ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Утро встретило щебетом птиц, ярким солнечным светом, что пробился сквозь легкое облако органзы, и тишиной. Чем и нравились Артему загородные поездки, так это именно этой самой тишиной, обволакивающей, практически оглушающей, от которой порой звенело в ушах: не бомбила за стенкой музыка, не топали сверху, никто не орал под окнами. Монотонный стрекот цикад да редкий лай собак по ночам – вот и все. Красота. Но благодушное настроение мгновенно растаяло, стоило вспомнить события вчерашнего вечера. С одной стороны, Артем был рад произошедшему: теперь он не был один на один со своими галлюцинациями, было с кем поделиться, кто поймет и не станет высмеивать или крутить пальцем у виска. Но с решением этой проблемы появилась и другая: Воропаев сочувствовал Стасу, даже не просто сочувствовал – боялся за него: а ну как не сможет справиться со своими новыми особенностями? Вчера вон уже шарахаться ото всех начал. И если сам Артем нашел более-менее приемлемое решение своей проблемы, то как быть другу? Жили бы они в каком-нибудь Средневековье, можно было бы завернуться в плащ, надеть перчатки, нахлобучить шляпу на нос, даже лицо под маской скрыть. И это ни у кого не вызвало бы подозрений. А здесь что можно сделать? Сейчас не зима, чтобы кутаться по самые уши, да и в такую жару тепловой удар получить - как нечего делать. Стас – общительный парень и никогда не избегал контактов с людьми: рукопожатия, дружеские подначки и тычки, объятия с родителями и прочее. А как быть в общественных местах? Сутолока в магазинах, толчея на остановках и в общественном транспорте, да и просто случайные касания на улице, в конце концов. Задумавшись, Артем повернулся на бок и посмотрел на друга, который спал на другой кровати, стоявшей у противоположной стены. Мироновы часто приезжали на дачу к Воропаевым, проводя выходные и праздничные дни вместе, и для ребят была выделена отдельная комната в доме. Когда-то давно, будучи маленькими детьми, они спали на одной кровати, после родители Артема поставили вторую. Стас спал, подложив руку под щеку и повернувшись в сторону Артема. Глаза, включая третий, были плотно закрыты. Плотно скомканное одеяло валялось в ногах, простынь была сбита – видно, парень долго ворочался, прежде чем уснуть, или же так неспокойно спал, невзирая на выпитое накануне. Артем вспомнил свою первую ночь после появления галлюцинаций и посочувствовал другу еще и в этом. Стараясь сильно не шуметь, Воропаев сел на кровати, но Стас все равно проснулся и, резко открыв глаза, встревожено посмотрел на друга. - Ты чего? – заполошно вскинулся он. – Сколько времени? - Почти одиннадцать, - ответил Артем, посмотрев на мобильный, лежащий на тумбочке. - Да, хорошо поспали, - усмехнулся Миронов и сладко зевнул. – Чувствую себя разбитым каким-то, словно… - и замолк на полуслове, нахмурился и потер лоб, будто проверяя что-то. – Тём, а… - Да, он по-прежнему там и сейчас закрыт, - правильно понял друга Воропаев. - Черт, я думал, мне приснилось, - прозвучало несколько обреченно. - Как я тебя понимаю, - невесело улыбнулся Артем. - Что делать-то теперь? – Стас с надеждой посмотрел на друга. - Представления не имею. И ты знаешь, я тут подумал… И Артем рассказал другу о своих размышлениях и сомнениях. Выслушав, Миронов некоторое время молчал, обдумывая сказанное, а затем спросил: - И что ты предлагаешь? - Даже и не знаю, но понятно, что в жизни придется что-то серьезно менять, если, конечно, все это, - Артем показал на свой лоб, - в скором времени не пройдет. - Может, действительно пройдет, а? - Не знаю, Стас, я в таком же положении, что и ты. И знаю столько же, и понимаю не больше твоего, что это за хрень, откуда она взялась и как с ней бороться. - А расскажи, что ты видел? Ну, что за звери, там, или кто еще был? Воропаев, немного подумав, рассказал другу все с самого начала, с того самого первого эпизода у подъезда, когда и начались эти галлюцинации. Описывал, что видел на улице, а так же тех необычных монстров, что ему попадались, и чем эти видения отличались от остальных. Только не сказал, кого увидел на месте родителей Стаса и своего отца – не хотелось о таком рассказывать другу. Миронов, выслушав, выдвинул неожиданное предположение: - Знаешь, это похоже на какое-то отражение, словно ты видишь то, что человек из себя представляет. - Хм, может быть… - задумчиво протянул Артем. – А вот интересно, если ты прав, то эти образы на всю жизнь такими остаются или с возрастом меняются? Вот смотри, тот пацан мелкий, Егор, он паразит. А вот, когда вырастет, таким и останется? Вот он повзрослеет, станет самостоятельным, возмужает, заматереет… И что, так и будет растением? Или станет каким-нибудь львом или еще кем? - Ты меня спрашиваешь? Не знаю я, - покачал головой Стас, - но если это и правда отражение человека, то, наверное, должно меняться, ведь те шакалы не с пеленок же такими стали, верно? - Наверное, - Артем пожал плечами. – А может, это что-то типа демонов каких, что живут в людях? Ну, не знаю, как говорят, в каждом живет какой-то зверь, он и управляет поступками человека. - Может и так. Нам остается только догадки строить. Шум в коридоре прервал разговор – остальная компания начала просыпаться и выползать из комнат. Друзья быстро собрались, отложив на время выяснение причин и следствий. - Ты только не отходи от меня далеко, ладно? – шепнул Стас Воропаеву перед тем, как покинуть комнату. Артем кивнул и ободряюще улыбнулся. Выйдя в коридор, он быстро прошмыгнул в ванную, где немедленно вставил линзы, пока никто из друзей не встретился. Зайдя в кухню, обнаружил всех, сидящими за столом и уплетающими приготовленные матерью пироги. Посредине красовался запотевший кувшин с компотом. Стас же ел стоя, расположившись в стороне от остальных, хотя свободные места за столом были. - Народ, может, на речку мотанем? – спросил Серега. – Ни у кого дел в городе нет? Предложение поддержали все и после позднего завтрака дружно отправились купаться, а ехать домой было решено на вечернем рейсе. День пролетел быстро, ребята отдохнули, накупались, назагорались. Вернувшись в дом, вновь перекусили, прибрали за собой, полили цветы и отправились всей толпой на остановку. Все это время Миронову удавалось избегать прикосновений друзей, лишь однажды, когда в реке устроили шуточную борьбу, его случайно коснулись. После этого Стас старался держаться поодаль, практически все время провалявшись на берегу, и купался лишь тогда, когда остальные, наоборот, грелись на солнце. Из-за этого настроение Миронова испортилось окончательно: он чувствовал себя каким-то прокаженным, словно чумным, которого ни в коем случае нельзя трогать. Да и последние надежды на то, что все лишь привиделось с пьяных глаз, разбились вдребезги. В автобусе же вообще наступил ад для него: хоть большинство дачников и жило безвылазно в поселке, но все же многие работающие люди в конце выходных отправлялись в город. Толчея в автобусе стала для Стаса настоящей пыткой. Всего за несколько минут он успел увидеть, как доят козу, пропалывают помидоры, назначают свидание парню, дерутся по пьяни, косят траву, моются в бане, стоят в очереди за хлебом, кормят свиней и еще множество сценок из жизни, то и дело мелькающих перед глазами. Но после сценки забоя петуха на бульон, ему совсем поплохело. Артем, не в силах помочь другу, в конце концов просто затолкал его, бледного и почти невменяемого, в задний угол салона и закрыл собой, повернувшись спиной к остальным пассажирам и огородив Миронова руками. Стасу немного полегчало. Когда автобус въехал в город, народ начал постепенно выходить, и Воропаев, едва освободилось подходящее место у окна, быстро толкнул друга туда, а сам сел рядом. Вышли на конечной, откуда нужно было пересаживаться на городскую маршрутку. - Мы пройдемся, - объявил Артем остальным, – проветримся немного, а то упарились. - Так далеко же, - удивился Серега. - Да нет, тут всего пять остановок, полчаса – и дома, – отмахнулся Воропаев. – Прогуляемся. - Не нагулялись? – засмеялась Маринка. – Ну как хотите. Еще раз с праздником вас. - Спасибо, - отозвался Артем. Вся остальная компания осталась дожидаться нужную маршрутку, а Артем со Стасом не спеша побрели в сторону дома. Миронов, как вылез из автобуса, ни слова не проронил, да и выглядел откровенно потерянным и дезориентированным. - Ты как? – тронул его за плечо Воропаев спустя десять минут молчания. - Как ты выдержал все это, я понять не могу? Это же ад! – взорвался наконец Стас. – Что дальше с этим делать? Я же чокнусь к чертовой матери! - Тихо-тихо, придумаем что-нибудь. - Что тут придумаешь? Если только замуровать меня в гипс и возить как статую. - Послушай, не паникуй. Должен быть какой-то выход. У меня же нашелся, - уговаривал Артем. – Просто мы еще до него не додумались. - А если и не додумаемся? - Додумаемся! Мы должны. Стас замолчал, но было видно, что он не верит в благополучный исход этой ситуации. До дома дошли в молчании, Артем поднялся к Мироновым, чтобы поздороваться и сдать друга семье. Уходя, он тихо сказал Стасу: - Если что, сразу приходи ко мне или звони – сам приду. На этом и разошлись. Полночи Артем проворочался в постели, не в силах заснуть, и, вспоминая бледное растерянное лицо друга и его остекленевший взгляд, думал о том, как помочь. И, казалось, только заснул, как был разбужен сигналом домофона. - Мать утром попрощалась, когда на работу уходила, - буркнул Стас, войдя в квартиру, и Артем уже привычным жестом закрыл ему третий глаз. – Я так больше не могу, Тём, - друг чуть не плакал. - Послушай, я тут придумал, как нам выиграть время, ну, хотя бы для того, чтобы ты смог привыкнуть немного или пока мы не найдем решение. - Как можно привыкнуть к такому? - Подожди, послушай. В общем, сейчас, пока лето, можно перебраться на дачу: там никого нет, кроме моей матери, да и то она периодически уезжает в город. - А что потом? Я не могу все время прятаться у тебя на даче. Осенью нам в универ вообще-то надо будет ездить. - Можно устроиться в общаге. Там нас не знает никто, и мы можем сказать, что ты, допустим, не выносишь прикосновений. Есть же такие люди? Есть. А я смогу ходить в очках, а не мучиться постоянно с линзами. С родителями видеться будем реже, и в такие моменты, конечно, тебе придется потерпеть, но не каждый же день. Кроме того, в общаге я всегда буду рядом с тобой и смогу помочь, в случае чего. Еще тебе не придется каждый день ездить на учебу и обратно в переполненной маршрутке. - А тренировка? Тренер, когда мне объясняет что-либо, иногда касается меня. - Вот тут не знаю, скорее всего, придется бросить. Мы будем учиться, можно устроиться на работу, там всяко будет не до секции. - Ладно, допустим, а как мы это родителям объясним? - Скажем, что хотим постепенно привыкнуть к самостоятельности, не будем же мы вечно у них на шее сидеть? И для этого переезжаем в общагу, чтобы хлебнуть настоящей студенческой жизни и постепенно перейти во взрослую. - А это мысль, - задумался Стас. – Лето пройдет, а там осень, зима… нужно будет потеплее одеваться, тогда станет немного проще. - Именно! - Хорошо, но до начала занятий почти два месяца. Мы будем все это время сидеть на даче безвылазно? - А что? Последнее лето беззаботной жизни. - Да мы с ума там сойдем от скуки! - Ну давай подработку найдем какую-нибудь, - предложил Артем. - Только не в городе. А в поселке вообще работу реально найти? – Стас в сомнениях покачал головой. - Надо поискать. Пойдем посмотрим. Через интернет удалось найти несколько предложений, большинство из которых касалось работы в местной теплице. Поселок был большим, он вырос из скромной деревушки, и там еще остались те, кто жил там постоянно. Вот они-то в основном и работали в теплице. Она хоть и была небольшой, но поставляла овощи в несколько магазинов города. - Что-то я себя садоводом не представляю, - скептически отнесся Стас к этой идее, - хотя… Погоди, там, при выезде, километрах в трех от поселка, есть автосервис, так, шиномонтажка небольшая, а рядом - заправка. Может, туда попробовать? - Попробуй, ты же любишь со всякими железками возиться. А я могу фрилансом заняться, тем более у меня теперь есть такой аппарат мощный, - указал Артем на ноутбук, за которым они и сидели в данный момент. - Надо съездить туда, все разузнать, а потом уже родителям сообщать. Просто перед фактом их поставим – так легче их будет убедить. Так и сделали. Не откладывая дело в долгий ящик, этим же днем съездили в автосервис. На заправке не повезло, да и в шиномонтажке со Стасом даже разговаривать сначала не хотели: специальности нет, да и опыта тоже. Но потом, ради эксперимента, попросили осмотреть автомобиль и определить причину неполадки. Все оказалось до безобразия просто: стоило завести ВАЗовскую десятку, как она, почихав и покашляв, начинала захлебываться, теряя обороты, и глохла. - Элементарно, Ватсон, регулятор холостого хода поменять надо, - тут же выдал решение проблемы Стас. В результате, задав еще несколько вопросов по технике и поломкам, его согласились взять на полставки помощником механика, да и то лишь на лето. В общем, принеси-подай – так называлась должность Миронова, но он и этому был безмерно рад, поскольку будет заниматься любимым делом, да еще и деньги за это получать. Здесь выдавали спецовку, а также перчатки, так что касаний к открытой коже можно было избежать, если очень захотеть. К работе следовало приступить со следующей недели. - Мне все больше нравится твоя идея, - Стас выглядел воодушевленным. - Отлично, осталось только родителей уговорить, - отозвался Артем. Тем же вечером у друзей состоялся разговор с родителями. Отец Воропаева сам поднимался с самых низов, пробивал себе дорогу к успеху, поэтому стремление сына к самостоятельности одобрил. Мать, поворчав, согласилась тоже, правда, с условием, что ребята будут поливать цветы, тогда женщине не придется столько времени проводить за городом и она сможет уделить больше внимания мужу и своему магазину. А вот с родителями Миронова все вышло не так просто. Отец в общем-то был не особо против, а вот мать… Тетя Оля ни в какую не соглашалась. Не действовали даже доводы сына, что он уже нашел работу, что они же тут совсем недалеко будут и их можно в любой момент проведать, да и вообще он мог бы вообще поступить учиться в другой город и уехать из дома сразу после школы. Пришлось подключить родителей Артема. Общими усилиями женщину удалось уговорить, тем более тетя Катя часто собиралась ездить на дачу за цветами, заодно и ребят проведывать. В конце концов, тетя Оля согласилась, ведь сын действительно повзрослел, и, как бы ни хотелось, но удерживать его около себя всю жизнь не получится. Так хоть рядом будет, под присмотром. В общем, на все про все ушло три дня. За оставшееся время ребята утрясли все свои дела, уведомили тренеров о прекращении занятий, и вечером пятницы отец Артема отвез ребят и свою жену в поселок. Стас за эту неполную неделю весь издергался, а прощание с родителями вообще еле выдержал, поэтому был мрачен и молчалив и, стоило ребятам оказаться в своей комнате, огорошил друга очередной проблемой: - Тём, я теперь не могу ни с кем спать. - Чего? Не понял, - замер Воропаев. - Чего непонятного-то? Я тут перед отъездом с девчонкой решил зажечь, ну, знакомая. Так вот, я даже поцеловать ее не смог! - Ты… - начал Артем, но Стас перебил, спеша поделиться с другом наболевшим: - Мне как будто кино показывали: она куда-то шла, что-то делала, потом вообще с кем-то в постели там была… Черт, это было так стремно. Словно я вуайерист какой-то! Несколько раз попробовал – и каждый раз новые кадры. Я думал, переборю, пересилю себя, попробую внимания не обращать, и тогда это, может, прекратится. Но нет, чем дольше я ее касался, тем длиннее были видения! Видел до тех пор, пока трогать не прекращал. Вот черт, что же делать теперь?! Я нормальный парень, молодой, и что теперь? - Погоди, не паникуй, - постарался успокоить Воропаев друга. - Чего не паниковать? Блин, да ты единственный, кого я могу касаться без того, чтобы не просмотреть незапланированное кино! - Э-э-э… Артем растерялся. Об этой стороне проблемы он до сих пор не задумывался и не знал, то ли радоваться, то ли сочувствовать другу. С одной стороны он был эгоистично счастлив, что теперь Стас в этом плане ни к кому, кроме него, прикоснуться не может, а вот с другой – друга было жаль. - Давай решать проблемы по мере их поступления, окей? Если мы найдем способ, как блокировать это все, то проблема отпадет. Мы так и собирались поступить, просто это еще один неприятный бонус к уже существующим. - Надеюсь, это произойдет скоро, иначе я все руки себе сотру, - невесело пошутил Миронов и устало опустился на кровать, – или на тебя начну бросаться. Это шутка, - добавил он. «Жаль», - промелькнуло в голове Воропаева.