Время для всего

Тревелиан никак не мог привыкнуть к тому, что его называли Инквизитором. От упоминания этого слова в голове зажигался образ строгого старика с безумными глазами, призывающего рубить головы всем несогласным с режимом. Максвелл очень хотел верить, что люди не видели его таким. И еще больше — что он не был таким. За свои путешествия по землям Ферелдена и Орлея он привык встречать множество сомневающихся в мощи и возможностях Инквизиции. Он их переубеждал. Не то чтобы он сам так уж в это верил. Однако осознание того, что Инквизиция больше не кучка людей со светлой верой в будущее и порядок, удобный для всех, а настоящая сила, с которой считались, согревало его и мотивировало идти дальше. А еще у него теперь были покои. Свои настоящие инквизиторские покои. Это была невероятно большая комната. Намного больше, чем была у него в родном особняке Тревелианов. Может быть, такая же, как у его брата. Максвелл измерил ее сперва взглядом, потом шагами. Особой роскошью она не отличалась, зато из нее вынесли весь мусор. Такое пространство оставляло простор для многих идей. Здесь можно было обустроить рабочее место, удобный стол для бумаг и небольшое кресло. Желательно помягче. Несмотря на внушительный опыт верховой езды, его бедра очень страдали от частых поездок. А еще какой-нибудь ковер. Каменные полы тут были очень холодными, что неудивительно: огромные окна и двери на балконы занимали почти две стены. А эти двери, казалось, не меняли со Священного Века. Тревелиан подошел к длинному высокому зеркалу. Его подставка была сломана и, чтобы оно не упало, его прислонили к стене. Мужчина сперва и не догадался, что это зеркало, уж очень толстый слой пыли на нем лежал. Стерев его ребром ладони, он заметил за спиной поднимающегося по лестнице первого посетителя. Первого, не считая Кассандры, которая лично провела его сюда и лично убедилась, что в темном шкафу не прячутся венатори. — Неплохо ты тут обосновался, босс. Максвелл обернулся, встречая кунари. Он не упустил то, что тот принес с собой округлую бутылку. — Что это? — не преминул спросить он. Тревелиан позднее укорил себя. Он не мог вспомнить, когда в последний раз вел себя так невоспитанно. — Выпивка, — Бык покрутил бутылку в руках. — Светлое вино. Не люблю вино. Но говорят, ты другое не пьешь. — Оно для меня? — Новоселье же. Поставив вино на шаткий столик у перил, кунари прошел вперед. Он осмотрел стены, окна, подмигнул своему отражению в очищенном от пыли кусочке зеркала. Особенно его заинтересовала кровать. Без стеснения он сел на середину и попробовал на ней попрыгать. Максвелл прикрыл улыбку рукой, наблюдая за ним. Опоры скрипели нещадно, но эта кровать была лучшим, что мог предложить Скайхолд. По крайней мере простыни, которыми она была перестелена, были целыми и свежими. Вот каркас оставлял желать лучшего, да и продавленный матрац обещал постоянное скатывание к центру постели. — Думал, это я сплю в стойле. Бывает и похуже. Разделяешь муки народа? Я ожидал мягкую перинку и атласные покрывала. Тревелиан закатил глаза. — Я же не Императрица и не ее придворная дама, чтобы спать на атласе. — Не все придворные дамы могут себе такое позволить. Но ты ведь теперь Инквизитор. — Только не начинай. Развернувшись к нему спиной, Максвелл поморщился. Больше всего он боялся, что этот новый титул дистанцирует его от остальных. Он бы не хотел, чтобы это произошло с теми, кого он считал друзьями. — Да ладно, для меня ты всегда будешь просто боссом. Тревелиан вздохнул. — Как тебе тут живется? — участливо спросил Бык. — Не тот сарай, что был в Убежище, все-таки. — Я еще тут не жил. Пока расчищали верхние этажи, я оставался внизу, вместе со всеми. — Взлетел, можно сказать, — он еще несколько раз поерзал по кровати и поднялся. — Не нравится мне эта твоя постелька. Не говоря о том, что матрац отсырел, так еще и конструкция ненадежная. Не подвигаешься. — Она рассчитана на то, чтобы на ней спать, а не скакать. В отражении Максвелл увидел, что кунари подошел ближе. Тому тоже нравилось смотреть в зеркало. — На кроватях разным занимаются, — многозначительно протянул Бык. — Теперь и у тебя есть все условия. — Ты смеешься? — Ммм. Он стоял так близко, что Тревелиан спиной чувствовал, какой он теплый. — Мне нравится твоя пижамка, — кунари вытянул руки через его плечи, поправляя его воротник. — Стильно. Удобно. Только цвет какашка. — Это не пижамка! — Максвелл повернулся и отпихнул его от себя. — И не какашка. — Ты сказал слово какашка. Тревелиан закрыл лицо ладонями и тихо застонал. Подняв глаза, он выглянул из-за пальцев и увидел, что Бык продолжал усмехаться. — Если не перестанешь, я скажу еще несколько нехороших слов — Скажи. Прямо сюда. Кунари наклонил голову, приближая острое ухо к его губам. Максвелл не знал, что ему больше хотелось, все же сказать пару ласковых или… Или поцеловать его. Мысль была неожиданной, горячной и немного абсурдной. Мужчина не знал, откуда она взялась в его голове. Словно все симпатия, восторг и волнение, которые он испытывал в присутствии Быка, наконец сформировались в идею. Поцеловать его. Интересно, как он отреагирует на это? Но эти помыслы… Дело ли в том, что они наконец оказались совсем одни? Обычно рядом всегда кто-то был. Кто мешал, сбивал, отвлекал, да и просто был третьим, а то и четвертым, и пятым заодно. Или… или же это было не столь в единении, сколь в его близости? Лица и губ. Максвелл был уверен, что думал о них неподобающе много за последнее время. Не то чтобы поначалу он о них не думал. Но теперь кунари был почти всегда рядом, стоял подле с огромной секирой, готовый к бою, или прохаживался, раздавая интересные советы с учетом своего шпионского опыта… Тревелиан все время видел его лицо. Хмурое или смеющееся, расслабленное или ожесточенное. Никогда не равнодушное. А когда не видел его, то думал о нем. Все-таки, что будет, если поцеловать его? — Инквизитор! Дверь внизу хлопнула; одна из разведчиц Лелианы, взбежавшая вверх по лестнице, остановилась на верхней площадке, чтобы отдышаться, и подняла руку вверх, показывая, что собирается что-то сказать. Кунари медленно перевел взгляд на нее и так же неспешно разогнулся. Тревелиан же не чувствовал себя так уверенно. Он подумал о том, что, должно быть, решила про себя девушка, застав их за приватной беседой. Он резко опустил лицо, надеясь, что румянец пропадет до того, как ему придется посмотреть в ответ. — Прошу… прошу простить меня за спешку, — сказала разведчица и поинтересовалась, на мгновение забыв о своей первоначальной цели. — Я… я чему-то помешала? — Нет! — выпалил Максвелл. Бык взглянул на него с сомнением. — Что-то срочное? — Да, это… советница Лелиана велела передать вам лично, — девушка выпрямилась, — это касается… касается Разрыва на юге от Редклиффа. — Разрыв на юге от Редклиффе? Новый? — кунари фыркнул. — Они там как грибы растут. Ужасный климат. Разведчица закусила губу, словно раздумывая, отвечать сразу или дать им немного времени. — Нет, насколько мне известно, он не новый. — Что это значит? — По нашим данным, это тот же самый Разрыв, с которым вы имели дело в прошлый раз в этой области. Тревелиан покачал головой. — Боюсь, тут все же ошибка, — мягко сказал он. — Они не могут раскрыться заново. Что-то в ваших данных напутали. — Сэр, я только передаю новости, я не знаю подробностей этого. Наши люди там сообщили, что он раскрылся. Тот же Разрыв, на том же месте. Но большего я не знаю. Девушка вытащила из-за пояса свернутую рулоном карту, протягивая ее. Максвелл развернул бумагу, рассматривая рисунок местности и наскоро набросанные пометки. Бык заглянул туда же через его плечо. — Это может быть то же место, — Тревелиан поднял голову. — Или очень близко. Но… как? Такого еще не случалось. Кунари только развел руками. — Сказать об этом Касс? — Да, ей стоит… Я сам ей скажу. Максвелл кивнул разведчице, отпуская ее, и, не отрывая глаз от карты, проследовал к выходу. … Отнесясь к новости с еще большим скепсисом, Кассандра ни на секунду не поверила в то, что Разрыв вновь открыт. По крайней мере, именно так она заявила, когда получила эту информацию. Превратив чучело, на котором она отрабатывала в тот момент удары, в труху, она развернулась и громко фыркнула. Долго всматриваясь в глаза Тревелиана, которому было известно не больше ее, а потом и в карту с отметками, она только качала головой. Она практически настояла на своем присутствии. Искательнице противиться было невозможно. Узнав о грядущем возвращении в Редклифф, Варрик тоже изъявил желание в нем участвовать. По его словам, он, как очевидец закрытия первого Разрыва, должен был освидетельствовать и второе. Для своего оправдания он буркнул что-то о сапогах, появившихся на речном рынке, которые хотел бы заполучить. Максвелл понимал, они беспокоились за него. А он беспокоился за них. От недавнего дождя земля была мокрой. От холода — покрылась коркой, под которой оставалась топкой и скользкой. В плотном тумане, висящем над ней, было сложно разобрать привычную дорогу. — Это же безумие какое-то, да? — негромко спросил гном. — Ты лично запечатал эту щель и вот, она снова здесь. Тревелиан рассеянно пожал плечами. В дороге ему приходили разные мысли. Первая — что это все ужасная ошибка. Он часто надеялся на это. Когда его тетушка привезла из Антивы красный костюмчик и сказала, что это для него. Когда его тащили, закованного в цепи, в холодное подземелье. Когда в его руки вкладывали меч и говорили, что теперь он за все в ответе. Максвелл думал, что, возможно, не успел закончить с Разрывом до того, как его отключило. Быть может, затянутый не до конца, он вновь разросся. Ему хотелось верить в то, что это простая неурядица, а не новый тип проблем, с которыми им придется иметь дело. Земля, продрогшая от ледяного дождя, полнилась следами. Крупными, мелкими. Чем дальше отряд был от Редклиффа, тем менее человеческими они становились. Он не мог определить навскидку, кому они принадлежали, но Варрик сказал, что здесь, должно быть, водится много лис. Хорошо, если только лис. — В этот раз можно нормально разбежаться, — сказал Железный Бык. — Там есть неплохое место у заваленного дерева. Я в прошлый раз его приметил. Можно спрятать гнома там и переключиться на основной костяк. — Эй, полегче. — Мы еще не знаем, появились ли там демоны или нет, — напомнила Кассандра. — Сообщений от жителей не поступало, только от разведчиков. — А когда нам в последний раз везло? — Тоже верно. Воздух поменялся. На вкус и запах он стал походить на болотные испарения. Кроме него это никто не замечал. Тревелиан стиснул зубы. Пульс в виске заколотил так сильно, что это наверняка было видно со стороны. Кромка рощи впереди заслезилась, оповещая о приближении Разрыва. Он действительно был там. Сведения оказались правдивы, но было ли это хорошей новостью? В левой ладони застучала кровь. Намного сильнее, чем в предыдущие разы. Он не стал останавливаться. Максвелл напрягся, когда Бык нагнал его и пошел рядом. Но вместе с напряжением от присутствия кого-то физического так близко он почти позабыл о том, что где-то здесь Разрыв. — Босс, все в порядке? — кунари говорил тихо. Ничего не было в порядке. — Демоны, да? — продолжил он. — Я тоже чувствую. Не так, как ты, наверное. Тревелиану не нравились его предположения. Он не знал, что это было. Но ему не нравилось. — Все хорошо, — фыркнул он, вскидывая на него возмущенный взгляд. — Демоны. Кого они могут напугать. Бык помолчал немного. — Ну да. Я же рядом. Его ладонь легла на плечо Максвелла, ободрительно сжимая. В голове было столько мыслей, казалось, для боли там попросту нет места. Но она оставалась. То на краю сознания едва уловимым покалыванием, то в кончиках пальцев, перетекая внутрь тела. Она замещала собой все, что было внутри. Ее хотелось унять. Он уже предвкушал, как утолит ее зуд, сжав в руках оружие и расправившись с очередными порождениями Тени. Как заткнет эту проклятую дырку. Заткнет столько раз подряд, сколько нужно. Тревелиан погладил шершавую рукоять меча на своем бедре и посмотрел прямо. Ноги замерли раньше хода мыслей. — А вот это уже интересно, — негромко сказал Варрик позади и вышел чуть вперед, выглядывая из-за спин идущих впереди мужчины и кунари. — Я так и знала, — подтвердила Кассандра. Затормозили и спрятались за деревьями они вовремя. Разведчики не лгали. Разрыв был там же, где и в предыдущий раз. Но он был совсем крошечный. Трещинка висела невысоко над землей, да и пылала не так ярко, как другие. Она даже не извергала демонов, лишь всполохи зелени, похожие на хвосты протуберанцев. Любопытным было не это. Совсем близко от нее находилось несколько человек, около десятка, может быть, больше. Ничуть не страшась такой близости от врат в Тень, они обходили Разрыв кругом и говорили. Их темная форма была знакома. — Венатори, — скривился Бык, высматривая их в просвет между двумя почти сросшимися стволами. — Везде, сучата, поспевают. — Могу снять парочку прямо отсюда, — Варрик тихо достал Бьянку из-за плеча и стал разглядывать неприятелей через прицел. — Ходят тут. — А не интересно, что они задумали? Связано ли это с Корифеем? — Почему-то мне кажется, что ничего хорошего из этого не выйдет, — цыкнула Кассандра. Максвелл задержал дыхание, рассматривая их. Они были похожи на обычный отряд венатори. Несколько мечников, пара специалистов по дальнему бою. Трое магов в капюшонах, судя по их посохам. Вряд ли они поспособствовали раскрытию Разрыва одним своим присутствием. Должно было быть что-то еще. Тевинтерцы впереди заспорили. Один из них в гневе смахнул капюшон и огладил рукой бритую голову. — Я готов поклясться, что это тот мальчик-зайчик, который у вас зельями занимался, — сказал кунари. — Никогда мне не нравился. — Адан? Невозможно, — Искательница отпихнула его в сторону. — Невозможно. Он… он пропал. Но мужчина перед ними действительно был Аданом. Стоило ему развернуться, Кассандра разглядела его. Их аптекарь мало кому нравился. Нелюдимый, возмущенный положением вещей и своей ролью. В то время многие были возмущены. Тревелиан даже не мог сказать, что тот жаловался больше всех или обращал на себя особое внимание. Такой же, как и все. Он мало что о нем вообще помнил. — Дерьмово, — признал гном. — Видел у нас все, знает. Вы ведь все его лекарскими штучками закупались? — Его, должно быть, переманили после падения Убежища, — сглотнула женщина. — Когда мы… не успели вернуться… Она могла быть права. К сожалению, у их людей не было возможности сразу же оказать помощь тем, кто попал под завалы снега. Когда они прибыли туда, в живых не осталось никого. Не исключено, что венатори, добравшиеся туда раньше, захотели получить членов Инквизиции, обладающих ценными сведениями. Впрочем, вряд ли аптекарь знал что-то особенное. С другой стороны, он явно был магом. Мало ли что еще он мог сокрыть. Один из заклинателей венатори, бросив спорить с Аданом, взял какую-то бумагу из его рук. Прочертив посохом на земле руну, он царапнул свое запястье небольшим кинжалом, выпуская немного крови, и начал читать. — Мы должны их остановить или?.. — Варрик бросил неуверенный взгляд на Максвелла. — Подождем. Тревелиан моргнул. Образ Разрыва задрожал. От ритуала, какой бы они тут ни проводили, зеленый свет стал расходиться от места трещины, как рябь по воде. И увеличиваться. Наружу пробился маленький дух. Шустрый и вертлявый, он кинулся за деревья, как только оказался по эту сторону. Несмотря на это показательное выступление, Разрыв не обрадовался, как это бывало, когда он мог выпустить из себя новых демонов. Раньше это походило на выдох облегчения. А сейчас… Тень чувствовала боль. Словно на ней пробили рану. — Кассандра, заклинатели, Варрик, четверо с левого фланга, Бык… — Да-да-да, все остальные. Пошли уже, а? Обойдя венатори с обратной стороны, гном спрятался за упавшим деревом, которое ему так рекомендовал до это кунари. Осторожно подав знак готовности, он высадил самого близкого к нему солдата. Паника, поднявшаяся от неожиданности, не утихла быстро. Едва лопнул купол заклятия, и Разрыв перестал расти, маги переключились на подоспевающих к ним врагов. Кассандра ловко прервала заклинание одного из них, и электрический заряд разорвался у него в руках. В суматохе никто не следил за Тенью. Тревелиан, окруженный несколькими двуручниками, сам забылся на некоторое время, и о том, что в мир удалось просочиться новому демону, узнал только по тому, как раздраженно сплюнул на землю Бык, кивая ему на проскользнувший мимо силуэт. Максвелл не успел подумать, чем именно это могло быть — ему пришлось закрываться от лучника, спрятавшегося где-то между деревьями. Демон Гнева не казался опасным в своем первоначальном обличие. Небольшой огонек, метающийся то туда, то сюда. Он был похож на любопытно поднявшееся пламя костра. Такую малютку стоило бояться не больше, чем камина, в который нечаянно можно сунуть руку. Но стоило Гневу пробраться в гущу сражения… проскочить между скрещенными клинками, он выворачивал душу наизнанку. Питаясь переполняющими бьющихся эмоциями, он рос, как на дрожжах, поднимаясь все выше и выше. Он уже не просто кормился от донора, он поселял в нем гнев куда более ослепляющий, лишающий мыслей и разума. Прощупывая окружающих, Гнев гоготал от удовольствия. Он словно попал на сказочный пир. Когда на него наконец обратили внимание, он вырос настолько, что мог поглотить человека целиком. Его свечение заполняло все вокруг, силуэты сражающихся плясали на деревьях, как в театре теней. Отрезанный от других следом огня, оставленным демоном, Тревелиан уговорил взять себя в руки. Он раньше встречал таких и с успехом с ними расправлялся. Гнев разочарованно фыркнул сажей, уворачиваясь от меча. В его добыче было недостаточно злости. Страх, боль, переживание. Все, что угодно. Но не то. Демон дернулся вперед, заставляя врага отпрянуть и рухнуть наземь, и втянул руки в огнистое тело, ища более приятную цель. Кажется, она была. Максвелл не помнил, как успел подняться. На секунды он забыл про Разрыв, метку, венатори и прочую чушь. Про все, кроме спины Быка, наступающего на троих мужчин в тяжелой броне. Демон Гнева, словно запамятовав о нем, смотрел на нее, а маленький язычок пламени скользил по безгубой дыре, служившей ему ртом. Он крался с левого бока, если можно было красться, пылая, как горящий стог, но слишком поглощенный битвой кунари его не видел. Тревелиан без раздумий бросился на демона с целью, если не переключить на себя, то хотя бы отвлечь. Меч вскользнул в огонь, ища его сердце, и больше это походило на ворочание углей медным прутом. Максвеллу чудилось, что весь металл его брони оплавляется, впитываясь в его кожу, разъедая и сводя с ума. Клинок словно согнулся, а все окружающее сгорало. Пламя проникло внутрь, жгучее и ядовитое. Оно мешало дышать, душило и пыталось поглотить. Но он не сдавался. Его откинуло назад. Огненный кокон, опутывающий демона, под ударами его меча вскрылся, как гнойник, растекаясь болотным горючим, на котором замелькали быстро угасающие костерки. Вихрь жара, как выпущенный из свиного пузыря воздух, рванул в обратную сторону, сметая все на своем пути. Грудь будто была наполнена дымом. Тревелиан кашлял, но никак не мог выдохнуть его весь. Кое-как став на четвереньки, он выплюнул кровь, перемешанную с гарью, в сторону и опустил лицо на холодеющую землю. — Босс? — рука погладила его по спине. — Максвелл? Максвелл? Тревелиан не сопротивлялся, когда его перевернули на бок. Голова кружилась, а затылок, которым он ударился о камень, ныл. Ему даже почудилось, что его кто-то назвал по имени. Открыв глаза, он увидел перед собой рога. А ниже соски. А посередине расплывалось какое-то пятно. Кажется, это было лицо. — Босс, в конце-то концов, это же я твой зад прикрываю, а не ты мой, — с укоризной сказало пятно. Фокус возвращался. Кассандра подошла к ним, всклокоченная и недовольная. — Они ушли, — рявкнула она раньше, чем посмотрела на Тревелиана. — Четверо. И этот Адан. Создатель, как я раньше не поняла, что он… способен на такое. Вы видели, что происходило? Демоны сторонились их, не трогали. О, что же они еще успеют натворить… Максвелл сел, рука Быка соскользнула с его груди. — Мне нужно… — он встал, опираясь на кунари. — Нужно закрыть Разрыв. — Тревелиан, они ушли, — повторила Кассандра. — Я не успела сдержать всех, пока вы… пока демон… Я не успела. — Ты не успела, а кое-кто другой кое-что успел. Вальяжно продвигаясь со стороны деревьев, к ним шел Варрик. — Бежал тут один милый и прямо в мою сторону. Удержать я его, увы, не смог, очень резвый был. Впрочем, кое-какую вещицу я у него прихватил. Пригодится, подозреваю. Гном помахал клочком бумаги. — Серединку уж урвал. Хоть поймем, что за демонщиной они тут занимались. Разъяснив обстоятельства, Варрик упер руки в бока. Еще не отошедший от шока Тревелиан молчал. Кассандра моргала. — Ну? Я молодец? — настоял тот. — Люблю этого гнома, — хмыкнул Бык. — Сгодится. … Как будто бы сцена в таверне Ощупывая свои руки и лицо, Максвелл по-прежнему не верил, что кожа осталась цела. Ему казалось, он сгорел там до костей. Иллюзия была настолько сильной, что он до сих пор вздрагивал, бросая взор на лампаду, раскачивающуюся у двери в «Чайку и маяк». Разложив перед собой клочок бумаги, который в ходе потасовки удалось стянуть Варрику, Кассандра разровняла его и вглядывалась в слова. Содержимого текста на тевинском она не понимала, но делала кое-какие выводы. — Здесь, — она провела пальцем по тексту. — Это похоже на необходимые детали, на список. Тут цифры. — Рецепт, — подсказал гном. — Возможно. Женщина еще некоторое время смотрела на бумагу, а потом пододвинула ее к Быку. — Что ты можешь сказать? Кунари перевел взгляд с Максвелла на подсунутый ему лист. — Древний диалект. Но текст не старинный, чернила еще мажутся. Да и написано слишком неуверенно, чтобы быть перекопированным из старой книги. Он был написан недавно. Могли использовать его для шифра. Судя по количеству правок, этот… рецепт не доработан. Рискну предположить, это был первый раз, когда этот ритуал проводился. — Это хорошо, да? — спросил Варрик, махом допив свое пиво. — Если эта бумажка у нас, вряд ли они смогут провернуть подобное. — Вряд ли они не напишут его заново, — нахмурился Бык. — У них всегда может быть копия, — заметила Кассандра. — Сомневаюсь, раз это проба. Но нам все же лучше найти этих скотов, пока они не провели новые эксперименты. Босс, есть мысли? Глаза Тревелиана никак не могли сконцентрироваться на чем-то. Он смотрел, но видел перед собой только плывущие строки. — Найти, — кивнул он. — Надо найти. — Нужно будет прочесать большую площадь, они могут быть не одни, — предположил гном. — Я смогу достать отряд в течение трех дней, — задумчиво сказала Кассандра. — Люди Каллена были неподалеку. Севернее от нашей позиции. Там была какая-то неразбериха. — Зачем их отрывать? — запротестовал Бык. — У меня есть вариант получше. — Пешая прогулка? — уточнил Варрик. — Нет, — кунари наклонился вперед, опираясь на сложенные руки. — Мои мальцы уже давно без дела сидят. Скоро последние штаны в нашем кабачке пропивать начнут. Отчего бы им это не поручить? — «Быкам»? — переспросил Максвелл. — Это… стоящая затея. — И я о чем, — он улыбнулся. — Им не впервой. Да и доберутся быстрее, чем ваш отряд. И заметить их на местности не так легко. Я их как раз тут пережду и введу в курс дела. — Тогда решено, — Искательница облегченно выдохнула. — Варрик, пошли за гонцом. Отправим его сейчас же. Тот тихо заворчал, мол, нашла себе гномика на побегушках, но проследовал к выходу. — Теперь к этому, — женщина вновь придвинула бумагу к себе. — Все же лучше узнать, что именно тут говорится. У нас есть специалист по вопросам древних языков, так что это можно поручить ему. — И за ним послать? — безучастно поинтересовался Тревелиан. — Зачем? Встретим его лично в Скайхолде. — Нам… стоит уходить отсюда? — Я тут и один управлюсь, — уверил кунари. — Еще посмотрим, кто быстрее дело урегулирует. Вы с вашими исследованиями или мы на месте. — Разумно, — согласилась с ним Кассандра. — Так у нас будет в два раза больше шансов преуспеть. Пойду справлюсь о лошадях. Она ушла скоро и не оглядываясь. Она громко стучала каблуками по полу и с шумом отодвигала стулья со своего прохода, будто пыталась заглушить собственные мысли и не дать себе думать. Максвелл знал, о чем. О том же, о чем думали они все. Адан. Член Инквизиции. Бывший член Инквизиции. Он не выглядел сломленным духом, не выглядел человеком, которого заставили работать на врага. Он был вполне доволен жизнью, он пылал ею, он проникся чужой идеей. И он просто их предал. Член Инквизиции. Много ли стоила организация, участников которой было так легко переманить? Не особенно. — Босс, ты выглядишь, как дерьмо. Тревелиан потер лицо руками, прогоняя мрак из головы. Он уже и без его комментария видел свое отражение. Бледный с черными от сажи ушами и огромными мешками под глазами. В любом случае, снаружи было лучше, чем внутри. — Ты же такой зеленый не потому, что тебе не хочется доверять мне такую мелочь? — Нет, конечно, нет, — Максвелл положил руки на стол. Ему не нравилась идея оставлять тут Быка одного. И еще идея самому оставаться одному. Он не знал, какая из них была хуже. — Просто… знаешь… Странно будет не увидеть тебя. Завтра. Послезавтра. Я не знаю, сколько займет это дело. — Бык всегда возвращается, — уверенно сказал кунари. — Ставлю золотой на то, что мы найдем их и свернем им шеи раньше, чем вы там что-то раскопаете в своих записях. — А кто будет… кхм… все это время прикрывать мне зад? — Не думаю, что в Скайхолде есть от кого прикрывать зад. Хотя кузнец, кажется, на тебя подозрительно поглядывает. Надо было ему вмазать перед отъездом, чтобы не думал… Мда. Тревелиан опустил лицо, хмыкая. Он перестал дышать и поднял глаза, когда большие руки Быка накрыли его собственные и легонько сжали. — Все будет хорошо, — еще раз заверил его кунари. — Во-первых, я скала. Во-вторых, золотой мне очень пригодится. Подошвы на сапогах почти протерлись. Он еще что-то говорил. А пальцы у него были теплые-теплые.