6205 дней спустя

Youʼre picture-perfect blue / Я вижу тебя в идеально синем цвете: Sunbathing under moon / Ты принимаешь лунные ванны, Stars shining as your bones illuminate / Звёзды горят, а твоё тело сверкает белизной. First kiss just like a drug. / Первый поцелуй — словно наркотик. Under your influence. / Я подсела на тебя. You take me over, youʼre the magic in my veins. / Ты захватил меня, я попала под твои чары. This must be love. / Похоже, это любовь. Charli XCX — «Boom Clap»

Октябрь 2003 Джон вновь неосознанно провел пальцем по стеклу. Пустая квартира без прекрасного, амбиционного, талантливого, уверенного в себе обладателя заразительной улыбки, выразительного голоса и теплых рук — Шерлока Холмса, — казалась совершенно необжитой и пустой. «Скучаю и надеюсь, не я один. ШХ» Дисплей телефона погас. Джон тяжело вздохнул, пытаясь убедить себя в том, что на следующих выходных они обязательно увидятся. Съемочная неделя как раз подойдет к концу, и Шерлок вновь будет безраздельно принадлежать только ему. «Почему ты так долго не отвечаешь? ШХ» «Я тебя отрываю от чего-то важного? ШХ» «Да, ужинаю в компании привлекательного брюнета», — ухмыльнувшись, напечатал ответное сообщение Джон, бросив взгляд на экран беззвучно работающего телевизора, где герой одного из ситкомов как раз коротал время, сидя в ресторане. «Пусть держит руки при себе. Я не шучу. ШХ» «И вообще, где вы познакомились? Он хоть симпатичный? ШХ» «Я увидел его на BBC One. Можешь, кстати, присоединиться к нашей „компании“. Он все ещё ужинает. И нет, меня привлекает только определенный тип парней, с ним же у нас ничего не выйдет.» «Тем более у него ужасный вкус.» «И сейчас такое нелепое выражение на лице. Вдобавок он, кажется, заигрывает с официанткой.» «Оценил. Очень смешно. ШХ» Их ставшая ежевечерней переписка выглядела глупой, но это как нельзя лучше укрепляло их отношения на расстоянии, по крайней мере, Джон не сомневался в том, что они возможны и этот этап они успешно переживут, как и все предыдущие. Щелкнул дверной замок, кто-то открыл входную дверь и прошел внутрь. Джон настороженно отошел от окна и вышел в коридор, мысленно готовясь отчитать Гарри, который, видимо, снова повздорил со своей невестой. — Привет, — с улыбкой поприветствовал его Шерлок, кидая на пол полупустую дорожную сумку и попутно стаскивая ботинки. — Прости, что без предупреждения, но я всего на один день, точнее на вечер. Завтра в полдень я должен быть на съемочной площадке, и нет, никто, включая моего агента, не в курсе моего спонтанного решения навестить своего парня-студента, но мы не виделись уже десять дней, и ещё семь я бы не выдюжил. — Ты даже не представляешь, как я рад, — ответил Джон, притягивая его для поцелуя за края синего шарфа. — Я очень по тебе соскучился. — Как и я. — Шерлок мягко поцеловал Джона в губы. — Но я также рассчитываю на совместный ужин. В Лондоне мне очень не хватает твоих кулинарных способностей. Ресторанная еда на вынос никогда не сравнится с блюдами, приготовленными тобой. — Значит, ты приехал только из-за моих кулинарных способностей, да? — Джон запустил пальцы в его кудряшки. — Я немного разочарован, знаешь ли. — Ладно, раскусил, мне не хватает не только этого. — Насмешливый голос и откровенное заигрывание со стороны Шерлока, который взял его за руки, вызвали у Джона горячую волну удовольствия. — Хочу ознакомиться со всеми пунктами более подробно, — низким голосом произносит Джон, ведя Шерлока на кухню, где они неспешно ужинают, делятся своими впечатлениями и обсуждают последние события. Когда последняя тарелка насухо вытерта, а сам Джон оказывается в плотном кольце из рук, низкий голос Шерлока, полный желания, рушит последнюю преграду. — Еще ни разу за этот вечер мне не представился повод сказать, как я люблю тебя, — его горячее дыхание обожгло нежную кожу на шее, пальцы забрались под футболку, скользя по талии Джона, — каждую твою черту характера. Всего тебя. Целиком. — Шерлок, — Джон прижался ближе, явственно ощущая, насколько он соскучился по этим прикосновениям, прерывистому дыханию и теплу родного тела, — как насчет небольшого путешествия до спальни? Правда, я совершенно не подготовился к твоему приезду — не купил новую смазку и не пополнил наш запас презервативов, но… — Не имею возражений, да и секс без этого всего ничуть не хуже, я уверен, — прошептал в ответ Шерлок, рассматривая чуть покрасневшую от поцелуев кожу. — Надеюсь, у тебя завтра нет никаких важных пар? Мы бы вполне могли наверстать упущенные девять ночей утром. — Даже не думай, что я соглашусь на подобное. — Джон хитро улыбнулся. — На самом деле я полагал, что мы просто поспим рядом, возможно, немного пообнимаемся, лежа в постели, но не больше. — Сомневаюсь, что это то, чего ты на самом деле хочешь, Джон. — Шерлок чуть отстранился, тем самым позволив себе как следует рассмотреть своего любовника. — Теперь, судя по твоим прикушенным губам и оттенку глаз, я более чем уверен, что невинные объятия — далеко не все, чего ты ждешь от этой ночи.

***

— Я люблю тебя, — тихий шепот и мягкий поцелуй в область лопатки, — очень люблю. Кажется, я сам не свой с того момента, как увидел тебя злым и немного растерянным на университетской парковке, и знаешь, в ту самую секунду я понял, что ты особенный. Ты мой. — Шерлок, — Джон поспешно вырвался из объятий Шерлока, — разве тебе не нужно вернуться в Лондон или ты забыл, чем это закончилось в прошлый раз? — Не пойми меня неправильно, но мне придется добровольно оставить самого восхитительного и невероятного парня в Британии ради какой-то малозначительной эпизодической роли, — обиженно вставляет Холмс, ни на секунду не прекращая жадно разглядывать обнаженное тело Джона. На самом деле, он был очень ревнивой натурой. Шерлок ревностно относился ко всему, что любил, будь объект его привязанности одушевленным или неодушевленным. В душе он всегда был страшным собственником. Даже ребенком он бдительно охранял свои игрушки от Майкрофта, в руках которого они всегда будто бы обретали вторую жизнь, а когда в его жизни появился Джон, то неутолимое желание быть всегда рядом крепло с каждым днем, вытесняя все остальные потребности. — Мы сможем увидеться только на следующих выходных, разве ты не будешь скучать по мне? — Я начинаю привыкать к такому режиму, да и потом, мне не терпится увидеть тебя на экране телевизора и ощутить гордость за тебя. — Джон встал с кровати. — Нужно поторопиться, занятия начнутся через два часа, а мне нужно принять душ и встретиться с Майклом. — Почему ты ещё не выпускник? — нахмурился Шерлок. — Я так устал жить от встречи к встрече. Знаешь, я бы мог показать тебе Лондон, познакомить с каждым потаенным его уголком. Только представь, как мы по вечерам ходим на прогулки, а каждое утро я бужу тебя собственноручно приготовленным завтраком, сопровождающимся поцелуями и минетом, и нет, не смотри на меня так. Джон, ты даже не представляешь, как мучительно долго тянется без тебя время. Порой мне кажется, я и не живу всё то время, пока тебя нет рядом со мной. — Ты так противоречиво мил в шесть утра, Шерлок. — Джон поискал взглядом свои пижамные штаны, которые кое-кто в порыве страсти любил забрасывать на комод или книжный шкаф. — Мне действительно нужно идти, как и тебе. — Даже не предложишь принять совместный душ? — игриво спросил Шерлок. — Двадцать минут, а если хорошо попросишь, я бы мог управиться и за десять. — Как быстро ты переходишь из режима «романтичный парень» в привычный «озабоченный Холмс». — Джон невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как от удивления вытянулось лицо Шерлока. — И нет, ни о чем просить я не буду. Мне действительно стоит поторопиться, если я не хочу опоздать на автобус. — Ладно. — Шерлок перевернулся на другую сторону кровати. — Тогда как насчет свидания? — Что? — глупо переспросил Джон. — Свидание, — повторил Шерлок. — Мы давно не проводили время вдвоем вне этих стен и постели. — Разве не ты придерживался философии, что после секса никакой романтики между двумя влюбленными быть не может? Мы ведь знакомы не первый день, ты фактически прожил весь прошлый год здесь, со мной, в этой маленькой квартирке, не говоря уже про то, что ты не раз видел меня голым. — Но это не обозначает, что я не хочу быть обходительным со своим любимым парнем, с которым планирую провести всю оставшуюся жизнь. — Шерлок поймал взгляд Джона. — Что ты думаешь? — Я согласен. — Кивок головы. Джон знал, что отказать сияющему взгляду Шерлока, направленому на него, невозможно. — С удовольствием! Сентябрь 1999 Джон завороженно выводил карандашом линии, скрупулёзно обрисовывая каждую деталь, каждую черту лица утреннего незнакомца. Стоило только закрыть глаза, как перед взором вновь оказывался именно он. Эти дымчато-серые глаза не давали покоя, равно как и чувственные губы и насмешливый тон. Возможно, Джон просто попал во власть момента и так остро отреагировал по одной причине: никто прежде не проявлял к нему внимания и вообще, казалось, не замечал его. Даже сейчас, по прошествии девяти с половиной часов после их случайной встречи на парковке, этот парень казался ему настолько невероятным, диковинным и одновременно недоступным, что от этого становилось немного не по себе. Да и потом, собственная, ставшая такой внезапной заинтересованность в парне казалась не менее глупой и отчасти пугающей. Тем более в Англии не так много открытых геев, и вероятность того, что этот утонченный, яркий, как вспышка, парень окажется одним из них, равна если не нулю, то менее чем десяти процентам. А сам же Джон Уотсон — всего лишь глупый мальчишка, окруженный старыми, давно вышедшими из моды и обихода вещами, подрабатывающий по вечерам то официантом, то уборщиком, снимающий крохотную квартирку со скрипучими полами на отшибе Оксфорда, при этом делящий её со своим старшим братом. Одним словом, Джон совершенно не тот, кто способен хоть как-то заинтересовать людей, подобных ему. Сказки, вроде той же «Золушки», остаются всего лишь вымыслом, ведь, как бы Джон ни старался, в жизни такого человека определенно существовал кто-то лучше него, а социальный статус — это как пропасть, которую не так легко обойти. — Вижу, ты сегодня вновь предаешься меланхолии с легким оттенком грусти. — Гарри похлопал брата по плечу. — И кого это ты рисуешь? — Да так. — Джон перевернул тетрадь и растерянно посмотрел по сторонам. — Как прошел твой день? — Неплохо, и, кажется, я вновь безработный. — Гарри беззаботно улыбнулся. — Ну, не томи, принцесса. Я же вижу по твоим глазам, что твой день прошел намного лучше, чем мой. — Кажется, ты вновь перегибаешь палку, — спокойно отреагировал на слова брата Джон. — И нет, кроме моего как всегда заклинившего велосипедного замка и случайно пролитого кофе в университетской столовой, со мной ничего «хорошего» за день не произошло. — Я всегда думал, что студенческая жизнь протекает намного насыщенней… Может, тебе записаться в какой-нибудь кружок? — Увы, но такая «жизнь» мне не по карману, ведь кто-то из нас двоих должен платить по счетам. — Ты вновь затеваешь ссору, мой дорогой братец. — Гарри взял с тарелки Джона недоеденный им сэндвич. — Тунец или индейка? — Разве тебе не все равно? — пробурчал тот, вставая из-за стола. — Нет, на самом деле, но я надеялся на твою компанию. — От Гарри не укрылось подавленное состояние брата, который вечно пытался до последнего держать эмоции при себе. — Что с тобой произошло? Ты какой-то на удивление тихий сегодня. — Просто не обращай внимания, я немного устал. — Джон крепче сжал в руках тетрадку. — Я, пожалуй, пойду к себе. Нужно ещё подготовиться к завтрашней дискуссии по Первой мировой войне. — Гм, хорошо. — Неуверенный ответ. — Спокойной ночи. — Ага, — прозвучал подавленный голос Джона. — До завтра. Август 2017 Джон неспешно потягивает вино, попутно просматривая отчеты, что отправила его помощница по факсу, ведь, несмотря на заслуженный отпуск, работа все так же оставалась на первом месте и была единственной отдушиной, его маленьким спасением от тотального одиночества и плохих мыслей. Прошло всего две недели с того момента, как некий Шерлок Холмс в компании Тони Уилсона пересекли океан и поселились где-то в Лондоне, возможно даже в старой, но такой знакомой квартире на Бейкер-стрит, что когда-то считалась и его домом. Не исключено даже, что эти двое уже расписались и стоят в очереди на усыновление близнецов. Его бы подобная новость совершенно не удивила. Поправив на переносице очки, Джон включает настольную лампу и искоса смотрит на телефон. Все эти дни он нарочно не заходит во всемирную сеть и всячески избегает программы новостей. Такое поведение ему несвойственно, но пока он готов смириться с этим и переждать, потихоньку привыкая к жизни без малейшей надежды на то самое «светлое будущее». Телефон начинает вибрировать, на дисплее высвечивается имя Майкла. Желание видеть или разговаривать хоть с кем-нибудь у него начисто отсутствует. — Слушаю, — рассеянно, практически на автопилоте произносит Джон, особо не задумываясь над происходящим. — Надеюсь, ты там ещё не спился от отчаяния? — как всегда заботливо интересуется друг. — Мне только что звонил этот Уилсон. — Тот, что назвал меня уродливым коротышкой? — уточняет Джон, вновь ощущая приступ неподвластного и совершенно неконтролируемого раздражения вкупе с яростью. — Именно он. — Майкл тяжело вздыхает. — Ему зачем-то понадобился твой личный контактный номер, и нет, я ему не сказал, сославшись на то, что во время отпуска ты всегда держишь мобильный выключенным. — Спасибо. — Джон вновь чувствует безграничную благодарность к этому человеку. — Я твой должник. — Кстати, это далеко не единственное, что я должен тебе сообщить. — Напряженный голос друга заставляет Джона насторожиться. — Этот парень также рассказал мне о распределении ролей, и теперь мне хотелось бы верить, что ты правильно расслышал тогда то, что сказал тебе Шерлок. — Да, Майкл, я никогда не жаловался на плохой слух, и вообще, к чему ты начал этот разговор? — Видимо, Шерлок Холмс действительно хороший актер или, быть может, у него резко улучшилось зрение, но главная роль Эдвина Труда отдана тебе. — Это совершенно бессмысленно! Я ведь толком не проходил пробы, и вообще, разве я похож на юношу? — недоверчиво произносит он. — Нет, ты, наверное, что-то путаешь или Шерлок попросту ввел в заблуждение своего жениха… — Боюсь, по тону этого Уилсона этого не скажешь. — Пауза. — Он в ярости и настроен весьма решительно! — Ничего не понимаю. — В голосе Джона смешались тревога и возбуждение. — Как такое возможно? — Мы с тобой участвуем в постановке в любом случае, первая репетиция состоится в понедельник в девять утра. — Даже так. — Джон прикусывает нижнюю губу, пытаясь хоть немного унять внутреннюю дрожь. — Что ж, возможно, это не так плохо.