ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Было два часа дня, когда Воропаев засобирался домой. - Отец скоро подъедет, - объяснил другу. - Ты приходи к семи часам, мои тут небольшой стол собрать хотят, - напомнил Стас. – Тебя проводить? - Серьезно? Я тебе девчонка, что ли? – возмутился Артем. - Да нет, конечно, но мало ли… собаки там… - Заткнись, - оборвал Артем друга. – Все, давай до вечера. На улице разгорелся день, царила страшная духота, а о свежем воздухе можно было только мечтать. Ничего, послезавтра они будут на даче: зелень, речка, птички, долгожданная прохлада… Недаром мать Артема практически все лето там проводила. Она держала свой небольшой цветочный магазин и иногда даже продавала там собственноручно выращенные цветы – настолько их было много на участке. Они всегда пользовались спросом: простые, но красивые и недорогие. Людей на улице в этот час было немного, но Артем на всякий случай старался ни на кого не смотреть. Он уже подходил к своему подъезду, когда со стороны детской площадки раздался дружный громкий смех. Воропаев автоматически оглянулся и споткнулся, чуть было опять не растянувшись на асфальте: на врытых в землю разноцветных автомобильных покрышках, на скамейках и качелях, как воробьи на проводах, расположилась местная шпана. Артем их знал, шпана его тоже, поэтому претензий друг к другу у них не было. Но сейчас он смотрел на расположившуюся в теньке шайку, оккупировавшую детскую площадку, и был готов позорно сорваться на бег, сверкая пятками, потому что вместо знакомых наглых рож его глазам предстала стая шакалов, что визгливо взлаивали, скулили и скалились, окружив своего лидера. Визг прекратился, и шакалы ощетинились, поджав хвосты и подозрительно глядя на Артема. - Какие-то проблемы? – ощерился лидер. - Не-а, - как можно спокойнее ответил Воропаев и пошел своей дорогой, стараясь идти медленно, не ускоряя шаг. Он знал, что таким тварям нельзя показывать свой страх, а тем более – убегать от них. Лишь зайдя в прохладный подъезд, Артем позволил себе проявить слабость и сполз на корточки, опираясь спиной на стену. Его трясло, и успокоиться никак не получалось. Что происходит? Верить в то, что он видел, было просто невозможно. Но и не верить собственным глазам Воропаев не мог. Да, наверное, именно так люди и сходят с ума. А ведь там, у Стаса, почти удалось себя успокоить и убедить, что это не нормально, нет, но хотя бы терпимо. Оказалось не терпимо – невыносимо. Невыносимо ходить по улице и вместо обычных людей видеть всякое зверье и растения. Невыносимо все это держать в себе, потому что иначе никто не поверит или вообще примут за сумасшедшего. Нельзя привыкнуть к тому, что ты сам нормальный, а чувствуешь себя уродом. Звонок мобильника раздался столь неожиданно, что Артем, и без того взвинченный, чуть инфаркт не заработал. Он достал телефон из бокового кармана легких брюк и глянул на дисплей. Звонила мама. - Алло? – ответил Воропаев, выровняв дыхание. - Здравствуй, милый, с днем рождения! – отозвался мягкий голос в трубке. - Спасибо, мам. – Родной голос успокаивал и, как в детстве, прогонял всех страшных чудовищ и подкроватных монстров. - Как прошел день? Чем занимаешься? «Хреново. В подъезде сижу и трясусь как припадочный», - подумал Артем, а вслух ответил: - Нормально прошел. Со Стасом тут колобродили, киношку у него посмотрели. - Привет ему передавай, и тете Оле с дядей Женей тоже. Жду вас в субботу. Папа дома? - Эм, не знаю. Я в подъезд только вошел, от Стаса иду, - стушевался Артем и поднялся на ноги, отряхнулся от подъездной пыли. - Ладно, я ему потом сама позвоню. Еще раз с праздником, родной. Совсем большой стал… - Ма-а-ам, - улыбнулся Артем. - Ну все, давай до субботы. Целую тебя. - И я тебя. Пока, мам. Воропаев убрал телефон и начал подниматься на второй этаж, к себе в квартиру. Разговор с матерью вроде бы немного успокоил, пока у самой двери внезапно не осенило: если странности коснулись не только малознакомых людей, но и лучшего друга, то вдруг этим все не ограничится? Как будут выглядеть в его глазах родители? А родители Стаса? Как реагировать на эти изменения, если такое случится? Сможет ли он принять их такими? И если нет, то что потом? И кого вообще он увидит? Все эти вопросы градом обрушились на бедную голову, и ответов на них пока не было. Артем, стараясь не шуметь, тихонько открыл дверь. Почему-то некстати вспомнилось совсем сопливое детство, когда, бывало, накосячишь и домой боишься идти, зная, что влетит от родителей по первое число. Н-да, сюда бы эти проблемы сейчас… Однако дома никого не было. Что ж, есть время подготовиться к приходу отца, хотя сомнительно, что можно подготовить себя к тому, что предстояло увидеть. Артем прошел в свою комнату и закрыл окно, что утром оставил нараспашку. Сейчас снаружи тянуло не прохладой, а духотой, а на подоконнике осел толстый слой серой пыли. Случайный взгляд, брошенный на улицу, заставил Воропаева прям-таки прилипнуть к оконному стеклу: во дворе, на детской площадке, не было никаких шакалов. Там сидели – ржали, матерились, курили и лузгали семечки – обычные «пацаны с района». Артем даже глаза потер для верности, но нет, люди не спешили превращаться в зверье. Никогда еще Воропаев так не радовался дворовой шпане. Это означало, что если галлюцинации и имеют место быть, то они носят временный характер и возникают-пропадают очень непредсказуемо. Стало немного легче. Теперь осталось научиться контролировать этот процесс – и дело в шляпе. Артем зашел в ванную помыть руки и уже без боязни взглянул в зеркало – так и есть, нормальное человеческое лицо. В замке повернулся ключ, входная дверь хлопнула, и раздался голос отца: - Артем? Ты дома? - Да, пап, - отозвался Воропаев и, повеселевший, вышел в коридор. Хорошо, что рядом оказалась стена, потому что ноги у Артема предательски задрожали, а сердце от неожиданности и страха подскочило куда-то к горлу. Он привалился плечом к стене и быстро отвел взгляд в сторону. В коридоре стоял осьминог. Здоровый такой, огромный. Он шевелил щупальцами и будто бы улыбался. Добродушный такой… - Ты чего какой кислый? – спросил осьминог голосом отца. – Со Стасом поругался, что ли? - Да нет, просто что-то не в настроении, - пояснил Артем, разглядывая висящее в коридоре зеркало. Признаваться отцу он не собирался, решив, что если уж лучший друг за психа принял, то родители и подавно не поверят. - Сейчас поднимем! И осьминог бодро проплыл мимо, направляясь в гостиную, а Артем с трудом заставил себя остаться на месте и не отшатнуться. Однако краем глаза он успел уловить мелькнувшее отражение, когда осьминог проходил рядом с зеркалом – там отразился человек: высокий черноволосый мужчина с хищными чертами лица, подтянутый и бодрый. Его отец, бизнесмен, владеющий сетью небольших автосервисов, разбросанных по всему городу, был человеком достаточно жестким, хватким и умным, но в сфере бизнеса другие и не выживают. Но он до безумия обожал свою семью, становясь в кругу родных и близких совсем другим. - Держи. С днем рождения, сын, – раздалось над ухом Артема, и перед его носом появился черный пакет, в котором обнаружился новый ноутбук последней модели, навороченный и мощный. Именно такой Артем и хотел, мечтая о нем последние полгода. - Спасибо огромное, пап! – с чувством поблагодарил он и, забывшись, посмотрел на отца. И тут же перевел взгляд на зеркало: там отражались два человека, а вот в реальности был только один. - Не за что. Это тебе от нас с мамой. Стаса подарок на даче ждет. В субботу получит, а пока маленький еще, - усмехнулся отец и ушел на кухню. – Поесть что-нибудь есть в этом доме? – донесся оттуда его голос. - Посмотри там, в холодильнике, - отозвался Артем. Все его мысли сейчас занимал совсем не подарок. В голове оформилась догадка, и Воропаев метнулся в свою комнату, чтобы проверить ее. Он взглянул в окно – компания гопников все еще болталась на качелях, как обезьяны на ветках. Открыв створку, Артем высунулся наружу и посмотрел вновь – на детской площадке крутилась стая шакалов. Он отпрянул, чуть не сбив с подоконника мамину фиалку. Зеркало… это ведь тоже стекло. Быстро открыв ящик стола, Воропаев достал солнечные очки, надел и опять выглянул на улицу. И увидел там людей. Каким-то образом стекло блокировало видения, и это заметно облегчало положение. Конечно, вечером, да и в квартире, в солнечных очках не походишь, но можно купить с простыми стеклами и носить их постоянно. Или вообще контактные линзы приобрести, хотя насчет них уверенности нет – это же не стекло, - но преграда перед глазами все же будет. Вдруг сработает? Так и вопросов ни у кого не возникнет, и с людьми нормально общаться можно, не шарахаясь от них. Особенно от родных и друзей. И это так же означало, что себя Артем в образе зверя не сможет увидеть, даже если бы захотел, ведь полностью рассмотреть самого себя можно лишь в отражении чего-либо. Это все радовало – хватило опыта с отцом и Стасом, а ведь это одни из самых близких Артему людей. И хотелось бы, чтобы в его глазах они людьми и оставались. А ведь сегодня еще к Стасу в гости идти… - Ты куда? – поинтересовался отец, когда сын зашел в кухню в солнечных очках. - Да по делам сейчас сбегаю, а потом к Стасу. Там тетя Оля с дядей Женей стол готовят, ждут, - пояснил Артем, рассматривая отца-человека, будто впервые его увидел. - Да, знаю. Веди себя прилично, - улыбнулся Воропаев-старший. – Мама звонила? - Ага. Сказала, перезвонит тебе. Там торт, кстати, в холодильнике, – угощайся. Отец кивнул, давая понять, что услышал, и Артем быстро убежал на улицу. Пока шел до автобусной остановки, пока ехал до ближайшей оптики, провел несколько экспериментов. Он смотрел на людей без очков и видел нелюдей, причем кого только не было: за рулем автобуса сидел дуб, среди пассажиров попадались акулы, пираньи, дикобразы, гадюки, коты, также была одна бабочка, пара скорпионов, а на последней остановке зашел пассажир-кактус, вежливо пропустив вперед козу. А стоило надеть очки – все вновь возвращалось в норму. Через стекло автобуса, даже без очков, тоже виделись люди, что не могло не радовать: по крайней мере, он теперь знает, как решить хотя бы часть проблемы, точнее, ее последствия. До причины же сначала стоило докопаться. В местах большого скопления народа – остановки, магазины – Артем, пока двери автобуса были открыты, заметил еще одну странность. До этого он видел, как голограмма зверя накладывалась на образ человека, являясь как бы неким фантомом, но человеческая форма все равно была основой. Но вот пару-тройку раз попалось обратное: изображение человека было призрачным, словно наносным, и скрывало оно основную форму, причем такую жуткую, что увиденное до этого зверье казалось ангельским. Это были не реальные звери, а такие монстры, которых может представить себе только человек с очень развитой фантазией: в основном это были клыкастые упыри, именно такими их показывали в ужастиках, хотя встречались и отличающиеся от них особи, напоминающие этаких гротескных крылатых демонов, руки которых были значительно длиннее ног, или желеобразных полупрозрачных существ вроде медуз, со светящимся красным нутром, словно кто-то внутри них лампочки включил. Когда же Артем смотрел на них через очки, то монстры пропадали, оставались с виду обычные люди, хотя, казалось бы, должно быть наоборот: голограмма человека должна исчезать. Это было странно. Выйдя на нужной остановке, Артем чуть не потерял очки, когда его толкнул парень, торопящийся залезть в автобус. Поправляя их, Воропаев заметил, что торопыга оказался кабаном, а потом он увидел рядом с собой желеобразного бесформенного монстра, спешившего к какой-то женщине-обезьяне. Невольно заинтересовавшись, Артем присел, поправляя брюки и возясь со шнуровкой на кроссовке, а сам принялся искоса наблюдать за монстром. Как только желеобразный оказался рядом с "обезьяной", он сменил цвет на бледно-зеленый и поплыл, словно воск под воздействием жара. Пара секунд - и перед Артемом уже была не бесформенная медуза, а полупрозрачная гротескная обезьяна. Заинтересовавшись происходящим, Воропаев отошел в сторону и стал искоса следить за женщинами, надев очки. Они немного поговорили, а затем разошлись. Артем быстро приспустил свои "волшебные стекла", чтобы определить, кто из них желеобразный монстр, и заметил, как полупрозрачная обезьяна вновь изменяется, становясь вновь бесформенным монстром, пока не оказывается перед мужчиной-псом. И снова метаморфоза желеобразного: на этот раз он попытался изобразить собаку, только вышла она не очень правдоподобной. - Черт знает что, - буркнул Артем, надевая очки и устремляясь к магазину с вывеской "Оптика". - Хоть один нормальный человек в этом городе есть? В оптике Воропаев приобрел простую, но стильную оправу с обычными стеклами, а также набор контактных линз без диоптрий. Потом созвонился со Стасом и поехал прямо к нему. Время подходило к шести часам, и родители друга были уже дома. Тетя Оля, мать Стаса, работала следователем по особо важным делам, а отец был начальником отдела валютных операций в банке. Но в глазах Артема они предстали совсем не в привычных образах, ведь, чтобы не быть невежей, ему пришлось снять солнечные очки. Да и тетя Оля – женщина проницательная и мнительная, и мало ли чего она там могла себе напридумывать. Так что вместо супругов Мироновых Артем увидел огромного удава, чья четкая голограмма наложилась на образ дяди Жени, вместо мамы Стаса предстал бультерьер, а позади них маячил трехглазый Стас. Артем натянуто улыбался, принимая поздравления, и старался не вздрагивать, когда его обнимали. Затем быстро прошмыгнул в ванную, где вставил контактные линзы. Приготовившись к самому худшему, вышел в коридор. - Мальчики, полчаса подождите – и к столу, - прокричала с кухни тетя Оля. Артем прошел в комнату Стаса, решив потренироваться на нем: все же третий глаз ему казался меньшим злом из всех. Друг выглядел нормально, все-таки линзы помогли, хотя у Артема и были сомнения на этот счет. - Ну? Ты как? – Стас в упор смотрел на друга. - Лучше всех! – отрапортовал Воропаев и поспешил сменить тему: - Знаешь, что мне родители подарили? Улет вообще!.. Так, за разговором, незаметно пролетело время. Наконец тетя Оля позвала всех в зал, где был накрыт праздничный стол. - Ребята, вы уже совсем взрослые, - начал свою речь глава семьи Мироновых, - и, хотя у нас родился один сын, мы с женой давным-давно считаем тебя, Артем, таким же сыном. Ты нам так же дорог, как и Стас, мы одинаково вас любим, а потому решили сделать вам подарок на двоих. Стас, твой основной подарок ждет тебя на даче, куда вы поедете в субботу, в день твоего рождения, а пока... - мужчина сделал многозначительную паузу, а затем жестом фокусника вытащил из кармана длинную темно-синюю коробочку и протянул ее Артему. - Открывай. Воропаев открыл, и Стас тут же сунул любопытный нос в коробочку: там, на бархатной подушечке, лежали два витых золотых браслета с тонкой прямоугольной пластинкой, на которой были выгравированы имена ребят. - Ух ты-ы, - Артем взял браслет со своим именем, отдав второй другу, а когда перевернул его, желая надеть на запястье, увидел, что с другой стороны было выгравировано "Стас". У друга точно так же на обратной стороне стояло имя "Артем". - Они двойные! Классно! Спасибо. Парни сразу надели свои подарки, помогая друг другу застегнуть замки на браслетах. Стас тут же обнял друга, радостно хлопая его по спине, а на ухо прошептал: - Ты не в курсе, что там за подарок меня ждет? - Нет, - так же тихо шепнул Артем. - Ты же знаешь моих, ни за что не расколятся. - Эх, мои такие же, - с притворной грустью вздохнул Стас, в последний раз хлопнув друга по плечу. Праздник продолжился. Во время всего ужина Артем так и не смог отделаться от увиденных ранее образов. Он представлял, что сейчас за столом сидят не знакомые с детства люди, а удав с бультерьером. И старался гнать эти мысли, в душе надеясь, что завтра, когда наступит новый день, все вновь вернется в привычную колею. Не так он представлял свое совершеннолетие и очень хотел, чтобы этот день поскорее закончился.