Искупление

Днем ранее…

      Дэрил Диксон торопился, не собираясь пропускать начало праздничного ужина — поэтому, выбравшись наконец из душевой, одевался буквально на ходу, попутно вытирая свежим полотенцем мокрые волосы. «Наверное, все уже собрались…» — с досадой успел подумать он, ускоряя шаг. Вдруг на повороте он внезапно врезался еще в одного опаздывающего на вечеринку; почесав ушибленный лоб, арбалетчик глянул на причину столкновения — и встретился взглядом с Карен, пытающейся подняться на ноги после удара. — Блин… это, извини, не заметил, думал о чем-то… — неловко извинился Дэрил, протягивая женщине крепкую ладонь. Один сильный рывок — и Карен, неловко качнувшись вперед, оказалась вплотную к нему. Почувствовав легкое касание ее груди к своей жилетке, наброшенной на голое тело, Диксон чуть дрогнул, и мужественное сердце забилось быстрее. Дэрил поднял взгляд выше, глядя в глубокие глаза женщины — и увидел доселе не виданный в них интерес и некоторую загадочность, что окончательно выбило его из колеи. — В чем дело, Дэрил? — с легкой улыбкой на устах поинтересовалась женщина, запустив ладонь под его жилет, погладив по волосатой груди. Дыхание Диксона перехватило, голова чуть закружилась от нехватки кислорода: — Мне… нужно… — но искусительница прервала его, вкрадчиво прошептав на ухо: — Я знаю, что тебе нужно, Дэрил Диксон… — и начала склоняться ниже, будто бы исследуя его тело. — Что ты делаешь, Карен?! — арбалетчик предпринял было попытку остановить ее, но женщина будто не слышала. Тихо зашуршала молния на его потрепанных временем джинсах — и в следующий миг Дэрил тихо охнул, закатив глаза и напрочь забыв об ужине, арбалете и ходячих мертвецах за забором.       Никто из них двоих в тот момент не знал, что за происходящим безмолвно наблюдает третий — Кэрол, посвятившая себя полностью в этот день подготовке праздника. С совершенно разбитым сердцем женщина смотрела за парочкой через маленькое зарешеченное окошко в двери, ведущей в столовую, и глотала горькие слезы разочарования, зажав рот ладонью, чтобы не выдать себя рыданиями…

* * *

      Даже сейчас, когда Кэрол в камере рассказывала о случившемся, в ее глазах стояли слезы, а голос заметно дрожал. Рик с Гленном замерли, явно будучи не готовыми к такой истории. Еще несколько минут назад, уводя ее за собой под недоумевающие взгляды остальных в тюремном дворе, они глядели на нее с горьким презрением и непониманием, как такое вообще могло произойти; теперь же в их глазах читались сочувствие и грусть. — Кэрол, ну зачем же ты так сделала? — наконец сокрушенно промолвил Рик. — Неужели ты не видела, что есть и другие выходы? — Какие выходы, Рик?! — шмыгнув носом, почти выкрикнула женщина — Гленн отвернулся, не в силах наблюдать за этой сценой. — Что мне оставалось, обманутой и несчастной? Когда столько времени пытаешься найти ключ к сердцу милого тебе человека, узнаешь его лучше всех вокруг, а потом появляется кто-то и… — злые слезы хлынули из ее глаз. — Это выбило меня из колеи, я не могла себе представить, как жить дальше… Думала уже перерезать вены, но потом решила иначе. Мне жаль, что пришлось так поступить, но иного пути я уже не видела, — в голосе Кэрол послышались стальные нотки. — Вспомни себя, Рик — что ты чувствовал, когда узнал об измене Лори? Примерно то же чувствую и я, но мне гораздо хуже…       Рик нахмурился, когда женщина упомянула его прошлое: — Не надо пытаться разжалобить меня, Кэрол! — жестко ответил Рик — Пусть все обстоит так, как ты рассказываешь, но это не давало тебе права лишать кого-то жизни. Ты — убийца; ты задушила одного из нас, это непростительно. Что скажет сам Дэрил, когда узнает о случившемся? Возможно, этим признанием ты разобьешь сердце не только себе, но и ему.       Кэрол закрыла лицо ладонями, оставляя на коже следы от ногтей, а потом подняла взор на мужчин и спросила: — И что теперь со мной будет?       Рик холодно глянул на убийцу, нахмурившись: — Твою судьбу решит Совет; мы с Гленном расскажем все, что знаем, Хершелу, Тайризу и Дэрилу, когда тот вернется в тюрьму. Для себя я уже решил: правила едины для всех. Ты убил — ты умер; посмотрим, что скажут остальные — а пока что тебе придется ожидать нашего решения здесь.       Выйдя из камеры и дождавшись Гленна, Рик запер скрипучую дверь, оставляя Кэрол наедине с ее мыслями — а та, вцепившись в холодные прутья решетки, с отчаянием смотрела им вслед.

***

— Прости нас, Милтон… — извинился перед ученым Гленн, выпуская того на волю. — Мы ошибались в отношении тебя и теперь не знаем, как загладить вину. — Ничего, Гленн, — спокойно заметил Мамет, пожимая корейцу руку в знак прощения. — Я не держу на вас зла; вы это делали не из собственной прихоти, а чтобы защитить остальных. Ну, хоть без пыток в этот раз обошлись — уже радует… — грустно добавил он. — Мы взяли настоящую убийцу… — заметил Граймс, положив руку на плечо бывшему подозреваемому. — Кто это? — поднял тревожный взгляд Милтон. — Впрочем, неважно — Карен это уже не вернет… — И что будешь делать теперь? — поинтересовался Рик. — То же, что и раньше — вести расчеты, помогать Хершелу в области медицины, проектировать грядущие постройки. А насчет случившегося — я сделаю вид, что ничего не произошло… — Милтон кивнул друзьям и, чуть сутулясь, медленно двинулся к себе, тяжело опираясь на трость. — Блин, теперь я чувствую себя еще хуже, чем прежде… — наконец, вымолвил Гленн, когда звуки шагов ученого перестали до них доноситься. — Мы обошлись с ним, как последние козлы, а он все простил… — Это делает Милтону честь, — глухо, словно сознаваясь в своей вине, согласился с другом Рик. — Но настоящему лидеру всегда приходится принимать подобные тяжелые решения — и он должен уметь нести за них ответственность. Это непросто, и тебе предстоит еще многому научиться, чтобы стать им… Ну что, выпустим другого узника? — А может, подождем еще денек-другой? — Гленн был рад сменить тему разговора. — Хоть отдохнем немного без Диксона… — Вот тебе еще один урок — лидер должен оставаться справедливым, даже если это противоречит его личным интересам, — улыбнулся напарнику Рик. — Мерл наверняка будет несколько ближайших дней настоящим шилом в заднице для нас — но он невиновен, и не может сидеть насильно в камере. Мы же в любом случае не смогли бы удерживать его там вечно, правда? — Ага, если только в мечтах… — усмехнулся кореец, попытавшись это представить.

***

      Мерл чуть заметно осклабился, видя, как Рик отпирает дверь его тюрьмы; потянувшись на койке, он ловко соскочил на пол, подходя к выходу из камеры. — Ба, что я вижу — правосудие меня оправдало? Что случилось, офицер? За меня внесли залог, или наконец обнаружился пропавший адвокат? — съязвил Диксон. — Мы нашли настоящего убийцу, — хмуро ответил Граймс, стараясь не поддаваться на подколки Диксона. — И кто же он? Кто-то из вудберяшек? Милтон? Он никогда мне не нравился, постоянно крысятничал для Губернатора… — стал прикидывать Мерл. — Нет, не он… — начал было Гленн, но Рик прервал напарника: — … и тебе не обязательно знать, кто был убийцей. — Ну и хрен с вами, сам как-нибудь разнюхаю. Сейчас никому нельзя доверять… — спокойно ответил Мерл, натягивая ботинки. — Это все, что вы хотели сказать? — Постой… — Рик оперся рукой об решетку, перекрывая Диксону выход. — Ты ведь не собираешься становиться проблемой? — спросил он, обдав однорукого ледяным взглядом. — За мой вынужденный отдых? — желчно усмехнулся Мерл. — Нет, не стану — хотя следовало бы… — Если я узнаю, что ты опять принялся за старое… если будет хоть ОДНА жалоба — я сам забью тебя до смерти! — решительно заявил Рик, не скрывая угрозы. Мерлу хватило бы и меньшего, чтобы распалиться: — Ах ты, сучонок! Ты не можешь так говорить со мной, городской мальчик; давай, подходи — посмотрим, из какого ты теста! — прорычал он, ударив себя в грудь. Гленн, испуганно выдохнув, уже потянулся было за пистолетом в кобуре — но Рик остановил его одним жестом руки: — Спокойно, Гленн — я сам справлюсь…       Расправив плечи и подняв голову, Граймс хладнокровно вступил в камеру, не отрывая глаз от Мерла — а потом молвил спокойно: — Ну давай…       Мерл свысока поглядывал на угрюмого Граймса, словно оценивая того — но взгляд последнего был по-прежнему непреклонен. Нетерпеливо раздувая ноздри, Диксон будто бы прикидывал свои шансы в поединке — и неожиданно отступил назад, отводя взгляд: — Да вы все ебанулись нахуй, каждый из вас! — рыкнул он обозлено; не глядя в лицо Рика, он двинул мимо него к выходу на свободу, слегка зацепив плечом. — Надеюсь, Дэрилина скоро пожалует — а то затрахался с долбоебами жить!       Дождавшись, пока он уйдет, Гленн осторожно приблизился к Граймсу: — Блин, я уже боялся, что он тебя… — … по стенке размажет? — Рик посмотрел на друга, вымучивая улыбку. — Вполне возможно — но не размазал же. С такими, как Мерл, иначе нельзя — сам потом поймешь… Ну что, отправляемся к Совету? — Давай… — кивнул все еще потрясенный кореец — иногда он сам боялся своего друга…

***

— Господи, неужели все так плохо? — вымолвил тихо Хершел, откидываясь назад в кресло и закрывая глаза ладонью, после того как Рик и Гленн сообщили о результатах своего расследования. — Друзья, вы точно уверены в этом? — нахмурившись, спросил Тайриз, сжав в кулаки положенные на столешницу ладони. — Абсолютно, — твердо ответил Рик. — К тому же, Кэрол позднее сама призналась во всем. — Нужно решать, как с ней поступить, — напомнил Гленн. — Что вы предлагаете? — нахмурился старик, смотря в глаза Граймсу. Тот выдержал взгляд, как можно спокойней отвечая: — То, что она совершила — непростительно; наказание за смерть — смерть. Я полагаю так — а что вы думаете? — Карен была моим другом… — глухо начал Тайриз. — Ужасно, что Кэрол так поступила, но мы должны подходить к этому вопросу с холодной головой. Ее чувства к Дэрилу не могут повлиять на наше решение — убийство остается убийством, такое нельзя оставить как есть… Да, я согласен с Риком — Кэрол должна умереть.       Хершел молча слушал речь Тайриза, разглядывая царапины на столешнице. Наконец, он взял слово: — Вы говорите, что для Кэрол нет другого пути, кроме смерти; а я полагаю, что есть — изгнание. Чем мы лучше Губернатора, если станем убивать друг друга в погоне за справедливостью? Не лучше ли дать женщине шанс, выпустив с самым необходимым ее за стены тюрьмы, и сохранить наши руки… наши ДУШИ не запятнанными кровью? — Я ценю твое милосердие, Хершел, — холодно ответил Рик, — но сейчас неподходящее время для подобных жестов. Это не мы, а Кэрол переступила через все правила, избрав кровавый путь; и после того, как она по капле выдавила жизнь из Карен, мы просто отпустим ее за забор?! Дескать, «езжай себе с миром, Кэрол — ни пуха ни пера» — так получается? — Рик, я прошу тебя оставаться хладнокровным! — голос Хершела зазвучал громче. — Хершел, оглянись! — Рик уже почти кричал, вскочив с кресла, с трудом сдерживая нетерпение. — Это место начинает разваливаться — после всего, что мы сделали! Люди снаружи не уверены в себе, задают нам вопросы — и мы обязаны дать ответ; все висит на волоске, а я пытаюсь удержать их вместе! Если мы оставим этот инцидент без последствий, будут новые; люди перестанут себя сдерживать, и все кончится всеобщей резней. Я сейчас действую как отец, желающий спокойной жизни для своих детей — и не могу допустить подобного исхода… и не допущу! — тут он стукнул кулаком об стол. — А теперь представь, Хершел, что на месте Карен оказалась твоя Бет… Что бы ты сейчас чувствовал?! — Не смей так говорить, Рик… — покачал головой старик, но голос его дрогнул; Граймс же продолжал: — Мне самому нелегко это говорить, потому что я любил Кэрол всем сердцем; но случившееся не оставляет мне выбора — Кэрол ОБЯЗАНА заплатить за свое преступление. Так надо…       Стоявший у двери Гленн прикусил губу, молчаливо признавая правоту друга; Тайриз вздохнул, также чувствуя себя не лучшим образом; Хершел, скрестив ладони, прикрыл глаза и пробормотал — «Прости нас, Господи…», а потом тихо спросил: — А что же остальные — Милтон, Дэрил? Или вынесем приговор без них? — Милтон отказался принимать участие в заседании, а Дэрил… я сам сообщу ему. Каково твое собственное решение, Хершел? — настойчиво обратился к старику Граймс. — Я… я пока повременю с ответом — слишком много зависит от моего слова, — уклонился от ответа старший Грин. — И кто, в случае чего, приведет приговор в исполнение, Рик? Ты сам, Мерл либо кто еще? — спросил полицейского Тайриз. — Да как… как вы можете рассуждать об этом?! — возмутился Хершел, всплеснув руками. — Мы просто готовимся к худшему, Хершел, — спокойно ответил Рик. — Пока не знаю, Тай. Судя по последнему разговору с Мерлом, это должен буду сделать я сам. — Мне нужно передохнуть, — заявил гневно Хершел, поднимаясь из-за стола. — Надеюсь, Дэрил сумеет предложить вариант, который устроит всех, включая саму Кэрол — а вам, друзья, советую еще раз все обдумать…

* * *

      Кэрол уже несколько часов находилась взаперти наедине со своим грузом ответственности — и теперь напряженно вслушивалась в чьи-то приближающиеся к ней шаги… не такие тяжелые, как у мужчин. Кто же решил ее проведать, если не члены Совета? — Тетя Кэрол? — перед женщиной неожиданно предстала Лиззи, простодушно улыбаясь. С души заключенной будто камень свалился: — Лиззи, дорогая — как ты? — спросила Пелетье. — Все хорошо, тетя Кэрол, — девочка прятала взгляд, будто что-то скрывала. — Точно все в порядке? — нахмурилась женщина. — Я… я скучаю по папе. Его час назад похоронили на кладбище вместе с остальными… — девочка всхлипнула, утирая рукавом слезинки. — Мика куда-то убежала плакать, и я осталась одна. Я не знала, к кому еще обратиться; мне сказали, что к вам не пускают — и пришлось сделать так, чтобы меня никто не увидел. — Иди сюда, милая… — Кэрол подошла к дверной решетке, просунула руки в щели и прижала к себе Лиззи, чувствуя дрожь ее маленького тела. — Что еще слышно? — Взрослые мало что говорят, но все выглядят хмурыми, — ответила та, когда чуть успокоилась. — Я пыталась подслушать у двери Совета, но мало что поняла — так они кричали друг на друга…       «Плохо дело…» — подумала женщина, пытаясь привести мысли в порядок; решение пришло спонтанно: — Лиззи, милая, ты можешь кое в чем помочь мне? Это очень, очень важно…       Девочка подняла на свою наставницу заплаканные глаза, готовая слушать…

* * *

— Значит, все настолько плохо? — в глазах Мэгги читался ужас. — Да… другого пути, похоже, нет. Вряд ли позиция Дэрила что-то изменит: стоит Рику подтвердить слухи — и прочие ни за что не согласятся жить с Кэрол под одной крышей, — грустно подтвердил страхи девушки Гленн, встретившись с ней вечером у ворот. — А ты сам как считаешь? — спросила она любимого. — Знаешь… это так сложно. У меня весь день кошки на душе скребут, как подумаю… — признался кореец. — Не могу и представить себя на месте кого-то из них, жуть. Знаю одно — тебя бы я ни на кого не променял… — Я знаю, Гленн, — Мэгги чуть улыбнулась, нежно проведя по щеке юноши. — Ну, теперь твоя вахта? — Да, я готов, — кивнул парень, принимая у нее из рук винтовку. — Не заснешь до полуночи, милая? — Я постараюсь… — подмигнула ему Мэгги.       Парень с немного дурацкой улыбкой на лице наблюдал за постепенно удаляющейся фигурой возлюбленной, а потом приступил к выполнению своих обязанностей. В последние недели пост часового превратился скорее в повинность, чем опасную должность: вся работа заключалась в добровольном уничтожении холодным оружием тех мертвецов, что скапливались по ту сторону забора, да редком открывании ворот группам, возвращающимся с вылазок. Вот и сейчас Гленн не особо проявлял бдительность, спустившись с наблюдательной вышки и в гордом одиночестве наблюдая снизу за красивым закатом солнца, слушая прощальное щебетание птиц и стрекотание кузнечиков, вдыхая полной грудью ароматы летнего разнотравья. Далеко не сразу он услышал шум мотора за спиной — и от увиденного у него перехватило дыхание: Кэрол спешно укладывала вещи в багажник «Хендая», пользуясь помощью двух несовершеннолетних девиц. Нахмурившись, Глен бросился к ним: — Что здесь происходит?! — спросил он сурово, подбежав к троице.       Кэрол, неровно дыша, наконец собралась с духом и ответила как можно спокойней: — Ничего особенного… я уезжаю. — А остальные в курсе? — не отставал Гленн. — Разве Дэрил уже вернулся? — Решение было принято без него, — пытаясь говорить уверенно, продолжала Кэрол. — Почему тогда нет никого из Совета? И зачем здесь девочки? — продолжил он, незаметно протягивая руку к своей кобуре. — Не надо это делать, Гленн… — Кэрол щелкнула курком, направляя на юношу маленький револьвер-«бульдог». — Просто дай мне уйти, прошу… — Я не могу тебе это позволить… — покачал головой юноша, твердо намеренный идти до конца. — Положи револьвер, не делай глупостей. — Гленн, ты не понимаешь… — голос женщины стал тверже; Гленн резко выхватил свой «глок» из кобуры… «БАМ!» — грохнул выстрел, и кореец, выронив оружие, с воплем упал на асфальт, истекая кровью. Напуганная Кэрол опустила свое оружие и посмотрела на девочек: из пистолета Лиззи, который та украла в оружейной, шел легкий дымок; сама девочка замерла в шоке, едва удерживая оружие дрожащими руками. — Боже мой… боже мой… — пробормотала потрясенная не меньше ее Кэрол, убирая за пояс револьвер. — Нужно ехать… Лиззи, тебе надо уезжать вместе со мной — здесь тебе этого не простят! Ну же, в машину! — Я с вами! — взмолилась перепуганная Мика, и Кэрол только молча кивнула — на споры не оставалось времени; еще минута, и они мчались вдаль по трассе, стараясь убежать как можно дальше от тюрьмы.

***

— Твою мать, что здесь произошло?! — крикнул Рик, увидев валявшегося на земле Гленна; Тайриз, выбежавший следом за Граймсом из жилого блока, уже зажимал ладонями рану в плече корейца. На грохот выстрела высыпали и остальные обитатели — Мэгги, увидев истекающего кровью супруга, бросилась к нему в слезах, вырываясь из объятий потрясенного зрелищем отца. — Кэрол… бежала… вместе с Лиззи и Микой… — наконец выдавил Гленн, постанывая от боли. — Прости, Рик… Я не смог… — Все хорошо, Гленн — ты только держись! — Рик крепко сжал побелевшую ладонь друга, а потом обернулся к Хершелу. — Займись им, сейчас же! — Рик, а ты куда? — крикнул Граймсу Тайриз; тот, проверив наличие патронов в револьвере, уже повернулся к стоянке машин. Здоровяк увидел в глазах шерифа бушующий огонь: — За ними — и убью ЕЕ, если придется…