Иллюзия выбора

      Я медленно зашагал за вортигонтом.       – Мои братья совсем близко.       Мы шли мимо магазинов с одеждой и обувью. Наряженные манекены молча следили за нами. На голове одной из пластиковых фигур сидел паразит, безрезультатно пытаясь отравить свою жертву. Он пытался вонзить свои клешни в грудь, но те никак не могли пробить пластиковое тело. Это действо заворожило меня, я остановился.       Мертвецу в голову залезть невозможно. Чем руководствовались те два паренька, которые встретили пришельца, на руках которого лежало обмякшее тело женщины, и мужчину, вымазанного в крови, в форме медика, с военной каской на голове и автоматом в руках? Неужели они думали, что эти двое не причинят им вреда? Может они были под действием наркотиков?       Эти вопросы были похожи на поиск оправдания. Но мне не было оправдания.       За окном творилось черт знает что, над городом повис портал, из которого роем прилетали какие-то механизмы, в небе парили роботы мясорубки, в зданиях, которые когда-то казались нам неприступными крепостями, бегали в поисках жертвы трехногие охотники, а по улицам раскалывая асфальт прогуливались их братья, только ростом в несколько раз больше.       Я убил двух человек в погоне за иллюзорным спасением Моники.       Что если вортигонт обманул меня? Что, если он ведет меня в ловушку? Может быть не просто так один из парней назвал его людоедом? Глупости…       – Я ничего не скажу твоей спутнице. Она не узнает. Никто не узнает, Томасбор.       Манекен, переминаясь с ноги на ногу, поднял руки к голове и вцепился ими в паразита.       Пора было идти, как можно скорее, обгоняя свои мысли, не давая им запутать мой рассудок. Иллюзии одолевали меня.       Мы завернули к длинному коридору, по бокам которого, сверкая ртутными лампами, располагались торговые ряды. Проходя мимо одного из магазинчиков я услышал странные звуки. Внутри помещения барахтался двуногий щупальцеротый монстр. Он елозил на боку, периодически выплевывая и себя сгустки желто-зеленной массы, которая попав на пол начинала в туже секунду дымиться. Видимых повреждений на нем не было и от чего он так корчился мне было не понятно. Я покосился в сторону вортигонта, который уже порядочно обогнал меня.       – Ваш окружающий мир совсем не дружелюбен к гостям. Не стоит бояться только муравьиным львам и братьям вортигонтам. У них есть эссенция.       Инфекция. Законы природы начинали работать на нас. Однако, что способна предоставить Земля против высокоразвитых захватчиков? Флора пришельцев рано или поздно умрет, единицы смогут адаптироваться. Но это будет не скоро. С механизированными представителями инопланетной расы дело обстояло сложнее.       – Кто-то слабее, кто-то сильнее. Кто-то уйдет раньше, кто-то позже. Твоя спутница слаба, нужно поспешить.       C точки зрения природы, она променяла шило на мыло. Но Земля скорее обрадуется смене хозяев.       К реальности меня вернули очередные подземные толчки. В этот раз тряхнуло не сильно, все смогли удержаться на ногах.       – Сзади! Томасбор! Сзади!       Я обернулся назад и увидел перед собой то самое нечто, которое не так давно спасло нам жизнь. Большое, метр три, продолговатое туловище, большую часть которого занимала голова, огромные лапы, передняя пара которых находилась намного выше задней. Огромная голова практически свешивалась вперед над остальными частями тела.       – Этот мирмидонт не поможет нам!       Я что было сил прыгнул вперед и побежал за Урией. Существо вскрикнуло пару раз и отправилось за нами, издавая такой топот, что создавалось ощущение, будто за тобой бежал табун лошадей.       Мы пару раз завернули в лабиринте торгового центра. Впереди оказался длинный коридор. Все это время мирмидонт (или как его там) довольно быстро нагонял нас.       – Мы близко!       Я чудом увернулся от языков потолочных прилипал. А вот наш преследователь угодил в ловушку сразу к пяти неподвижным охотникам. Он зарычал, но щупальца плотно обхватили все его конечности. Пришелец был практически обездвижен.       – Идем!       Увидев, что монстр больше не представляет никакой опасности, я остановился и снял рюкзак со спины. Граната была несколько тяжелее, чем я представлял себе. Выпрямив усики(сначала выдернуть кольцо не получилось именно по причине этого нехитрого предохранителя), выдернув с большим трудом чеку я вплотную подошел к мирмидонту. Он потянулся ко мне своей огромной головой и зарычал. Именно в этот момент я засунул в его широко раскрытую пасть гранату.       Мне захотелось его убить, и я убил его. Смерть не так плоха, когда она тебя не касается.

* * *

      Мы остановились в конце одного из многочисленных коридоров. В центре этого тупика находилась дверь, к которой вортигонт незамедлительно направился, что-то напевая себе под нос. Дверь открылась, и в проеме оказался точно такой же пришелец. Они что-то сказали друг другу на известном только им языке.       – Пойдем, друг!       Мы оказались в просторном помещении, которое было отведено под обувной магазин, судя по количеству обуви. Освещением служила одна единственная свеча, рядом с которой сидели в обнимку женщина и маленький мальчик. Они не обратили внимание на наше прибытие, все время их взгляд был сосредоточен на тусклом пламени огня. Рядом с ними стоял вортигонт, который переговаривался о чем-то с другим себе подобным пришельцем. Всего их было четыре, вместе с Урией.       – Устраивайся в этом скромном обиталище, Томасбор! Мы будем помогать твоей спутнице!       Тело Моны возложили на обувную стойку в углу комнаты. Ее окружили вортигонты и подняли над ней руки. В их руках засияли зеленые огоньки, цвет их кожи начал медленно приобретать фиолетовый оттенок.       Я смотрел на это зрелище и думал над всеми событиями, которые произошли в моей жизни за последние несколько дней.       В моей голове возникли лица двух чумазых подростков. Потом лицо умирающего Сэма. Дик. Аликс.       Я снова посмотрел на женщину и ее дитя. Эти лица казались мне знакомыми.       В доме отключился свет из-за бущующего урагана. Мы спустились в подвал и зажгли свечу.       – Все с тобой будет хорошо, если в твоей душе есть вот такой маленький огонек, Томас. Если он будет у тебя, то тебе нечего бояться.       Мама улыбнулась и мне сразу стало легче.       – Мир иногда жесток. Но не забывай о том, что ты человек. Быть человеком не сложно, как может тебе показаться потом. Иногда тебе не будет хватать тепла, человеческого тепла. Береги этот огонек. Его пламенем может быть что угодно, пусть даже это воспоминание. Мама снова улыбается, хотя творит беспредел стихия, совсем неподвластная человеку. Как и сейчас. Но сейчас я не чувствовал огонька. Моя свеча потухла под напором урагана. Я не чувствовал себя больше тем самым Томасом, о котором я прокручивал воспоминания у себя в голове. Что-то пошло не так, мир казался иллюзорным. Моя жизнь казалась иллюзорной, лишенной выбора. Мальчик встал, медленно подошел к стене и прислонился к ней. Словно заговоренный я пошел за мальчиком. В стене что-то противно жужжало, но скоро звук прекратился. Меня резко отбросило назад, тело пронзила невыносимая боль. Последнее, что я увидел, это голова огромного тренога и отлетающие от него синие сгустки плазмы.

* * *

Я провалился во тьму, где мне невыносимо не хватало маленького огонька свечи.