ОБРАТНАЯ СТОРОНА

На следующий день Артем проснулся довольно поздно. Сказалась бессонная ночь - после пережитого за день заснуть удалось лишь под утро. Да и это можно было назвать сном чисто символически: Артем вертелся на кровати, силясь прогнать преследующих его монстров, правда, безуспешно. В результате встал около полудня, разбитый и невыспавшийся, да еще и глаза с непривычки болели от линз. Отца не было - родители давали возможность сыну провести последнее беззаботное лето, перед тем как с головой окунуться в учебу и окончательно шагнуть во взрослую жизнь с ее проблемами и заботами. Сегодня предстояла тренировка, и пропускать ее Воропаев не собирался. За все время, что он занимался кикбоксингом, он ни разу не прогулял. Парень лишь дважды пропускал тренировки, и то по уважительной причине - болел. Правда, он все равно порывался прийти в зал, но первый раз родители заперли его дома, сославшись на температуру тридцать восемь, а во второй раз тренер сам отослал его домой, заметив, что ученик выглядит неважно. На этот раз идти не хотелось. В очках или линзах на ринге не побоксируешь, травму получить - раз плюнуть, а если его глюки не прошли?.. "Да, чувствую, денек мне предстоит не самый лучший. Может позвонить тренеру и сказать, что я заболел?" - малодушно подумал Воропаев. Но не зря отец всю жизнь приучал сына к дисциплине и ответственности – Артем вырос серьезным и обязательным, вот и в этот раз переломить себя не удалось, поэтому решено было идти. Стас сегодня тоже отправлялся в бассейн, так что, позвонив ему и потрепавшись немного, Артем пообещал зайти к другу ближе к вечеру. Пока же было время, занялся повседневными делами: привел себя в порядок, позавтракал, прибрался немного в квартире. И за все это время ни разу не взглянул в окно, просто страшился повторения кошмара, хотя мысли о вчерашних событиях ни на миг не покидали голову. Отвлечься не получилось, даже заняв себя рутиной. Время приближалось к трем часам, пора было собираться. Покидав вещи в спортивную сумку, Артем переоделся и наконец-таки решился выглянуть на улицу. Надежда на лучшее до последнего не покидала его, но с шипением испарилась, когда Воропаев, открыв окно, высунулся наружу: одинокая бабулька, соседка с первого этажа, очень любознательная, дотошная, можно сказать, въедливая женщина, любившая совать нос в чужие дела и перемывать всем косточки, бдительно несла свой пост на лавочке, у подъезда. И сейчас представляла собой толстую свинью, подозрительно щурившую маленькие глазки. Артема передернуло от отвращения и страха. Пришлось вновь использовать линзы, а на тренировке нужно стараться быть аккуратным. Идти же совсем без защиты Воропаев был не готов: он чувствовал себя подобно герою из фильма о зомби-апокалипсисе, когда единственный живой человек попадает в окружение оживших мертвецов. Конечно, вчера никто не спешил бросаться на Артема и убивать, похоже, люди и сами не подозревали, что с ними что-то не так, но, как говорится, не видишь – не бредишь. В этот раз Воропаев на тренировке превзошел сам себя. Ему хотелось выплеснуть напряжение и страх, что он и сделал. Даже заработал одобрение тренера. Правда, на обратном пути спокойствие вновь покинуло Артема, поскольку всю дорогу до дома преследовало и не отпускало чувство чужого взгляда. Словно кто-то пристально смотрел в спину, навязчиво следуя по пятам, но Артем списал это на разыгравшуюся паранойю, так как никого подозрительного не заметил. К семи вечера подошел Стас. Друзья недолго посидели у Воропаевых, но были разогнаны по углам отцом Артема, ведь завтра, с утра, нужно было выезжать на дачу. Артем хотел было вновь рассказать другу о своих видениях и наблюдениях, но не стал: не хотелось тревожить Стаса и портить ему настроение перед праздником. Да и психом опять выглядеть не было желания. Отец сыграл побудку в восемь утра. Собирать в общем-то было особо нечего: сменной одежды на даче было предостаточно, продукты – заранее закуплены матерью Артема. Осталось себя не забыть. На улице, пока отец протирал стекла «Хонды» от пыли, Артем позвонил Стасу. Тот вскоре вышел, неся в руках сумку с вещами и сияя как начищенный самовар. - Что, догнал меня, салага? – усмехнулся Воропаев, обнимая друга за шею. – С праздником! - Спасибо, - улыбался Стас. Отец Артема присоединился к поздравлениям и поторопил ребят. Миронов обернулся и помахал рукой родителям, что вышли на балкон проводить сына. Ехать предстояло недолго, около часа, но с учетом выходных дней и утренних пробок – все полтора, а то и два. До дачного поселка также ходил рейсовый автобус, три раза в день: утром, днем и вечером. Вот на дневном и вечернем рейсах должна была подъехать остальная компания. Артем дома предусмотрительно вставил линзы – не хотел видеть мать и друзей в зверино-растительном обличье. Да-да, видения так никуда и не делись. Доехали без происшествий и к одиннадцати часам уже были на месте. Назвать это дачей даже язык не поворачивался, это был настоящий загородный дом со всеми удобствами: водопроводом, канализацией, газовым отоплением. Большой, светлый, монолитный. Рядом располагались просторная баня и гараж, а на небольшом участке росли яблони, сливы и цветы. Много цветов. Очень много разных цветов. Полутораметровый забор был полностью скрыт густым цветущим вьюном. Когда «Хонда» въехала в ворота, навстречу вышла невысокая женщина лет сорока, с приятным округлым лицом и светлыми волосами. Уютная – вот что приходило в голову, смотря на нее. Она поприветствовала всех, поздравила и расцеловала виновников торжества и пригласила всех к столу. - Я напекла вам пирогов и нажарила картошки, в холодильнике - свежий компот, - давала она наставления ребятам во время обеда. – Папа замаринует мясо, к приезду гостей будет готово. Шашлык жарить умеете – справитесь. - Угу, - кивали друзья. - Аккуратнее с мангалом. Сильно не напиваться. Дядя Игорь присмотрит за вами и, если что не так, позвонит нам. Смотрите у меня! - Мам, мы не маленькие. - Теть Кать, ну мы же не в первый раз, - возмутились парни почти одновременно. - Конечно, не маленькие они, - продолжала ворчать женщина, но скорее так, для проформы, ведь ребята действительно были сознательные. - Пап, квадрик можно взять? До речки? – спросил после еды Артем, просительно глядя на отца. - Можно, только пьяными не ездить, не то не увидишь больше как своих ушей, - спокойно ответил тот. – Кстати, Стас, тебя тут ожидает шикарный подарок. Готов? Глаза Миронова загорелись нетерпением и ожиданием, и он усиленно закивал. Воропаев-старший направился к гаражу, друзья поспешили следом. Когда ворота открылись, перед глазами предстало нечто блестящее, хромированное и… изумительное. Серебристое чудо сверкало в лучах солнца, и этот блеск, похоже, затмил Стасу разум настолько, что ничего, кроме невнятного мычания, Миронов выдать не мог. - Мне… это мне?.. – наконец прорвалось из него. - Это от твоих родителей. Нам наконец удалось уговорить твою маму, чтобы хотя бы в восемнадцать лет у тебя появился мопед. Пока мопед. Ее условие: кататься только здесь, в город не выезжать, пока права не получишь. - Так я же умею ездить, - выдал Стас. - Прав нет – значит не умеешь, - отрезал Воропаев-старший. - Кру-у-уто, - выдохнул Миронов, ощупывая свой подарок со всех сторон, чуть ли не обнюхивая его. - Гонки тут не устраивать, иначе не увидите… - Как своих ушей, - закончили парни и засмеялись. - Молодцы, - усмехнулся отец. – Ладно, осматривайтесь, разбирайтесь, а я пойду маме помогу. Он ушел, а друзья остались в гараже изучать подарок. Стас с детства бредил мотоциклами, ему и автомобиль был не нужен – дайте лучше байк. Но мать, капитан Миронова, ни в какую не соглашалась, даже на скутер. И никакие аргументы – что ездить на мопеде можно с шестнадцати лет, что скорость он развивает небольшую, что Стас будет осторожен, что вот у Тёмы же есть квадроцикл и так далее – не действовали. И вот наконец свершилось чудо! Да, не мотоцикл, но и скутер на первое время – очень даже неплохо. Главное, дело сдвинулось с мертвой точки. Через пару часов родители Артема, еще раз напутствовав молодежь, уехали, а спустя час прибыли первые гости: Серега с Маринкой. Созвонившись с остальными, выяснили, что они приедут на вечернем рейсе. Пока же было решено съездить на речку, что протекала недалеко от поселка, чтобы искупаться, а заодно опробовать новый мопед. Время пролетело незаметно, близился вечер. Вся компания из семи человек наконец была в сборе и расположилась прямо на улице, под яблоней. Одуряюще пахло дымом, шашлыком и печеной в углях картошкой; тихонько играла музыка; друзья травили байки, смеялись, пили пиво, в общем, культурно отдыхали. В такую жару напиваться не хотелось, а вот холодное пиво очень хорошо шло. - Классные у тебя предки, - очередной раз вздохнул Серега и завистливо оглянулся на мопед. – Жаль, по городу нельзя ездить. - Это пока, - усмехнулся Стас. – Выучусь на права - чтоб и на мотоцикл сразу, - на работу устроюсь и байк себе куплю, а этот продам. - Подарок же, - укоризненно заметил Серега и пихнул Миронова локтем, задев руку. - А… га… - заторможено выдал Стас и замер с открытым ртом, остекленевшим взглядом уставившись перед собой. - Эй, ты чего, - потряс его за плечо Артем, но Миронов не реагировал. - Та-а-ак, Сатурну больше не наливать, - засмеялся Сергей и повернулся к Маринке. - Стас? – не отставал Воропаев, стараясь растормошить друга. - А? – Стас диким взглядом посмотрел на Артема. – Мне, это, отойти надо, - пробормотал он и, рывком поднявшись, почти побежал к дому, запинаясь и пошатываясь. Артем последовал за ним. Днем, в компании семьи и друзей, у него получилось на время отвлечься, практически забыть, не думать о том, что с ним произошло. Но сейчас тревога за друга вновь растревожила и лишила спокойствия. Да и Стас выглядел очень странно. Воропаев нагнал его на крыльце, перед дверью, и, схватив за руку, остановил: - Стас, что случилось? Миронов застыл как соляной столб, а через несколько мгновений вырвал руку и резко отпрыгнул в сторону, затем замотал головой и начал тереть глаза. - Бред какой-то, - бормотал он. – Мне, похоже, действительно хватит пить… - Стас? – не отставал Артем. – Ты что? - Ничего, - выдохнул тот, - видится всякое тут… - Что ты видел? – Воропаев, затаив дыхание, вглядывался в друга. - Картинки какие-то… не знаю, чушь какая-то… - Конкретнее! - Да что ты пристал?! – взорвался Миронов. - Пойдем. – Артем открыл дверь и втолкнул друга в дом, затем направился прямиком в ванную. - Что ты делаешь? – спросил Стас, застыв на пороге ванной. - Линзы вынимаю. - Ты носишь линзы? С каких пор? - Да уже третий день, - невесело усмехнулся Воропаев. - И зачем? - Помнишь мой день рождения? Утром, у подъезда, я сказал тебе, что вижу странные вещи. - А… да, что-то там про собаку, про глаз во лбу… - Ага, именно во лбу. У тебя, - справившись с линзами, Артем внимательно посмотрел на друга. - И если тогда он был закрыт и напоминал рисунок, то сейчас открылся и выглядит как настоящий. - Открылся? – Стас потер лоб, словно пытаясь нащупать этот самый глаз. – Тём, ты сказал, что все прошло. - Я соврал. Не прошло. Я вижу людей, но они не люди в прямом смысле слова. На человеческую форму накладывается образ зверя, или птицы, или растения – в общем, у всех по-разному. Этот образ как фантом, голограмма, и когда касаешься, то не чувствуешь его. А есть еще монстры, жуткие твари, которые, наоборот, скрыты людской личиной. Стекло блокирует видения, и линзы тоже. И в зеркале всегда отражается человек. Это, - Артем продемонстрировал лежащие на ладони линзы, - помогает мне не видеть всего этого, иначе я бы уже свихнулся. А теперь я спрашиваю тебя еще раз: что видишь ты? - Тём, это все дурь какая-то… - Прекрати! – прервал Воропаев. – Просто ответь на вопрос, черт бы тебя побрал! И дверь закрой! - Ладно. Хорошо. Я увидел… когда Серега толкнул меня, я увидел его, только немного другого, не как сейчас. Взрослее, что ли… в костюме, весь лощеный такой. А рядом была девушка в белом платье. Не Маринка. И она была беременная. И, кажется… в общем, это было похоже на свадьбу. - Так… что-то еще? - Да, еще был ты. - Где? У Сереги на свадьбе? - Нет, отдельно. Когда ты меня остановил, я увидел тебя, с той прической дурацкой, что у тебя в прошлом году была. Ты был в бассейне. Ты сидел на лавке и смотрел на воду. И у тебя был такой взгляд… не знаю, как описать. Тоскливый такой и в то же время обожающий. Так смотрят на то, что очень хотят получить, но не могут. Как-то так. - Еще что-то? На кого я смотрел? – спросил Артем, хотя прекрасно знал ответ. - Не знаю, не видел. Только тебя. - Ясно, - Воропаев длинно выдохнул. – До этого ничего не видел? - Нет, первого – Серегу, - мотнул головой Стас. - Когда ты родился? – подозрительно прищурился Артем. - Э-э-э… сегодня… - Во сколько? – нетерпеливо поторопил Тёма. - В десятом часу. - Сейчас полдесятого, - сказал Воропаев, посмотрев на часы. – Я тоже начал бредить примерно тогда, когда наступило время рождения. - И что это значит? - Я не знаю, откуда это все вылезло и когда закончится. И закончится ли вообще. Сам мучаюсь с четверга, все мозги сломал, да еще и ты мне не верил. - Я и сейчас не верю, - огорошил Стас. - Ты дурак? Тебе доказательств мало? Ты же сам все видел! – Воропаев схватил друга за плечи и со злостью потряс. - А сейчас не вижу! – вырвался Миронов. - Да стой ты! – и Артем дернул его за запястье. Стас замер ненадолго, а потом вырвал руку и отшатнулся к двери. - Не трогай! – заорал он. - Стас, он светился, - прошептал Воропаев, глядя на лоб друга. - Кто? - Глаз, третий. Он у тебя желтый, с вертикальным зрачком, а сейчас он светился как налобный фонарь, а зрачок как нитка сделался. - И сейчас светится? - Нет, потух, когда ты руку вырвал. Ты опять видел что-то? - Да, тебя видел опять: ты спиной стоял и что-то резал на доске. - Где? - Не знаю. На кухню похоже было, но незнакомую. - Я-я-ясно… - протянул Артем. - Что тебе ясно? Может, поделишься? - Ты видишь того, кто к тебе прикасается: Серегу, меня… Но не всегда. Так видишь? – Воропаев дотронулся до скрытого футболкой плеча друга. - Нет, - Стас ощутимо напрягся. – Не надо больше, я понял. - Ага, нужен контакт, кожа к коже. И видишь ты, похоже, будущее. И прошлое. - Почему я это вижу? – жалобно спросил Миронов. - Не знаю. И почему у меня глюки – тоже. - И что делать? Я не хочу ничего такого! - Успокойся! Как будто я хочу! – Артем был растерян и испуган не меньше друга. – Думаешь, мне приятно видеть вместо людей зверье? Вместо друзей и семьи? Да они везде! - Ты хотя бы линзы можешь надеть, а мне что делать? - Ты его совсем не чувствуешь? Ну… глаз? - Совсем. - Блин, даже не знаю. Воропаев протянул руку, провел перед лбом друга и, к своему удивлению, почувствовал, как кончики ресниц щекочут ладонь. Раньше, когда его обнимала тетя Оля, а отец Стаса жал руку, Артем чувствовал их как людей, а фантомный образ проходил сквозь пальцы. Теперь же… - Опа… - вырвалось у него, когда он повторил движение, на что оранжевый глаз прищурился, словно недовольный. - Что? Что там? – Стас стоял и практически не дышал. - Ничего не чувствуешь? - Нет. - А так? – и Артем накрыл третий глаз ладонью, а затем провел вниз, прикрывая верхнее веко. Когда он убрал руку, глаз оказался закрыт и больше не открывался. Пока. - Ничего не чувствую. - Видишь что-нибудь? – спросил Воропаев и положил ладонь на шею друга, чувствуя, как бешено и рвано бьется под пальцами пульс. - Нет, ничего. Что ты сделал? - Закрыл его. - Не откроется больше? – с надеждой спросил Миронов. - Я не знаю. Посмотрим. - Так не бывает. Какой-то дурной сон, – простонал Стас и сел на край ванны. - Только проснуться никак не получается, - вздохнул Артем и начал вставлять линзы. - Что ты делаешь? – вяло поинтересовался Стас. - Не хочу видеть зверей вместо друзей, а идти надо. Нас там уже потеряли, наверное. - Я не хочу, - заупрямился Миронов. - Надо! Не дрейфь, ты не один такой урод, - криво улыбнулся Артем. – Нас как минимум двое. - Не представляю, как ты справлялся. Один. А еще и я, дурак, не поверил. - Я бы тоже не поверил, расскажи мне кто что-нибудь этакое. Ладно, прорвемся. Пойдем. – Артем открыл дверь и вытащил друга наружу. Стас шел к друзьям как на плаху. - А если я опять что-нибудь увижу? Что делать? - Постарайся никого не касаться открытыми участками кожи. Если опять начнется, мне маякни, потому что сам я твой глаз сейчас не вижу. - Ладно, - Стас вздохнул и взял бутылку пива, вторую передал Артему. – Надо успокоиться, - пояснил он. - Надо, - согласился Воропаев, чокаясь с другом. За то недолгое время, что компания продолжала гулять, Стас еще пять раз видел различные сцены с участием друзей, что возникали перед глазами от случайный прикосновений к голой коже. И каждый раз Артем, словно нечаянно или шутя, проводил ладонью по лбу друга, закрывая невидимый сейчас глаз. Ближе к полуночи, уставшие, все наконец угомонились и расползлись по комнатам.