Wedding Games

      На поляне воцарилась гробовая тишина. Не шумел ветер, не жужжали камеры, и казалось, никто даже не дышал. Словно прошла целая вечность до того момента, когда с губ Пита Мелларка еле слышно слетело имя: - Рута…       И вот тогда в мир вернулись звуки, а вокруг Китнисс развернулось сумасшедшее движение.       Шесть счастливиц и Жених были немедленно погружены в вертолет, который увез их на романтическое свидание неизвестно куда; Цезарь что-то восторженно вопил с экрана; из особняка высыпала куча безгласых, вооруженных салфетками, скатертями и всевозможными столовыми приборами.       Через каких-то пять минут стол, на котором до этого сиротливо стояли лишь тарелки с креветками, оказался полностью покрыт снедью. И чего там только не было: тушеная зайчатина с овощами, сочная баранина на гриле, печеные куропатки и еще много разной дичи, приготовленной так и эдак, название которой Китнисс даже не знала, а некоторые блюда выглядели так странно, что и не скажешь, это второе или десерт.       Самих претенденток на выбывание нарядили в белые туники – прямо на поляне. Двое безгласых просто подошли к Китнисс и бесцеремонно просунули ее руки в прорези белой ткани. И только тогда она словно очнулась.       Несмотря на то, что целью ее пребывания на Арене было именно скорейшее выбывание – с целью побольше выведать об Играх, - в первый момент Китнисс сделалось совсем не по себе. Почему-то ей до последнего верилось, что Жених назовет именно её. Но он выбрал Руту. И вот, наступает час Игры. Теперь пора собраться. - Дамы и господа, мы начинаем первый тур на выбывание! – важно объявил Цезарь. – Но сначала позвольте представить вам мини-копию свадебного стола. Да-да, именно такие угощения ожидают нас на праздновании свадьбы Победителей!       Заиграла веселая музыка. - Мои дорогие, посмотрите на этих девушек! Дистрикты три, шесть, восемь, девять и двенадцать. Никто не знает, как повернется игра. Возможно, среди них сейчас затаилась будущая Победительница. Но я точно могу сказать, что с одной из них мы расстанемся сегодня навсегда. Впрочем, не будем забегать вперед. Сначала испытание!       Снова музыка. - Итак, трибуты! Ваше первое задание – очистить этот потрясающий стол! Здорово, правда?! Думаю, сейчас каждый на Панеме хотел бы оказаться на месте этих девушек! – Цезарь задорно подмигнул, демонстрируя всем неестественно гладкое, недавно подтянутое веко. – Тот, кто съест больше всех, уж точно нас не покинет! Трибуты, приступайте к угощениям! Торопитесь!

***

      Но Китнисс не торопилась. Методично уничтожая кроличью ножку, она думала.       Очевидно, что записи предыдущих Игр, просмотренные ею в Тринадцатом, ныне никуда не годились: с этими Играми было явно что-то не так. Фигура Жениха, на доске Игр ранее довольно важная, словно потеряла свою былую значимость, стала рядовой пешкой. Вернее, его выбор и ранее значил не особо много, но теперь этого даже не скрывают. Конкурс с креветками судил практически один Цезарь, перебивая и даже порой затыкая Пита.       Вся возня с «любимым блюдом» заняла не более десяти минут, зато Иргу на выбывание растянули на целый час, словно голодающим дистриктам и праздным капитолийцам очень интересно смотреть, как трибуты жадно поедают дорогие яства, громко чавкая и вытирая руки о скатерть (серьезно, Кора ела именно так).       И вообще, задание очень странное: оно не требует каких-то особых навыков и не позволяет как-то себя проявить. Китнисс даже не считала это настоящей борьбой. Разве что, борьбой желудков. И выиграть – раз плюнуть. Вот только не кроется ли здесь что-то другое?       Через полчаса беспорядочного обжорства девушки стали уставать: они тянулись к новому блюду всё более и более лениво. Вот тогда на столе и появился торт.       Маленький, вафельный, покрытый белыми масляными розами, он был поделен на пять идеальных кусочков и вращался на круглой подставке. Честно говоря, это кулинарное творение ни у кого не вызвало аппетита. Не приученные к обильной еде желудки не были готовы к такому тяжелому десерту. Но несчастные трибуты были обречены его отведать, потому что Цезарь елейным голосом объявил: - А теперь особый сюрприз от нашего Жениха – торт, испеченный им самим специально для проигравших! Отказаться нельзя – Пит обидится. Здесь ровно пять кусочков. Ну же, девушки, смелее!       От одного вида жирных масляных розочек Китнисс мутило. Она намеренно ела меньше всех, ограничившись лишь зайчатиной. Но даже ей не хотелось пробовать «подарок Жениха». Кто бы он ни был, печь парнишка явно не умеет.       Но выбирать не приходилось. Кусочки ничем не отличались один от другого по противности и мирно вращались на блюде. Китнисс взяла ближайший и вернулась на место. - Живее, живее, девушки! До последней крошки! – торопил Фликерман, а на экран крупным планом выводились измученные лица трибутов, которые впихивали в себя торт, подавляя рвотные позывы. К разочарованию Цезаря, никого не стошнило.       Китнисс проглотила последнюю розочку с огромной надеждой, что ее сейчас не попросят станцевать или съесть что-нибудь еще. Безумно хотелось пить: стол ломился от блюд, но не было ни капли воды, даже фруктов. Зря она думала, что это испытание несерьезное. И главный вопрос до сих пор оставался открытым: кто же проиграл?       Ответ пришел неожиданно. Натали – девушка из Восьмого дистрикта – вдруг побледнела, схватилась за шею. Вскочила, обвела всех безумным взглядом и рухнула на траву.       Не сразу сообразив, что это значит, Китнисс бросилась ей на помощь. - Давай же! – шептала она, пытаясь поднять девушку на ноги. – Нет ничего глупее, чем пасть на Играх из-за обжорства!       Но Натали не отзывалась.       По поляне пронесся оглушительный визг – это кричала Розали. До нее первой дошел ужасный смысл произошедшего. Через минуту к ней присоединилась Лиз. - Заткнитесь, заткнитесь немедленно! – рыкнула Кора. – Чего разорались?! Вы же знали, к чему всё идет! На этих Играх нам всем конец!       Тут заговорил Цезарь; его лицо при этом выражало неимоверную скорбь: - Что ж, увы, мы потеряли трибута из Восьмого. Как жаль, что девушка стала жертвой переедания – одного из семи смертных грехов. Капитолий сожалеет об этом и призывает всех жителей Панема брать с нас пример и быть более умеренными в еде, иначе, боюсь, результаты будут такими же плачевными. Но, с другой стороны, девушек на нашей Игре стало меньше, а значит, мы на один шаг приблизились к финалу – к великолепной Капитолийской свадьбе! До встречи на следующем этапе!

***

      Лес изменился: негостеприимные джунгли стали вдруг особенно колючими и непроходимыми; красного наземного провода было не видать совсем – то ли обслуживающему персоналу здесь ходить не полагалось, то ли Распорядители раскусили Мела и сделали всё, чтобы трибут из Двенадцатого больше не жульничала.       Китнисс перелезла через очередную зеленую корягу и с досадой поняла - она заблудилась. Впрочем, это была не единственная причина для недовольства. Всё произошедшее на поляне вызывало у нее гнев. И страх. - Да чтоб тебя! – выругалась Китнисс, напоровшись рукой на колючку, и остервенело отбросила обидчицу прочь.       Она была сердита, очень сердита. На всех.       Переедание?! Ха! Да кто же поверит в такое? Каждому ясно – Натали отравили.       Наверняка дело в торте – не зря же он был поделен на пять кусков. В одном из них и был яд. Погибнуть могла любая – всё зависело от воли случая. Девушке из Восьмого просто не повезло, и она стала второй жертвой Свадебных Игр.       А это значит, что Капитолию больше не нужны выжившие трибуты. И миссия Китнисс теряет всякий смысл. Возможно, теперь ей следует думать не о том, как поскорее выбыть, а о спасении собственной жизни. И единственный путь к этому – победа на Играх.       Как назло, Эбернети молчит. Хотелось бы думать, что в Тринадцатом просто проблемы со связью. Но вдруг Койн ввиду обстоятельств сочла операцию с внедрением бессмысленной и решила поставить на солдате Эвердин крест? - Ну же, Хеймитч, поговори со мной! – позвала Китнисс в пустоту и чуть не разревелась от отчаяния.       Вот только раскисать бесполезно. Как бы плохо ни было, всё равно ей сейчас лучше, чем Натали. И Розали – ее крик до сих пор стоял в ушах; гибель подруги, хоть и недавней, стала тяжелым ударом для девушки из Девятого. Что ж, теперь их никто не перепутает. И хорошо, что судьба развела Натали и Розали сейчас, пока Игра не превратила подруг в соперниц.

***

      Китнисс снова двинулась сквозь джунгли – туда, где мог находиться пляж. Но не сделала и пары шагов, как услышала за спиной чей-то окрик: - Примроуз!       Сквозь густую зелень к ней пробирался взъерошенный, запыхавшийся Мел. - Что случилось? Неужели в джунглях что-то сломалось? – спросила Китнисс не очень вежливо. Сейчас она злилась на всех подряд. - Сломалось? В смысле? – Мел немного растерялся. - Ну ты же, вроде, ремонтник, да? Значит, пришел что-то чинить. Лианы колышутся не в ту сторону или подсветка болота не работает?       Блондин предпочел пропустить этот выпад мимо ушей и протянул Китнисс небольшую флягу: - Вообще-то, я принес тебе попить. Они специально ставили на стол только жирное и пересоленное. Это часть Игр. Пей, пока тебе не стало плохо.       Соблазн был велик. Китнисс переминалась с ноги на ногу и не могла решить: стоит ли принимать эту помощь? Вроде, Мел на ее стороне, но для чего ему рисковать и идти против правил ради едва знакомой девицы?       И всё же, жажда победила. Китнисс взяла предложенную флягу и, опустившись на выгнутый ствол упавшего дерева, принялась пить мелкими глотками. - Что с рукой? – Мел нахмурился. - Ерунда. Колючка. - Нет, не ерунда. Можно занести заразу.       Он вынул из кармана бинт и какую-то мазь, мастерски обработал рану и перевязал – Китнисс даже не успела возразить. Подобная забота и умиляла, и настораживала. - И всё же, что ты здесь забыл? Неужели ты бежал по джунглям только чтобы меня повидать? - Давай я расскажу об этом по дороге, хорошо? Ты идешь не в ту сторону – я едва тебя нашел. Так что, лучше поторопиться, - Мел обеспокоенно посмотрел наверх: небо медленно заволакивали тяжелые сизые тучи. - То есть, мне угрожает страшная-престрашная гроза? - Не думаю, что это гроза. - А я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь мне, что тебе от меня надо! – Китнисс демонстративно скрестила руки на груди и посмотрела на парня с вызовом. – Так что, начинай рассказывать.       Мел обреченно вздохнул и опустился рядом. - Прим, я понимаю, ты никому не доверяешь – и это правильно. Но поверь, я правда всего лишь хочу помочь. Просто ты мне понравилась, и я подумал, хорошо бы ты продержалась подольше. Да и у Жениха появится шанс получше тебя рассмотреть. - Думаешь, ему есть до меня дело? Он отправил меня сегодня на выбывание! - Я думаю, ему было нелегко это сделать. Поставь себя на его место: кого бы ты выбрала? Рута – совсем еще ребенок, подвергнуть ее испытаниям рука не поднимается. К тому же, Жених не мог оказать тебе внимание два раза подряд, даже если ты ему понравилась. Пойми, за симпатиями здесь следят очень внимательно и уж точно ничего не пропустят. Вчера он отдал тебе свой пиджак, поэтому сегодня проявлять предпочтение было опасно. Неугодные фаворитки на Играх долго не задерживаются. - Чем это я стала вдруг неугодной? - Пока не стала. Но всё к этому идет. Не обижайся, Прим, но у тебя отвратительный характер. Очень неуживчивый. В Капитолии не потерпят такую Победительницу. - По-твоему, мне следует быть помягче? - По крайней мере, не выказывай своего пренебрежения к происходящему так открыто, постарайся выполнять задания более тщательно, чтобы не оказываться среди кандидатов на вылет. И будь добрее к Жениху. Сегодня ты смотрела на него, как на крокодила. - Откуда ты знаешь? - Камеры есть повсюду, не забыла? У каждого дерева есть глаза и уши. - А ничего, что нас с тобой сейчас снимают? – спохватилась Китнисс и огляделась по сторонам. - Не переживай. Сейчас все заняты подготовкой к съемкам свидания Жениха и шести девушек. Им не до тебя. - Подготовкой? Да они же улетели на это свидание два часа назад! - Но ведь девушек надо помыть, приодеть, накрасить, дать им ценные советы. Жениха тоже надо подготовить и проверить, помнит ли он сценарий. - Хочешь сказать, свидания проходят по сценарию?! - Хочу. Но не скажу. Я и так наболтал тебе лишнего, - Мел подмигнул и улыбнулся. – А сейчас, Прим, пожалуйста, давай я провожу тебя до пляжа. Я бы с удовольствием просидел тут с тобой хоть до вечера, но мне уже давно полагается быть в другом месте.       Китнисс лишь кивнула и поднялась.       Через пятнадцать минут лес и правда стал реже, где-то впереди в просветах деревьев замаячило море. - Вот и пришли. Дальше дойдешь сама? – нарушил тишину Мел. - Уж как-нибудь разберусь. - Поторопись. Не нравится мне эта туча.       Он приветливо протянул Китнисс руку, и она, поколебавшись, всё же ее пожала.       И тут небо прорвало. Стало почти темно. Из низких клубящихся туч градом посыпались жуки.