Казнить нельзя помиловать

- Завтра состоится выездная игра по лакросу, - напомнил отцу Стайлз. Завтрак проходил в обычным режиме, когда отец не был обременен дежурствами или срочными вызовами. Яичница с беконом и теплое молоко для Стайлза, омлет с пореем и терпкий кофе для отца. - Я помню, вы хотели задержаться на три дня? - шериф поморщил нос, засовывая вилку с омлетом в рот. - Да, я хотел осмотреть город, там очень красиво. Тем более для самой игры нам нужен окрестный стадион, так что.. - Стайлз пожал плечами, выпивая молоко большими глотками. - Напомни, почему Скотт не едет, - старший Стилински все прекрасно помнил - просто проверял, не врет ли сын. - Пап, - выдохнул школьник, - завтра полнолуние, и волки будут сами не свои. Да и игра не такая важная, это больше дружеская встреча, и вообще мне бы отдохнуть не мешало от этих пушистых и хвостатых. - Ладно, ладно, - перебил мужчина, выставив руки в примирительном жесте. - Просто я волнуюсь. - Все будет хорошо, пап, - улыбнулся Стайлз. Однажды шериф сказал фразу "я не верю не единому слову Стайлза с тех пор, как он научился говорить", но в этот раз он искренне верил, что ребята едут играть - это не такая редкость, да и ребенок не давал повода усомниться в себе. Мужчина был в курсе дел про волков и прочих сверхъестественных обитателей города, и скучать ему не придется. К тому же, отсутствие Стайлза давало возможность наконец-то налопаться гамбургеров, которые были под личным запретом в присутствии ребенка. Сумка была упакована. Стайлз взял все необходимое, из рюкзака даже торчала палка от сачка для лакросса - идеальное прикрытие. Юноше меньше всего хотелось, чтобы его течка протекала под пристальным взглядом волков и непониманием отца. Даже сегодня, за день до часа "икс", как называл его Стилински, он был очень нервным и раздражительным. Маленький охотничий домик в отдаленом уголке заповедника был бы не лучшей идеей, учитывая, что волки сорвуться на аромат именно в лесу, но Стилински предусмотрел все - зелья и снадобья вперемешку с пеплом рябины надежно укроют его самого и пресловутый запах. Три часа в одну сторону - и парень на месте, он предупредил отца, что на связь выходить будет смсками и в телефоне были забиты шаблоны и даже выставленно время отправки - это на случай потери конроля над прохождением процесса течки. Пахло древесиной и мокрой травой, были сумерки, когда парень подьехал к небольшому домику, расположившемуся на холме. Одна комната, одна ванная и большой чан с водой на улице - его предупредили, что вода годится только на купание, именно поэтому питье было взято с собой. Еды хватило бы на неделю, но, учитывая возросший аппетит, Стайлз даже не мог предположить, сколько он протянет с таким количеством. Подогнав джип поближе к домику, школьник выгрузил из багажника коробку с необходимыми травами, которые и были рассыпанны по периметру. Медикаменты облюбовали полки в ванной, кровать которая была единственным предметом мебели, застелена пеленками поверх матраса и чистыми простынями. Стайлз прихватил свою подушку и теплый плед - ну, на всякий случай - и не прогадал. Все было готово, расставлено, рассыпано и разложено. Выпив таблетку блокатора вперемешку с гормональным, парень улегся на небольшую кровать и, подтянув к себе ноутбук, погрузился в мир фантастического кино. Каждые четыре часа напоминания о приеме таблеток, выпивания стакана воды и приема пищи, смс отцу о том, как прошла липовая игра и здоровый крепкий сон. Стайлз вообще спал, как сурок, проделывал нужные манипуляции и ложился снова - это естественная реакция организма, после сна ему было лучше. На быстром наборе был Дитон - он необходим в экстренной ситуации. В общем, ничего внепланового Стилински не ожидал. Громкий крик, переросщий в глубокий стон, раздался на весь дом, повторяясь, отскакивая от стен и затихая. За окном уже стемнело, а круглый лунный диск давно укрепился на беззвездном небе. Молодое тело забилось на кровати: спазмы в низу живота и груди, дрожь конечностей, адская головная боль, а потом... Жажда. Ночь как в тумане. Воспоминания обрывками. Парня не покидало ощущение, что его прокрутили в мясорубке: болезненная слабость в руках и ногах, в туалет хотелось ужасно, но заставить себя встать ему удалось только в "критический" момент. Блокаторы, гормоны, парочка болеутоляющих - пестрая пригоршня таблеток отправилась в рот. Жажда мучила - и речь шла не о воде, её-то было хоть отбавляй. Сколько времени прошло точно - он не знал: может, час, может, больше. Нужно было поесть, точнее, нужно заставить себя хотя бы перекусить. Смешав в шейкере молоко и сухую питательную смесь и получив на выходе дурно пахнущую киселеобразную массу цвета серой глины, Стайлз сделал первый глоток - горло словно обожгло. Морщась от боли и отвращения, парню удалось заставить себя проглотить все до последней капли. В распахнутое окно пробрался легкий прохладный ветерок. Школьник был сыт, таблетки начинали действовать и привычное состояние, в котором он находился второй день течки, накрыло его. Приняв душ, обработав все доступные места мазью, должной притупить выделение смазки, и прихватив плед с подушкой и книгой, юноша вышел на улицу. Погода была солнечной, и влажное после душа тело благодарно принимало дуновения ветра. Стилински не был заядлым нудистом, но вот уже который день он с упоением ложился на траву полностью обнаженным, зарываясь в нее руками. Кажется, единение с природой давало столь необходимую ему силу и выдержку. Голову посетила мысль, что это не так уж и плохо: раз в два месяца покидать всех и примерно с недельку проводить вот так, дикарем. День прошел вполне сносно, книга по философии была почти дочитана, сделаны пару пометок - все-таки, он еще ученик и домашнее задание никто не отменял. Все еще лежа на пледе и дожевывая яблоко он смотрел на небо, уже начинающее потихоньку темнеть. Натянув на себя свободный край пледа, Стайлз закрыл глаза, засыпая под открытом небом, слушая шорохи листвы и негромкие звуки лесных обитателей. По коже пробежали мурашки. Спать на земле было плохой идеей - шея затекла, ноги сводило, спина ныла. Разлипая глаза, Стайлз увидел бездонность звездного неба, вот только дома, слева от которого он засыпал, мальчишка не наблюдал. Точнее, он увидел его, но уже когда встал в полный рост - и то маленьким спичечным коробком где-то на горизонте. И куда его потянуло? Глубокий мускусный аромат просто вышиб мозг, и каждая клеточка тела напряглась. Словно пугливое животное, Стайлз резко повернулся на звук аромата. В трех шагах от него под густой кроной дерева стоял Дерек и слегка улыбался. Оборотень не торопился набрасываться на омегу, его поза была вполне раслабленна - руки были скрещены на груди, а сам он облокотился на дерево. Расстегнутая рубашка обнажала широкую грудь, рельефный пресс. Стайлз невольно подавился вдохом, когда взгляд упал ниже: от пупка начиналась черная дорожка волос, уходя под плотно прилегающие джинсы. Опустить глаза еще ниже Стилински побоялся, и без всяких доказательств понимая, что альфа был на взводе. Тело омеги отреагировало на это моментально. Ну, конечно, Стайлз же очень умный мальчик, он просто решил побегать по лесу голышом во время своей течки - просто отличная мысль! Возможно, об этом подумал бы Стилински потом, а пока в непослушной голове отчаянно билась только одна громкая мысль - "беги!" Ноги не хотели слушаться - они двигались бы куда быстрее, если бы парень несся к Дереку, а не от него. Дыхание предпочло сбиться не от бешенного ритма бега, а от резких толчков альфы внутри него. Руки предпочли бы обнимать широкие плечи, а не хвататься за ветки мешавшие на пути. Ногти жаждали впится в упругие ягодицы Дерека, пока тот брал Стайлза, но вместо этого они царапают свою кожу принося облегчающую боль. Оборотень дал фору неугомонному омеге, поначалу лишь оскалившись и смеясь вслед, и вот когда до заветной рябиновой черты оставался буквально шаг, волк настиг его, вцепившись руками в свою добычу. Стайлз громко взвизгнул, когда Дерек повалил его на землю. Взвизгнул не от боли, с которой стукнулся оземь, и не от массы прижимающей его к холодной траве. Он всхлипывал и скулил от того, что всем телом ощущал альфу. Все пять чувств моментально включились. Дерек был волнующе-дразнящим, когда Стайлз вдыхал его аромат, бархатно-притягательным, когда касался его, возбуждающе красивым при одном только взгляде, бешеным, сбивчивым и неуемным при звуке его сердца и дыхания и дурманяще-острым на вкус после поцелуя. Дерек идеальный. Собственник, грубый и резкий, но именно так, как надо. Стайлз так сильно желал Дерека - и настолько же сильно Стайлз боялся того, что Дерек может и хочет сделать с ним. Стайлз взвыл от боли, безысходности, обиды. Последние силы ушли на то, чтобы выбраться из-под волка и, все же, преодолеть преграду. Парни стояли друг напротив друга и сбивчиво дышали. - Не сопротивляйся,- попросил Дерек. Стайлз застонал в голос. Ну почему альфа настолько горяч?! Даже его голос сипловатый, с легкой хрипотцой вызывал желание. И, когда тот скинул рубашку и потянулся к пряжке ремня, чтобы расстегнуть его, прикусив свою губу и не отводя взгляда, омега сдался. Нерешительный шаг навстречу - он сам перешел этот рубеж. Галочка для себя, чтобы не обвинять никого. Ни обстоятельства, потому что он в безопасности, ни настроение, ведь он может принять блокатор, ни желание, от которого, все же, можно отмахнуться. Стилински принял решение отдаться полностью и без остатка лишь оттого, что именно этого хотел сейчас. Поцелуй был глубоким, жадным, съедающим остатки сомнений. Дерек был очень трепетным и аккуратным, хоть похоть и туманила рассудок, но причинять боль своему омеге он не собирался. С растерзанных губ Стилински сорвался пошлый стон, и он почти до хруста выгнулся от прикосновений Дерека к тугому колечку ануса, истекающего смазкой. Щеки полыхнули, когда альфа с жадностью вдохнул и попробовал на вкус его возбуждение. - Сладкий, - прорычал оборотень отчаянно. - Мой, - добавил после, проникая пальцами в податливое тело. - Твой, - отозвался Стайлз, с трудом заговорив, да и то затем, чтобы не быть молчаливым бревном. Такого облегчения омега не ждал. Как только альфа вошел в него, резко, с силой, до боли сдавливая бедра пальцами, Стайлз стиснул зубы, ожидая порцию боли, но никак не это чувство легкости и блаженства. Он захлебывался стонами и улыбался, слыша прерывистое дыхание Дерека, чувствуя его сильные толчки. В последние секунды здравые мысли вовсе покинули голову, скручивая в тугую спираль мышцы живота. Еще толчок, всего один - и Стайлз перестанет испытывать это всепоглощающее чувство похоти к любому шевелящемуся предмету. Всего секунда - и Дерек повяжет их вместе на всю оставшуюся жизнь. Яростный, удовлетворенный вой разнесся по всей залитой лунным светом поляне. Горячее семя выплеснулось на живот, пачкая ткань, которой был укрыт юноша. Кровь пульсировала в висках, пальцы на ногах поджимались от мощного наплыва эйфории. Веки распахнулись и Стайлз резко сел, начал яростно тереть глаза - такого яркого сна не было ни разу в его жизни, и четкие картинки никак не хотели покидать голову. Озябший Стилински больше всего хотел двух вещей: отмыться от подсыхающего семени и согреться. Скомкав плед и неся его перед собой, поднимаясь по ступенькам в дом, он, как мантру, повторял слова "всего лишь сон" - и не знал, рад он этому или расстроен.