The Slytherin Prince

Сехун сменил парфюм. Мелочь, запустившая цепь событий, как упавшая костяшка домино. Излюбленный аромат французских духов плохо гармонировал с разыгравшейся в жизни Сехуна драмой. Нужно было что-нибудь другое - трагичное и беспросветное, подстать настроению. Сехун выбрал новый аромат, содержащий экстракт грозовой тучи и крепкий запах сандала. Весомее, мощнее, резче, чем его предыдущий запах. Такой, чтобы ни в коем случае не понравился Тао. Тао… Сехун вздохнул, разглядывая в зеркале своё бледное худое лицо. Как неловко вышло на зельеварении! Но, стоило заметить, Сехун не был так уж виноват, ведь у Тао и правда волосы пахли приятным ароматом горных трав и ветром, который дует с моря. Да такой запах понравился бы кому угодно! Сехун уверенно кивнул своим мыслям. А ещё у Тао была хорошая кожа. Смуглая даже зимой. Опомнившись, Сехун испуганно заозирался, как будто кто-то мог подслушать его мысли. Но в комнате больше никого не было, кроме хитрюги Мефа, чьи кошачьи глазища без устали следили за хозяином. Сехун надушился, сморщившись с непривычки. Старый аромат нравился ему куда больше, если честно, но он уже всё решил – больше никто не станет высмеивать и дразнить его. Он – сильный и независимый четырнадцатилетний мужчина, в конце концов! Вон, даже кот имеется. И никакой Тао не сможет вывести Сехуна из равновесия – таково было его волевое решение. - Мяу, - протянул Меф, громко и нагло скребя дверь острыми коготками. - Мордред тебя раздери! Чего тебе надо? – проворчал Сехун. – Не видишь, я занят? Протяжное мяуканье повторилось, но стало более требовательным. - Ну хорошо-хорошо, пойдём пройдёмся, - быстро сдался Сехун, потому что Мефистофель был из тех котов, с которыми проще было согласиться – он добился бы своего так или иначе. Сехун распахнул перед котом дверь, тот поспешно шмыгнул в коридор, задрав хвост. Сехун едва поспевал за ним – Меф крайне целеустремлённо петлял по лестницам и этажам замка. - Меф, постой! Подожди меня! Куда ты? – жалобно застонал Сехун, когда они прошли мимо портрета Ровены Рейвенкло на четвёртом этаже. Но кот даже ухом не повёл – ему было совсем не жаль запыхавшегося хозяина. Пышный хвост скрылся за дверьми зала трофеев. Чертыхнувшись, Сехун вошёл следом. Со всех сторон его обступили кубки, почётные грамоты и тому подобные вещи. От звенящей тишины Сехуну стало не по себе, и ему тут же захотелось наплевать на кота и покинуть безлюдное место, но не успела его мысль оформиться в действие, как дверь в зал широко распахнулась, впуская внутрь ухоженную кошечку Сахару, а за ней – запыхавшегося Тао. Дурацкий Тао, который сам походил на кота, взглянул на Сехуна раскосыми глазами. И Сехун посмотрел в ответ, боясь дышать. Встреча, которую ему хотелось избегать как можно дольше, настигла его, не спрося позволения. Да нет, подумал Сехун, как ему может понравиться гриффиндорец? Хотя ему вполне нравится Кёнсу, и Чанёль, и Чондэ, но Тао – это другое. С самого первого курса Тао оставался его личной проблемой, который только и делал, что раздражал его одним своим видом. Вот только кожа у него действительно хорошая – вблизи это было особенно заметно, взгляд от природы хитрый, как у лисицы, и крупный нос, Сехуну как раз такие и нравятся. То есть, не нравятся, конечно. Фу-фу-фу! В Тао не было ничего красивого и даже отдалённо симпатичного – вот как Сехун себе сказал, но взгляда не отвёл. Немая сцена длилась бы ещё долго, если бы не с грохотом захлопнувшаяся от сквозняка дверь. Тао взвизгнул, Сехун тут же пришёл в чувство. - Меф, я ухожу без тебя, морганин ты отпрыск, - предупредил Сехун, продвигаясь к двери. - Ты сменил парфюм, - заметил Тао, морща нос. – Мне не нравится этот запах, он тебе не подходит. Сехун обернулся. Он хотел ответить Тао что-нибудь резкое, вроде: тебя забыли спросить! Но заготовленные слова так и не сошли с языка. Потому что Тао не издевался. Впервые в жизни не высмеивал, не провоцировал. Он вроде бы даже… расстроился? - Сегодня мне приснился сон, - начал Тао неуверенно, - я знаю, что ты не веришь в прорицания и всякое такое, а мадам Диспатч считаешь набитой дурой (как, впрочем, и я), но послушай… мне снилось, что мы с тобой были оба взрослыми и такими… будто из другой жизни, которая могла бы быть, но не случилась. Я вёл тебя за собой через толпу аэропорта (это такое место, которое магглы используют для аппарирования на дальние расстояния), а потом что-то случилось… я не помню как, но я выпустил твою руку и пошёл дальше, а ты остался стоять. Сехун не шевелился. Он едва ли понимал, зачем Тао рассказывал ему всё это, но отчего-то не спешил перебивать. - И в моём сне мы больше не виделись никогда в жизни, - закончил Тао трагично дрогнувшим голосом. – Я проснулся, и с тех пор сам не свой. - Но ведь это лишь сон. Я не понимаю, к чему ты клонишь, - признался Сехун, облизав пересохшие губы. - Мне кажется, - начал Тао, неуверенно глядя на Сехуна из-под тёмной чёлки и делая шаг, - нашим котам нужны оба родителя. Меф с Сахарой согласно замяукали, внимательно следя за разговором. - Это значит, что ты… - начал Сехун, но закончить так и не успел. - Это значит, что Хичоль был прав. И амортенция тоже. Ты – пронырливый слизеринский хорёк, который достаёт меня с самого первого курса. Но мне нравится (вернее, нравился твой прежний) запах, нравится, как ты защищаешь своих друзей, да и в общем ты мне нравишься, Сехун, - закончил Тао свою пылкую речь. Бледное лицо Сехуна покраснело – Тао редко называл его по имени, (а без издёвки – вообще никогда). И нет, он не был девочкой, которая от парочки комплиментов готова растечься патокой по полу. Он был взрослым и умел размышлять здраво. Именно поэтому он сказал: - Только ради детей. И улыбнулся.

***

Сехун заметно волновался, крутя между пальцев ну совершенно глупую записку от Тао:

«Я тут подумал, встретимся после уроков у фонтана? Просто так. Или не просто… если хочешь, можешь считать это свиданием. Или нет? Я запутался! Но приходи, ладно? Не хочу чувствовать себя идиотом и мёрзнуть в одиночку».

Но идиотом пока был только Сехун. Он ждал у фонтана уже добрых пять минут, кутался в зелёный шарф и изучал взглядом подмёрзшие лужи под ногами. И проклинал Тао. Может быть, никакое это не свидание, а очередное издевательство? И зря он надушился прежним парфюмом? Идиот, точно идиот! Ему на глаза легли чьи-то ладони в тёплых варежках. Сехун почувствовал знакомый запах шампуня и улыбнулся. - Ну и кто? – без особого энтузиазма спросил Сехун, потому что того требовала ситуация. - Сам-знаешь-кто, - пропел Тао звонким голосом и захихикал. - Волдеморт в варежках? – Сехун цокнул языком. - Что-то новенькое! - Зануда! – Тао легонько пихнул его. – Готов к прогулке? - Только если ты придумаешь, как меня согреть, - сказал Сехун и покраснел, поняв, как это прозвучало. Тао, едва сдержав подлый хохот, обещал придумать. Он повёл Сехуна на деревянный мост – шаткий и кривой, который соединял школьный внутренний двор с холмами, летом покрытыми цветущим вереском, а поздней осенью – мёртвой травой. Они стояли бок о бок и смотрели вниз, на прилёгшую отдохнуть до весны природу. Их коты, оставшиеся в гостиной Гриффиндора, поди спали в обнимку в кресле у камина, а здесь, снаружи, осенние ветра шатали и без того неустойчивый мост. Сехуну было немножко боязно, поэтому (и только поэтому!) он придвинулся к Тао ближе. А Тао совсем не мёрз. Такая уж у него кровь была – горячая, и он обнимал ледышку Сехуна, сцепив руки в замок у него на животе и прижимаясь плотнее к его спине, чтобы согреть (и только!) И улыбался, щуря свои лисьи глаза. Пока два запаха – шампунь и парфюм – активно смешивались между собой, образуя третий, Тао с Сехуном вспоминали Йольский бал, как они сидели за столом и напивались пуншем, когда их дамы синхронно оставили их; они вспоминали драку в кабинете зельеварения, и как Тао покрасил волосы Сехуна во все цвета радуги. - Ну ты был и придурок, - сделал вывод Сехун, поправляя волосы, которые с этого года он начал осветлять, повторяя за Чунмёном. - А сам-то! - Обиженно воскликнул Тао. – Вспомни только, как ты ржал надо мной, когда моё лицо покрылось фурункулами из-за зелья. Сехун захохотал, чувствуя затылком, как Тао дуется. Ветер усилился. - Тао, - позвал Сехун, отсмеявшись, тот неохотно откликнулся, - я замёрз. - Возвращаемся в замок? – тут же забеспокоился Тао. - Ты не понял, - Сехун вздохнул. - Ты про согревающие чары? - Ты снова не понял. - Так объясни толком! - Нет, - капризно отрезал Сехун, мысленно проклиная тотальную недогадливость своего спутника. Теперь дулись оба, но Сехун вовремя решил, что не хочет уйти ни с чем, поэтому… - Тао? - Что?! - Поцелуй меня уже, придурок. Вот так в тот день в конце ноября двое котодетей обрели полноценную семью.