Still breathing

Первым, что услышал Алек, было пиканье, льющееся сквозь туман. Оно постепенно становилось чётче, и он понял, что лежит под одеялом на мягкой кровати. Его глаза медленно распахнулись и он начал моргать из-за яркого света. Комната медленно стала приходить в фокус, и он увидел знакомые аппараты, окружающие его. Харди взглянул в сторону и увидел лицо Элли. «Ты чёртов идиот», - сказала она, но её глаза были полны облегчения, а не злости. Алек медленно поднял руку и снял со рта кислородную маску, сглатывая, и пытаясь вспомнить, как правильно формировать слова. «Что произошло?» - удалось ему произнести. Его голос был хриплым и слабым. «Ты умер у меня на руках, чёрт побери» - сказала она. «Потребовалось три разряда, чтобы вернуть тебя к жизни». Её голос был полон волнения и озабоченности. «Извини, мне жаль», -пробормотал Алек. Он устал и дышать было тяжело. Она выглядела удивленной – это был не тот ответ, которого она ожидала. Но ему было жаль – не за прогулку, возможно, она тогда была ему необходима – ему было жаль оттого, что у Элли и без него было достаточно проблем, и он чувствовал себя виноватым за то, что случилось. Вдруг Алек скорчился от сильной боли в груди, закрывая глаза и пытаясь переждать её. Он не смог остановить вырвавшийся стон, сделать так, чтобы Элли не видела его боль. Он почувствовал, как она вернула маску на его лицо, почувствовал, как она нежно сжала его руку. «Алек»,- сказала она тихо - «Тебе нужно сделать операцию. Твоё сердце остановилось на четыре минуты. В следующий раз ты можешь не выжить». Она остановилась на секунду, а затем продолжила: « Когда ты расследовал дело, ты не мог рисковать, пока его не закроешь. Я понимаю. Но всё кончено и тебе становится хуже. Если ты не сделаешь операцию, ты умрешь». Он медленно открыл глаза и посмотрел на неё. И он знал, что она была права – у него не было выбора и нечего было терять. Он слегка кивнул и заметил, что Элли обрадовалась. Он снова начал закрывать глаза, но она сжала его руку и сказала: «Не отключайся. Доктор хочет сделать операцию немедленно, но тебе нужно дать согласие. Я сейчас его позову». Элли нажала на кнопку, и вскоре зашёл доктор. Алек в пол-уха слушал, как Элли говорит с врачом. Через минуту перед его лицом появился документ. «Мистер Харди, это форма согласия. Вы знаете, на какой риск идете. Вам нужно подписать это, чтобы мы могли приступить к операции». Ему протянули ручку. Фокусируясь настолько хорошо, насколько он мог, Алек медленно поднял руку и изобразил что-то отдаленно напоминающее его подпись. «Мы начнём операцию через десять минут». Сказав это, доктор вышел. «Ты хочешь позвонить кому-нибудь?» - тихо спросила Элли. Алек ненадолго задумался о своей дочери, а затем откинул эту мысль. Что он ей скажет? Она все ещё не отвечала на его звонки, и он был уверен, что фраза «Мне сейчас сделают серьёзную операцию, надеюсь, что не умру» будет звучать слишком сопливо. Так что он слабо мотнул головой в ответ. Несколько минут они сидели в тишине, однако Алек заметил, что Элли крепче сжала его руку. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но что он мог сказать? Медсестра зашла в палату и вколола ему какой-то препарат. «Это снотворное», - объяснила она. «Через минуту вы заснёте, а затем мы увезём вас». Алек медленно моргнул. Началось. «Я буду здесь, когда ты проснёшься», - сказала Элли. Её голос звучал слишком небрежно от стараний скрыть свои эмоции. Он слегка кивнул, его веки потяжелели от снотворного. «Элли…» - пробормотал Алек слегка невнятно. Он открыл глаза, чтобы взглянуть на неё. «Спасибо». Она посмотрела на него, не зная, радоваться или волноваться от его открытой благодарности и лишь криво улыбнулась перед тем, как медсёстры увезли его из палаты.