Альтернатива убийству

Ты не помнишь, как заснул, но помнишь, что довольно быстро. Потому что впервые за время твоей "новой жизни" тебе разрешили спать на, мать его, хозяйской постели. Ты чувствуешь собственное горячее дыхание, подушка под головой взмокла от пота. С великим трудом ты разлепляешь глаза. Сквозь ресницы видно шею. Ты снова зажмуриваешься и вздыхаешь. - Мне дышать нечем, - говоришь ты. Дэйв сразу отодвигается, и ты чувствуешь прохладу. Ты понимаешь, что он обнимал тебя всю ночь. И надеешься, что ты не делал тоже самое, потому что было бы неловко. Вторая попытка разглядеть мир такая же тщетная, как и первая, и третья, и четвёртая. С пятого раза получается лучше, и ты впиваешься взглядом в Дэйва. - Ты больше не будешь спать? - Нет... - бормочешь ты. - Хорошо. Голоден? - Нет. - Джон? - Нет. Вы смотрите друг на друга, пока ты снова не закрываешь глаза. Потому что ты вспоминаешь все события минувшего дня. Ты оскорблён. Унижен. И одновременно чувствуешь себя виноватым. Может быть чувство вины было бы сильнее, если б не дикая боль в заднице, ногах, спине, шее и горле. Ты утыкаешься носом в подушку. - Ладно-ладно, я понял, - устало говорит он, и ты чувствуешь, что он слезает с кровати. Ты продолжаешь лежать не меняя позиции, чтобы, Господи, пожалуйста, задохнуться. Но, в конце концов, ты мычишь в подушку тонну ругательств и резко подрываешься, жадно вдыхая. Нахуй такой суицид. Дэйва в комнате уже нет. Он возвращается, когда ты переворачиваешься на спину и ощупываешь под одеялом своё тело, ища самые болезненные синяки. Он ставит перед тобой поднос, на котором стоит тарелка с бульоном и упаковка яблочного сока. Ты смотришь на него, как он садится рядом. Под твоим тяжёлым взглядом он не выдерживает и закрывает лицо руками. - Да, Джон, я полное чмо, потому что я позволил ему сделать это с тобой. У меня нет силы воли. Я ничтожная тварь. Этого больше не повторится. Ты хмуришься. Тебе слабо верится в правдивость его слов. - Что ты сказал? Последнее? - Он больше тебя не тронет. Вообще. Преодолев боль, ты садишься на свою пятую точку. - Теперь ты поешь? Или мне тебя с ложечки покормить? Он поднимает лицо. Ты криво улыбаешься и берёшь в руки тарелку с бульоном. И пока ты ешь, Дэйв объясняет тебе ситуацию. В общем, ты снова оказываешься запертым в комнате. Только теперь в этой комнате есть окна, свет, приставка, куча книг, разбросанная одежда, мягкая кровать и стойкий запах жизни. Дэйв запрещает тебе выходить, чтобы ты не сталкивался с братом. Ты, в общем-то, полностью согласен с этим правилом. - Надень это, Джон, - он кидает на кровать футболку и спортивные штаны. - Знаешь, последний раз, когда я это сделал... - Джон, ради всего святого, давай забудем это. Ты пожимаешь плечами и одеваешься. Его одежда слегка висит на тебе, потому что он выше тебя где-то на пол головы. Началась воистину райская пора. Бро никогда не заходил сюда, Дэйв каждый день готовил тебе, хотя сам предпочитал домашней еде фастфуд. Первые несколько дней было сложно привыкнуть, но потом даже кошмары перестали мучить так сильно. Ты сползаешь на пол, поближе к Дэйву, который тычет пальцами в свой геймбой, пытаясь побить поставленный тобою рекорд. Ты кладёшь голову ему на плечо, но он не обращает внимания. Немного понаблюдав за игрой, ты решаешь развязать разговор. - Так Роуз... твоя сестра? - спрашивает ты. - Да. Двоюродная по материнской линии, - не отрывая взгляда от игры, отвечает он. - Она знает, чем вы с братом занимаетесь? - Конечно нет. Никто не знает, Джон. Было бы глупо рассказывать об этом кому-нибудь. Ты кусаешь губу. - Ты знал обо мне до того, как меня... ну... ну заказали? - тебе смешно от этого слова, потому что заказывают обычно крутых шишек или политиков, а не обычных школьников. - Слышал пару раз от неё. Просто упоминала. - Всего-то упоминала? - ты обиженно отсаживаешься, конечно, наигранно насупившись. – Лучшая подруга ведь. - Ну... - он нажимает на паузу. – Часто упоминала. И скидывала твоё фото. Однажды. Ты внимательно смотришь на него: он смотрит в экран и ничего не делает. - Или не один раз. Может, она даже рассказывала про тебя, - ты замечаешь, как его нога начинает нервно дёргаться. - Они с Джейд собирались сделать тебе подарок на восемнадцатилетие и приехать. Правда, когда она мне это рассказала, я уже знал, что вы не встретитесь. Ты подбираешь ноги и утыкаешься носом в колени. В какой-то определённый момент твоя жизнь перестала зависеть от твоих решений. - Может быть, мы бы с тобой могли стать друзьями, - говорит он, криво улыбаясь. - Но... семью не выбирают. - Не говори так, - ты делаешь глубокий вдох. - Мы всё ещё можем быть друзьями. Разве нет? Ты же помогаешь мне. Как друг! Как настоящий друг! - Хаха, конечно, - он поднимается и ерошит тебе волосы. Дэйв выходит из комнаты, а ты снова утыкаешься в колени. Ты цепляешься за него, как за спасительную соломинку в этой ситуации. Он прав, семью не выбирают. Тем более, вроде бро не такая уж и плохая семья. В конце концов, он не для себя прожил жизнь. Да, ты умудряешься сочувствовать собственному насильнику. Тебя и злит, и пугает этот факт одновременно. Может, ты сходишь с ума? Ты поднимаешься и идёшь к окну, игнорируя острую боль в одном месте. Через жалюзи пробивается прохладный ветерок, приятно обдувающий шею. - Отойди от окна, - слышишь ты над самым ухом и резко поворачиваешься. Ты замираешь, когда твоё лицо оказывается в сантиметре от его. Он хватает тебя за плечи, словно ты собрался падать. Ты чувствуешь его дыхание на своей щеке и нервно сглатываешь. Слишком близко. - Я же не, - ты улыбаешься и не можешь связать слова между собой, - прыгать собрался... Он ослабляет хватку и проводит ладонями по твоим рукам. Ты чувствуешь себя ужасно неуютно, когда кто-то посягает на твою интимную зону. Поэтому как только Дэйв отходит, ты прорываешься вперёд и падаешь на кровать, пряча покрасневшее лицо от него. - Эгберт? Я хотел предложить посмотреть фильм. Ты отворачиваешься к стенке, сердце бешено колотится. У тебя получается спать с ним в одной кровати, но как только он зажимает тебя в угол, тебе становится не по себе. - Слушай, я устал, так что лучше посплю, - оправдываешься ты. - Ты встал час назад, не глупи. Он подходит ближе и наклоняется к тебе, пытаясь посмотреть в лицо. Почему он всё время так близко?! По спине пробегают мурашки, и ты отодвигаешься. - У меня стресс, придурок! - Господи, Джон. Зачем так резко. Там "Охотники за привидениями" идут. Разве ты их не любишь? Конечно. Этот грёбанный фильм твоя слабость. И как же Роуз могла не упомянуть об этом, правда? Он уговорил тебя смотреть фильм не на своём стареньком телевизоре, а на плазме в зале. Ты пытался уговорить его остаться в комнате, потому что последний раз, когда вы смотрели телек там... Да, ты обещал забыть это. Когда вы садитесь на диван, ты оглядываешься на дверь. И делаешь это снова через пять минут. И ещё через десять. - Джон, успокойся, - шипит Дэйв. - Ты издеваешься?! Серьёзно, это как сказать успокоиться маме Бэмби, которая заметила охотников! - Я обещал, что он больше тебя не тронет. И я сдержу своё обещание. Кстати, какого хера ты всё ещё не снял ошейник? - Ох, я забыл про него, - ты касаешься своей шеи, запрокинув голову. Дэйв подсаживается ближе и сам начинает расстёгивать его. Ты закрываешь глаза. Он снова слишком близко. В последнее время это случается всё чаще и чаще. Ты чувствуешь себя очень некомфортно. - Дэйв, ты не мог бы... - Всё, - прерывает он тебя. Ты чувствуешь невероятную прохладу на своей шее и трогаешь её, не веря в это. Под ошейником у тебя начала слезать кожа, она шершавая и совсем сухая. Ты переводишь взгляд на Дэйва, и, не сдержавшись, кидаешься на него, чтобы крепко обнять. - Эй, чел, ты чего, - он усмехается, ты чувствуешь, как его руки слегка прижимают тебя в ответ. - Мне так хреново, понимаешь? - твой голос приглушён его кофтой. - Этот грёбанный ошейник душит меня даже сейчас. Ты прижимаешься к нему ещё крепче. Чёрт, ты не обнимался уже целую вечность. Чтобы вот так, нормально, раскрывая душу и... Нет, так ты вообще никогда не обнимался. У тебя начинает разрастаться болезненный ком в груди, но ты пытаешься игнорировать его, сильнее прижимаясь к Дэйву. Тебе страшно и одиноко. Тебе нужно выговориться, прямо сейчас, но ты не можешь раскрыть рта, потому что, кажется, ты собрался заплакать. Ты пытаешься унять эмоции и неожиданно для самого себя всхлипываешь. Дэйв прижимает тебя ещё сильнее, тебе становится больно дышать. Ты поднимаешь голову, чтобы сделать вдох, и утыкаешься мокрым лицом в его шею. Пока ты пытаешься прийти в себя, его рука гладит твои волосы. И довольно скоро тебе становится стыдно за проявленную слабость. Ты мысленно ругаешь себя за то, что совсем расклеился. К счастью, Дэйв вовсе не возражает. Он продолжает поглаживать твою голову, и ты чувствуешь, что он сам прижимается лицом к твоей шее. И тебя начинают терзать смутные сомнения, зачем он это делает. - Дэйв, ты что, целуешь мою шею? - спрашиваешь ты. Он что-то мычит в ответ, но ты не успеваешь переспросить, потому что открывается дверь и тебя убивает мощным приступом дежавю. Вы тут же прекращаете разводить сопли, ты вжимаешься в диван, желая провалиться или хотя бы остаться незамеченным. - Привет, мелкий, - устало говорит бро за твоей спиной, и ты слышишь его тяжёлые шаги. – Где этот? - Здесь, - так же спокойно отвечает Дэйв. Он проводит рукой по дивану и нащупывает твою. Ты почти до хруста сжимаешь его ладонь. Когда бро останавливается за диваном, ты неуверенно поднимаешь голову. Вы встречаетесь взглядами, и ты тут же опускаешь голову и накрепко закрываешь глаза. Похоже, он не очень доволен таким раскладом. Ты чувствуешь, как он наклоняется. Вздрагиваешь от его руки на твоём плече. К счастью, ты ошибся, и это всего лишь рука Дэйва. Ты жмёшься ближе к нему и вспоминаешь, как тебя наказывали. И ты уже готов к тому, что сейчас тебя за волосы поволокут в комнату. - Что-то ещё? – спрашивает Дэйв. Половицы за твоей спиной снова скрипнули. Ты открыл глаза и покосился на Дэйва. - Ничего. Дэйв, завтра у меня важный день. Так что сделай телек потише, я спать. И всё. Он хлопает Дэйва по голове и тут же уходит. Ты осторожно поворачиваешься к парню. - Я же говорил, всё будет хорошо. Ты падаешь головой ему на колени. - Почему ты не сделал этого раньше? - обречённо спрашиваешь ты, когда понимаешь, сколько всего можно было бы избежать. - Потому что... - Что? - ты переворачиваешься на спину, чтобы видеть его лицо, хотя глаза всё равно скрыты очками. - Не был уверен в чувствах. - Каких чувствах? - В своих чувствах, блин, Эгберт, ты реально такой тугодум или притворяешься?! И до тебя доходит. - Оу... - Именно. Джон, ты мне нравишься. - Оу... - Ты можешь сказать что-нибудь кроме этого? - То есть, если на моём месте был кто-нибудь другой, ты бы спокойно дал брату и дальше над ним издеваться? - Блять! Джон, тебе тут в любви признаются, прореагируй как-нибудь подобающе, пожалуйста! Тебе хотелось бы, да только вот, кажется, ты понятия не имеешь, как отреагировать. И вообще не знаешь, что люди делают в таких ситуациях. - И... давно у тебя так? - Не знаю. На самом деле, ты мне понравился ещё тогда, когда Роуз рассказала про тебя. Но я не придал этому особого значения. Типа, что это, любовь с первой фотографии? - он усмехнулся и развёл руками. – Конечно, бывает всякое, но до последнего не верится, что что-то такое может случиться непосредственно с тобой, да? Потом, когда я увидел тебя, я ничего не почувствовал. Потому что не хотел и побоялся последствий. Просто купировал свои эмоции, ведь ты был лишь заказом, работой. Только бро что-то в голову стукнуло, ну ты понимаешь... В тот день он сказал, что мы не будем делать этот заказ так, как хочет заказчик. Он замолкает и тянется к пульту, чтобы убавить звук. - Когда он первый раз сделал это, я испугался. На самом деле он редко пьёт, но когда приходит в таком состоянии - лучше не попадаться под руку. Я трус, ты абсолютно прав. Он запрокидывает голову. Он считает, что ты всё ещё злишься на него за случившееся. Но на самом деле ты уже понял, что это в этом нет его вины. Ты был чужим человеком, не более того, и ты сам накликал на себя беду. Он продолжает молчать, потом глубоко вздыхает и встаёт с дивана, ты садишься и следишь за ним. - Короче, я влюбился по уши, я дерьмовый человек, я не умею дружить, я с удовольствием отмотал бы время назад, и я даже не претендую на взаимность, Джон. Я просто хочу сделать твою жизнь в этой дыре чуть менее ужасной. Если хочешь, ты будешь спать в моей комнате, а я переберусь в пещеру. - Дэйв, всё хорошо. Я не злюсь на тебя, - ты подходишь к нему. - Правда. И ради всего святого, не надо спать там! Просто... Блин, в такой обстановке вообще нереально думать о любви и прочей херне! - Хорошо, Джон. Давай вообще забудем об этом. Я чувствую себя очень глупо из-за этого разговора. - Я тоже уже совсем запутался, - ты улыбаешься и пожимаешь плечами. - Может, просто досмотрим фильм? - Если ты хочешь. Ты только научился воспринимать его как друга, а он уже... Ты думаешь об этом, когда залезаешь в кровать и откатываешься к стенке. Он ложится рядом и поворачивается к тебе спиной, обнимая подушку. Вы лежите в полной тишине. Ты никогда не думал о своей ориентации всерьёз. Потому что на самом деле тебя никогда не интересовали парни, так что и думать тут было нечего. Ты поворачиваешься на другой бок и смотришь на его спину. С другой стороны, какая разница - девушка или парень? У Дэйва приятная внешность, а раз тебе нравятся девушки с приятной внешностью, то почему не могут нравиться парни? Оба пола способны испытывать одни и те же эмоции, так что особой разницы нет. Ты закрываешь глаза. У Дэйва мелкие веснушки на лице и руках. У него красивые глаза, невероятного цвета, которые ты до сих пор не смог нормально разглядеть. У него мягкие губы. У него отличное чувство юмора. Он пишет музыку, отличную музыку. Если бы он был девушкой, ты бы давно на него запал. Ты ругаешь себя за такую мысль. Ты эмоционально нестабилен, так что сейчас не можешь принимать никаких решений. Ты глубоко вздыхаешь, и тут Дэйв поворачивается к тебе. - Ты чего вздыхаешь? - шёпотом спрашивает он. - Какого чёрта ты всё ещё в очках? - удивляешься ты. - А ты? Ты закатываешь глаза. Тебе-то они хотя бы для зрения нужны. Хотя, учитывая, как сильно они испортились за время пребывания здесь, ты даже через них видел отстойно. Ты снимаешь их, складываешь и кладёшь за подушку. Он повторяет за тобой. Тебе жаль, что в темноте ты не можешь разглядеть его лицо как следует. - Дэйв, - ты собираешься задать вопрос, о котором даже не думал. - Можно я тебя поцелую? - Что? - он повышает голос, но тут же поправляется обратно на шёпот. - Нахрена, Эгберт? - Ну... - ты пожимаешь плечами. - Я не могу сказать, что твои чувства взаимны, но... Стоит попробовать. Вдруг мне совсем не понравится целоваться с тобой, и я такой: "Не, я точно не педик". Он смеётся и прикусывает на секунду губу. Нет, он ещё и ломается! - Хорошо. Ладно, Джон, это даже лучше. У меня хоть будет шанс покорить тебя. - Не обольщайся! Сколько раз в своей жизни ты целовался? Ты приподнимаешься и двигаешься ближе. Вы оба улыбаетесь, смотря на губы друг друга. Его тонкая улыбка быстро гаснет и становится едва заметной, он касается твоего плеча пальцами и слегка поглаживает его. Ты наклоняешься, закрыв глаза, пока ваши губы не касаются друг друга. Ты пытаешься выкинуть из головы всё и сосредоточиться на поцелуе. Он приоткрывает рот, ты обхватываешь его нижнюю губу. Всё начинается очень медленно, и тебе это нравится. Потому что твой разум куда-то уплывает, становится приятно и спокойно в груди. Потом ты чувствуешь, как быстро учащается твоё сердцебиение, дыхание Дэйва становится тяжёлым и шумным, ты двигаешься ближе и пробуешь его губы языком. Это слишком приятно, они сладкие и правда очень мягкие. Ты больше не ощущаешь чувства контроля над собой. Ваши языки скользят друг по другу, безумно переплетаясь. Ты переставляешь одну руку через него и сжимаешь его волосы. Он держит тебя за шею, гладя второй рукой спину. Ты прогибаешься, касаясь его груди своей. Тебе хочется спросить самого себя, какого чёрта ты делаешь, но тебе это слишком нравится, чтобы останавливаться. Потом он как-то резко кладёт руки тебе на лицо и начинает сбавлять темп, возвращаясь снова к осторожным поцелуям, а потом вовсе отодвигает твоё лицо от своего. Ты немного разочарован и смотришь туманным взглядом на его губы. - Ну? Ты слышишь его голос словно эхо, тебе всё ещё хочется вернуть тот мягкий, сладкий, о боже... О боже! - Да, - ты часто моргаешь и стараешься не смотреть ему в лицо, перелезая обратно на свою половину кровати. - Это было здорово. Вы оба лежите на спине и смотрите в потолок. Это было слишком здорово, чтобы теперь просто заснуть. Ты чувствуешь его руку на своей. И ты не видишь ничего плохого в том, что она просто лежит. - Я люблю тебя, Джон. Ты крепко закрываешь глаза. - Давай поговорим об этом, когда всё закончится? - Ты думаешь, это закончится? Ты не отвечаешь, потому что не знаешь. Всё ещё хочется верить в хэппи энд. Хотя ты даже не представляешь, какое чудо должно произойти, чтобы ты снова стал свободным.