Одиночество

      Сегодня утром я опять проснулась в холодном поту: очередной кошмар. С момента моей выписки из больницы прошло несколько недель. С Соколовским мы больше не разговаривали, а последние пару дней я и вовсе не видела его в университете, что меня настораживало.       Сегодня выходной и мы с Наталией и Вероникой решили пройтись по магазинам. С Никой Земцовой мы начали общаться после того случая в больнице. Девушка оказалась старше меня почти на десять лет, и захотела получить второе высшее образование. Тем не менее, у нас оказалось множество схожих интересов, а также она нашла общий язык с Нати, что меня радовало.       В магазинах я не переставала думать о том, почему Макса не было в университете. Я старалась внушить себе, что доверяю ему, но в голову закрадывались мысли, избавиться от которых мне не представлялось возможным. Я даже плюнула на все свои принципы и позвонила ему с десяток раз, но это не принесло никакого результата.       – Маришка, – окликнула меня Свиридова, – ты совсем неважно выглядишь, случилось что?       – Да, – отмахнулась я от нее, не желая говорить на данную тему. В кармане завибрировал телефон, напоминая, что у меня есть непрочитанное сообщение в электронной почте. Открываю – пользователь «Влюбленный Шекспир» отправил вам двадцать личных сообщений. – Что за…? – я уставилась в экран.       – Что произошло? – поинтересовалась Земцова. Я показала ей сообщение. – И?       – И? – передразнила ее я. – Профиль удален был до того, как я попала в больницу, а последнее сообщение датируется вчерашним днем. Как это вообще понимать?       Чтобы удостовериться в собственной правоте я зашла на сайт чата и проверила историю. Действительно, моя страница была удалена три недели назад, но восстановлена спустя четыре часа. Я ее точно не могла восстановить, так как в этот момент находилась в больнице и ругалась с Максом.       Кстати о нем, надо бы еще раз позвонить. Гудки. Никакого ответа, я ужасно волнуюсь.       – Девочки, я, пожалуй, поеду, – пробубнила я, поворачиваясь в сторону выхода.       – Эй, ну чего ты? – меня нагнали уже на улице.       – Мне кажется, что это из-за Соколовского, – шепнула Нати Нике.       – Да, именно из-за него, – огрызнулась я. – Потому, что понятия не имею, где он находится!       – Мариш, ну прости, – Наталия крепко обняла меня.       – Да ничего, и вы меня простите, я волнуюсь, мало ли что случилось.       – Мы поедем с тобой, – заявила Вероника тоном, не терпящим возражений.       Я вызвала такси и стала ожидать машину вместе с девочками.       – Марианна, пока не забыла, – начала Земцова, – я хотела тебя попросить поучаствовать в моей дипломной работе по курсам фотографии. У меня серия называется «от рождения к мудрости», мне только снимков беременности не хватает. Можно я тебя в универе на следующей неделе пофоткаю?       – Угу, – выдавила я из себя, замечая подъезжающий автомобиль.

***

      На этаже практически не было света, мы шли по коридору в темноте, освещая себе путь телефонным фонариком. Открыв входную дверь квартиры куратора своим ключом, я шагнула внутрь. В помещении было также холодно, как и на улице. Я включила свет. Пол словно никто не мыл все то время, что меня не было здесь. Я прошла в сторону спальни, не сняв таки обувь. Именно в спальне и обнаружился бывший классный руководитель, да и не только он, но и огромная дыра в стене в соседскую квартиру.       – Соколовский! – я пихнула его с силой в бок. – Какого лешего здесь твориться?       Макс перевернулся на спину и начал пристально смотреть на меня. Сфокусировав свой взгляд, наконец, на моем лице, он распахнул глаза в удивлении и сел на кровати.       – Ты что тут делаешь? – недоуменно спросил он.       – Тебя ищу, – ответила, не скрывая своей злости.       – Вчера же виделись в университете…       – Тебя не было ни вчера, ни позавчера. Сколько ты выпил? Что вообще происходит? – вместо ответа молодой человек потянулся к телефону. – Предупреждая твой вопрос, сегодня суббота. Так повторюсь, сколько ты выпил и какой был повод?       – Да просто друзья заходили, я бутылку пива выпил, – я посмотрела на него взглядом гнетущим и недоверчивым, на что парень закатил глаза, – ладно, две бутылки. А потом я долго мучился от бессонницы и выпил несколько таблеток снотворного…– Соколовский хотел было еще что-то сказать, но я начала орать на него.       – Ты рехнулся что ли?! Как тебе в голову могло прийти выпить снотворное после пива? У тебя голова на плечах есть?       – Эй, что у вас тут происходит? – в комнату заглянула Ника.       – Вероник, закрой дверь с обратной стороны, пожалуйста, – сказала я, не глядя на подругу. – А если бы ты умер? – поинтересовалась жалобно со слезами на глазах, как только дверь закрылась.       – Но я же не умер, – заявил в ответ бывший преподаватель. Я обижено надула губы и отвернулась от него. – Ну, ладно тебе, не дуйся, все же хорошо, – меня развернули к себе и обняли.       – Я волновалась за тебя.       – Прости. Мир?       – Мир.       – Я не слышал тебя, – прошептал Соколовский спустя несколько минут.       – Что? – я удивленно посмотрела на него, стирая мокрые дорожки со своих щек.       – Я не слышал тебя, когда ты просила меня остановиться – я думаю, что это одна из причин, а вторая… я не знаю…       – Ты затеял драку при сыне, – решила я закончить и эту нашу «ссору».       – Я – идиот.       – Именно.       – Ну, спасибо тебе, любимая, – я улыбнулась и покрепче обняла Макса.       – А почему у тебя в стене дыра.       – Потому что расширяю квартиру, и дыра в стене у нас.       – У тебя.       – Риа!       – Ась?       – Покусаю.       – Не посмеешь, – в эту же секунду меня укусили за нос, опять.       – Посмел. Слушай, до меня только дошло, что я проспал больше чем двое суток…       – Угу. А почему везде песок и бумага?       – Мы обои сдирали с линолеумом. Я подумал, что дом все равно года два строиться будет, сейчас можно успеть только фундамент залить до зимы, но мы даже не решили, где участок купим, а еще проект нужен. Так что только весной сможем начать, а квартира слишком маленькая для нас всех: Стасу нужна комната, Лерочке тоже комната нужна… Вот я и решил, что стоит расшириться. К моему счастью, я успел выкупить соседнюю квартиру до того, как ее выставили на торги.       Я отстранилась от Максима Андреевича и, взяв его за руку, пошла в сторону кухни, где обнаружили записку: «Мы решили вас оставить. Всего доброго. Ника и Наталия» .       – Там пусто, – просветил меня Макс, когда я потянулась к холодильнику. – Везде пусто, можешь не искать.       – Чем ты питался то тогда?       – Всякой дрянью, я же не умею готовить, а ты меня кинула. Сними парик, пожалуйста.              – Нет, цвет ужасный.       – Тогда зачем опять красила?       – Потому что волосы седеть начали, а вместо каштаново-красного получился какой-то баклажаново-розовый, перекрашивать не решилась. Ты вообще мастер темы переводить, но я голодная.       – Давай закажем что-нибудь. Что хочешь?       – Вообще, я бы не отказалась от гамбургеров…       – Ты же их не ешь, – парень был ошарашен.       – Я хочу гамбургеров, – захныкала я.       – Ладно, давай закажем, выбирай.       – Роял де Люкс и Чикен Бекон, – я плюхнулась на стул, складывая ноги на другой. – Бегемотина.       – Бегемотина, бегемотина, – передразнил меня куратор.       – Сейчас обижусь и уйду, – ткнула я в его пальцем, на что он закатил глаза и начал диктовать наш заказ по телефону, добавляя еще много всякой дряни из меню.       – Риа, может тебе сок?       – Нет, я хочу колу.       – Она вредная.       – Дай мне хоть раз за всю мою бегемотову жизнь насладиться вредной пищей.       – Один раз, – он улыбнулся, додиктовал заказ и отключил телефон.       В следующую секунду меня подняли на руки и понесли в сторону ванной.       – Я скучал по тебе ужасно.       – Я тоже, но зачем ты меня в ванную приволок?       – А разве не очевидно, что я хочу с тобой душ принять? Обещаю не приставать. Ну, только если ты сама захочешь, чтобы я пристал…       Я засмеялась.       – Сейчас вернусь, – Соколовский выскользнул из ванной и вернулся спустя три минуты. – Окна закрыл, чтобы вы у меня не простудились.       Макс осторожно снимает с меня парик и распускает собранные в косу волосы.       – Тебе как тому подлецу все к лицу, – улыбается, я улыбаюсь в ответ.       Я снимаю с мужчины свитер и отмечаю, что он вновь стал заниматься спортом, а затем обнимаю куратора.       Вообще, душ мы приняли практически без происшествий, исключением стала ситуация а-ля «А девиз у нас один – возбудим и не дадим!», но Максим Андреевич был не в обиде, хотя, я знаю, что ему это было нужно. Всегда так, психология такая что ли, если пара ссорится, и долгое время нет отношений в физическом плане, примирение заканчивается постелью во многом потому, что мужчинам нужно выплеснуть свою энергию, и им просто и банально нужен секс.       Мы лежали в кровати, предусмотрительно перестеленной Максом, и поедали заказанный нами фаст-фуд. Когда я вдруг вспомнила:       – Твой отец сегодня приезжает.       – Ну…– протянул недовольно жених, – хотя ладно. Давно с ним не виделся.

***

      – Эй… Риа, тихо, это всего лишь кошмар, – Макс сел на кровать, под балдахином которой струился мягкий теплый свет. С волос бывшего преподавателя стекала вода, видимо он только что вышел из душа.       – Ты живой, – прошептала я, касаясь кончиками пальцев его щеки.       – Живой, – он лег рядом со мной, – все хорошо, – обнял и поцеловал в лоб, – спи.       Я положила голову ему на грудь и погрузилась в сон.