Искупление

      Новое утро было на удивление тихим и ясным; пока больные понемногу выздоравливали под действием лекарств, здоровые мужчины сжигали трупы ходячих по дворе. Утерев струившийся с лица пот, Тайриз заметил, не сводя глаз с ходячих по ту сторону забора: — Даже сейчас они следят за нами… — Я стараюсь больше не думать о них, — нахмурился стоявший рядом Хершел, пока Дэрил и Зак волокли в костер мимо них еще одно грузное тело. — Но не я; сейчас все думаю — кем они были до того, что они делали; какая у них была работа, или была ли у них семья — и если да, то что с ними потом случилось; знали ли они друг друга раньше? Я все это к тому, что все они когда-то были ЛЮДЬМИ… — Делать тебе больше нечего… — буркнул мимоходом Диксон, но здоровяк все равно продолжал: — Тебе это не интересно, Дэрил — кем были эти люди, до того как умерли и решили съесть нас? Готов поспорить, большинство из них были хорошими людьми, как ты и Хершел… ладно, как Хершел — ты не похож на бойскаута, — усмехнулся здоровяк. — Думаешь, кто-то из них был астронавтом, сенатором, тайным агентом — или еще каким-то говном типа того? Было бы прикольно… — улыбнулся Зак, глядя на тлеющую мертвую плоть. — Следи за языком, сынок… — сурово урезонил болтливого парня Хершел; Тайриз, чуть передохнув, продолжил: — Ну… что-то вроде того. Мне просто любопытно: что они чувствовали, когда умерли, каково это — превратиться в одного из них. Больно ли это? Держу пари, это было чертовски больно — поэтому они все время так стонут… И возможно, когда-нибудь мы сами станем одними из них… — грустно закончил мужчина. — Как я и говорил, мне не нравится думать об этом… — нахмурился старик; тут в разговор вмешался Дэрил: — Ладно, хватит на сегодня философии — вернемся к работе…

* * *

      В последующие двое суток жизнь в тюрьме понемногу приходила в норму, преодолевая кошмар последних дней; большая часть обитателей грелась под лучами летнего солнышка, радуясь смене недавней жары на более прохладную погоду с легким освежающим ветерком. Кое-кто уже вовсю радовался жизни — в дверях блока Дэрил столкнулся с несколько взбудораженным Заком: — Эй, что с тобой, парень? — спросил Диксон и тут же сам увидел причину: на щеке юноши отчетливо виднелись следы губной помады. — И кто это тебя? — Бет, — ухмыляясь, признался Зак. — Я же теперь тут местный герой-спаситель — вот, пользуюсь… — Ну-ну… — фыркнул Дэрил: ему больше не стремились бросаться на шею. Арбалетчик, похлопав товарища по плечу, продолжил свой путь: у баскетбольного кольца носились с мячом Тайриз и Саша, которая быстро поправлялась от последствий лихорадки. — Ну же, братец — отними мяч! — поддразнивала она брата; сделав обманный финт, женщина метнулась вперед и легко поразила кольцо. — Погоди… дай отдышаться… — взмолился ее запыхавшийся соперник, не теряя надежды на победу. — А что так — уже устал? А еще такой здоровяк… — веселилась Саша. Краем глаза Дэрил увидел, как во дворе появился Рик — не желая начинать с ним разговор, Диксон шагнул вперед: — Давай я тебя пока что подменю, друг… — предложил он; Тайриз с облегчением кивнул, отступая в сторону. Свежий Диксон продолжил игру с женщиной, понемногу отыгрывая очки; тем временем к здоровяку, лившему на себя воду из бочки, подошел Граймс. — Что скажешь, Рик? — спросил у него, отфыркиваясь, здоровяк. — Ты ужасно играешь в баскетбол… — ухмыльнулся полицейский. — Думаю, я бы уделал тебя одной левой… — Как-нибудь еще проверим… — принял шутливый вызов Тайриз. — Тебе лучше? — Как и всем вокруг… — пожал плечами Рик. — Я говорю не только о твоем здоровье… — здоровяк стал серьезней. — Насчет того, что случилось на днях… ты должен поговорить с Дэрилом. — Зачем еще? — Рик бросил на афроамериканца недовольный взгляд. — Разве он не… — Сейчас не стоит выяснять, кто виноват больше… на вас двоих тут все держится, и эта ссора не может продолжаться вечно. Так надо, — настоял на своем Тайриз. — Ладно… возможно, встречусь с ним после ужина… — поразмыслив, с неохотой согласился Граймс, следя за игрой на площадке…

* * *

— Рана затягивается, Гленн, это хорошо — Хершел закончил осмотр пациента, и кореец с облегчением вздохнул, одеваясь. — Спасибо, сэр — я буду и дальше соблюдать режим, чтобы избежать осложнений… — с благодарностью отозвался муж Мэгги. — Можно? — в тюремный кабинет врача заглянул Рик Граймс. — Да, проходи — мы с Гленном уже закончили… — кивнул старик; кореец, подмигнув другу, вышел — а шериф присел на стул перед Хершелом. — Ну, сынок, давай-ка посмотрим, что с твоей рукой… — доктор аккуратно развернул бинты, открывая побелевшую кисть. — Попробуй пошевелить ими…       Рик напрягся, уставившись на покалеченную ладонь — и после нескольких секунд пыхтений его пальцы чуть-чуть согнулись. — Уже неплохо… — ободрил мужчину Хершел. — Дай срок, и ты снова будешь использовать эту руку; это еще не конец света… — Правда? Скажи это мертвецам снаружи… — усмехнулся полицейский. — Просто неудачно подобрал слова, — парировал Хершел. — Но давай-ка все же еще подержим повязку пару дней, чтобы меньше беспокоить кисть — ты еще успеешь натренировать ее… — Главное, чтобы я мог использовать руку в стрельбе… Что еще надо в наше время? — посерьезнел Граймс. — Кстати, о других делах… — нахмурился Хершел. — Мы все обеспокоены твоим поведением, Рик: все эти разговоры об арестах невиновных, наказании Керол, драке с Дэрилом; в общем, мы решили вчера — временно отстранить тебя и Дерила от участия в делах Совета; пока что вас заменят Гленн и Мишонн — те дали свое согласие… — Что? — не поверил своим ушам Рик. — Вы считаете меня сумасшедшим? — Эх… возможно, лишь некоторые из обитателей; другие просто напуганы — они хотят быть защищенными… Граймс сжал пальцами переносицу, мучительно обмозговывая услышанное — а потом внимательно посмотрел на товарища: — А ты что считаешь, Хершел? — Я просто хочу, чтобы ты пришел в себя, — признался тот. — Ладно… в этом тоже есть свои плюсы — смогу наконец заняться детьми, — помолчав немного, тихо промолвил Рик. — Я доверяю твоему решению, Херш… да, пускай все слегка уляжется.

* * *

      Андреа, готовясь к своей вахте, с некоторым волнением подходила к оружейной комнате, пытаясь убедить себя, что не происходит ничего особенного — но при виде широко ухмыляющегося Диксона забыла про все установки. — Хах, привет, блонди… Давно не виделись — что для тебя могу сделать? — в привычной манере проговорил Мерл. — Мою винтовку, пожалуйста… — глядя в потолок, попросила женщина. — И патронов дополнительную обойму, на всякий случай… — От ухажеров отстреливаться собралась? — фыркнул Мерл, поднимаясь со стула и отыскивая в пирамиде нужное оружие. — Да, если те слишком нахальными будут… — парировала женщина, переводя взор на полки с боеприпасами и пистолетами. — Они будут иметь это в виду, — подмигнул ей Диксон, протягивая винтовку с оптическим прицелом; но когда блондинка схватилась за приклад, он не ослабил свою хватку. — Я тебе не враг, блонди — в трусы насильно не полезу… — сообщил он с достоинством, глядя ей в глаза. — Ясно… — наконец кивнула она, и Мерл отпустил винтовку; получив оружие, женщина торопливо двинула к выходу и уже за дверью облегченно выдохнула — непросто ей было общаться с Диксоном!

* * *

К Хершелу во дворе неожиданно подошла Мэгги: — Отец? — Да, милая? — Столько всего случилось за последние дни… С нами может случиться в любой момент что угодно — а жизнь так коротка; в общем, мы поговорили с Гленном, и… — девушка с трудом сдерживала волнение, — … можно нам завести ребенка? — Мэгги… — выдохнул старик, хватаясь за сердце и покачивая головой. — Этот мир опасен даже для взрослых — не говоря уже о младенцах. Вспомни, что случилось с Лори… — Но сейчас все иначе, мы живем в безопасности, и ты всегда рядом; может, у нас больше не будет такого шанса! Ну пойми пожалуйста, пап… — взмолилась Мэгги. В душе Хершела в эти мгновения боролись противоречивые чувства — и отцовские все же взяли верх; взглянув дочери в глаза, он молвил твердо: — Поступайте с Гленном так, как считаете нужным — и будьте счастливы вместе. Вы получили мое благословение… Мэгги, с трудом веря в происходящее, не смогла сдержать слез радости; обняв отца, она чмокнула его в щеку: — Люблю тебя, папа… Спасибо… спасибо… Хершел с улыбкой внимал словам дочери, а потом чуть отстранился от нее: — Мне нужно отправляться в лес, отыскать там некоторые лекарственные травы… можешь идти, порадовать Гленна… — Может, пойти с тобой? — вызвалась Мэгги. — Нет нужды — хватит одной Мишонн, — покачал головой старик. — Ну, иди, милая — люблю тебя…       Девушка, еще раз обняв отца, упорхнула в блок к супругу — а Хершел еще какое-то время сентиментально смотрел ей вслед, вспоминая молодость и радуясь счастью своей самостоятельной дочери. Наконец, смахнув непрошеную слезу, старик повернулся спиной к зданиям и двинулся к воротам, где его уже ждала Мишонн. — Готовы? — спросила у них Андреа, подходя к системе блоков и противовесов; Хершел кивнул, и массивные створки распахнулись, выпуская героев в опасный внешний мир.

* * *

      Мишонн большую часть вылазки скучала, следуя за Хершелом на небольшом расстоянии, время от времени срубая головы встречавшимся по пути ходячим — в ее юридическую специальность знание ботаники не входило. В какой-то момент она ослабила бдительность, слегка завозившись с одним из мертвецов — и потеряла старика из виду. — Хершел? — позвала она, но никто не отозвался. — Хершел? — крикнула она громче, и в кустах послышался какой-то шум; женщина метнулась туда, прорвавшись через заросли — и оказалась сразу перед тремя вооруженными автоматами мужчин. Пару мгновений обе стороны разглядывали друг друга в легком замешательстве, а потом откуда-то донесся до странности знакомый голос: — Взять ее живьем! Один из незнакомцев бросился на нее — самурайка увернулась от его объятий и рубанула катаной, вспоров тому брюхо; сделав шаг назад, она выставила перед собой окровавленное лезвие: — Кто подойдет ко мне — умрет! Нужно было отступать, найти Хершела и предупредить остальных — но на стоны умирающего и ее окрик из зарослей показывались все новые и новые враги; самурайка стала осознавать, что ей здесь не победить — но сдаваться не собиралась. Противники, приободряя друг друга, стали окружать ее, все еще держа дистанцию — и Мишонн сама бросилась в атаку — меч рассек горло одной девушке, мужчина средних лет с армейскими жетонами на шее пал с проколотым легким, прочие кинулись врассыпную. Самурайка, распаленная схваткой, решила воспользоваться этим «коридором» для бегства — и тут ей на затылок опустилась бита. Голова тут же пошла кругом, и Мишонн рухнула ничком в траву, потеряв меч; еще несколько секунд она пыталась бороться с болью, но потом потеряла сознание. Женщина уже не увидела, как Мартинез, лишив ее шансов на спасение, подобрал катану и распорядился скрутить пленницу; не чувствовала, как несколько обозленных вояк подхватили ее на руки и вместе с Хершелом потащили в лесную чащу; не слышала, как ее заклятый враг приказал отнести драгоценный трофей в свой трейлер…

* * *

      Филипп Блейк опустился в кресло, разглядывая свою пленницу: только что он, проверив путы на ее сведенных запястьях, подвесил женщину на ржавый крюк, ввинченный в стену трейлера — так, что ноги самурайки болтались в воздухе. Подумав, он налил в стакан немного виски и залпом выпил содержимое, обжигая себе горло. В своих думах мужчина провел немало минут, дожидаясь пробуждения жертвы. — Ну здравствуй… — вкрадчиво начал он, наслаждаясь шоком в глазах женщины. — Узнала? Мишон только сбивчиво втягивала воздух, пытаясь освободиться от веревок — а ее тюремщик продолжал: — А я все помню — Вудбери, Пенни и ЭТО… — холодно молвил Губернатор, сдвинув в сторону черную повязку, буравя пленницу ужасным взглядом единственного ока, пылавшего местью. — Знаешь, что я сделаю с тобой за содеянное? — Убей меня, и дело с концом… — с ненавистью бросила Мишонн выдержав визуальную «дуэль». Губернатор поднялся, неспешно подойдя к беспомощной пленнице — и усмехнулся ей в лицо: — Нет… Я хочу, чтобы ты страдала так же, как я в свое время; я убью каждого, кто тебе дорог — а ты будешь смотреть, бессильная что-то изменить… Но и после этого твоя смерть не будет легкой — ты сдохнешь как последняя шваль, презираемая всеми и ненавидящая свою жалкую судьбу… — голос Губернатора звучал тихо и спокойно, нагнетая обстановку — но в его взгляде блуждал безумный огонек. — Я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не найдешь способ покончить с собой, а пока что… Как думаешь, сколько мне потребуется времени, чтобы как следует ВЫЕБАТЬ тебя? — Тварь! — рявкнула Мишонн, пытаясь соскочить с крюка — но тщетно. — Ублюдок! — крикнула она, плюнув Блейку в лицо; тот спокойно утерся рукавом, а потом хищно оскалился, сжав ладонью ее подбородок: — Крики тебе не помогут — мои люди взбешены тем, что ты убила троих из них… все думают, это допрос — и я чувствую, он будет чертовски долгим… Готова к первому раунду, шлюха? Мишон слушала эти слова, наблюдая за другой рукой Филиппа, расстегнувшей пряжку ремня — и ее сердце дрогнуло…

* * *

      Хершел сидел на скрипучем диване в другом стареньком фургончике, не делая попыток к бегству — его руки были крепко связаны за спиной, а перед ним, почесывая щетину грязной щеки, развалился на столе Мартинез, положив на колени укороченный автомат. — Зачем вы вернулись? Мы можем жить мирно, оставив друг друга в покое… — набрался духу Хершел, пытаясь разговорить мужчину — тот лишь смерил старика презрительным взглядом. — Умолкни, старый — ты тут ничего не решаешь… — Все повторится снова, и прольется чья-то кровь; пока не поздно, прошу — уговори всех пойти на переговоры. У нас в тюрьме есть много продуктов, полезных инструментов и патронов — наши друзья с радостью передадут вам их, если вы проведете обмен… После чего мы разойдемся своими путями, каждый останется доволен — и будет ЖИТЬ дальше… — продолжал Хершел.       Мексиканец легко соскочил на пол, отбросив оружие — и с размаху врезал по лицу пленника, заставив того со вздохом повалиться на бок. — Я же сказал — заткнись! — рявкнул Мартинез, нависая над жертвой. Дверь трейлера распахнулась, и внутрь салона сунулась бритая голова в армейском кепи: — Все тут в порядке? — Ага, Митч — просто старый попался принципиальный… — проворчал, глянув на товарища, Мартинез. — Пойду, вышибу дурь из парочки-другой мертвецов — а ты пока пригляди за пленником, только не слушай его россказни…

* * *

      …Блейк чуть отступил, застегивая молнию на своих штанах — и с явным удовольствием обозревал изможденную Мишон в порванной одежде, тихо всхлипывавшую от испытанного только что унижения. — Ладно, соглашусь — я немного увлекся… — злорадно поддразнил он Мишонн, будто бы проявляя сочувствие. — Но я не жалею — и наслаждался каждой минутой. А ты? Ответа не последовала — женщина повернула голову, хлюпая носом и мелко подрагивая всем телом; удовлетворенный этим зрелищем Филипп засобирался к выходу: — Пойду проверю старика — а ты готовься ко второму раунду, тот уже не за горами… Продолжай рыдать, милая — ты заслужила это… Губернатор уже схватился за ручку двери — как вдруг Мишонн неожиданно промолвила, глотая злые слезы: — Я плачу не из-за себя… хнык… и не из-за тебя; я просто думаю о том, что сделаю с тобой, когда освобожусь — и ЭТО заставляет меня плакать. Это пугает меня… Лицо Губернатора перекосила бешеная гримаса, когда он услышал признание — обдав самурайку ненавистным взглядом, он вышел вон, громко хлопнув дверью; а женщина, прикрыв глаза, безвольно повисла в своей темнице, поникнув головой…

* * *

      Рик, освобожденный от лидерских обязанностей, в своей камере нянчил малютку Джудит, умиляясь ее видом; рядом на кровати валялся Карл, в очередной раз перечитывая истрепанный комикс. Впервые за последние дни мужчина чувствовал себя раскрепощенным, свободным — и наверное, чуточку счастливым… но приглушенный выстрел со двора вернул Рика к действительности. — Карл, оставайся здесь… — с тревогой предупредил он сына и, схватив пояс с револьвером, побежал к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, Рик встретился с остальными обитателями тюрьмы — Тайризом, Сашей, Мегги, Бет, Заком и другими; здоровяк молча указал шерифу на приближающуюся в клубах пыли армаду техники, которую возглавлял лязгающий гусеницами танк. На глазах ошеломленной публики техника остановилась недалеко от внешних стен: из машин высыпали вооруженные мужчины и женщины, числом не менее трех десятков; из армейского грузовика выволокли двоих упирающихся (в них Граймс с упавшим сердцем признал Хершела и Мишон) — но окончательный штрих к картине добавил мужчина, вылезший из люка бронированной громадины. — Рик! Выходи, у меня есть к тебе разговор… — заявил довольный Губернатор, возвышаясь над своими людьми и уперев руки в бока.

* * *

      Дерил, сидевший в тени охранной башни, молча водил ножом по асфальту, борясь с ураганом чувств в своей взбудораженной душе: он ценил крепкие дружеские отношения с Кэрол — и возможно, задумывался о чем-то большем… но даже сейчас, спустя несколько дней, с трудом мог понять ее поступок. С Карен все вышло как-то спонтанно, непонятно — но известие о ее смерти все равно остро кольнуло душу, хоть он и всячески скрывал свои эмоции, став еще молчаливее. Потому он и ушел тогда с Заком на вылазку — надеялся, что время излечит боль… но рана стала еще глубже, когда выяснилась причастность Кэрол — самого близкого человека для него после брата! — к смерти женщины. Будь он в тот момент в тюрьме, Диксон бы не оставил все как есть — завел бы байк и помчался за беглянками… Чтобы встретиться взглядом с Кэрол, взять ее за руку и спросить — почему? Что бы он делал после, Дэрил не знал… но он бы что-нибудь придумал! А сейчас у него нет шансов выследить сбежавших — столько дней прошло; может, как Мерл окончательно поправится, они хорошенько подготовятся, возьмут с собой Зака и обшарят весь этот штат… И тогда он, возможно, наконец получит ответ на терзаемый его вопрос и поймет, как жить дальше.       Последовавшие далее события спутали весь порядок мыслей мужчины; увидев нежданных «гостей» и узнав лицо врага, арбалетчик стремглав бросился в тюремный блок — времени почти не было. — Мерл — выгружай сюда все оружие, что есть! — выпалил он, влетев в оружейную и хватая тележку, прихваченную ими когда-то в разграбленном супермаркете. — В чем дело, братец? — Мерл ехидно посмотрел на разгоряченного мужика, по-прежнему развалившись на стуле и закинув ноги на стол, ковыряясь спичкой в зубах. — Решил-таки рвануть за своей бабой? — Губернатор пожаловал, дубина! — рявкнул Дэрил, прожигая брата взглядом. — Ты что, не слышал выстрела? Шевелись!       Беззаботность Диксона-старшего как рукой сняло — чуть не брякнувшись со стула, он вскочил на ноги, помогая брату вываливать в тележку оружие и боеприпасы: — Точно, ты уверен? — Бля буду! У него куча народу, гребаный танк — и Мишонн с Хершелом в заложниках… — торопливо сообщил Дерил, сгребая последние стволы. — Ебать… — не поверил ушам его брат. — И что делать будем? — Рик решил выйти к воротам на переговоры… дальше не видел… — Все, хана шерифу… — мрачно выдохнул Мерл, вешая себе на плечо карабин. — Давай во двор, брат! — крикнул ему Дэрил, уже мчась с тележкой по тюремным коридорам; считанные секунды — и он был уже снаружи, сноровисто перебрасывая автоматы и винтовки боеспособным, попутно следя за Граймсом, который выступил на переговоры. — Мы собираемся сражаться? — с тревогой спросила Мэгги, указывая на подступившее воинство. — Но там же отец… — добавила Бет. — И если начнется война… — Это просто предосторожность! — оборвал девчонок Диксон, вручая ствол Тайризу. — Где Андреа? — На вышке с винтовкой — это она всех предупредила выстрелом… — промолвила Саша, деловито проверяя свой автомат и передергивая затвор. — Так, нужно рассредоточиться, чтобы они не накрыли нас одним выстрелом из пушки… Тай — ты с сестрой остаешься здесь; Мерл! — окликнул Дэрил подоспевшего брата. — Возьми кого-нибудь, и прикрой их справа! Зак — ты со мной… Все по местам — и никому не стрелять!!!

* * *

      Андреа замерла на вышке, узнав ненавистного врага; еще больше боли ей причинил вид плененных Хершела и Мишонн. Прижавшись к оптике винтовки, она разглядывала довольную рожу Губернатора, с трудом сдерживая желание всадить тому пулю между глаз… но тогда судьба ее подруги и мудрого старика будет решена — кто знает, что сделают с ними взбешенные дружки Филиппа… Ей оставалось полагаться только на Рика, который остановился на некотором расстоянии от ворот, опасаясь какого-то подвоха от неприятеля — и ждать, надеясь на благополучное разрешение конфликта.

* * *

— Я здесь больше не главный, но говорю тебе — отпусти их… — выкрикнул Рик, показывая на связанных друзей. — Возьми меня, но не причиняй зла остальным… забирай эту чертову тюрьму — но оставь нас в покое! Губернатор только усмехнулся, выслушивая Граймса: — Мне это не нужно… Только ваша полная капитуляция — открывай ворота! — Ты отпустишь заложников, я выйду наружу — и мы обо всем поговорим… Филипп Блейк нахмурился: — Кажется, ты не понимаешь, насколько все далеко зашло… — спрыгнув с танка, он размашистыми шагами подошел к пленникам, выхватив из рук Мартинеза катану Мишонн и обнажив сталь. — Хочешь, чтобы с твоим другом произошло что-то ужасное? Рик замер, когда Губернатор приставил острое лезвие к шее Хершела — окрик вернул мужчину в реальность: — Ты слышал, что я сказал! — рявкнул одноглазый. — Не дай ему войти! — твердо, глядя в глаза Граймсу, крикнул старик — и тут же получил по затылку рукоятью меча: — А ну заткнул пасть! Что будем делать, Рик? Шериф по другую сторону забора стоял, колеблясь в своем решении — слишком многое стояло на кону… судьба всех людей вокруг зависела от его следующего шага. Губернатор после нескольких неимоверно долгих секунд наконец не вытерпел — брызжа слюной, он выкрикнул, обращаясь ко всем обитателям тюрьмы: — Вы так и поняли, насколько все СЕРЬЕЗНО… — и, замахнувшись катаной, одним ударом снес голову бедного Хершела…              «… и я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть», и ад следовал за ним…» (Откровение Иоанна Богослова, 6:8).