Время для всего

Жестами Патий напоминал стервятника. Заложив руки за спину, он вышагивал птичьими шагами по библиотеке; голова раскачивалась вперед и назад на его длинной складчатой шее. Иногда старик подходил к столу, где лежал текст, который ему предоставили Тревелиан с Кассандрой, смотрел на него ненавидящим взглядом, а потом возвращался к книжным полкам. Он бродил мимо них, едва поглядывая на корешки книг, словно старался усыпить их бдительность. А стоило книгам расслабиться, он внезапно подскакивал к какой-нибудь из полок и выхватывал жертву, относя ее к столу. Максвелл судорожно сглатывал каждый раз, когда Патий проносился мимо. Искательница притворялась невозмутимой, но даже у нее несколько прядей волос встали от него дыбом. — Это абсолютная чушь, — рявкнул старик на Тревелиана. — Безграмотная немыслимая чушь. Вы только посмотрите сюда. Сухой костлявый палец уперся в одно из слов. — Это неправильно, крайне неправильно, — продолжал он. — Отсутствует соблюдение элементарных правил грамматики, я уже молчу про пунктуацию. Нет, я молчать не стану. Ну что это такое? Кассандра помассировала глаза сквозь веки. — Нас интересует только суть. — Да нет здесь никакой сути. Это похоже на каракули ленивого ученика, который где-то откопал словарик и разбросал слова абы как. — Возможно, это шифр, — предположил Максвелл. — Бык был, наверное, прав. Кто-то просто использовал древний диалект, чтобы сделать написанное непонятным стороннему глазу. Старинный текст не мог быть настолько… наполнен ошибками. Я думаю. — Более того, юноша, — Патий стукнул книгой по столу, — ошибок здесь больше, чем слов. Между прочим, в древние времена, хоть их и клянут, все писали грамотно. А за описки отрубали пальцы. Вряд ли он был настолько стар, чтобы помнить те времена, но ему отчего-то верилось. Скорее всего, из-за сотни морщин, бороздящих его лоб, и щек, болтающихся на уровне подбородка. — Читаю дословно, — старик откашлялся. — Вероятнее проталкивать течь могут два мага или три пробовать. Ха, они уже тут не уверены. Кхм-кхм. Разогнав маленькую течи, сутки на крови разъема бито тело лириума. Болиголов для отхода и принятия чувство Тень нагонит влиять быстрый. И это только начало. Дальше еще страннее. Я вам на отдельном листе набросаю. Вот скажите, ну разве за такое не стоит отправлять на плаху? Более занятые смыслом текста, чем его оформлением, Кассандра и Тревелиан обсуждали его содержание. — Речь идет, полагаю, о продолжении ритуала, — сказал мужчина. — Ты помнишь, небольшой Разрыв они открыли еще до нашего прихода. Наверное, это и есть маленькая течь. Уже потом несколько магов продолжали ритуал и призывали демонов. Они не знали, сколько заклинателей понадобится, отсюда и неуверенность в тексте. — И эта магия крови, — женщина повела бровью. — Тут явно про нее. Хотя не могу понять, при чем там лириум, если они все же используют кровь. — А болиголов? Это… это что? — Это трава, — заметил Патий. — Но много я об этом не знаю. Меня больше интересуют механизмы. И птицы с треугольными головами. И история появления котов на материке. В общем, все, что угодно, кроме трав. Кассандра задумчиво потерла подбородок. — Единственное, что я могу предположить это то, что он используется непосредственно для раскрытия Разрыва. Но вот только как? — Ты не думаешь, что он мог быть упомянут лишь как мера против… нас? Там сказано, отхода… Например, он им был бы нужен, чтобы отравить — я не знаю, можно ли отравить этим; кажется, любой травой можно, - тех, кто их преследует? — Хм… пока ты не сказал, не думала. — А еще там сказано принятия… К сожалению, остальной текст после перевода понятнее не стал, но все равно нужно было отметить труд ученого. — Вы нам очень помогли, — поблагодарил его Максвелл. — Да уж, поседел тут лишний раз, — старик почесал голову. — Вот в прошлый раз вы приносили такой достойный экземпляр языка, любо-дорого было читать. — Это… это где были омерзительные описания кровавых жертвоприношений? — переспросила Кассандра. Патий надулся. — Язык там был идеален. Не дожидаясь комментариев, специалист по древним диалектам, как паук, уполз в свой любимый темный угол библиотеки. … Встретиться уединенно получилось только на кузнице. По мере того, как Скайхолд заполнялся людьми, все сложнее было найти место без чужих глаз. Никто не хотел говорить вслух, но то, что в этом замешан член Инквизиции, стало для всех большим разочарованием. Об этом не стремились распространяться, а те немногие, кто был в курсе дела, то и дело предавались тревожным волнениям. Каллен хмурился. Заполучить его было большой удачей. Не без помощи Жозефины удалось выцепить его между тренировками бойцов, поездками к дальним округам и советами с другими военачальниками. Варрика же найти тоже оказалось тем еще вопросом. Два дня о нем ничего не было слышно, а потом он объявился сам, еще и с новостями. Кассандра кратко передала перевод выкраденной бумаги. — Про магов, — приостановил ее Каллен. — Сколько их было на месте? — Как минимум, трое, — ответила она. — Двое погибли. — Один точно сбежал, этот аптекарь, — кивнул гном. — Видел, когда записку у кого-то из его дружков утягивал. Если бы тот сук меня об дерево не уронил, целиком бы была у нас. — И ритуал проводили все они? — Да, все трое. Сначала один использовал магию крови, дальше к нему подключились остальные. Тревелиан смотрел на развернутый лист, лежащий перед ними на столе. Слов он все еще не понимал, но знание содержания во многом помогло. — Они были не уверены, сколько им нужно человек, — сказал он чуть громче обычного, привлекая их внимание. — Во время суматохи вряд ли удалось это определить. Значит, для повторения им понадобится еще два мага. — Да, задача, — советник сложил руки перед собой, постукивая подушечками пальцев друг о друга. — Одного мага еще можно как-то привлечь. Но чтобы двоих. После зачистки этих мест там не осталось мятежников. — Кстати, Кудряшка, это ты вовремя помянул, — похвалил его Варрик и, порывшись в кармане, достал еще одну бумагу. Разложив ее рядом с описанием ритуала, он указал на несколько точек. — Мне мои ушки доложили, что один из отрядов венатори все-таки миновал Крествуд. Их видели вот здесь. Очень близко. — Почему не остановили? — возмутился Каллен. — Это же были мои ушки, а не вооруженные военные силы, — недовольно отозвался гном, работа людей которого не была оценена по достоинству. — А потом их заметили здесь. — Похоже, они движутся в сторону Редклиффа, — заметила Искательница. — Догадалась, молодец. А теперь… Вопрос. Какова вероятность, что отряд А не пересечется с отрядом Б? — Мы еще не получали сведений о том, что ушедшие от нас венатори схвачены, — задумчиво сказала Кассандра. — Там огромная площадь. Их найти не так просто. — Надо достать еще людей, — подвел итог Каллен. Тревелиан нахмурился. — «Быки» справятся. Мы это поручили им. — Поимку остатков венатори — да, но не еще один большой отряд, — рассудительно заметил Варрик. — Их там действительно много. Он начал сворачивать карту, но Максвелл остановил его. — Хорошо, — согласился он. — Если мы и пошлем людей, то с севера. Вот отсюда. — Хм, — Искательница присмотрелась к пункту, на который он указывал. — А «быки» пойдут с юга. Мы сможем окружить их и загнать в ловушку. — «Быки» перекроют им путь к отступлению, а мои люди накроют их где-нибудь здесь, — поддержал идею советник. — Или наоборот. Каллен только пожал плечами. … Максвелл перевернулся на другой бок, и кровать под ним заскрипела. Ему был нужен спокойный сон и ровная спина для того, чтобы уверенно держать меч в руке, а из-за этой кровати он вечно ходил скрюченный и невыспавшийся. Он даже выделил немного денег из бюджета на покупку новой, но насущные дела отвлекли его от какой бы то ни было мебели. Тревелиан застонал и скинул с себя одеяло, распластываясь по постели, как морская звезда. Интересно, а на какой кровати обычно спал Бык? Она, наверное, должна была быть весьма прочной. К тому же, как он спал на боку? Ему представлялось это проблематичной затеей. Скорее всего, в его матраце была какая-нибудь дырка, куда он высовывал рог, когда хотел полежать на той или иной стороне. Максвелл рассмеялся. От бессонницы в его голову лезли странные мысли. Он не видел кунари уже неделю. Целую неделю. И он скучал. Конечно, во время их последней беседы он лукавил. Но не мог же он так просто сказать, что ему на самом деле больше будет не хватать друга, а не телохранителя. Или… может быть, не только друга. Вот Бык бы посмеялся, узнай, что он думает тут о нем. И о его глазе. И о пальцах. И обо всем остальном. Он относился ко всему так спокойно, чем вызывал восхищение. Получал что угодно и… Тревелиан бы хотел, чтобы у него это выходило так же легко. Приподняв голову, он посмотрел на бутылку вина, стоящую на маленьком столе. Он так и не прикоснулся к ней. Выпей он ее содержимое, ее пришлось бы выбросить. Расставаться с ней ему не хотелось. Максвелл слез с постели и, обувшись, прошел к балкону. Он распахнул его створки и тут же поморщился от холодного ветра, чуть не задувшего его обратно в комнату. Таверна «Приют Вестника» в отдалении мелькала своими яркими окнами. Таверна еще не спала. Интересно, кто же там остался? В обычное время ее целиком оккупировали «быки». Простые люди даже несколько опасались туда забредать, пока там дебоширил Дичок, или Глыба устраивал соревнования по метанию всех, кто попадался под его горячую руку. Во всяком случае, Тревелиан думал только о том, чтобы немного выпить и заснуть. Пройдя обратно в помещение и закрыв за собой балконные двери, он спешно оделся и, поправив растрепанные за время ворочания в постели волосы, покинул свои покои. … Совсем другая сцена в таверне Распахивая дверь в «Приют Вестника», Максвелл вспомнил те несколько раз, что он уже заходил сюда. Когда все были на своих местах. Крем, если не сбегал к конюшням, сидел в углу и наблюдал за тем, как Долийка и Стежка играют в карты на большой бочке. Хмурик, спрятавшись за бровями, смотрел на Скорнячку, бросающую кинжалы в круглую толстую доску, прибитую к стене. Эльфийка фыркала, но тоже иногда смотрела на него. Только дурак не видел, что между ними творилось что-то увлекательное. Бык сидел на лестнице или где-нибудь у стойки, окидывая своих ребят взглядом и улыбаясь. Они были его пестрой семьей, а он мог говорить что угодно. Тревелиан очень удивился, когда в углу на привычном месте увидел Крема. Он даже позабыл о выпивке, бредя к его столу. — О, ваша милость, — парень попытался приподняться, но вышло у него это с трудом. Максвелл обратил внимание на то, как он припал на одну ногу. — Я тут упал неудачно, — от Крема не ушел его взгляд. — На штырь. Два раза. Решил немного переждать, пока не оправлюсь. — Это давно? Тебе нужно было показаться целителю. — Нет-нет-нет, оно уже заживает, — отмахнулся наемник. — Не нравятся мне эти все целители. Аптекари. Вон с этим вашим Аданом какая история. Я еще думал, зачем это у него столько болиголова. А мне он изначально не нравился. Называл меня… Ну. Женщиной. Тревелиан опустился на стул рядом. Официантка немного посверлила его глазами, пытаясь понять, будет он брать что-нибудь или нет, потом пожала плечами и пошла за стандартной кружкой эля. — Что не так с болиголовом? — насторожился он, вспоминая ритуал. — Он… он ядовитый, да? — О, нет, — покачал головой Крем. — Знаете, я немного разбираюсь в этом. Его используют в медицине, это так. В основном, как… дурман, что ли. Чтобы приглушить боль. Но вы бы слышали, какие крики доносились из госпиталя. Явно он эту травку куда-то еще использовал. Наверное, готовил ловушку. Типа затуманить сознание руководства и порешить всех ночью… Например. Не слушайте меня, сэр. Максвелл задумался, было ли совпадением или нет, что болиголов, так удачно — и удачно ли — оказавшийся в инвентаре их аптекаря, пригодился для ритуала, и какую именно роль он играл, если все же не был ядом? Готовились ли из него бомбы, мутящие разум, или какие-нибудь галлюциногенные зелья? Официантка успела поднести ему эль и так же без слов удалиться. — Как тебе… отдых? — он решился заговорить о том, о чем на самом деле хотел. — Без Быка. Наверное, это он тебя так загонял, что ты на штырь напрыгнул. Как же это вышло? Парень смущенно потер шею. — Это глупая история. Даже без морали. Я не буду ее рассказывать. — Тогда можешь рассказать какую-нибудь другую. — О чем? Тревелиан сделал вид, что задумался. Конечно, ответ у него уже был. — Не знаю. Может быть… еще что-нибудь о Быке. Ты же хорошо его знаешь. — Теперь и вы его знаете. — Не так, как ты. Вы же давно знакомы. — Ну да, мы лет сто как. Уже и не вспомню дня, когда бы не просыпался без его жужжания под ухом: Крем, зашей мои штаны, Крем, пойди завали того парня, Крем, куда ты дел носок с моей заначкой. Я же сейчас отыграюсь! Дурацкие мысли одна за одной начали заполнять голову Максвелла. Они казались настолько смехотворными, что он их бы и не подумал озвучивать. Но вот проклятый эль… — У вас с ним… мм… что-то было? Парень закашлялся и застучал по столу. Его смуглое лицо, и без того порозовевшее от алкоголя, совсем раскраснелось. — Да вы что, командир, что я… совсем уже, что ли. Он же мой шеф и друг. — Ясно. Извини за любопытство. — К тому же это как с… Ну. Его рога, понимаете? — А что не так с его рогами? — Ну. Они есть. И это немножко пугает. Не то чтобы… Я шучу, сэр. Не мне говорить, что пугает, а что нет. Тревелиан подумал, что никогда не считал факт рогов отталкивающим. Наоборот, чем-то любопытным, привлекательным и даже пикантным. У него самого не было рогов, и это уже было поводом проявлять к ним повышенное внимание. Он заглянул в свою кружку. Ему хотелось верить, что эти мысли тоже принадлежат элю. — А почему вы спрашиваете об этом? — полюбопытствовал Крем немного погодя. — Я не хочу сказать, что это странный вопрос… но он действительно странный. Я и он. Хех. Гадость. — Да уж, — Максвелл пожал плечами. — Это просто… интерес. Вы часто вместе. — Ну да. Как и вы. Они помолчали некоторое время. Тревелиан допивал свой эль. Парень молчал. Закончив свою кружку, он не брал следующую. Сцепив пальцы, Крем сидел еще некоторое время неподвижно и старался смотреть куда угодно, только не на Максвелла. Будто он уже был рад уйти, но не мог себе позволить. — Я провожу тебя до комнаты, — пока тишина не станет слишком навязчивой, предложил Тревелиан. — Тебе, наверное, сложно подниматься по ступеням. Глаза парня округлились. Он неловко замотал головой. — Не нужно, ваша милость. — Я все же настою. Это была самая продолжительная прогулка по лестнице, за которой себя позже вспоминал Максвелл. Хотя Крем и говорил, что вполне может справиться сам, в это верилось с трудом. Изредка становясь на поврежденную ногу, он шипел, стиснув зубы, и недовольно цыкал. Около двери в его комнату они остановились. Заходить внутрь Тревелиан уже не предлагал. Он похлопал наемника по плечу со здоровой стороны и собрался уйти. — Ваша милость? — неуверенно позвал Крем. Тот обернулся. — Когда вы спрашивали про… про то самое, вы интересовались… шефом? — парень запнулся. — Вы же интересовались не мной? Максвелл подумал, что хочет провалиться на месте. Он поспешно отвел глаза и покачал головой. — Нет, я ничего такого не имел в виду. И, в частности, по отношению к тебе. Я… я рассчитываю на то, что он не узнает об этой беседе. — Ох, хорошие новости, — Крем выдохнул с облегчением. — Он бы меня прибил, если бы узнал, что вы запали на меня, пока он там… Вы ничего не слышали. Пытаясь переварить полученный ответ, Тревелиан продолжал стоять перед дверью, даже когда она захлопнулась. Он все еще стоял там, а она вновь приоткрылась. — Сэр… я не знаю, уместен ли мой совет, но… Шеф не… как бы это объяснить, — Крем оперся щекой о дверную раму, хмурясь. — Он не будет распускать шнуровку на корсете официантки, если она сама не развяжет первую петельку. Я… я не слишком туманно изъясняюсь? Максвелл растерянно моргал. — Что? Парень раздраженно фыркнул. То ли потому, что тот его не понял, то ли раздосадованный тем, что завел об этом разговор. — Я вижу, вы с намеками так же, как и он. Я это к тому, что если чего-то хотите, лучше сказать прямо. Переспать там или еще что. Как-то я мочалку ему подбросил, так он ее как растопку для костра использовал, — он вздохнул. — Это все, конечно, дело не мое, говорю просто, чтоб вы знали. Вдруг пригодится. Он закрыл дверь и на сей раз исчез насовсем, оставляя после себя только больше вопросов.