холмс искоса смотрит на Тони. — И я не думал, что это будет для тебя проблемой. Ты ведь сам настаивал на знакомстве с моей семьей, хотя Майкрофт — та ещё заноза. Мне даже временами жалко этого бедолагу Лестрейда, что решился на такой подвиг, как сожительство с ним, но я уверен, они оба примут тебя. — Я ожидал чего-то более официального, — не скрывая разочарования, произносит парень. — И разве мне сперва не стоит подружиться со старшими Холмсами? — Мои родители пока не готовы, — нехотя говорит Холмс, останавливаясь на светофоре. — Да и нам же незачем спешить, верно? — Да, конечно, но ты ведь любишь меня? — настороженно вопрошает Тони, нутром чуя что-то неладное. — Разве для них это не является самым важным? — Боюсь, они предпочитают видеть рядом со мной совсем другого человека, — сухо вставляет Шерлок. — И в этом плане они совершенно непоколебимы.

***

— Ещё раз, почему ты не ходишь на свидания? — обращается Майкл к другу, при этом делая знак официанту, чтобы тот повторил их заказ. — Я боюсь, — расслабленно отвечает Джон, которому после парочки пинт пива, разбавленных порцией виски, стало в эмоциональном плане значительно легче. — Чего же, интересно? — Не хочу неосознанно причинить человеку боль. — Послушай, — сердито произносит Майкл, — вспомни, сколько уродов сделали больно тебе! Разве кого-то из них это останавливало? — Именно поэтому я отчетливо представляю, какими будут последствия, — раздраженно отвечает Джон, — так что в этом плане я безнадежен. — Быстрые свидания. — Что? — На лице Уотсона искреннее недоумение. — Лучшая и, на мой взгляд, единственная вещь, способная придать тебе немного уверенности в себе и наладить твою личную жизнь. Тем более эти пятиминутные знакомства ни к чему не обязывают, поэтому никаких мук совести. — О, — задумчиво говорит Джон, — наверное, ты в чем-то прав. — У тебя остались ещё какие-то сомнения? — Теперь настает очередь Майкла, который никак не может понять всю эту палитру переменчивого настроения своего друга, недоумевать. — Предстоящий спектакль… — настороженно начинает свое объяснение Джон. — Я до сих пор поддерживаю хорошие отношения с его семьей. И именно миссис Холмс на прошлых выходных позвонила мне и рассказала об этой театральной постановке, которую так жаждут лицезреть его восторженные фанаты. — Ты упускаешь тот факт, что именно её сын собирается в скором времени связать себя узами брака, не исключаю, что она попросту хочет заставить Шерлока отложить официальную помолвку путем привлечения тебя в этот фарс в надежде, что между вами вспыхнет былая страсть. — Теперь это маловероятно, ведь цитирую: «За пять лет он слишком изменился и подурнел. Да что там, я бы теперь и в машине его не согласился подвезти, ведь только представь, какими будут заголовки газет». Стоит ли мне упоминать лицемерие, с которым он это сказал? — Джон качает головой. — Я определенно не желаю делать одну и ту же глупость второй раз, поэтому с завтрашнего дня никаких панических атак и самобичевания. — После этого я лишь сильнее убеждаюсь в том, что Шерлок Холмс манерный, самовлюбленный среднестатистический актеришка, — не скрывая злости, говорит Майкл. — Он явно не достоин тебя!

***

— Еще раз не могу не выразить вслух того, как я рад встрече и знакомству с вами. — Тони обнимает Грега. — Надеюсь, мы не опоздали к ужину? — Не помню, чтобы кто-нибудь обговаривал точное время. — Улыбаясь, Лестрейд провожает гостей в столовую, не упуская из виду задумчивого Шерлока. — Как тебе Лондон? — делает попытку вовлечь в разговор Грег, в то время как его партнер с чопорным видом садится за стол. — Неплохо. — Тони растерянно смотрит на Майкрофта. — Мне здесь нравится. Думаю, ещё немного — и я с гордостью смогу назвать эту страну своим вторым домом. — Сомневаюсь, — тут же парирует брат Шерлока. — Вы очень плохо врете и ещё хуже скрываете свои эмоции. — Сейчас не время, — встревает в разговор Грегори. — Мы должны подружиться, — с нажимом говорит он. — Никому и ничего мы не должны, но я просто обязан сказать, что твой «новый друг» упивается тем фактом, что на фоне многих выглядит более эффектно, и ему доставляет это колоссальное удовольствие. В этот момент подают дорогое вино, тем самым делая паузу в их разговоре. Тони же буравит взглядом своего жениха, который сидит напротив и полностью игнорирует происходящее. — Шерлок, — обращается к нему Лестрейд, — как тебе сегодняшнее прослушивание? — Нормально, — с выражением полнейшего безразличия на лице отвечает он. — Наверняка ты уже мысленно распределяешь между претендентами роли, — с застенчивой улыбкой говорит Тони, обращаясь к Шерлоку. — Сегодня было как никогда много желающих, и они все старались произвести на него впечатление. — Да, и именно поэтому сейчас мой брат погрузился в транс или, выражаясь его же словами, «чертоги разума». — Майкрофт чуть поджимает губы. — Но кому как не вам, мистер Уилсон, знать об этом. — Конечно, — неуверенный ответ следует за кивком головы. — Вы правы. — Как я и думал. Вы совсем ничего не знаете о моем брате и его привычках, — с деланной улыбкой произносит Майкрофт. — Хотя в этом нет ничего удивительного, ведь он не многим позволяет узнать себя настоящего. — Простите, — говорит Тони, не скрывая раздражения, — что вы хотите этим сказать? — Правду, но, прежде чем её услышать, вам придется внимательно перечитать биографию Шерлока Холмса, а после всмотреться в своё же отражение в зеркале, — звучит небрежный ответ Майкрофта, Грег же хватается за голову. — Может, поговорим о чем-то другом? — Лестрейд пинает под столом ногу Шерлока. — Об искусстве, например? Скоро пройдет выставка авангардистов, хоть я и не очень понимаю в живописи, но мы бы могли сходить все вместе.  — Не хочу вас расстраивать, но всё, что следует знать о нём, мне известно, — самоуверенно сообщает Тони. — О Джоне Уотсоне и его влиянии, стало быть, тоже? — деловито уточняет Майкрофт, начисто игнорируя жесты прекратить этот разговор, поступающие от партнера. — Мы с ним совершенно разные. — Презрительный тон Уилсона. — И, увидев его сегодня на прослушивании, я вообще не вижу повода для беспокойства. Этот обрюзгший уродливый коротышка вряд ли кого-нибудь заинтересует, если тот не слепой и не обладает отставанием в умственном развитии. — Я принципиально не согласен, — прерывает его Майкрофт. — Да будет вам известно, что есть люди, которых волнует не только внешность и красивый «фасад», но и сама личность — особенно её внутреннее содержание. А ваш будущий супруг как раз один из них, и то, что в свои тридцать семь он внезапно решил заменить единственного важного человека жалкой копией, лишь показывает, насколько он отчаялся в попытках забыть его. — Сомневаюсь, — с трудом произносит Уилсон. — Мы совершенно не похожи, и Шерлок любит меня. Я уверен в этом. — Да, — односложно подтверждает Шерлок. — Люблю. — Не знаю даже, кто из вас двоих больший идиот. — Майкрофт демонстративно встает из-за стола. — Если вы не против, я покину вас. Спасибо за столь прекрасный ужин. Надеюсь, что через пять минут вас, мистер Уилсон, уже не будет в этом доме. — Майкрофт, — Грег вновь обретает дар речи, — не стоит так себя вести, ты ведь ничего не съел, и твой брат… — Самый большой олух, но я с этим смирился, однако видеть, с какой легкостью он готов перечеркнуть всё из-за глупых предубеждений, увы, но не готов. — Я думаю, после сказанного нам незачем здесь оставаться, не так ли, Шерлок? — Тони смотрит ему в глаза в поисках поддержки, но единственное, что видит, — тень сожаления. — Или я не прав, дорогой? — Как же я отвык от твоего общества, Майкрофт, — хмыкает Шерлок, старательно делая вид, что подобные откровения никак не повлияли на его собственные суждения, пусть даже взгляд Джона, полный презрения, всё ещё оставался в его памяти, не говоря про то злосчастное обручальное кольцо, отсутствие которого он заметил почти сразу. — Ты, как всегда, стараешься вызвать во мне чувство ответственности и навязать свою точку зрения, но мне уже не пять лет. — Нет, тебе целых шесть лет, и ты тот же капризный ребенок, который старательно уходит от ответственности, — не менее любезно отвечает тот. — Надеюсь, мы поняли друг друга. — Более чем, но я правда разлюбил его, и мне не понятно, почему каждый второй пытается разубедить меня. — Шерлок пожимает плечами. — Мы взрослые люди, и эти пять лет, что мы с Джоном провели друг без друга, лишь подтверждают мои слова. Я совершенно точно не люблю его, иначе мы бы давно уже были вместе. — Вот теперь у меня точно нет сомнений, Шерлок. — Натянутая улыбка. — Твои глупые оправдания выглядят так же нелепо, как этот мальчишка, которого ты привел сюда. И если решишься потащить его в ближайшее время к родителям, порепетируй прежде, иначе наша мамочка раскусит этого парня за две минуты. — Проживу как-нибудь без их благословения, — презрительно говорит Шерлок. — Почему никто из вас не готов без излишних провокаций поговорить друг с другом? — устало интересуется Грег. — Каждому из вас есть что сказать. Мы ведь все на самом деле ждали твоего прилета, и никто, особенно Майкрофт, не имел изначального намерения ссориться с тобой, Шерлок. — Рад был повидаться, — сквозь зубы произносит Шерлок. — Нам действительно следует уйти, Тони, мы и так порядком задержались. — Ах, да, — Майкрофт театрально взмахивает руками, — забыл передать. Твоя горячо любимая преподавательница по актерскому мастерству, миссис Хадсон, передает свои наилучшие пожелания. Хотя её мнение о твоей предстоящей помолвке ничуть не лучше, чем у нашей мамы, с которой она так сердечно дружит. — Что совсем меня не удивляет. — Скованная улыбка. — Надеюсь, на этом все? Меня уже начинает раздражать твоя манера изъясняться, Майкрофт. — Ты сам невыносим, Шерлок. — Старший брат покидает столовую. — Простите, если бы я знал… — Грег внезапно умолкает. — Сказать по правде, я тоже не вижу объективных причин, из-за которых ты вел себя так ужасно с Джоном всё это время, пока находился по ту сторону Атлантики. — Мне, на самом деле, плевать, что вы все обо мне думаете. — Шерлок берет за руку Тони. — Я давно сделал свой выбор.