Модуляция

      Из приоткрытого окна в помещение просочился запах дождя и сырости — освежающий и бодрящий.       Максим такой же. Он оригинальный и необычный, с каким-то новым для меня взглядом на жизнь, несущий свежесть в мои рутинные будни. И вот сейчас он сгорбился немного над клавишами, хмуря брови, и размышляет о том, какую бы тему взять для нашей с ним импровизации. Сложив ладони меж колен, я тоже склонил голову, задумавшись.       Я редко импровизировал дома, и то больше в детстве, чем сейчас, будучи студентом. Когда был ребёнком — никто не обращал внимания на мои бессмысленные наигрывания от балды, но сейчас, когда я повзрослел и достиг определённых высот, сидеть и играть что попало было просто как-то… стыдно, что ли. Если ты вырос — значит, должно вырасти и твоё сознание, твои умения. Так что баловство и непрофессионализм в таком возрасте — это позор.       Но сейчас я буду экспериментировать в жанре импровизации с Максом, не взирая ни на что. Пытаясь вспомнить всю теорию музыки и предмет гармонии, что когда-либо изучал, я старался хоть каким-то образом предугадать, как будет развиваться наша с ним музыка, чтобы быть готовым к различным неожиданностям. Макс более опытный в этом стиле исполнения, я же должен быть тоже на уровне. У меня в голове уже выработалась некая схема на всякий случай: начать стоит с субдоминанты, а затем сделать проходящий оборот и…       В какой-то момент я не смог сосредоточиться, ощущая на себе чужой пристальный взгляд, что отвлекал меня, смущая. Осторожно слегка повернув голову, я заметил, как Максим наблюдает за мной, кривя губы в сдержанном смехе. Не выдержав такого внимания к своей персоне, я недовольно зыркнул на парня, давая ему понять, что всё вижу.       Тот прыснул, прищуривая глаза:       — Лучик, ты так нервничаешь, будто перед экзаменом, честное слово!       — Ну, знаешь! — не вытерпел я таких насмешек. — Это мой первый раз, между прочим! Так играть, с кем-то… Я не знаю, как это и к чему готовиться…       Макс прикусил губу и отвёл взгляд, задумавшись, а затем повернулся назад ко мне, довольно улыбаясь:       — М-м-м, Лучик ты… расслабься, правда. Импровизация должна доставлять удовольствие, это не обязаловка и не прослушивание, это — порыв твоих мыслей, идей и эмоций. Вот смотри, ты боишься, что не поймёшь, какие правильные аккорды брать, каких функций, так? — Я заторможенно кивнул, смотря на парня во все глаза. — Ну так используй свой слух. Я же знаю, он у тебя абсолютный*.       — Т-ты… Откуда? — поразился я, вспоминая, говорил ли кому-то случайно об этом.       Максим неловко рассмеялся, а затем как-то замялся, медля с ответом.       — Я, эм… Если честно, я у тебя списывал на сольфеджио диктанты.       — Ты?! У меня?! — ошалело воскликнул я, заморгав.       Да, у меня действительно был абсолютный слух с самого детства, позволяющий определить высоту каждой ноты и безошибочно назвать её. Но, так как из-за этого меня часто использовали другие ученики в музыкальной школе ради своих уроков, в колледже я решил скрыть эту свою особенность, чтобы избавиться от лишних проблем. Но надо же! Макс каким-то образом узнал об этом, да ещё и списывал у меня… Я представлял его себе каким-то идеальным отличником, что не имеет никаких изъянов, а оказывается…       — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — понимающе хмыкнул парень, поставив локоть на пюпитр. — Думал, что я какой-то безукоризненный, да? Так вот, Лучик, сообщаю тебе: в мире нет идеальных людей! И у меня тоже есть свои слабые стороны, как и у тебя. И это но-рма-льно! — по слогам закончил он свою речь, подмигивая.       — Но как ты у меня списывал?.. Почему я ничего не замечал и вообще… — обескураженно залепетал я, склоняя голову набок.       — А ты вообще редко что замечаешь, всё время ходишь весь в себе замкнутый и не обращаешь внимания на окружающий тебя мир. Подними голову, оглянись, — Макс сделал короткий жест рукой, будто показывая мне, на что именно стоит посмотреть. — И расслабься, я тебя прошу, хорошо? Просто отключи мозг и поддайся своим... эм-м… инстинктам? — неуверенно подобрал нужное ему слово парень, постучав пальцем по твёрдой поверхности.       — Ты неплохо меня изучил, — справедливо подметил я, косясь на однокурсника, а тот вдруг покрылся лёгким румянцем, отводя взгляд.       — Ладно, давай уже играть, — забурчал он, положив руки на клавиатуру.       Пожав плечами, я тоже настроился на импровизацию, с каким-то щекочущим трепетом ожидая темы, что Максим сейчас мне представит. Не отрывая взгляда от его пальцев, чтобы ни в коем случае не пропустить нужные мне ноты, я вдруг вспомнил его слова и, вздохнув, прикрыл глаза, лишь вслушиваясь. Рядом послышался довольный хмык, и музыка полилась.       Это было неожиданно. Очень неожиданно.       — Я же просил не джаз! — возмутился я, резко распахнув глаза, пока Макс играл.       — Ничего не знаю! Теперь ты! Пошёл! — парень рассмеялся, завершая знакомую мне мелодию Голубой рапсодии Гершвина, импровизацией которой я впервые открыл для себя Максима как пианиста.       Слава Богу, я хорошо помнил и саму тему, и тональность, так что повторить за Максом было не сложно, но дальше нужно было импровизировать, из-за чего я чуть ли не остановился, пока парень вдруг не подхватил меня, указывая верный путь развития музыки.       Сначала я создавал ему основу аккордами и басом, а Макс импровизировал сам: без особых выкрутасов, просто и со вкусом, не стараясь чем-то выделиться. Когда же вместо экспромта он стал играть сопровождение, я понял, что пришло и моё время показать себя.       В голове крутилось воспоминание о том, как Максим играл тогда, на джаз-баттле: с отдачей, страстью, будто какая-то буря, что сносит всё на своём пути. Воодушевлённый мыслями о той импровизации, я забегал пальцами по клавишами, стараясь повторить тот же стиль, что был и у него.       Начинать всегда страшно, делать что-то впервые. Но как только ты, преодолевая свой стыд и предрассудки, наконец пробуешь в первый раз, тогда то, чего ты так боялся, покажется уже и не таким пугающим, как раньше.       Это я понял тогда, когда играл уже достаточно долго, где-то минуту, не передохнув ни на миг и продолжая излагать свои мысли и эмоции через музыку. Мозг отказывался работать, как и говорил Максим, а пальцы самостоятельно скакали по клавиатуре, создавая нечто новое для меня. Нечто восхитительное.       Господи, как же упоительно отпустить себя, дать волю чувствам, играть так, как хочется, а не так, как говорят! Так и хочется крикнуть: "Я лучше всех! И никто мне не указ! Слушайте же меня!".       Во рту я почувствовал что-то солёное — похоже, капелька пота скатилась со лба вниз, так что я слизал её, не обращая внимание ни на что вокруг. Понимая, что пора было передать эстафету Максиму, я всё же не мог остановиться! Меня несло не хуже паровоза, а из ушей чуть ли не выходил пар, настолько я разгорячился. И в мыслях не было, что я сейчас буду играть, в какой тональности и какую технику использую. Я просто играл. Играл так, как мог. Так, как хотел и желал всей своей душой. Просто играл.       Но в какой-то момент я всё же выдохся, прекращая творить и перейдя на простой аккомпанемент, отдыхая, после чего повернул голову к Максу с таким невероятно счастливым лицом и в состоянии аффекта от возбуждения, что сразу и не понял, что произошло.       Руки продолжали на автомате играть бас-аккорд, а вот всё моё тело будто электрическим током ударило.       Мягкие, сухие губы — вот что я почувствовал, и чужое тёплое дыхание.       В ушах при этом звенели импровизация Максима и моё сопровождение, и ничто из них не переставало звучать, будто это вовсе не мы играли, а кто-то другой.       Второй поцелуй осторожный и нежный, сминающий мои губы.       Что происходит? Нет, я не…       Удар. Музыка оборвалась.       Стараясь отпрянуть назад, я упал со стула, шокированно распахнув глаза в непонимании происходящего и упёрся взглядом в своего однокурсника, не имея сил вымолвить и слова. Медленно согнув ноги в коленях, я кое-как встал, продолжая смотреть на Максима и потихоньку соображая, что сейчас произошло.       Он меня только что поцеловал. Кажется. Да нет, точно же. Это не могло быть что-то другое! Что это было?!       — Лучик… Ты прости, что так внезапно, но… — тихо и виновато начал Максим, смотря на меня каким-то ошалелым взглядом, но был перебит:       — Я пойду. Мне нужно идти, — бросил я, не смотря ему в глаза и хватая сумку с вешалки, распахивая двери класса.       — Подожди! Стой, нужно поговорить! — услышал я позади себя, но не замедлился ни на секунду, быстрым шагом, чуть ли не бегом идя по коридору.       — Нет, нет, нет, нет, нет… — бормотал я будто в трансе, пока вдруг не столкнулся с кем-то, но, даже не поднимая голову и не извиняясь, обошёл этого человека, поскорее убегая из учебного заведения.       Последнее, что я услышал, пока не закрыл за собой входную дверь, это знакомый голос преподавателя:       — Лучик! Ты чего как с цепи сорвался?! О, Максим, и ты туда же?       Бежать, бежать, бежать!! Подальше отсюда. Не понимаю, не хочу понимать… Боже, ещё и этот дождь… Плевать, буду мокрым и грязным, это неважно. Всё неважно, важно лишь одно!       То, что мне понравился тот поцелуй и я был совсем не против.