Искупление

      …Казалось, что время у стен тюрьмы остановилось, когда отрубленная голова Хершела покатилась по земле — но спустя несколько секунд гробовое молчание прервалось яростной перестрелкой, отчаянными воплями и проклятиями в адрес противника. Возвращение Губернатора ознаменовалось новым сражением, которое обещало стать еще ожесточенней и кровавей; сам Филипп, только что казнивший одного из пленников, спешно укрылся за громадой танка, когда пули засвистели у него над головой. В паре метров от Губернатора замертво рухнул боец его армии, следом упал еще один солдат. Филипп осторожно высунулся, высматривая меткого стрелка. Разгадка пришла быстро: как и в прошлый раз, стреляли с охранной вышки, но теперь Блейк смог опознать снайпера — светловолосую женщину. В следующий миг пуля цокнула рядом с его ухом, срикошетив от брони — и Филипп, не собираясь искушать свою удачу вновь, пригнул голову. «Ах ты мерзкая сука…» — подумал он про себя, а потом взял с пояса рацию, связываясь с экипажем танка: — Митч, снайпер на вышке справа на два часа — разнеси ее к чертям! — холодно приказал Губернатор. — Понял! — с готовностью отозвался Долген.       Башня танка повернулась в указанном направлении, еще несколько секунд потребовалось на наведение орудия — и от грохота выстрела у Блейка заложило в ушах. Когда он вновь выглянул из-за своего укрытия, то сквозь завесу поднявшейся пыли увидел лишь груду цемента вперемешку с искореженными кусками арматуры — это все, что осталось от высокой башни. Лицо Филиппа исказила хищная улыбка — одной проблемой меньше; упиваясь своим превосходством, он вновь потянулся к рации: — Разнеси все их укрытия, а потом поезжай внутрь! — Сделаем, босс! Губернатор мог быть доволен — в этот раз победа достанется ему…

* * *

— Блядь! — выдохнул Мерл, видя падение вышки, на которой засела Андреа. В его голове пулей пронеслась мысль — броситься туда, откопать блондинку из-под завалов! Но вместе с посвистом реальных выстрелов пришли яростная злоба и горестное осознание — скорее всего, женщина уже мертва. Да и потом, не было у Мерла ни одной лишней минуты на чертову спасательную операцию! Повернувшись к своим неопытным бойцам, Диксон прорычал сквозь зубы: — Валите ублюдков! — и сам возобновил стрельбу, укрываясь за мешками с грунтом. Магазин его карабина опустел слишком быстро — гнев на врага и растерянность из-за участия в сражении танка накладывали свой негативный отпечаток на обычно расчетливого в бою реднека. Матерясь себе под нос, Мерл, наконец, перезарядил автомат и высунулся из-за укрытия — прямо на его отряд смотрело чудовищное орудие неприятельской техники. На сердце у старшего Диксона похолодело. — Уебываем отсюда, пока нас не накрыли! — проорал он, и схватив за рукав куртки стоящего рядом парнишку, потащил того за собой прочь. Их маневр не остался незамеченным для неприятеля, открывшего по беглецам интенсивный огонь — одному мужику разворотило голову крупным калибром, какая-то перепуганная боец-женщина не нашла в себе сил покинуть ненадежное укрытие, третий рекрут и вовсе бросился к спасительному автобусу, прочь от сражения.       Диксону не надо было объяснять очевидное — всем проживающим в тюрьме скоро придет конец, шансов на победу не было. Мерл почувствовал, как горячий кусочек свинца куснул левое плечо; в том месте, где вышла пуля, рубашку окрасила алая кровь. «Легко отделался…» — со свойственным ему пофигизмом успел подумать Диксон, а в следующий миг орудия танка выстрелило вновь — струя жара окатила спину Мерла, и ударная волна отшвырнула тело мужчины на несколько метров в сторону. Удар об асфальт вышиб остатки воздуха из легких, следом на тело Диксона рухнул истекающий кровью труп его соратника — но мужчина уже не почувствовал этого…

* * *

      Младший Диксон с отчаянием наблюдал, как упал его брат — сознание отказывалось поверить в произошедшее. Сердце невозмутимого арбалетчика кольнула боль утраты — нет, он заставит захватчиков отплатить за совершенные ими убийства! Но для этого нужно сохранять холодную голову на плечах… — Меняем позицию, Зак! — крикнул он напарнику — и юноша, понятливо кивнув, устремился за Диксоном к новой позиции. Под грохот выстрелов добежав до машины, бойцы открыли из-за нее огонь по наступающим — танк уже проломил внешние заборы, открыв дорогу для пеших стрелков. Не в силах причинить сколь-нибудь значительный урон бронированной технике, Дэрил и Зак сосредоточились на последних — от их выстрелов пали несколько солдат противника, а остальным пришлось укрыться за громадой танка. — Черт, их не остановить, мужик — нам жопа… — простонал Зак, вставляя в охотничью винтовку новую обойму. — А у нас есть другой выбор?! — зло фыркнул Дэрил, отстреливаясь короткими очередями. — Готовь лучше гранаты, они сейчас нам понадобятся!

* * *

      Шок от потери отца на какое-то время выбил из колеи сестер Грин; но реалии войны не позволяли девушкам оплакать гибель Хершела. Утерев слезы, Мэгги обратилась к младшей: — Бет, беги в блок «С» — собери всех больных, стариков и детей, выведи их к автобусу! — Я не оставлю вас! — попыталась возразить та, но тут в спор вмешался Тайриз: — Девочка, ты здесь мало что можешь как и мы все… — Говори за себя, — буркнула Саша, не отрываясь от прицела автомата; впрочем, у его брата не было времени на перепалку. — Мы попробуем выиграть еще немного времени, а потом присоединимся к вам в автобусе. А теперь — беги! — скомандовал он Бет, и та побежала к тюремному блоку, пригибая голову от пуль.       Оставшаяся троица приняла на себя основной удар армии Губернатора — над головами выживших пролетел снаряд, проделав дыру в стене блока «Д», пули оставляли многочисленные пробоины в корпусах стоящих поблизости машин, градом сыпались осколки стекол и асфальтная крошка. Мэгги вспомнила прошлое сражение с Губернатором — в тот раз их тоже прижали огнем к земле — но сейчас силы противника гораздо сильнее, а ряды защитников тюрьмы редеют: отец казнен, Мишонн в плену, Андреа похоронена заживо, отряд Мерла полностью уничтожен…       Предчувствие неминуемого поражения и смерти подступило как-то отчетливо и внезапно; девушка уселась на асфальт спиной к схватке и с грустью наблюдала за суматохой в тюремном дворе — к автобусу из дверей тюремного блока бежали под градом пуль все неспособные сражаться. Эвакуация проходила бестолково и неорганизованно — там каждый был сам за себя, слабых отталкивали в сторону, оставшиеся без родителей дети кричали в голос посреди разверзшегося вокруг них ада, стонали тяжелораненые, напрасно моля о помощи.       На миг надежда на спасение вновь воскресла в душе девушки: рядом с ней Саша, с беззаветной отвагой высунувшись из-за машины, выпустила короткую очередь и выкрикнула победно, ведя счет убитых: «Четыре!», а следом — «Пять!». На смотровой площадке одной из уцелевших вышек показался Зак и швырнул в сторону неприятеля пару гранат; спустя несколько секунд по ту сторону забора ухнули взрывы — один из джипов налетчиков взлетел на воздух вместе со всеми пассажирами. Ответный яростный огонь противника накрыл пустоту — ловкий парень уже спустился вниз и бежал к Дэрилу, прикрывавшему отход напарника. Воспользовавшись паузой, из блока выбралась Бет, на хрупкое плечо которой опирался все еще слабый Гленн — Мэгги вздохнула с облегчением, когда они оба добрались до автобуса. Сквозь грохот стрельбы до девушки донесся крик Рика, отстреливавшегося чуть правее: — Карл?! Джудит?!       Бет, похоже, тоже поняла терзания Граймса — оставив Гленна внутри на попечение нескольких пассажиров, девочка метнулась назад. А в следующий миг танк выстрелил снова — снаряд, с легкостью порвав сетчатое ограждение, разорвался у самого автобуса; следом возобновили атаку приободрившиеся вояки Губернатора. — Гады, вы за все ответите! — прошипела Саша, намереваясь отомстить метким выстрелом — и вдруг, неестественно дернувшись, откинулась на спину. Мэгги глянула на боевую подругу и тихонько завыла от отчаяния — пуля поразила ее в лоб, убив мгновенно; остекленевшие глаза молодой женщины смотрели в безоблачное небо с некоторым удивлением, будто бы спрашивая: «Как можно умереть после всего, что произошло с нами?» Тайриз, поглощенный сражением, не сразу заметил гибель сестры; но как только он повернулся, то от увиденного выронил винтовку и склонился над сестрой, прижимая к груди ее безвольно повисшую голову: — Моя маленькая сестричка, не умирай, прошу! — скупые мужские слезы капали с ресниц здоровяка, низкий голос срывался, мускулистое тело охватила мелкая дрожь. — Нет, нет, нет!       Мэгги охватил ужас и ступор — все, с чем они сталкивались ранее — мертвецы, выживание на дорогах, смехотворный конфликт с Вудбери — было легкой прогулкой по сравнению с сегодняшним днем: смерть щедро собирала урожай со всех обитателей тюрьмы. И сейчас девушка рыдала, судорожно хватая ртом воздух — следующей жертвой могла стать она сама или Бет с Гленном. А умирать было так страшно… — Беги к автобусу, девочка — я задержу их! — Тайриз, в последний раз поцеловав Сашу в лоб, нежно опустил сестру на асфальт, утер рукавом слезы и взялся за автомат. — Ну же, спасайся — ты обязана жить!       Окликов оказалось недостаточно и мужчине пришлось тряхнуть Мэгги за плечо, чтобы привести в чувство. Поднявшись на ноги, Тайриз шарахнул по подступающим врагам длинной очередью и бросился в сторону, отвлекая внимание на себя, а девушке оставалось только принять жертву отчаявшегося здоровяка и где ползком, а где на коленках пробираться к автобусу, проклиная себя за слабость. За ее спиной жалобно скрипела металлическая сетка ограды, проламываясь под тяжестью танка…

* * *

      Гленн, презрев грозящую опасность, выглядывал в окно автобуса, пытаясь найти возлюбленную — остальные немногочисленные пассажиры распластались на полу. От близкого разрыва снаряда выбило половину стекол — кореец успел закрыть лицо руками, но осколки все равно успели поцарапать его, разрезав в нескольких местах толстовку. Юноша не уделил никакого внимания порезам — что значат его «раны» в сравнении с теми испытаниями, что выпали на долю товарищей? На глазах Гленна танк продавил последнюю линию обороны, ворвавшись на внутренний двор тюрьмы, а следом шли разъяренные потерями бойцы Губернатора, несшие с собой смерть. Механик Джулио, по совместительству бывший водителем тюремного автобуса, прекратил отстреливаться из-за опрокинутой набок скамейки, бросил ставшую бесполезной винтовку и забежал в автобус, плюхнувшись за руль: — Лучше пристегнитесь — мы сваливаем отсюда!       Гленн, качнувшись, шагнул к нему и ухватился за поручень, чтобы не упасть: — Нет, мы не можем! А как же остальные — Рик, Мэгги, Бет?! — Мне плевать, если не двинемся немедленно, нас расстреляют к чертовой матери! — зло огрызнулся латиноамериканец, заводя мотор.       В доказательство его слов по задней части автобуса застучали пули. Двигатель взревел, набирая обороты — транспорт резко рванул с места, так что кореец едва устоял на ногах; Джулио повел автобус через один из проломов в ограде, двигаясь на встречном курсе с солдатами противника. Гленн, разрываясь между спасением и оставленными друзьями, в последний раз посмотрел назад, на дымящуюся тюрьму — и встретился взглядом с Мэгги. Слезы выступили на глазах парня, и он повернулся к водителю с отчаянной просьбой: — Останови хоть на мгновение, там моя жена! — но Джулио лишь сильнее вдавил педаль газа: — Нет времени, амиго! Смотри — мы почти прорвались!       В самом деле, смелый план удался — автобус, давя колесами всходы на грядках, объехал наваливающуюся на тюрьму армию Губернатора и теперь выкатывался на дорогу, ведущую к спасению. Вслед беглецам неслись проклятия и выстрелы, впереди надвигались толпы ходячих — но в непосредственной близости от автобуса никого не было. Джулио, сверкая зубами, повернул голову к Гленну: — Ну что — как мы их надули, а? — и тут пуля впилась ему в шею, перебив артерию; кровь мужчины забрызгала лицо корейца. Механик захрипел, зажимая одной рукой рану, а другой вцепился в руль; автобус, виляя, понесся вперед, сбивая ходячих на своем пути. В салоне еще кто-то стонал и кричал, страдая от ран; когда Гленн, наконец, протер глаза, тюрьма почти скрылась из виду — юноше оставалось только гадать о судьбе тех, кто остался там.

* * *

      Этот день обещал стать последним для многих — но до последнего момента Рику Граймсу невероятно везло — огонь друзей позволил ему отползти под защиту заграждений, откуда он открыл стрельбу по захватчикам. Мужчина с болью в сердце наблюдал, как уходит автобус, их последний шанс на спасение — значит, оставшимся ничего не оставалось, как сражаться до последнего и победить; мысли о другом исходе Рик старательно отгонял прочь. Но вот танк проломил внутреннюю ограду, и лидер с унынием понял, что он практически в одиночку противостоит всей армии Губернатора: слева Дэрил с Заком отступали в дальний конец тюрьмы, уходя из-под гибельного обстрела бронированной громадины, а Тайриз отступал в противоположном направлении, намереваясь, по-видимому, заманить врагов в узкие коридоры тюрьмы.       Около дюжины врагов ворвались на территорию общины, заставив Рика укрыться за одной из колонн в метрах в пяти от входа в блок «С». Патроны заканчивались, и единственным шансом мужчины на спасение было бегство по этим темным коридорам в надежде на то, что захватчики заплутают в незнакомом месте. Но его дети… нет, Рик не мог бросить Карла и Джудит — с их именами на устах шериф израсходовал последний магазин и отбросил бесполезный пистолет-пулемет, вытащив револьвер. Ну, пришел и его черед… — Рик, что нам делать? Где автобус? — Граймс повернул голову и увидел Милтона с дробовиком, Бет с Джудит на руках, Карла и еще двух малышей, Молли и Люка. Прежде чем Рик успел что-либо предпринять, его сын бросился к стоянке транспорта: — Есть и другие машины — вперед! — Карл, нет — назад! — в страхе за жизнь мальчика вскричал Рик, но куда там — тот уже был на полпути к автомобилям. Милтон окликнул товарища, передергивая затвор дробовика: — Рик, беги за ним с остальными; я попытаюсь убрать кого-нибудь — а потом догоню вас!       Граймс кивнул и помчался за сыном, на ходу отстреливаясь из револьвера; следом за ним пытались поспеть Бет и дети. Уже на середине дистанции он понял, что слова Милтона оказались обманом — с травмированной ногой тот едва мог ходить, не то что бегать. Получается, Милтон Мамет сознательно приносил себя в жертву… — Карл, черт подери, помедленней — мы не успеваем за тобой! — в отчаянии крикнул Рик, все больше отрываясь от Бет с Джудит.

* * *

      С каждой секундой победа Губернатора становилось все более очевидной. Ему было плевать, сколько солдат останется у него к концу сражения — ведь жители тюрьмы сдавали одну позицию за другой, неся тяжелые потери. Сейчас он впервые вступил на территорию врага в окружении своих верных бойцов, которыми командовал Мартинез — и с ним был чертов танк! Филипп признавал огромную заслугу Митча в успехе атаки — мощное орудие подавляло один за другим все очаги сопротивления, и сейчас танкист вновь выискивал цель. Вот из дверей тюрьмы выбежала группка беглецов — и Блейк с явным удовольствием узнал среди них Милтона, своего бывшего помощника. — Эй, прикончить их! — приказал он нескольким своим бойцам; однако, Митч среагировал раньше, выпустив по беглецам короткую очередь из пулемета — спустя несколько секунд все они валялись на асфальте, истекая кровью.

* * *

      Рик не сразу понял, почему вдруг асфальт качнулся к нему навстречу; миг спустя горячая кровь заструилась у него по животу — похоже, пуля зацепила бок. Мужчина понимал, что медлить было нельзя — и со стоном привстал на колени, зажимая касательную рану ладонью. Следующий миг перевернул его сознание — обернувшись, он увидел распростертые на земле тела…       Изрешеченная пулями Бет упала на живот — под ней расплывалось кровавая лужица; рядом лежали бездыханные Люк и Молли; чуть поодаль лежал Милтон с перебитыми ногами, постанывая от ужасной боли и пытаясь дотянуться до выпавшего из кобуры пистолета. Время для Граймса-старшего остановилось, в голове застыло единственное слово — Джудит… На глаза сурового мужчины навернулись слезы, сердце разрывалось на куски — вот к чему привела эта проклятая война, эта горестная жизнь… «Боже, за что?! За что ты отнимаешь у меня семью?» — с горечью подумал Рик, глядя в лицо подступающей смерти в виде оставшихся солдат Губернатора. К черту, пусть и его убьют здесь — может, он еще сможет прикончить убийцу дочери и умрет со вкусом крови на устах… но что же Карл? Мальчик не выживет в этом жестоком мире в одиночку, он еще не готов! Умереть вместе с одним ребенком — или выжить, чтобы спасти другого? Этот выбор был сделан Риком мгновенно — жить! Спасти то, что еще можно! Мучиться каждый миг оставшейся жизни, презирать себя за малодушие — но не дать погибнуть единственному сыну! Этот кошмар в голове мужчины длился всего несколько секунд: с решимостью отчаяния Граймс вскочил на ноги и помчался к Карлу, уже почти добравшемуся до машин, перекрывая звуки стрельбы: — Сынок, нет! Беги к ограде, просто беги в лес — и не оглядывайся!       К счастью, мальчик услышал крик отца и бросился в указанном направлении. Пули свистели над головой шерифа — а ответить он не мог, так как барабан револьвера опустел; одна из них пронзила его бедро — Рик припал на колено, но тут же вскочил вновь и заковылял к ограде, движимый звериным инстинктом самосохранения. Граймс понятия не имел, насколько серьезны его раны — единственным ориентиром для него был Карл, на бегу отстреливавшийся от ходячих.       Закусив до крови губу, чтобы не взвыть от душевной и физической боли (и тем самым не поставить сына в опасную ситуацию), Рик прорвался к пролому в заборе, просто отталкивая от себя подступающих ходячих. Мужчина все ожидал получить пулю в спину — но выстрелы в его сторону неожиданно прекратились; уже у второго забора Рик наконец настиг Карла, задержавшегося в схватке с двумя мертвецами. Опираясь на плечо подросшего сына, Граймс тихо вымолвил: — Не останавливайся, Карл… осталось немного…       Они вырвались из этого кошмара — но какой дорогой ценой!

* * *

      Губернатор с нескрываемым удовольствием смотрел на безумие Рика; подняв руку, он остановил своих бойцов: — Не трогайте, кусаки разберутся с ним!       В дальнем конце тюрьмы послышались выстрелы — Блейк подозвал к себе Мартинеза: — Возьми всех бойцов — уничтожь остатки сопротивления! — Понял, сэр! — кивнул Мартинез, пораженный жестокостью развернувшейся бойни; мексиканец подал условный сигнал, увлекая за собой большую часть оставшихся в распоряжении Губернатора солдат. Взамен убывших с Мартинезом к Блейку присоединился экипаж танка — Митч, сломив организованное сопротивление жителей тюрьмы, тоже собирался поохотиться за отдельными жертвами; сейчас танкист со своим помощником обходили тюремный двор, добивая раненых.       Губернатор уже наметил свою цель, в сопровождении охранника приближаясь к беспомощному Милтону; но при виде заклятого врага Мамет нашел в себе силы и дотянулся до пистолета — охранявший Филиппа боец содрогнулся от попадания нескольких пуль в упор. В бешенстве Блейк подлетел к ботанику, не успевшему вновь прицелиться, и пинком выбил оружие из ослабевших пальцев. Для верности ударив предателя еще пару раз, Губернатор тычком перевернул того на спину; со злой усмешкой глядя в разбитые очки Милтона, он вытащил пистолет: — Сука… — и спустил курок, выбив бывшему другу мозги.       Губернатор еще пару секунд смотрел на остывающее тело, вспоминая о прошлом в Вудбери, а потом смачно плюнул на труп ботаника. Филипп явно начинал входить во вкус мести, еще немного и воплотится все, о чем он так мечтал… — Ух ты, какая красотка! — услышал Губернатор голос Митча поодаль; тот вместе с наводчиком волокли миловидную девушку… Стоп, он ее помнит — девчонка была пленницей в Вудбери! Мэгги, кажется… — Какого черта она еще дышит? — недовольно выпалил Блейк, быстрым шагом приблизившись к танкистам. — Она… это… пушку бросила — значит, вроде как сдалась… — виновато начал помощник Митча. — Ну, мы и подумали — отличный трофей, босс… Заслуженная награда победителям… — ощерился Митч. — А ну заткнулись оба! — рявкнул Филипп на подчиненных.       Девушка выглядела совершенно разбитой морально — похоже, ей не было дела до происходящего вокруг; тупой взгляд Мэгги был устремлен туда, где убили Бет, а губы шептали что-то невнятное… «Да она спятила…» — сообразил Блейк, а потом весьма резонно решил, что на кое-что девчонка еще сгодится. Раньше он был чересчур мягок, но теперь…       Неожиданно над головами Губернатора и его подручных бабахнул выстрел — все трое инстинктивно пригнули голову, а потом повернулись в сторону нападавшего; Тайриз (именно он стрелял) прокричал: — Мэгги, беги! — но сам был вынужден укрыться за углом здания, спасаясь от массированного огня Митча и его помощника. Губернатор зло выругался: — Блядь, вы ни хера не умеете! Убейте уже этого ублюдка, а я разберусь с этой шлюхой! — приказал он своим, и солдаты кинулись за Тайризом, короткими очередями из автоматов загоняя его в ловушку.       Блейк несколько секунд наблюдал за тупыми подчиненными, потом глянул назад, недовольно разглядывая медленно подбирающихся к ним мертвецов (ерунда: стоит вернуться Мартинезу и Митчу, и с угрозой будет покончено) и вновь повернулся к девушке, не делавшей никаких попыток к бегству: — Ну-с, дорогуша, вот мы вновь остались наедине… — но вот сбоку послышался шорох, и чуткий Губернатор тут же повернулся в том направлении, держа ствол наготове…

* * *

      Дэрилу и Заку пришлось особенно тяжело в заключительной части сражения — их теснило около десятка бойцов, оставшихся от армии Губернатора. Патроны у героев стремительно подходили к концу, на звуки перестрелки приближались мертвецы, а отсутствие помощи лишало последней надежды на благополучный исход схватки — выжившие могли лишь отступать от одного импровизированного рубежа обороны к другому, поочередно прикрывая друг друга. В процессе этой карусели мужчинам удалось подстрелить нескольких преследователей, но остальные разъярились еще больше; Мартинез, признавший арбалетчика, обещал заживо содрать с последнего кожу, если тот не сдастся по-хорошему.       После очередной перебежки Дэрил и Зак укрылись за металлическими бочками с водой для полива — пули превратили их в дуршлаг, из-за чего герои вмиг вымокли до нитки. — Дружище, я не знаю, насколько еще меня хватит… — простонал Зак. — Патроны почти вышли, а эти уроды не отстают. Бля, пиздец как страшно, Дэрил… — Мне тоже, Зак… — признался Диксон, с досадой отшвыривая опустевший магазин автомата — последний. — Но это не значит, что я сдамся этой мексиканской сучке… У тебя гранаты остались? — Одна… — Зак вытащил из кармана «лимонку». — Так, тогда слушай: когда я подам знак — швыряй ее в этих ублюдков, и сваливаем нахрен, пока они не опомнились… — Дэрил достал из-за спины арбалет и натянул тетиву. — Ты как, справишься? — Да… — Зак решительно насупился. — Я с тобой до конца, мужик…       Выждав момент, когда нападавшие подберутся поближе, юноша сорвал чеку и швырнул гранату в гущу противников — послышалась брань на испанском, предостерегающие крики, а потом раздался взрыв. Дэрил и Зак спешно бросились прочь, торопясь преодолеть опасный участок, чтобы завернуть за угол — а им вслед летели пули опомнившихся противников. Диксон, швырнув арбалет вперед, в отчаянном кувырке перекатился в укрытие; потерев оцарапанную щеку, он повернулся, ища взглядом друга: — Зак? — и увидел юношу в паре метров позади — голова парня была разворочена короткой автоматной очередью. Дэрил сглотнул, с трудом подавив полный боли вопль… — Эй, ублюдок, выходи с поднятыми руками — если не хочешь закончить как твой пидорский дружок! — услышал Диксон насмешливый окрик Мартинеза. Нагнувшись, Дерил поднял арбалет — ну уж нет, живым он им не дастся…

* * *

      Тайриз никогда не был хорош в обращении с огнестрельным оружием — и теперь он проклинал себя за это, не сумев пристрелить никого из двух противников. Ему оставалось только бежать и надеяться, что Мэгги воспользуется шансом. Ярость из-за смертей стольких хороших людей мало-помалу охватывала здоровяка, и это мешало Тайризу мыслить здраво: по собственной глупости он загнал себя в ловушку, отступив в тупик тюремного двора — решетка дверей была заперта тяжелой цепью на замке. Мужчина прижался к ней спиной, держа на мушке проход, по которому должны были пройти преследователи — может, он хоть в упор не промахнется… Из-за угла показался один из танкистов с автоматом наперевес — Тайриз торопливо выстрелил, промахнулся, выстрелил вновь… но послышался лишь сухой щелчок. — Вышли патроны, приятель? — осклабился Митч, выходя из укрытия и держась как можно непринужденней. На его стороне было превосходное оружие и напарник — а что мог противопоставить этот незнакомый мужик? — Готовься сдохнуть, черномазая обезьяна…

* * *

      Губернатор не смог сдержать нервный смешок, когда понял, какой подарок достался ему сегодня… черт, будто гребаное Рождество наступило раньше времени! Вершина рукотворного «кургана» заколебалась, и среди обломков показалась окровавленная женская ручка — Губернатору больше ничего не требовалось, чтобы опознать жертву. Схватив безучастную Мэгги за волосы, он рывком подтащил ее к развалинам охранной вышки, коротко приказав: — Откапывай.       Девушке потребовалось не больше минуты, чтобы отрыть несчастную женщину. «Боже, уж лучше бы она сразу умерла…» — подумала раздавленная потерями Мэгги, увидев Андреа: ее светлые волосы растрепались, разорванная одежда покрылась толстым слоем пыли, перемешанной с ее собственной кровью, ссадины и подтеки покрывали открытые части рук — но хуже всего был ужасный глубокий порез на левой щеке от уха до уголка рта. — А ну свали в сторону, блядь! — Губернатор отшвырнул Мэгги прочь, и присел на корточки перед Андреа. — Ну как — помнишь меня, дорогая?       Улыбка Филиппа в других обстоятельствах могла бы очаровать многих женщин — но только не Андреа; сейчас женщину обуял трепет жертвы перед хищником — ее самые ужасные кошмары воплощались в реальность. Только теперь все было гораздо страшнее… — Не признала, сука?! — Губернатор смачно отвесил блондинке пощечину. — Убиваешь моих людей, мерзавка?! — на этот раз он ударил кулаком, и в полную силу. — Знай, что твои друзья мертвы — благодаря тебе!       Мэгги смотрела на изуверскую пытку, исполняясь презрением к этому исчадию ада… в конце концов, какая разница — сейчас умереть или к вечеру! Подобрав валявшийся рядом кусок асфальта, она бросилась на Филиппа справа, пользуясь его слепотой на один глаз; от удара по голове Блейк взвыл, схватившись за голову — но уже в следующий миг ударил Мэгги кулаком в живот, заставив девушку согнуться пополам. Перехватив инициативу, Губернатор выпрямился в полный рост и стукнул Грин рукояткой пистолета по голове, а потом захватил бунтарку в удушающий захват, приставив дуло пистолета к ее виску. — Эй, Андреа — смотри! — Филипп ткнул блондинку носком ботинка. — Эта дурочка тоже сдохнет по твоей вине; не стоило тебе тогда бежать из Вудбери!       Израненная женщина в отчаянии смотрела на своего ухмыляющегося мучителя, пытаясь расстегнуть наплечную кобуру, чтобы вытащить пистолет. Да, она прекрасно понимала, что тот все равно вынесет мозги Мэгги и не даст ей ни малейшего шанса выстрелить — но Андреа не могла уйти без борьбы… — Умри, сука! — промолвил Филипп Мэгги, щелкая предохранителем «беретты»… и судорожно вздохнул, замерев на миг. На губах Губернатора выступила кровь — он закашлялся и выронил из руки пистолет, после чего, выпустив жертву из захвата, медленно опустился на асфальт, задыхаясь от нехватки воздуха. Позади него, вытирая окровавленный штык об разорванную и замаранную штанину, стоял Мерл Диксон — грязный, измотанный и исцарапанный, но живой. — Удачно он про себя высказался и, главное, вовремя… — с легкой усмешкой заявил он ошарашенным женщинам, указав на корчащегося в муках Блейка. — Больше он ничего не скажет, с проколотым-то легким!       Повернувшись к бывшему начальнику, Диксон еще пару раз пнул издыхающего злодея на всякий случай (и заодно, чтобы выместить свою злость), а потом присел перед пленницами Губернатора: — Эй, дамочки, вы в норме? Пора уносить отсюда ваши аппетитные задницы, жаль такое добро мертвякам оставлять! — он кивнул на приближающееся за его спиной стадо. — Руку подай… — сердито попросила Андреа. Диксон, засопев от боли в простреленном плече, протянул ладонь и рывком потянул блондинку на себя — но женщина не удержалась, упав на колени. Отмахнувшись от помощи, Андреа кое-как подобралась к Губернатору, все еще судорожно хватавшего воздух ртом; склонившись над умирающим, она нежно провела ладонью по его волосам и прошептала на ушко: — Скучать по тебе точно не буду, милый… — а потом приставила свой пистолет к мужскому достоинству Филиппа и нажала на спусковой крючок. Покончив с этой частью своей жизни, блондинка отбросила оружие в сторону и посмотрела на товарищей — хмурый взгляд Мэгги выражал молчаливое одобрение, а вот Мерл выглядел слегка ошеломленным: — Бросим эту падаль мертвецам — это задержит некоторых из них. Иначе не уйдем отсюда… — предложила женщина, освободившись от груза прошлого.       Мерл, кряхтя от боли, помог Андреа подняться на ноги; вместе они приподняли хрипящего Филиппа и толкнули его в объятия подоспевших к эпилогу ходячих — те с жадностью вцепились в свежее мясо, разрывая еще живого злодея на куски. — Валим, — мрачно заключил Мерл, направляясь к пролому в ограде, но блондинка дернула его за рукав рубашки: — Постой… — и обернулась назад: Мэгги все еще не двигалась, с горечью оглядывая развалины тюрьмы. Андреа, опираясь на плечо Диксона, грустно промолвила: — Мэгги, прошлое уже не вернешь — пора двигаться дальше. Мне очень жаль твоего отца, но… — девушка даже внимания на нее не обратила. Блондинка с досадой выдохнула, Мерл фыркнул, собираясь выдать воспитательную тираду — но тут Мэгги нагнулась, подобрала «Леди Смит» Андреа и со слезами на глазах выпустила всю обойму в спину и затылок пожираемого Губернатора; подойдя к спутникам, она вложила пистолет в ладонь женщины и тихо промолвила: — Теперь мне стало чуть легче…       Мерл что-то пробурчал себе под нос и отправился вперед, расчищать остальным путь; впервые за день Диксон был рад, что пуля повредила рабочую руку — тем более, что никакого другого оружия, кроме протеза, у него не осталось. Между тем Мэгги забросила правую руку Андреа себе на плечо, поддерживая блондинку, и женщины вместе двинулись подальше от этого проклятого места — близкие друг другу по духу как никогда прежде.

* * *

      Все чувства Дэрила в эти секунды обратились в слух — похоже, что противников уцелело лишь двое, а у Диксона остался лишь арбалет с заряженным в него болтом. Если повезет, он засадит стрелу в грудь одному из этих сволочей… хорошо бы Мартинезу… а второй завалит его самого, потому что времени на перезарядку не будет. «Ну хоть умру в одном месте с братом… Жаль, сигары выкурить не дадут…» — мрачно подумал арбалетчик, морально подготовившись к неминуемой развязке. Все, пора!       Дэрил на считанные доли секунды упредил Мартинеза, налетев из-за угла на мексиканца; удар прикладом арбалета — и нос бойца хрустнул, тот выпустил из рук автомат и отшатнулся. В следующий миг Диксон по самое оперение вогнал болт в грудь другого солдата, который мешком свалился наземь; Мартинез тем временем опомнился, выхватив из-за спины алюминиевую биту — и первым же ударом наотмашь вышиб арбалет из рук Диксона. — Ну что, потанцуем, девочка? — оскалился мексиканец, крутя своей палкой. — Ненавижу танцы, — холодно отрезал Дэрил, сжимая в руке охотничий нож.       В ответ Мартинез замахнулся битой раз, другой, третий — но поражал лишь воздух: его противник отступал и уклонялся, избегая ударов, для острастки отвечая выпадами короткого оружия. Диксон крутился волчком, прекрасно понимая, что его призрачные шансы на выживание обратятся в ничто, если он пропустит удар первым. Этот же расклад отлично знал и Мартинез, тесня соперника; когда лопатки Дэрила коснулись холодной кладки стены, мексиканец победно осклабился, занеся для удара биту.       Арбалетчик не мог уклониться от выпада — левое плечо пронзила острая боль, а в глазах потемнело; только стена удержала храброго реднека от падения. Мартинез чуть отступил, для того чтобы как следует замахнуться для решающего удара — секундной заминки для Дэрила было достаточно, чтобы перехватить нож и метнуть его своему противнику в голову.       Лишь везение и природная реакция спасли мексиканца — в последний момент он успел выставить перед собой биту, и лезвие, чиркнув по оружию, прошло мимо цели. Нежданный трюк распалил Мартинеза еще сильнее — под действием адреналина он накинулся на безоружного Диксона, щедро награждая того хлесткими ударами по рукам, животу и груди (голову мужчина защищал всеми силами); наконец мексиканец удачно огрел Дэрила по уху — арбалетчик покачнулся и упал на колени, мотая головой и с трудом ориентируясь в пространстве. Мартинез, неторопливо следуя за Диксоном, с презрением наблюдал, как тот пытается сбежать, уползая от него на карачках: — Эй, пизденка — умри как мужчина!       Ударом колена под дых мексиканец уложил Дэрила пластом, но тот упрямо продолжал ползти вперед. Устав от трусости соперника, Мартинез харкнул на него и поднял над головой биту, чтобы одним ударом размозжить голову арбалетчика — но Дэрил, отчаянно выбросив вперед руку, дотянулся до арбалета, вырвал, переломив, болт из кивера и одним движением вонзил острый обломок под колено нападавшего. Мартинез взвыл от боли, опустив биту, а Дэрил вырвал болт из раны и ударил туда еще раз, для верности провернув. Мексиканец припал на искалеченное колено, а оправившийся Диксон набросился на него и повалил наземь, стараясь добраться до горла.       Мартинез, хотя и упустивший инициативу, пытался сохранить самообладание, отбрыкиваясь здоровой ногой и проведя удачный хук левой — но Дэрила, поймавшего кураж, было сложно остановить; сплюнув кровью, он продолжил наносить удары мексиканцу и кататься с ним в пыли, пока не оказался сверху. Избитый Цезарь продолжал оказывать бешеное сопротивление — от очередного удара у арбалетчика хрустнули неприкрытые ребра и перехватило дыхание. Дэрил взревел от боли и ярости и схватился обеими ладонями за череп мексиканца, давя большими пальцами на глазные яблоки — Мартинез закричал нечеловеческим голосом, беспорядочно замолотив кулаками, но Диксон, рыча словно дикий зверь, продолжал свою изуверскую работу. Крики жертвы становились все тише и тише — пока, наконец, мексиканец не испустил последний дух.       Дэрил, с трудом дыша, медленно поднялся на ноги, потом посмотрел на окровавленные ладони, на распростертое под ним тело — и неожиданно всхлипнул. Арбалетчик отвернулся к стене, размазывая по чумазому лицу злые слезы — сегодня он переступил через край, по локти обагрив руки кровью… В какого зверя он превратился? Убивать тех, кто угрожал жизням его товарищей, он привык — но никогда прежде он не выдавливал из человека жизнь по капле таким ублюдочным способом… — Это все ты виноват! — в бешенстве заорал Дэрил, подбирая с асфальта утерянный нож. — Ты — и твой Губернатор, сволочь! — он вонзил острие в окровавленную голову Мартинеза. — Ты заставил меня пойти на это, ааа…       Диксон в беспамятстве повторял слова вновь и вновь, тыча поверженного врага ножом — и с каждым ударом ощущал, что ему становится легче; взгляд его упал на беднягу Зака с развороченными мозгами, и сомнения окончательно оставили реднека: — Вы заслужили все это, суки… — все еще гневаясь, буркнул Дэрил трупам и поднял арбалет. Мужчина выпрямился, забросив оружие за спину — и тут с удивлением и тревогой осознал, что вокруг вдруг наступила тишина. Никто не стрелял из автоматов, не слышались разрывы снарядов и гранат, не кричали от боли раненые и не матерились бойцы… Лишь ходячие мертвецы печально и неумолимо накатывались на тюрьму, и не было никакой возможности сдержать их натиск, особенно в одиночку. Диксон вздрогнул — друзья! — Рик! Мэгги! Тайриз! — проорал он, надрывая до боли в ребрах легкие — но лишь эхо, отражаясь от холодных стен тюрьмы, ответило ему… Дэрил поник головок, не в силах поверить в случившееся — видно, все его товарищи погибли в сражении. Ударив по стене так, что хрустнули костяшки пальцев, мужчина взвыл по-волчьи, устремив взгляд на небо; эти корпуса внезапно опостылели арбалетчику — как он хотел забыть об этой части своей жизни! Повернувшись к тюрьме спиной, Дэрил зашагал к забору, в нужных местах он откинул крючки, освобождая себе проход в дикий мир, полный опасностей — мир, в котором он умел выживать. Раньше. Теперь, без брата и товарищей, он казался ему серым и отвратительным…

* * *

      Карл почувствовал неладное не сразу — уже на опушке леса он повернулся к тюрьме, не обнаружив никого из спутников помимо своего отца. Догадываясь о возможном ответе, мальчик все же нашел в себе сил спросить дрожащим голосом: — А где… Джудит и остальные?       Взгляд разбитого отца говорил сам за себя — Карл, смахивая первые слезинки, решительно надвинул шляпу на голову, порываясь вернуться. Рик схватил сына за плечи, прижимая к себе: — Они не смогли, сынок…       Карл молча уткнулся отцу в плечо, вздрагивая от рыданий; Рик, до боли сжав челюсти, тоже мелко трясся в неподдельном горе — сейчас для него было страшнее видеть страдания сына, чем заново переживать собственные…

* * *

      Гнев застилал Тайризу глаза — эти чертовы вояки убили его сестру; мало того, они еще и расисты в придачу! Всячески изображая покорность и страх перед «белыми», здоровяк поднял вверх руки с оружием — пальцы левой руки разжались, и винтовка с глухим стуком упала на асфальт, а вот правая… Правая рука, сжимавшая верный молоток, чуть согнулась в локте — а потом резко распрямилась, отправляя орудие в полет. Перевернувшись несколько раз в воздухе, молоток врезался в лоб одного из танкистов — мужчина не успел и слова молвить: увесистая головка из качественной стали пробила череп, убив бойца наповал.       Митч ошарашено глядел на истекающего кровью напарника — в своей жизни профессионала он не видел ничего подобного; в следующий миг на танкиста с диким воплем кинулся сам Тайриз, абсолютно безоружный. Митч успел поднять пистолет, целясь в голову — но руки тряслись, прицел соскакивал, дыхание сбилось… Черт, этот чернокожий дьявол его здорово напугал! Собравшись с духом, Митч пальнул практически в упор — и от правого уха громилы остались жалкие ошметки, но Тайриз будто бы и не почувствовал боли: профессиональным броском ветерана американского футбола здоровяк врезался в солдата, отбросив того к стене. Не давая Митчу опомниться, Тайриз схватил мужика за грудки и со всей дури тряхнул, ударив об кирпичную кладку. Несмотря на то, что пистолет вылетел из руки танкиста, тот еще пытался отбиваться, пользуясь свободой рук — но Тай вновь впечатал его в стену, а потом схватил за горло, медленно и с наслаждением удушая противника. Митч еще несколько секунд слабо брыкался — пока здоровяк одним резким движением не свернул ему шею.       Отбросив тело танкиста словно котенка, Тайриз со вздохом нагнулся, выдергивая из черепа другого противника молоток. Подумав немного, он решительно проломил им голову Митча, чтобы тот никогда не поднялся на ноги. Для себя Тайриз уже избрал судьбу…       Двор тюрьмы, который пару минут назад покинули Мерл, Андреа и Мэгги, уже заполнялся ходячими — твари лениво передвигались по площадке, пожирая тела убитых. Тайриз решительно засопел, а потом поднял к глазам свой молоток: — Ну что, друг — вот и пришло время нашей последней совместной схватки… Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал; надеюсь, когда-нибудь у тебя будет новый достойный хозяин — а мое время вышло…       Собравшись с духом, Тайриз шагнул навстречу неисчислимой армии мертвых: он собирался уйти воином, сражаясь над телом любимой сестры… а ради кого стоило жить дальше? Тихий плач ребенка заставил ожесточившееся сердце дрогнуть — кто-то еще уцелел! Тайриз, тревожно поглядывая на приближающихся мертвецов, поспешил к источнику шума — но обнаружил лишь мертвые тела; еще раз прислушавшись к приглушенным звукам, здоровяк, чуть дыша, перевернул бедняжку Бет — и обнаружил в ее холодных объятиях живую малышку Джудит!       На глаза неустрашимого бойца навернулись слезы — он не мог позволить себе умереть, когда рядом взывало о помощи столь юное сердечко! Заткнув молоток за пояс, Тайриз осторожно взял на руки малышку и помчался прочь от мертвецов, в блок «С»: нужно было спешно захватить нужное детское питание, одеяльце, патроны и кучу других полезных вещей, а потом бежать в неизвестность, сражаясь за двоих и держа неусыпную стражу, чтобы сохранить невинную жизнь младенца…