Время для всего

Сера знала о болиголове буквально все. По ее словам, эта «та еще дрянь» способна превратить голову в «жопу», если ее принять внутрь в нужном количестве. О применении его в темных ритуалах она осведомлена не была, но охотно посодействовала в приготовлении элементарного антидота из него же на всякий случай. Он мог оказаться прав, и для того, чтобы убраться оттуда в целости, им бы он понадобился. Или же демоны не трогали заклинателей из-за него. Или их все-таки решатся им отравить. Никто не знал, что их будет ждать в следующий раз, поэтому лучше было быть подготовленными. Выслушивая шумную эльфийку, Тревелиан только кивал. Последние дни он пребывал словно в тумане. Пройдя все стадии отчаяния, начиная с взрывной, когда было решено сесть на лошадь и ехать следом (чудом продержался в седле несколько минут, зад болел так, будто в нем проворачивался кол), заканчивая отрешением (слушал окружающих вполуха и почти не интересовался событиями вокруг). Ему не с кем было поговорить, да и не хотелось особенно. Любое воспоминание о произошедшем было унизительным. Он думал о всех женщинах и мужчинах, достойных только того, чтобы провести с ними одну ночь, и представлял себя на их месте. Настойка из болиголова была больше предостережением, чем необходимостью. Скорее всего, их встретит что-нибудь более опасное. Вести от «быков» не приходили несколько дней. Лелиана сообщала что-то о людях Каллена, но и там тоже не было ничего определенного. Сам военный советник как в воду канул. Прилаживая к седлу оружие, Максвелл заметил Крема, раскачивающегося на заборе. Для него так и осталось загадкой, почему тот все еще был здесь. Те несколько оправданий, что тот предоставлял, были смехотворны. Парень мялся вдали, делая вид, что занят исключительно своей любимой лошадью. Но надолго его не хватило. — Отбываете, ваша милость? — спросил он, стоило Тревелиану оказаться на достаточном расстоянии, чтобы с ним можно было говорить, не повышая голос. — Да. — Я видел, леди Кассандра тоже готовится. Искательница и слушать ничего не желала о том, что он хочет съездить на место лично. Более того, она привлекла Варрика с его аргументами в пользу путешествий в компании. С таким спорить было бессмысленно. — Я тоже должен был быть там, но шеф… ну вроде как посоветовал остаться, — завел старую песню Крем. — Ну да. Против воли Максвелл начал хмуриться. От парня это не ушло. — Вы сердитесь на него, — заметил тот. — Он что-то натворил? — Нет. Крем пожевал губу. — Сэр, что бы он ни сделал, он не со зла. Тревелиан изучающе на него посмотрел. Мог ли тот знать о них? Вряд ли. Хотя представить Быка, шлепающего его по плечу и сообщающего, что вдул самому Инквизитору, было несложно. Пожалуй, он все еще был раздражен. — Ты едешь или нет? Парень таращился на него с минуту, а потом нетерпеливо соскочил с забора. — Сейчас же соберусь! Максвелл улыбнулся, глядя, как скоро тот уносился за своей сумкой. … Редклифф был гораздо шумнее и всклокоченнее, чем обычно после обеда. Люди носились туда-сюда, ржали лошади, оглушительно лаяли собаки. Из-за толпы проехать дальше было невозможно. Спешиться пришлось далеко от конюшен. У Варрика было два предположения возникновения подобного столпотворения. Первое — открылась какая-то деревенская ярмарка, сопровождаемая народными гуляниями. Второе — в каком-нибудь кабачке Бык на спор выпивает бочку гномьего эля, и все торопятся увидеть это своими глазами. Кассандра не была настроена так позитивно, как он. Она сразу заподозрила неладное. Желая выудить у прохожих, что происходит, она выхватывала кого-нибудь за куртку и грозно его спрашивала, еще и потряхивая за воротник. Ей и без того бы вряд ли кто-нибудь что-нибудь сказал, теперь же все молчали, как рыбы. С большими усилиями пристроив свой транспорт, отряду удалось протолкнуться к таверне «Грубый суп», где они обычно останавливались. Только внутри сумрачного и затхлого помещения удалось спокойно вдохнуть. Таверна пустовала. Ее хозяйка, костлявая женщина средних лет, весьма обрадовалась их визиту. Поправив платок, в который куталась, она улыбнулась им, словно родным. — Будете брать комнату? — поинтересовалась она. — Или сначала отужинаете? — Обождите немного, милочка, — приветственно начал Варрик, но Кассандра прервала его. — У нас есть несколько вопросов. От тона, которым Искательница говорила подобные фразы, стыла кровь, но хозяйку «Грубого супа» было так просто не пронять. — Я слушаю, — сцепив руки, холодно сказала она. — По нашим сведениям, у вас останавливался наш отряд. Кассандра с любопытством посмотрела на Максвелла. Она ожидала, что тот сперва спросит про события в Редклиффе. — Ваш отряд, — фыркнула женщина, — да через нас столько отрядов проходит. Поконкретнее. — Это наемники, у них не было отличительных знаков. — Не знаю. — Среди них было несколько эльфов и гном. — Не припомню. — Там такой рогатый был, — подсказал Варрик, прикладывая к голове кулаки с отставленными указательными пальцами. Крем прыснул и быстро закрыл рот рукой. Зато хозяйка таверны тут же поняла, о чем речь. — Ну да, были. С неделю назад или около того. Они ничего не оставляли, если вы об этом. Тревелиан обеспокоился. Где еще они могли быть? Не стали же они разводить лагерь, когда в нескольких часах ходьбы деревня. С улицы послышался шум и звуки падения. — Что у вас тут происходит, кстати? — спросил гном, покосившись на дверь. — Носятся, как угорелые. — Ах, это, — женщина тяжело вздохнула и еще раз поправила платок, прежде чем ответить. — Так, говорят, скоро новая дырка в небе раскроется. Все удрать спешат. Но я не тороплюсь. Я еще могу поработать. — Что за?.. — Кассандра развернулась к остальным, но и они ничего не понимали. — Что значит «дырка в небе раскроется»? — Ну такая, зеленая. — Да, мы знаем, какие они… — Максвелл тронул Искательницу за руку, утихомиривая ее возмущение. — Откуда информация, что она раскроется? Закрытые они, они… как правило, навсегда закрыты. Да. — А вот и нет, — хозяйка «Грубого супа» кивнула, довольная тем, что знает что-то, чего не знают они. — Есть тут у нас одна группа убогих… ну как есть, была. Фанатики. За Гномьим Перевалом в форте Лорнана гнездышко-то свили, свою идеологию там развивали. Еретики. — Да, нам известно о деятельности той группировки. Что значит «были»? Хотя это было и достаточно давно, Тревелиан прекрасно помнил, как ему пришлось иметь дело с Разрывом неподалеку от того места. Он был небольшим и не особенно опасным. Неужели… неужели венатори добрались до туда и?.. — Там у них дырка-то и раззинулась, — с уверенностью сказала женщина. — И поналезла всякая падаль. Говорят, всех перебили. Только один из этих подонков выжил. Я про сектантов говорю. Сегодня утром приполз, начал рассказывать. Все и сдернули. А я вот что думаю, деньги-то надо зарабатывать, как я таверну брошу? — Разрыв еще там. Максвелл развернулся к своим спутникам. Широко распахнутые глаза Кассандры выражали только озабоченность и беспокойство. Варрик тер щетину, на его лице удовольствия тоже было мало. Крем, до этого лично не сталкивавшийся с Разрывами, нервно покусывал губы и смотрел то на одного, то на вторую, пытаясь понять, как реагировать. Единственным утешением было то, что большинство членов секты все же успели передислоцироваться до того, как началась история с повторным открытием. Но оно было очень слабым, ведь там все равно погибли люди. — Что-то мне подсказывает, что мы и передохнуть не успеем, — заметил гном. — Полагаю, им удалось восстановить последовательность ритуала и без нашей половины записей, — Тревелиан погладил себя по карману, где держал бумагу. — Если венатори будут делать так с каждым Разрывом… Их много, а я один. Мы не сможем… Он обеспокоенно взглянул на наемника, на самом деле не ожидая от него никакого ответа. — Ну, — Крем все же пожал плечами, — пока же и он один. Может, стоит его прикрыть? Как вы это делаете, сэр. — Да, — помолчав, Максвелл собрался с мыслями. — Придется идти сразу туда. Покидая таверну, он понадеялся, что «быки» или солдаты Каллена, хоть кто-нибудь перехватит венатори до того, как они решатся сделать следующий шаг. … Размяв шею и плечи, Крем ускорил шаг, догоняя Тревелиана. Он немного посетовал на то, что пришлось расстаться с лошадьми, но в итоге принял это как вынужденную меру. — Надо было взять большую карту, — сказала Кассандра, — на которой мы отмечали Разрывы. Неизвестно, куда придется идти дальше. — С чего ты взяла, что придется идти дальше? Вдруг мы приедем и всех сразу повяжем. Такое бывает. — Где-то я это уже слышала. Я понимаю, почему ты пишешь книги. Ты просто не можешь остановиться. — Да, тут я перегнул палку. Они миновали Гномий Перевал. Максвелл взглянул на небо. Ни одной тучки или облачка, ясное и голубое. Наконец-то им везло. Хотя бы на погоду. Он не упустил замечания Искательницы по поводу карты и начал вспоминать, где еще им приходилось заделывать Разрывы в этой области. На ум приходило несколько мест, но они все были отсюда достаточно далеко. — Сэр, а как это происходит? — задал Крем давно интересующий его вопрос. — Эти дырки на небе. Я видел одну издалека. Выглядела противненько. Вы ее трогаете, чтобы она исчезла? Или нужно сделать что-нибудь еще? — Почти так, — Тревелиан прищурился, представив, что ему бы в самом деле приходилось трогать жерло Тени, извергающее монстров. — Обычно вокруг нее кишат всякие духи и демоны. Нужно сначала перебить их, чтобы не добрались до тебя. А потом… Он перевернул левую руку ладонью вверх. — Эта штука делает все сама. — Хм, — парень опустил голову, улыбаясь. — Вы… Прямо, как он говорил. Максвелл напрягся. Он говорил. — И что же… «он» говорил? — Ну… что вы такой, — Крем пожал плечами. — Что вы творите нереальные вещи, но считаете, что не делаете на самом деле ничего особенного. — Но в этом нет ничего особенного. — Конечно. Нахмурившись, Тревелиан недовольно посмотрел на парнишку. — Что еще он обо мне говорил? — Я не могу этого сказать. Максвелл проклинал себя. Они были в… полумиле? Или даже ближе от места Разрыва. Там где, по слухам, была перебита целая группа людей. Где, возможно, были… венатори, демоны, духи и прочая дрянь, которую необходимо было уничтожить. А он думал о том, что Бык мог о нем сказать, как будто на это было время. — Он говорил, что вы классный. Он не знал, что и ответить. Крему показалось, что он сказал лишнего, и он не решился добавить что-то еще. Стало чуть легче. Парень первым заметил Разрыв. Возможно, потому, что тот все еще был для него удивительным нечто, что он так хотел увидеть, высматривая все вдали. Его самого не было видно через стены форта, но небо над ним отсвечивало смарагдовой зеленью. Это явно было не очень хорошим знаком. Проход к нужному месту был всего один, поэтому тратить время на разработку тактики не пришлось. Варрик чуть подотстал, чтобы занять удобную позицию. Остальные были впереди. Кассандра двигалась по его правую руку. Крем остался слева. Он едва сдерживался от того, чтобы не выглянуть с любопытством вперед. Тревелиан поморщился от запаха стылой крови и свежих трупов. Вид в самом форте был не лучше. В нем осталось не так много человек, но тем не менее их тел хватило, чтобы устлать весь путь к внутреннему двору, куда они шли. Кто-то пытался сбежать, нескольких демоны настигли у самого входа или на ступенях. Зрелище было отвратительным. Наемник поджал губы, а его тонкие брови взметнулись. Хоть он ничего и не сказал, он тоже был поражен. — Ну хоть кого-то из этих пришили, — подметил Варрик сзади, сдвигая одно из тел носком. Обернувшись, остальные присмотрелись к тому, на что он обратил внимание. На погибшем была униформа венатори. — Хотя… — гном наклонился и убрал с него кусок платья женщины, павшей рядом. - Оп. Не нравится мне это. Вряд ли защищающиеся стали бы отрывать ему руки. Он указал на кисть с торчащей из нее костью. — Нет, — покачала головой Кассандра. — Может быть, тут были «быки» и… — Никто из наших не стал бы делать такое, — возразил Крем. — Мы не дикари. Максвелл беззвучно выдохнул. Из-за трупного смрада присутствие Разрыва ощущалось не так ярко. У него даже получалось сосредоточиться. — Это демоны, — уверенно сказал он. Варрик почесал бровь. — Демоны? Но они же, помнишь, они не нападали на венатори, которые их вытащили в прошлый раз? Нет же. — Нет, — Тревелиан вспомнил о бумаге, — но не исключено, что им не удалось провести ритуал так же, и что-то пошло не так. — О, отлично, теперь мы даже не знаем, что нас там ждет. В любом случае, задерживаться не стоило. Максвелл вывел их ко двору. На несколько секунд ему показалось, что горло зажали рукой. Воздух тут был невыносим. Жгучий и острый, он был похож на яд, растворенный в пространстве. Каждый вдох походил на глоток отравы. Восстанавливая зрение, всегда мылящееся около Разрывов, Тревелиан услышал, как позади него Кассандра и Крем достают мечи из ножен. Варрик тяжело сглотнул. Он поднял голову и сжал губы. Предыдущие разломы были похожи на… действительно на щели. Прорезанные ножом с длинным узким лезвием в их пространстве. Этот же пробили кувалдой. Разрыв полыхал огромным проломом на полотне неба, его рваные края непрерывно шевелились, рассылая оплавляющие волны по кругу. Чуть сжимаясь, он выплевывал демонов одного за одним. На сей раз это были не только ничтожные духи и другие слабые создания. Искательница заметила несколько довольно крупных Ужасов и шныряющего над трупами духа Отчаяния. Варрик же не разменивался на мелочь. Его взгляд сразу упал на Гордыню, высящуюся над остальными. — Ах ты ж сука, — высказал общую мысль гном. По лицу Крема было ясно, что он уже пожалел, что так интересовался, как все это будет. Тем не менее, парень не сделал ни шага назад, только крепче сжав руку на мече. Надо будет похвалить его позже. Естественно, если будет позже. Уже не медля, Максвелл кинулся вперед. Казалось, время совсем не шло, пока он достигал первой цели. Звуки, предметы, все словно замерло. Он поскользнулся на чем-то и позже убедился, что зря посмотрел вниз. Там тоже были тела и, хотя они принадлежали в большинстве венатори, менее ужасной картиной не становились. Скорость вернулась в мир, стоило лезвию клинка пробить первую тварь. Он не хотел думать о себе чересчур лестно, но иногда считал, что действительно стал лучше расправляться со всеми этими… демонами. Имея дело с одним и тем же много раз подряд, он приобретал какой-то… навык. Тревелиан знал, куда бить, где их больные места. Уже не нужно было шарить по кругу, пытаясь прощупать эту брешь. Он это точно знал. Наверное, теперь он мог победить кого угодно. Он ведь такой… великолепный. Он мог справиться со всем и без этих прихвостней. Не делить свою славу. Ужас скрючился, ссыхаясь вокруг его меча. Исторгая свою темную вонь, он обращался в субстанцию. Но Максвелл уже не был заинтересован. Ведь были другие. Все другие, которые ждали его. Кассандра обеспокоенно взглянула на Тревелиана. Ей не нравилось, как он бился. Словно позабыв о защите, он шел вперед и вперед, не думая, как выбраться оттуда. С ним что-то творилось. И это наверняка было связано с тенью Гордыни, подползающей к нему. Искательница увернулась от молнии, подставив свой щит, и заклинание отскочило в сторону. Нужно было его вытаскивать, решила она, но не успела добраться. Сзади стало ненормально холодно. Ей пришлось развернуться. Дух Отчаяния подобрался очень близко. Максвелл не понимал, зачем он все время оглядывался на других? Разве это того стоило? Ведь это он был, в конце концов, Вестником. И он был Инквизитором. Разве не его выбрала сама судьба, награждая способностью закрывать Разрывы? Какое тогда значение имели другие? Удар по затылку не привел его в себя, но только разозлил. Развернувшись, он перекинулся на следующего демона, забывая о спине. Варрик тихо ворчал. Как всегда, со всем приходилось разбираться ему. Обойдя самое горячее место, он заскочил на один из каменных выступов у стены. Многие части них обвалились — очередное открытие Разрыва сильно деформировало реальность. Видимо, взрыв на этот раз был очень мощным. Забравшись на уступы повыше, Варрик нашел удобную позицию для стрельбы. Он всадил несколько болтов в лопатку Гордыне. Та гневно заревела, но разглядеть гнома за его небольшим укрытием не смогла. И хотя она не замечала его, Варрик и отсюда ее чувствовал. Тлетворное влияние демона, заставляющего думать ненастоящие мысли, было отвратительным. Гном предпочел бы побыстрее от него избавиться. Но и Отчаяние было где-то рядом. Кассандре нужна была помощь. Выпрыгивая словно из ниоткуда, один из Ужасов рассчитывал на то, что Тревелиан отскочит назад или хотя бы отступит. Но этого не было. Впрочем, так было даже лучше. Не нужно будет догонять, пока маленький человек убегает. Протянув свои длинные руки к нему, он обвился пальцами вокруг его незащищенной шеи. Это была победа. Теперь он не мог вывернуться. Будто он собирался. Окончательно осмелев, Максвелл и не думал пытаться избавиться от хватки. Наоборот, он шагнул вперед, сбивая с толку и демона, и окружающих. На несколько секунд его поглотило черное тело. Воздуха не было, но была возможность. Он развернул клинок в руке и разбил грудную клетку твари перед собой. Только на его горле остались грязные следы, как напоминание. Крем так и не понял, как ему удалось перекувыркнуться в воздухе, но как он опустился на спину одного из демонов и носком сапога вынужденно выбил из него дух, ему понравилось. Они были другие. Эти существа. Смертоносные, не знающие пощады и страха. Бояться их было правильно. Он не знал, сколько кричал, пытаясь предупредить Тревелиана о том, что у него за спиной. Тот не слышал. Парень попытался пробиться вперед, но на середине пути его остановили новые твари. Дыхание сзади было шумным, тяжелым и пахло металлом. Максвелл не стал разбираться, что там за ним, сразу же размахиваясь мечом. Лезвие ударило о толстую броню, не причиняя демону за ним никакого вреда. Он даже не успел вскинуть голову, как оказался целиком зажат в большой руке Гордыни. Пальцы стиснули его так крепко, что невозможно было и вдохнуть. Вся кровь в его теле, словно находящаяся в небольшом резервуаре, на который надавили, искала выход. Его белки окрасились красным. Тревелиан думал несколько секунд о том, как бы выкрутиться и отсечь существу руку. У него был хороший план, лучший план, но ему не дано было осуществиться. Замахнувшись, Гордыня ударила его о стену за ним, прижимая к ней. Позвоночник не сломался только благодаря прочному доспеху. Внутри него же было плохо. Максвелл разом ощутил, как сминаются все его внутренние органы, стоило демону увеличить давление на его ребра. Еще немного — и он был бы выжат, как губка. Но Гордыня не спешила. Тревелиан с трудом поднял голову, пытаясь понять, в чем дело. Лицо демона было прямо перед ним. Его семь темных блестящих глаз и ноздри, порхающие, вдувая его запах. Тварь будто пыталась понять, кто он. Наверное, ее с толку сбивала метка. Она щурилась и опасливо рассматривала его, но не видела ничего особенного. А он видел. Видел множество своих отражений в ее взгляде. И они были отвратительны. Глаза оказались так близко. И это были настоящие глаза. Не такие, как у других демонов. Эти… понимали. Но он не хотел знать, что именно. Голова Гордыни развернулась так резко, что Максвелл и сам не понял, в чем дело. А потом хватка пальцев чуть ослабла, и он догадался, на что отвлекся демон. Где-то внизу был Крем. Уворачивался от мощных ног, пытавшихся отлягнуть его назад. Бил в опорную лодыжку, выискивая место, где броня была не такой прочной. Иногда ему почти удавалось. Кокон потусторонних мыслей лопнул. Тревелиан с силой протащил снизу свой меч и вонзил его в держащую его руку. Ему пришлось отрубить несколько пальцев, прежде чем, освобожденный, он упал на землю. Парень запрыгнул с уступа на спину Гордыне и заставил отойти с дороги. Приподнявшись на коленях, Максвелл направил метку на Разрыв. Еще живые демоны вокруг загудели. Застрявшие в разъеме в момент перехода не попали в этот мир. Их скорченные лики мелькали в зеленом свете, но они уже были пойманы в клетку. Ладонь дрожала, пот градом катил со лба. Но он был уверен в том, что все выйдет. Как никогда. И это не было побочное влияние Гордыни. Он просто хотел. Со свистом дыра в небе залатывалась и поглощала сама себя. Гордыня, находящаяся в опасной близости от разъема, содрогнулась. Ее ноги заскользили, проступили длинные изогнутые когти, бороздя и взрыхляя почву. Она припала к земле, всеми силами пытаясь уцепиться и остаться по эту сторону. Громадная рука закинулась за плечо, стаскивая с себя Крема. Парень не успел отскочить, как пальцы сжали его и с силой швырнули вниз. Но отпустить — не отпустили. До столкновения остались секунды. Тревелиан не помнил, как сумел подняться и разбежаться, отсекая конечность, тащащую потерявшего сознание наемника. От рева демона его самого отбросило назад. Уши были будто заполнены кровью, да и вся голова болталась на шее, как на тонком пруте. Разрыв с утробным звуком закрылся, а сердце все продолжало безумствовать. Крем пришел в себя чуть раньше него. Едва дыша — после удара легкие никак не могли работать на полную мощь, — он потихоньку сел. Рука Максвелла обхватывала его торс, словно он боялся, что разлом все еще может утащить парня внутрь, но лицом тот утыкался куда-то в траву. Наемник дотронулся до его влажной шеи, и мужчина, к его облегчению, зашевелился. Хоть что-то. Шеф бы ему почки высосал, если бы с ним случилось что-то серьезное. Перевернувшись на спину, Тревелиан наконец отпустил его и посмотрел наверх, где в плетении деревьев скрывался кусочек солнечного неба. На дрожащих ногах к ним приближалась Кассандра. Спотыкаясь, она стискивала пальцами правое предплечье, в которое была ранена. Ее губа тоже была разбита, а волосы все еще были покрыты инеем от встречи с духом Отчаяния. — Метка все делает сама, — тихо припомнил его слова Крем. Максвелл обессиленно улыбнулся. — А ты молоток, парнишка, — похвалил наемника подошедший Варрик. — Даже я замешкался, когда нашего Инквизитора там прижало. Крем смущенно махнул в его сторону рукой. Искательница уже не задерживалась, осматривая поле боя. Среди многочисленных остатков демонов она разглядывала почивших венатори и членов секты. — Это точно было не по их плану, — устало заметила она. — Если в их плане не было выпустить какую-нибудь дрянь, которая сметет все на своем пути, — не мог не подчеркнуть гном. — Нужно будет прислать сюда людей, — продолжила та, — убрать все эти тела. Их надо похоронить. Если бы мы только знали… Тревелиан согласно моргал, на большее он был не способен. Ему едва удалось перевернуться на бок, для того, чтобы потом встать. И что-то ему не понравилось. Подняв палец, он призвал остальных к молчанию. Единственный говорящий Варрик беспрекословно сомкнул уста. Приложив ухо к земле, Максвелл прислушался. Лязг и грохот. Под ней что-то происходило, под ней что-то точно происходило. И чем бы это ни было, шум нарастал. Это что-то приближалось. … Одна из сцен в таверне Худая женщина озабоченно ходила взад и вперед, кутаясь в платок. Ей абсолютно не нравилось, что творилось вокруг. Все началось с тех самых наемников, которые тут появились несколько недель назад. Они исправно платили, появлялись тут не часто, всегда ночью, а под утро уходили. Потом они куда-то делись. Она предполагала страшное. Наверное, эта крохоборка, хозяйка кабака на набережной, предложила им лучшую цену, и они решили остаться там. К счастью, ее подозрения не подтвердились. Ну, тогда уж они закончили свои дела и отправились восвояси. Тоже так себе вариант, но чего уж там. Наемники — они такие. И вот появились еще эти ребята. Которые тут якобы с благими целями разъезжали. Их искали. Ох, это настораживало, очень настораживало. Это не могло быть не связано с тем бесовством, что учинялось на Гномьем Перевале. Она не врала себе, сначала она действительно отнеслась к новостям об уничтожении секты фанатиков прохладно, почти с облегчением. Еще бы, эти еретики смели продвигать свое учение! Но даже они не заслуживали такой участи. Рыжий кузнец сегодня был молчалив и даже не подвергал сомнениям известия о новых дырах в небе. Видимо, даже его скептическая натура была удовлетворена. Лысоватый владелец конюшни тоже остался, по тем же причинам, что и остальные. Все, что у него было, было здесь, в Редклиффе. Бежать, как всякие лавочники и купцы, он не мог. — Интересно, власти что-нибудь думают с этим делать? — спросил рыжий, болтая свое горькое пиво в кружке. — Конечно, угу, они же не оставят нас в беде. Женщина язвительно фыркнула. — Да кому мы нужны. Простая деревушка. Никто и не вспомнит, когда эти гады нас пожрут. Усач, присоединившийся к ним этим вечером последним, тяжело вздохнул. — А как же Инквизиция? — вспомнил он. - Ну, те листовки. Они же дырки штопают. — Лучше б рот тебе заштопали, — недобро отозвалась женщина. — Дырки они штопают… Вон одну и ту же штопают, штопают, да никак. Все это… бред. Она нервно побродила вокруг камина. — Как они заштопают… когда от нас ничего не останется. Эта ваша Инквизиция. Никто не нашел, что ей возразить.