Wedding Games

1.

      Он был среднего роста – чуть выше самой Китнисс. Одет по пляжному – майка и веселые шорты. Довольно симпатичный парень, особенно глаза – голубые и добрые. - Привет! – блондин дружелюбно помахал рукой. – Я Мел. - И это должно всё объяснять, да? – на всякий случай Китнисс отошла еще на шаг. - Нет… то есть… не бойся, я не враг. Я здесь работаю.       Китнисс удивилась. Ей впервые приходилось слышать, чтобы на Играх кто-то работал. По телевизору показывали только Жениха и трибутов, обслуживающий персонал – никогда. - И чем ты тут занимаешься? - Присматриваю за домиком, чиню мелкие поломки. Еще незаметно доставляю трибутам необходимые материалы для конкурсов… - «Незаметно»? – Китнисс усмехнулась, - Почему же я тебя сейчас вижу? - Неполадочка вышла, - блондин улыбнулся. – А если серьезно, я просто не ожидал, что ты отправишься на пляж в это время – хотел починить фонарь. Так что, притворись, что меня не видела.       Китнисс пожала плечами и уже хотела уйти, но Мел её удержал: - Постой! Не убегай так быстро! Не хочешь поболтать? - А тебе за это не попадет? – Китнисс смотрела с сомнением. – И вообще, нас же снимают скрытые камеры! - Меня – нет. Видишь вот этот красный провод на песке? Он огибает «слепую зону». Такие как я – работники – не должны попасть в кадр. Поэтому мы передвигаемся вдоль этого провода, и нас никогда не видно. Кстати, не желаешь подойти поближе и тоже стать «невидимкой»? А то сейчас камера снимает, как ты разговариваешь с воздухом. - Если я исчезну с экрана – вдруг меня хватятся? - Не волнуйся, Примроуз, за десять минут ничего не случится.       Китнисс перешагнула через красный провод, но подходить ближе к блондину по-прежнему опасалась. Мало ли что… - Откуда ты знаешь моё имя? – спросила она. - Ты шутишь! Как можно не знать имя трибута! Да ты сейчас одна из звезд Капитолия! Тебя знают все, особенно после того, как Жених отдал тебе свой пиджак. - Да уж, спасибо ему… - Китнисс нервно дернула плечом. - Он тебе не понравился? - Сложно сказать. Он не может мне нравиться или не нравиться – я его ни разу не видела! - И всё же, ты говоришь о нем с неудовольствием… - Этот Жених для меня – часть Игр. Сидит себе на уютной вилле, ничего не делает, а мы должны изо всех сил добиваться его внимания, да еще и готовить ему любимые блюда! Капитолийский ленивец! Подумать только, мне придется варить для него креветки! - Ты их не любишь? - Да я ни разу их не ела! И никто из трибутов тоже – кроме, пожалуй, Рен из Четвертого. Может, ты не в курсе, но по дистриктам гуляет голод. Для нас деликатес – кусок хлеба. - Прости, я об этом не подумал…       Парень нахмурился и задумался о чем-то, отвернувшись. А Китнисс в это время сожалела о своих словах, сказанных сгоряча. Наверное, не стоило ругать Капитолий в присутствии капитолийца? - Знаешь, Прим, ты не совсем справедлива к Жениху, - вдруг заявил Мел. – Не думай, что ему очень интересно сидеть в пустом доме на острове и ждать у моря погоды. Его судьба тоже незавидна: он здесь не по своей воле, ему придется наблюдать, как гибнут девушки, а в конце – жениться на одной из них. Ты только подумай – на незнакомке! Которая, быть может, совсем ему не понравится! И жить с ней под прицелом камер до конца жизни, без права на развод! - Ты преувеличиваешь. Разве не Жених выбирает себе невесту? Я помню каждую Капитолийскую Свадьбу – молодые выглядели очень счастливыми и влюбленными. Все! - Эх, Прим, - блондин грустно улыбнулся. – Наверное, ты никогда не была влюблена – не можешь отличить правду от притворства. - Очень даже могу! - Так я прав? Ты ни с кем не встречалась? И никто не ждет тебя в Двенадцатом с разбитым сердцем?       Китнисс поморщилась, но призналась: - Никто. - Вот видишь! Сколько парней в твоем дистрикте – море, но среди них не оказалось никого, кто бы задел твои чувства. А ты хочешь, чтобы Жених выбирал всего лишь из двенадцати девушек! Вдруг ему не подойдет ни одна? О каком выборе ты говоришь?! Знаешь в чем секрет всех Капитолийских Пар? Они притворяются – все до единого, видимость счастливого брака – их ежедневная работа. Победители просто договариваются, иначе несдобровать обоим. Так что, участь Жениха такая же плачевная, как и твоя. Я ему не завидую. - Ладно, ладно! Ты меня убедил! Мне очень жаль этого Пита Мелларка. Но сейчас меня больше занимает собственная судьба: чем заменить разодранное платье и как приготовить эти дурацкие креветки! – Китнисс перешагнула через красный провод, появляясь в зоне видимости, и, не прощаясь, направилась к своему бунгало. - Попробуй смешать их с помидорами! – крикнул блондин ей вослед. – И будь осторожна!       Она лишь помахала рукой, не оборачиваясь, и ускорила шаг.

2.

      Электронные часы показывали полночь – Китнисс только-только задремала, как экран на стене ожил: прозвучал гимн Капитолия и началась обязательная к просмотру программа.       Во-первых, интервью с Женихом, снятое накануне: Цезарь забросал несчастного вопросами, ответы на которые либо не слушал, либо давал сам. Особенно Китнисс возмутил такой диалог: - А как насчет любимого блюда, Пит? Наверняка это что-то мясное. - Скорее, мучное. Мне нравится выпечка и… - Морепродукты! Я уверен, что ты от них без ума! Как насчет маринованных осьминогов? - Нет, я не любитель. Могу попробовать, разве что, только креветки. Немного.       Китнисс мысленно простонала. Похоже, с «любимым блюдом Жениха» Капитолий прогадал. Завтра на поляне Пит Мелларк будет давиться тем, что вынуждены будут приготовить трибуты. И ему в любом случае не понравится.       Далее шел повтор церемонии Открытия и высадка трибутов на Арену. Коротко показали, как каждая из девушек добиралась до своего бунгало.       Малини из Пятого не дошла: по правде сказать, она даже не двинулась с места. Просто сидела в каком-то ступоре и ни на что не реагировала – похоже, что разлуки с любимым она не выдержала. Увидев собак, она пыталась сделать пару шагов к джунглям, но слишком поздно…       Китнисс было жаль девушку-веснушку. Но стоило признать, что теперь домиков хватает на всех и бороться за крышу над головой не надо.       Диадема, Мирта, Рен и Лойс организовали временный союз – они пробирались через джунгли сообща и заняли четыре бунгало рядом друг с другом. Рыжая Финч пришла к дому одной из первых – и даже платья умудрилась не порвать. Очень ловко передвигалась по лесу и малышка Рута: перепрыгивала с дерева на дерево без всякого стеснения.       Все остальные шли очень тяжело, наверняка доставив зрителям массу удовольствия. Девушка из Третьего (как оказалось – Лиз) после долгих блужданий по темному лесу впала в отчаяние и села на землю, заливаясь слезами. Она так и осталась бы там до утра, если бы не мошки (которые появились, конечно же, не случайно) – они согнали ее с места и летели за ней до самого пляжа. Измотанная и искусанная, она пришла к бунгало последней.       Кора из Шестого страшно ругалась, продираясь сквозь густые заросли, и поминала недобрым словном всех подряд: и распорядителей, и Жениха, и Игры, и собак, и москитов, и лианы… в общем, много еще кого.       Натали и Розали совершенно не ориентировались в пространстве. Взявшись за руки, они бесконечно долго бродили кругами, пока на них не спустили обезьян. Смех был в том, что от испуга девушки на мгновение расцепились, а потом Натали схватила за руку обезьяну и с криком: «Розали, бежим!» попыталась сдвинуться с места. Ну и визгу было! Но добрались и эти путешественницы.       Саму Китнисс показали мельком – с ней, по мнению распорядителей, ничего интересного не приключилось. Похоже, историю со спичками решили замять.       На экране возникла новая карта острова: теперь над каждым домиком высвечивалось имя трибута, который его занял. Китнисс с досадой отметила, что ее соседкой справа оказалась Диадема, соседкой слева – Финч. Не очень хорошее сочетание. Бунгало Руты находилось на другом конце Арены.       Наконец, появился улыбающийся Цезарь, который объявил Панему о задании трибутов – приготовить любимое блюдо Жениха – и выразил уверенность, что каждая из девушек сейчас наверняка стоит у плиты.       Китнисс на это только фыркнула, повернулась на бок и… уснула.