Одиночество

      В выходные, а именно в ночь с субботы на воскресенье, Макс работал ди-джеем в нашем баре, ибо Катя и Саша отпросились, сославшись на пятилетний юбилей. Я была просто в шоке: они вместе уже пять лет. Это при том, что Кате, как я узнала, двадцать четыре и она старше Макса на несколько часов, но не устает припоминать ему об этом, Саше же в свою очередь девятнадцать. Никогда бы не подумала, что Катя и Макс близнецы. Катерина и Саша копят деньги на переезд в штаты, Соколовские имеют двойное гражданство, об этом мне поведала Кэт, так Катю зовет Александра. Девушки строят планы на будущее…       Размышляя обо всем этом, я работала над планом проведения школьного выпускного.       – О, Маришка, привет, – ко мне подбежала Наталия, не ожидала ее здесь увидеть. Хоть я и сидела в самом неприметном уголке зала, наблюдая за Максимом Андреевичем, что стоял за пультом, заметить, видимо, меня не составило труда для подруги.       – Привет, – ответила я девушке, откидываясь на спинку диванчика. – Не знала, что ты здесь бываешь.       –Да, я тут в первый раз, классное местечко. А как ты тут? Какими судьбами? – я кивнула на бумаги, разбросанные на столе.       – Вот… с нашим выпускным разбираюсь…       – Помочь? Не будешь же ты одна все планировать и распределять?       – Ох, я еще даже с графиками дежурств не разобралась, все надо перекраивать…       От разговора меня отвлек Макс, подошедший к столику. Он наклонился ко мне, чтобы я могла его хорошо слышать сквозь грохочущую музыку.       – Выйди на сцену на пять минут, мне необходимо отойти ненадолго.       –Ты издеваешься? – я посмотрела на бывшего преподавателя, а он, в свою очередь, с мольбой на меня. – Ладно, – выдохнула я, выставив вперед руки а-ля «сдаюсь, уговорил».       – Спасибо. Ты чудо, – он потянул меня к сцене.       – Нат, присмотри тут за всем этим, пожалуйста, – крикнула я удивленной подруге. Девушка кивнула, словно в замедленной съемке.       – Что будешь петь? – я прищурилась и посмотрела на Соколовского, покачав головой из стороны в сторону.       – Давай Kelly Clarcson - Breakaway. – Макс передал мне микрофон и подтолкнул к сцене.       – Итак, дамы и господа, – раздался в динамиках голос Соколовского: он сделал музыку тише и говорил в микрофон. – Мы начинаем наш конкурс караоке, – прибью к чертям! Хотя, нет, лучше отомщу…– На ваших столах лежат пульты, каждому участнику вы выставляете оценку от одного до пяти, лучшие участники проходят в следующий тур, всего у нас три тура. И первая у нас Марианна с песней Breakaway. – Он поставил песню и благополучно слинял.

«Grew up in a small town And when the snow would fall down I'd just stare out my window Dreamin' of what could be And if I'd end up happy I would pray»

      Начала я петь, плавно покачиваясь в такт музыке.

«Trying hard to reach out But when I tried to speak out Felt like no one could hear me Wanted to belong here But something felt so wrong here So I prayed I could breakaway I'll spread my wings And I'll learn how to fly I'll do what it takes, Till I touch the sky And I'll make a wish, take a chance, make a change And break away»

      Только сейчас я поняла, насколько жизненную для себя песню я выбрала.

«Out of the darkness and into the sun But I won't forget all the ones that I love I'll take a risk, take a chance, make a change And break away»

      Я вложила в песню все свои мысли, чувства, что так долго копила в себе.

«Want to feel the warm breeze Sleep under a palm tree Feel the rush of the ocean Get on board a fast train Travel on a jet plane Far away and breakaway»

      Перед глазами промелькнули лица родных: вечно недовольные родители, улыбающаяся бабушка Деля, смеющийся Макс, Саша и Катя, что стали мне так близки за такое короткое время, Наталия, которая начала раскрываться, вылезла из своей скорлупы, стала счастливее… впрочем, как и я.

«Buildings with a hundred floors Swinging round revolving doors Maybe I don't know where they'll take me but Gotta keep movin' on movin' on Fly away breakaway»

      И на душе так стало хорошо, спокойно. Макс вернулся и встал за пульт, глядя на меня с широченной улыбкой. Теперь и я улыбалась, а глаза стали мокрыми от слез.

«I'll spread my wings And I'll learn how to fly Though it's not easy To tell you goodbye I gotta take a risk, take a chance make a change And break away»

      Когда я пела «Я расправлю мои крылья…», зал ахнул, я коротко взглянула на бывшего классного руководителя, он продолжал улыбаться.

«Out of the darkness and into the sun But I won't forget the place I come from I gotta take a risk, take a chance make a change And break away Breakaway»

      Я закончила петь, зал разразился аплодисментами, а на экране, за моей спиной забегали цифры, шел подсчет результата. В итоге, на экране высветилось «824» . Новая порция аплодисментов. Я улыбнулась и спустилась со сцены, Макс обнял меня и поцеловал в кончик носа. Я рассмеялась. Молодой человек, все еще обнимая меня одной рукой за талию, объявил следующего участника. Так прошли еще двадцать человек, среди которых были исполнители и Селены Гомес, и Maroon5, и Кристины Агилеры, и Киркорова, и Савичевой… Пока исполнялись песни, за спиной каждого участника появлялись различные заставки и спецэффекты, интересно, а что было у меня?       – Вот и закончился наш первый тур…– вновь заговорил бывший классный руководитель в микрофон, но я тут же схватила другой.       – Нет, так дело не пойдет, у нас есть еще один участник, – весело проговорила я.       – Из заявившихся прошли все.       – Хм, я не заявлялась, мою кандидатуру выставил ты, а я выставляю твою. – Все это мы говорили в микрофоны.       – Не, – усмехнулся Макс, – я петь не буду.       – Будешь-будешь, – ухмыльнулась я, выталкивая парня на сцену.       – Ты хоть скажи что за песня, может, я ее не знаю, – парировал Соколовский.       –Знаешь, – я с хитрой ухмылкой глянула на него и провозгласила, – итак, наш последний участник и по совместительству ди-джей, Макс с песней Warrior. – Я поставила песню.       – Ну, ладно, зайди в папку эффекты и выбери пятый, – проговорил молодой человек, прежде чем началась песня. Я сделала так, как он и сказал.

«As a child, you would wait And watch from far away. But you always knew that you'd be the one To work while they all play. In youth, you'd lay Awake at night and scheme Of all the things that you would change But it was just a dream.»

      Макс держался на сцене уверенно, словно он стоял на сцене миллионы раз, его движения были точны, в глазах горел огонь. Мерцающий свет отбрасывал на его фигуру причудливые тени. Каждый взмах руки, каждый вздох, каждый шаг – все говорило о том, что он не просто пел, а отдавал этому делу всего себя. За его спиной мерцали какие-то картинки, но мне не было до них никакого дела: я во все глаза смотрела на своего молодого человека.

«Here we are, don't turn away now We are the warriors that built this town. Here we are, don't turn away now We are the warriors that built this town From dust.»

      Тут у меня вообще челюсть отвисла. Я в шоке смотрела на Макса, который, в свою очередь полностью отдался музыке. Он хорошо поет, скажу я вам, чертовски хорошо.

«The time will come When you will have to rise Above the best and prove yourself Your spirit never dies. Farewell, I've gone to take my throne above But don't weep for me cause this will be The labor of my love. Here we are, don't turn away now We are the warriors that built this town. Here we are, don't turn away now We are the warriors that built this town From dust. Here we are, don't turn away now We are the warriors that built this town. Here we are, don't turn away now We are the warriors that built this town From dust.»

      Всю песню я стояла с раскрытым ртом, глядя на Макса. У меня нет слов, чтобы описать происходящее… Максим Андреевич опустил микрофон вдоль тела, склонил голову, пока звучал проигрыш. Песня закончилась. Бурные овации на весь зал. Цифры на экране забегали и остановились на «947».       В полуфинал прошли десять человек, Макс пока занимал лидирующую позицию, потом шел мужчина, лет сорока, что пел Снег – Киркорова, потом я…       В полуфинале я исполняла Rock God – Selena Gomez.

«I can't stop my feet from dancin to the sound of his drum, Oh no, I fell in love with my rock god, I can't keep my hips from swayin to his sweet melody, You see I fell in love with my rock rock god» …

      А Макс выбрал If everyone cared – Nickelback.

«If everyone cared and nobody cried If everyone loved and nobody lied If everyone shared and swallowed their pride Then we'd see the day when nobody died»

      Соколовский спрыгнул со сцены и, взяв меня за руку, потянул на себя. Я обвила его шею руками, а он прижал меня к себе за талию свободной рукой. Он пел, а мы медленно кружились под музыку, как и некоторые парочки в зале. Песня закончилась, а мы так и стояли прижавшись друг к другу. Третий тур было решено не проводить, хоть Макс все еще и занимал первую позицию, он отказался от титула победителя, я, вышедшая на второе место, также отказалась. Между третьим и четвертым местом шел разрыв аж в две сотни баллов. Время работы нашего караоке бара подходило к концу, я ушла к столику, за которым все еще сидела Наталия, а Максим Андреевич отключал аппаратуру.       – Ну и когда ты мне собиралась сказать? – сразу налетела на меня подруга.       – Аааа….ээээ….ну….– я вся покраснела, не зная, что и ответить девушке.       – Содержательно, – усмехнулась она.       – Ну, ты же тоже мне не все рассказываешь, – ткнула я пальцем в небо, видимо попала, раз Нат сразу как-то потупилась. – Ладно, извини меня, не стоило мне так на тебя.       – Я тоже не должна была…извини.       – Только не рассказывай никому, не хочу, чтобы у него были неприятности.       – Конечно.       Я собрала все листочки, что так и лежали на столе в беспорядке, в стопочку. Бар опустел. Роман, бармен, протирал стойку. Лиза и Варя, официантки, убирали со столиков. На кухне погас свет.       – Макс, – крикнула я, молодой человек обернулся. – Кабинет закрыт?       – Ага, лови, – он кинул мне ключи. Удивительно, но я их поймала. Я зашла в кабинет, нашла файлик и сложила в него исписанные листочки, взяла наши куртки и вышла из кабинета, закрыв его на ключ.       – Блин, да что такое, – я услышала, как Нати возмущается, названивая кому-то по телефону.       – Что случилось? – поинтересовалась я, подходя к подруге.       – Не могу до такси дозвониться.       – Мы тебя подвезем, – успокоила я девушку.       – Спасибо, – девушка надела пальто.       – Макс, – я подошла к парню и протянула ему куртку.       – Спасибо, – молодой человек быстро накинул на себя куртку. – Давай помогу, – он взял мою куртку и помог мне одеться.       – Я сказала Наталии, что мы ее подвезем…       – Хорошо, – бывший классный руководитель обнял меня за плечи, и мы пошли к выходу. Все сотрудники уже покинули заведение. Максим Андреевич набрал код сигнализации и запер входную дверь, повесив табличку гласившую: «Караоке-клуб «Fiery Phoenix» не работает с 27.02 на 28.02. Приносим извинения за доставленные неудобства. С уважением, Администрация». – Что стоим? Быстро в машину, холодно же!       И правда, на улице было очень холодно. Мы сели в машину, которую Соколовский, по-видимому, ставил на автопрогрев, ибо в салоне было тепло. Мы отвезли Нати домой, девушка поблагодарила нас и скрылась в подъезде.       К Максу мы добрались спустя полчаса. Я небрежно скинула с себя полусапожки, куртку даже не повесила на крючок. Быстренько приняв душ, удалилась в спальню. Я сидела за компьютерным столом и мазала руки питательным кремом, когда в комнату вошел Максим Андреевич в белых пижамных штанах и с голым торсом.       – Ну, кто так делает? – буркнула я себе под нос, поднимаясь с насиженного местечка. Потянувшись, я вскрикнула.       – Ты чего? – удивленно посмотрел на меня бывший классный руководитель.       – Ничего, – отмахнулась я. Макс подошел и обнял меня, чуть сжав в объятиях. – Ау, ау, ау…       – Вот тебе и ничего, давно болит?       – Дня два, – вздохнула я, садясь на кровать. Соколовский покачал головой и скрылся за дверью. Я рухнула назад себя на кровать, простонав от боли.       – Снимай футболку, – Макс зашел обратно в комнату.       – А?       –Собери волосы и сними футболку, – пока я заплетала волосы, Максим Андреевич откинул одеяло на одну половину кровати, – сними футболку и ляг грудью на подушку.       Я сделала так, как он сказал, но прихватила обе подушки, чтобы не лежать вниз головой. Бывший классный руководитель чуть приспустил резинку моих трусиков и сел рядом.       – Пахнет детским кремом, таким, с лисичкой на упаковке…– пробормотала я, когда воздух наполнился характерным запахом, не знаю, как остальным, а мне он казался вполне приятным. Мама не покупала мне его, ей не нравился запах, а мне этот крем очень подходил, особенно когда трескалась кожа…       – Это он и есть, – усмехнулся молодой человек, растирая мою спину. Я сдавленно прошипела. – Потерпи немного.        И правда, через несколько минут боль начала отступать, а я начала получать неимоверное удовольствие от массажа. Руки Макса плавно скользили от позвоночника к плечам, смещаясь то к одному плечу круговыми движениями, то к другому, иногда сжимали кожу, разминали плечи…Единственное, что сейчас причиняло мне дискомфорт – это яркий свет. Я вытянула руку вперед и, не открывая глаз, стала искать пульт от освещения, который позавчера затолкала между матрацем и спинкой кровати. Нащупав искомый предмет, я извлекла его и приглушила свет.       –Ммм…       – Я, конечно, все понимаю, но не издавай такие звуки, пожалуйста, – усмехнулся Максим Андреевич.       –Ммм…       – Риа! – воскликнул он страдальческим голосом.       – Ну, прости... – протянула я, молодой человек вновь стал разминать мои плечи, благодаря чему я вновь не смогла сдержать стон, за что меня больно ущипнули за пятую точку. – Ай!       –Я тебя просил, – Макс встал с кровати и потянулся. – Надень футболку и залезь под одеяло, – я не шелохнулась. Мне лень. – Ты меня вообще слышишь?       –Угу…       Вместо того, чтобы еще раз попросить меня одеться, он сам надел на меня футболку и, рухнув на кровать, отобрал пульты, выключил свет, выдернул из-под меня подушку и, притянув меня к себе, накрыл нас одеялом. Я положила голову на плечо парня, обняла его и бесцеремонно закинула на него ногу, согнув ее в колене.       – Спокойной ночи, – шепнул Максим Андреевич, целуя меня в макушку.       – Спокойной ночи.

***

      Всю неделю у меня не было времени, чтобы сделать хоть что-то для себя: два раза мы встречались с Наталией, дабы обсудить некоторые вопросы, касающиеся выпускного, наконец, встретилась с директрисой, выслушала ее пожелания и предпочтения, поговорила с ней об отношениях с родителями и Максом, естественно не вдаваясь в подробности, переделала график сотрудников бара… а еще домашка, много домашки…       – Риа, – кроткий поцелуй в губы, – Риа, – еще один, – ну же, я знаю, что ты уже не спишь…– я натянула на голову одеяло. – Тогда я сам съем твой завтрак, да и Наталия скоро должна прийти, ты забыла что ли? – я выглянула из своего укрытия. – С добрым утром.       – С добрым, – я села на кровати и потянулась. – Так что-за завтрак?       – Ну, ты же знаешь, что готовить я не умею, как ты, но вот салаты всякие – мое призвание, – Макс усмехнулся, – так что на завтрак у тебя фруктовый салат.       Максим Андреевич сел на кровать, откинувшись на подушку, притягивая меня к себе, он протянул мне пиалу с фруктовым салатом, поверх которой была гора взбитых сливок, украшенная тертым шоколадом.       – Ты самый лучший, – я взглянула на молодого человека. Он наклонился ко мне и поцеловал.       В итоге, Макс кормил меня с ложечки фруктовым салатом, а я лежала и балдела, жалея о том, что не смогла сделать ему приятное в его праздник: даже завтрак я оставила на столике с запиской! От этой мысли даже кусок в горло не лез, но я смиренно ела, дабы не обидеть молодого человека, хотя, признаться честно, салат был вкусным.       – Не хочу вставать, – простонала я, выуживая последний кусочек киви из тарелки.       – Ты хочешь встретить свою подругу в таком виде?       – Ты что-то имеешь против моего внешнего вида? – воскликнула я, повернувшись лицом к парню.       – Я как раз-таки нет, – бывший классный руководитель обнял меня. – Но, если серьезно, то твоя подруга, действительно, должна скоро прийти. Насколько я помню, ты приглашала ее к двенадцати, а время половина, – я тут же вскочила с кровати и убежала в ванную, чуть не наступив на хвост Бэссе. – Ну, кто ж так делает? – крикнул мне вслед молодой человек.       Я быстренько привела себя в порядок и вышла из ванной, Макс все еще лежал на кровати. Я подошла к шкафу, раздумывая, что бы мне надеть. Выбор пал на плотные темно-синие лосины и серую водолазку с V-образным вырезом.       – Обязательно меня разглядывать? – спросила я наблюдавшего за мной Максима Андреевича, застегивая бюстгальтер, но, как только я наклонилась, дабы надеть лосины, эта тварь расстегнулась. Натянув таки лосины, я попыталась застегнуть лифчик, заведя руки за спину, но он вновь расстегнулся. Соколовский подошел ко мне и, опустив мои руки, сам застегнул эту странную деталь моего гардероба, глядя при этом мне через плечо. – Вам бы только на сиськи пялиться! – завозмущалась я.       – Во-первых, не на сиськи, а на красивую женскую грудь. Во-вторых, почему только на грудь?       – Потому что все вы одинаковые! А, что, в-третьих? Обычно бывает и «в-третьих», – я почувствовала, как руки молодого человека на своей талии.       – Ты странная, Аверкиева, – он поцеловал меня в щечку. – Но, по мне, так ты хоть в паранджу облачись, все равно красавица.       – Это вообще не аргументы! – всплеснула я руками. – Отпусти меня, – буркнула я, взяв в руки водолазку.       – Как скажете, – Макс покорно отступил. Я натянула на себя водолазку и потянулась к расческе. Расчесав волосы, я несколько раз тряхнула головой. Когда я откинула расческу на кровать, Макс взял меня за руку и вывел из комнаты. Остановившись возле гостиной, он попросил меня закрыть глаза и завел меня внутрь. – Открывай, – шепнул он мне на ухо. Я раскрыла глаза и увидела электронное фортепиано, стоящее возле окна, рядом с гитарами. На глаза навернулись слезы, да музыка – это мое все.       – Макс, – я развернулась к нему лицом. – Спасибо, но… оно безумно дорогое…       – Риа, – он стер поцелуями слезы с моих щек, – для меня главное – делать тебя счастливей, а деньги, это деньги: они то приходят, то уходят. Грех их не тратить на любимую девушку.       – Макс, я люблю тебя, – я провела костяшками пальцев по его щеке. – Обещай, что не бросишь меня…       – По-твоему, я похож на мазохиста? – улыбнулся он. Я непонимающе посмотрела на него, он махнул рукой, показывая, что объяснения ни к чему.       – Можно? – я повернулась в сторону музыкального инструмента.       – Нет, я подарил его тебе, чтобы ты на него просто смотрела, – съязвил Максим Андреевич. – Можно, конечно.       Соколовский провел мне краткий инструктаж , а затем удалился в душ. Я бережно пробежалась пальцами по клавиатуре и попробовала наиграть что-нибудь простенькое. Конечно, клавиши здесь намного легче, чем у настоящего фортепиано, но… Поразмыслив немного, я начала наигрывать Симфонию сердца – Моцарта. Я чувствовала присутствие Максима Андреевича за своей спиной, видимо он уже вышел из душа. От присутствия Макса мне становилось только легче, спокойнее. Раздался звонок в дверь, так не вовремя.       – Не останавливайся, я открою, – тихо сказал молодой человек. Я улыбнулась и продолжила играть.       – Я тут, это, не виновата, он сам за мной увязался…– я услышала, как тараторит моя подруга, – и, это, здрасте…– я перестала играть. – Максим Андреевич…       – Наталия, ты же вроде к подруге шла? – услышала я голос Антона. – Добрый день, Максим Андреевич.       – Свиридова, Погорельцев, зовите меня Макс, я больше не ваш учитель, проходите, коль пришли, – я прислонилась к двери, дабы послушать, что же будет дальше, а эта чертова дверь открылась и я рухнула на пол.       – Вот ты мне объясни: почему все двери в квартире открываются вовнутрь, кроме этой? – вопрошала я, лежа на полу. Все присутствующие в коридоре уставились на меня во все глаза. Бэсса подошла к Антону и начала его обнюхивать. Парень медленно перевел взгляд с меня, на кошку и, отпрыгнув на полметра, заорал, как резаный.       – Что это за исчадие ада?! – верещал он на всю квартиру. Я, Макс и Нат начали покатываться со смеху.       – Это всего лишь кошка, – я поднялась на ноги и вышла в коридор, взяла на руки животиночку и продолжила, – напугал бедолажку.       – Бедолажка, это? – говоря, Антон заикался, тыкая пальцем в Бэссу.       – Ты смотри, какая она милая, – я поднесла кошку к его лицу, Макс и Наталия уже, откровенно говоря, ржали.       – Убери, убери от меня это лысое… чудовище…       – Не понимает он нас, да, Бэсса? – я поцеловала кошку в нос. – А ты, – обратилась я к бывшему классному руководителю, который стоял лишь в одних серых зауженных спортивных штанах, – надень футболку, что ли. – Макс скрылся в спальне. – Ну, проходите, – Погорельцев помог Наталии снять пальто, а затем и с себя снял куртку. – Так вот кто она – любимая девушка Антона Погорельцева!       – Аверкиева, успокойся…       – Бэсса, кыс-кыс-кыс, – позвала я кошку, хитро глядя на Антона.       – Ладно, ладно…       – Проходите в гостиную, – я указала на дверь, из-за которой вывалилась.       – Мариш, прости, пожалуйста, я хотела тебя предупредить, но твой телефон недоступен…– начала извиняться предо мной Наталия.       – Блин, – я хлопнула себя по лбу, – это я виновата… иди пока в гостиную…– я прошла в спальню, дабы взять подарок для подруги и столкнулась в проходе с Максом, который, к слову, надел белую майку-борцовку. В дверь вновь позвонили. – Ты кого-то ждешь?       – Нет… я открою…       – Хорошо… – Соколовский пошел открывать дверь, а я вошла в комнату, взяла телефон и небольшой презент для подруги и вышла.       – Привет, Макс, – Катя обняла брата. – Ты, что не рад нас видеть?       – Почему, просто удивлен…       – Привет, Марианна, – Кэт сняла сапоги и подбежала ко мне, обнимая, я обняла ее в ответ.       – Привет, Кать, привет, Саш. Какими судьбами?       – Пришли тебя с восьмым марта поздравить! – воскликнула девушка.       – Как мило, проходите. – Саша вручила Максу пять коробок пиццы и небольшой пакет, а сами девушки прошли в гостиную. – Так, вы тут пока знакомьтесь, а я сейчас подойду.       – Ты куда? – осведомился бывший преподаватель. Я пожала плечами. – Заходи давай.       Я вошла в комнату, где как раз все знакомились. Саша и Катя сидели на полу, Наталия и Антон также присоединились к ним.       – Присоединяйся к гостям, – кивнул мне Макс, поставив коробки на пол. Я также села на ковер.       – Ребят, угощайтесь пиццей, – Саша открыла первую коробку. Все взяли по кусочку.       – Кто что будет пить? – поинтересовался Максим Андреевич.       – «Абрау-Дюрсо», – хором сказали Катя и Саша.       – А оно осталось после прошлого вашего прихода?       – Да, – вновь хором ответили девушки.       – Ладно, а остальные что?       – Я пас, – выставила я руки перед грудью.       – Я тоже, – поддержала меня подруга.       – Поскольку я пребываю тут в полнейшем шоке, можно мне чего покрепче? – осведомился Антон. Макс удивленно посмотрел на него.       – Ему уже есть восемнадцать, – успокоила я парня.       – Я вам всем, алкоголики, – он обвел жестом руки троицу, – пить много не дам. Вы, – он указал на сестру и ее девушку, – в прошлый раз разнесли мою квартиру, а тебя, – он указал на Антона,- потому что потом домой Свиридову провожать будешь. Всем все ясно? Марианна, Наталия, может вам сок или газировку?       – Сок, – хором ответили мы с Нат, переглянувшись. Макс взял все вышеназванные напитки и поставив их рядом с пиццей, а также шесть бокалов, сел возле меня.       – Вообще, мы твистер принесли, – сказала Саша, отпив из бокала, – но, пока мы тут трапезничаем, давайте поиграем в правду или действие, дабы узнать друг друга получше?       – Ладно, начинай, – махнула рукой я.       – Итак, Макс, правда или действие? – проговорила девушка с усмешкой.       – Ну-с, начнем с правды.       – Хорошо, мы же задаем вопросы на самые любые темы? – осведомилась Александра, все кивнули немного с опаской. – Итак, скажи мне, пожалуйста, это ты спер мою любимую резинку из ванной?       – Я уж испугался, нет, не я. Катя, правда или действие?       – Правда.       – Куда ты дела мой Ipod?       – Смыла в унитаз.       – Я так и знал.       – Марианна, правда или действие? – обратилась ко мне Катя.       – Правда.       – Где вы с познакомились с ним? – она кивнула на брата.       – В школе.       – Нет, я не это имела ввиду…       – Формулировать точнее надо, – усмехнулся Макс.       – Антон, правда или действие?       – Ну, раз пока все говорят правду, то я тоже выберу ее.       – Когда вы начали встречаться с Наталией? – задала я вопрос.       – В середине ноября. Максим…Макс, правда или действие?       – Правда.       – Сколько у вас было девушек?       – Эм… много…– я почувствовала укол ревности.       – Марианна, правда или действие?       – Действие, – ответила я на свой страх и риск.       – Сыграй что-нибудь, – я облегченно выдохнула и села за фортепиано, заиграв River Flows in You.       – Нати, правда или действие? – обратилась я к подруге, закончив играть.       – Действие.       – Сделай пять фуэте, – девушка отошла ото всех на безопасное расстояние и сделала пять фуэте.       – Круто, – протянула Катя.       – Спасибо. Саша, правда или действие?       – Правда.       – С кем, где и когда произошел твой первый поцелуй?       – С ней, – Саша указала на Катю, – двадцать седьмого февраля пять лет назад в бывшем клубе «Апостол», который сейчас «Zebra» . Макс, правда или действие?       – Действие.       – Поцелуй Марианну, только нормально, в губы.       – Позволишь? – спросил он меня, я коротко кивнула. Соколовский притянул меня к себе, нежно целуя.       – Итак, Наталия, – обратился к девушке молодой человек, отстранившись от меня, – правда или действие?       – Правда.       – Что ты нашла в этом балбесе? – он указал на Антона.       – Он милый, – покраснев, ответила девушка…– а вообще, он три месяца пытался уговорить меня стать его девушкой… Антон, правда или действие?       – Правда.       – Откуда Маришка знает про любимую девушку?       – Ну, перед зимними каникулами на классном часу мне было до одури скучно, вас Фролова, как всегда отчитывала, вот я и решил поговорить с единственным адекватным человеком в классе.       – Это не ответ на вопрос.       – Марианна спросила меня, почему я выбрал именно ее для беседы, а не одну из недобарби.       – Я тогда ему сказала, что… неважно. Он сказал, что у него есть любимая девушка, а к тем, кто на каждого парня вешается, на пушечный выстрел не подойдет, – помогла я однокласснику.       – Ну, смысл ты изложила верно, спасибо. Марианна, правда или действие?       – Правда.       – Чего ты боишься больше всего на свете?       – Я…я…я…– «Я боюсь остаться одна», – подумала я, а на глаза навернулись слезы. –Извините, – я вскочила с места и убежала в спальню. Рухнув на кровать, я дала волю слезам.       – Маришка, – Наталия села рядом со мной на кровать. – Ну, ты чего? Не плачь…– она стала гладить меня по спине.       – Наташ, – я редко так ее называла. – Наташ, я так боюсь остаться одна…– произнесла я, всхлипывая.       – Мариш, ты никогда не останешься одна: у тебя есть Макс, я, девочки…       – Девочки скоро уедут, Макс найдет себе другую: стройную, высокую, красивую… Ты тоже станешь налаживать свою жизнь…       – Ну, что ты такое говоришь? Я никогда о тебе не забуду, ты же моя единственная подруга, Макс тебя любит… Смотри, что я тебе принесла, – подруга протянула мне браслетик Pandora.       – Как ты его достала? – удивилась я, ведь он остался дома.       – Я была у тебя дома, дворецкий передал мне его, а еще он сказал, что ты молодец, что ты правильно поступила…– девушка защелкнула браслет на моей руке.       –Спасибо тебе, Нат. У меня тоже для тебя подарок, – я протянула ей подвеску на браслет в виде бабочки, на ней написано «Friends forever».       – Спасибо, – девушка улыбнулась и одела одну часть подвески на свой браслет, а другую на мой. – Пойдем? – я кивнула.       Весь оставшийся вечер мы играли в твистер. Макс, которому выпала участь крутить стрелку, все время пялился на мой зад. Антон обещал никому не рассказывать о нас с Максимом Андреевичем.       Когда все ушли, я без сил рухнула на кровать, не в состоянии даже раздеться. Соколовский переодел меня в свою футболку и накрыл теплым одеялом. Я еле дождалась, пока молодой человек ляжет рядом, чтобы прижаться к нему, пусть это и глупо, а затем провалилась в сон.