Время для всего

Крем заметил, что Тревелиан не торопится вставать, и тоже остался сидеть. — Ты слышишь это? — тот тронул его за локоть, увлекая следом. С долей сомнения парень приложил оттопыривающееся ухо к земле. Варрик покашлял, безрезультатно привлекая внимание парочки, лежащей рядом и пялящейся друг на друга, устроив уши в траве. Крем моргнул. — Что это? — спросил он. Максвелл покачал головой. Кассандра любопытно наклонилась ближе, будто пытаясь услышать то же, что и они. — Оно приближается, — прошептал наемник, продолжая вслушиваться. — Что у вас происходит? — не стерпела Искательница. — Там что-то есть, под землей, — объяснил Тревелиан. — Еще демоны? — гном вспомнил один из Разрывов, который пришлось устранять в подземелье. Не самый приятный опыт. — Сколько же их. — Мне кажется, оно идет туда, — не поднимаясь, Крем неопределенно махнул рукой в сторону внутренней части форта. Женщина сглотнула. Они должны были быть готовы. Отряхнувшись и обнажив оружие, отряд проследовал по лестнице наверх. Из-за камня вокруг звуки снизу стали гулче, громче. Теперь не приходилось наклоняться, чтобы расслышать движение под землей. Вряд ли бы то, что было под ними, стало выбирать каменный пол, а не мягкую почву, чтобы выбраться наружу. Они огляделись в поисках какого-нибудь видимого отверстия, через которое можно было бы попасть внутрь. Услышав шум совсем близко, Крем повернулся в сторону старого колодца. Он молча кивнул на него другим и выставил меч вперед. Маленькими шагами он двинулся к его бортам. Максвелл не стал отставать. Со скрипом старая деревянная крышка, прикрывающая его, начала подниматься. Она скосилась, и с нее слетел ворох пыли. Парень с опаской заглянул внутрь. Из колодца торчали два рога. — Крем? — голос был не удивленный, а скорее возмущенный. — А ты тут какого хрена? Я же тебе сказал, чтобы ты сидел на месте и присматривал за бо… О. Босс. И ты тут. Тревелиан не успел и придумать, что бы сказать, как серая голова скрылась из виду. Он заправил меч в ножны и положил ладони на каменную кладку, высматривая в темноте знакомый силуэт. — Мне показалось, я слышал кунари, — Варрик не стал ждать вдали. Максвелл отошел назад. Ухватившись за борт, вновь проявившийся Железный Бык мощным рывком подтянулся и перекинул ноги на пол. Вниз посыпался мусор. — Эй. Кунари успокоил остальных и сунул руку обратно, вытаскивая Каллена практически за шкирку. Советник, не ожидавший присутствия такого количества знакомых лиц, с достоинством отряхнулся и поприветствовал их. — Теперь уже можно спросить, что за хрень здесь? — настаивал гном. — Нет, еще надо наших ребят выудить. Порядком уставший от творящейся вокруг канители, Тревелиан прислонился к стене. Он молча наблюдал, как из колодца выбираются по очереди «быки» и отряд солдат Инквизиции, и надеялся, что кто-нибудь что-нибудь объяснит. … Чтобы успеть сгрузить тела до темноты, подключились все. Совместными усилиями форт Лорнана был очищен от десятков трупов, начавших источать смрад. Конечно, тягостная атмосфера смерти никуда не делась, а уж от запаха горелой плоти вообще невозможно было спрятаться. В узкое окно на частично разрушенной стене Максвелл наблюдал за костром, разведенным людьми Каллена. Раздав указания, советник шел обратно. Оставшихся припасов в форте хватило, чтобы накормить оба отряда. Откопавшие вино были особенно рады. Найти небольшую комнату без посторонних оказалось той еще задачей. Кассандра настаивала на конфиденциальности и презрительно фыркала в ответ на фразы вроде «зачем что-то скрывать от своих людей». У нее и до этого ни к кому особого доверия не было, после же случая с Аданом и эти крохи были исчерпаны. Нужное помещение обнаружилось на верхнем ярусе форта. Железный Бык не спешил выкладывать все и сразу. Он сидел на столе с таким видом, будто это не он только что вылез из-под земли. И что возмутительнее — будто не он приставил Крема с его липовыми травмами к Тревелиану. Максвелл хмурился. Кунари еще ни разу не посмотрел на него. — Ладно, раз больше никому не интересно, спрошу я, — Варрик, сидящий на пустой бочке, свесив ноги, протер лицо торчащей из-под пиджака полой рубашки. — Какого ляда? — Не могу начать, пока Каллена нет, — пожал плечами Бык. — У него карта. — В зад карту. Советник, только добравшийся до комнаты, остановился в дверях и огляделся, раздумывая, нужный ли момент подобрал для появления. Судя по тому, что никто стульями пока не кидался, а угрозы про карты в заду не осуществлял, все было нормально. Смахнув с единственного свободного стола тетради с религиозными постулатами секты, обитавшей тут ранее, он начал раскладываться. Тревелиан заглянул в бумагу. Изображение всей области Внутренних Земель было почеркано новыми линиями. Некоторые места он знал, и мог поклясться, что таких дорог там не было. — Что это? — тут же спросила Кассандра. Он был ей особенно благодарен в такие моменты. Пока импульсивная женщина открыто выражала свое любопытство, он мог молчать и делать вид, что все понимает. — Откуда вы тут взялись? Вы выследили венатори? Каллен, ты-то что тут делаешь? Бывший храмовник закрыл глаза, вздыхая. Бык не торопился опрометью кидаться ему на выручку. — Я же говорил, что займусь этим, — он сложил руки на столе. — Зацепка с лириумом оказалась очень интересной. Да и подобрался я вовремя. Как раз когда мои… и его… — Наши, — все же кивнул кунари, поддерживая его. — Да, когда наши люди обнаружили, куда пропали оба отряда венатори. — Ага, помню это негодование, хех, как под землю провалились, — хмыкнул Варрик. — Вообще-то именно под землю, — подтвердил Каллен. — Да ладно! — Да. Подземные ходы. Точной информации, когда были прорыты туннели, изображенные здесь, у нас нет, но им не менее двадцати лет. Они проходят не слишком глубоко, чтобы наружу могли проникнуть порождения тьмы, но несколько все же были завалены именно по причине их угрозы. — Можно предположить, что раньше их использовали контрабандисты. — Точно использовали, — согласился Бык. — Я бы использовал. — Я сверился с несколькими отчетами по данной области, в местных о них ничего. Но было кое-что из Вольной Марки. Я пробил по старым каналам и… там об этом известно больше. — Венатори могли о них знать, — догадалась Кассандра. — Слухи за морем обращаются гораздо быстрее. — И также они могли обернуть это себе на пользу, — вздохнул Максвелл. Проведя пальцем по одной из дорог, он нашел несколько крестов, отмечавших выходы, поблизости от предыдущих Разрывов. — И самое интересное, о контрабанде, — вернулся к основному советник. — Эти ходы. В Ферелден ничего не ввозили. — Нет? — удивилась Искательница. — Нет. Вывозили отсюда. — И что же такого есть в Ферелдене, что можно было вывозить в таких количествах, что аж строить для этого туннели? Тревелиан нахмурился от догадки. — Лириум? — наугад спросил он. Каллен смотрел на него не моргая несколько секунд, прежде чем кивнуть. — Лириум, — кивнул он. — Так я и нашел их. Хотя большая часть с поверхности уже была транспортирована, в глубинах его залежи. — Но какое отношение лириум имеет к венатори и Разрывам? — А, это самое важное. Мы всегда задавались вопросом, почему Разрыв с большей вероятностью образуется в том или ином месте. Пока было известно, что это из-за скопления магии. Но вот за счет чего это происходило… Кажется, мы нашли ответ, — пройдясь вдоль стола, советник развернулся к Максвеллу. — Такое может обеспечить высокая концентрация лириума. Завеса тончает в этих местах. Ее можно рвать и рвать. И чем его больше, тем это опаснее. Тревелиан наклонился ниже, рассматривая выведенные кресты. — Они разного размера, — заметил он. — Да, — Каллен положил свою руку рядом с его. — Вот тут лириума совсем немного, но он есть. Это было в отчетах. Ты закрыл Разрыв здесь и здесь. Где мы сейчас находимся, его еще больше. — Нам чудом удалось совладать с этими демонами, — согласилась Кассандра. — Такого на моей памяти еще не было. Максвелл не упустил, с каким беспокойством Бык посмотрел на него боком глаза. Он горделиво выпрямил спину и принял самый независимый вид. — Но туннель не заканчивается на этом месте, — указал советник. — Он идет досюда. — Это заброшенная шахта, — воскликнул Варрик. — Ее покинули годы назад, очень небезопасные своды. Там, наверное, лириума пруд пруди у самой поверхности. — Мы там были некоторое время назад, — Искательница тревожно потерла перевязанную Стежкой руку. — Там… было ужасно. Я не представляю, что будет, если они заново вскроют то место. — Это еще не все. Есть серьезные подозрения, что они попробуют открыть его не снаружи, а в самой шахте. У них с собой был некоторый инструмент. Надо предупредить их действия, — Каллен нахмурился. — Лейтенант Быка доложил, что среди венатори, которые пали тут, был всего один маг, и это не Адан. Они не остановятся. — Я думаю, они не кинутся туда, не передохнув, — словно сам себе не веря, протянул Тревелиан. — Они не могут так разбрасываться людьми. То, что тут было… их много погибло. Ритуал прошел не так. Он посмотрел на Варрика, благодаря ловкости которого им удалось урвать половину рецепта, и, возможно, выиграть немного времени. — Никто не гарантирует, что следующий раз будет неудачным, — с сомнением сказала Кассандра. — Но в любом случае надо выходить утром. Я вижу, здесь есть дорога по поверхности. Спускаться вниз не придется. — Хорошие новости, — не смолчал кунари. — Потолки там низкие. Полпути раком шел. — Но до шахты все равно идти по туннелю, — осадил его преждевременную радость советник. Бык заворчал. — Значит, все решится утром, — подвел итоги собрания гном, спрыгивая с бочки. — Все решится утром. … Света от свечей, подтаявшим воском прикрепленным к маленькому блюдцу, едва хватало на то, чтобы рассмотреть, что было написано на бумаге. В этом не было большой необходимости. Тревелиан столько раз смотрел на этот лист, что запомнил его содержание наизусть. «Разогнав маленькую течи, сутки на крови разъема бито тело лириума. Болиголов для отхода и принятия, чувство Тень нагонит влиять быстрый». Фразы казались таинственным набором слов, но вместе с тем каждое несло какой-то смысл. Ему думалось, речь шла о тех самых тонких местах в Завесе, создаваемых большим скоплением лириума, которые легко было нарушить. Вот почему он был упомянут. План был неплох. Устроить дополнительную панику, внести сумятицу. Он не считал, что убийство простых людей от нападения демонов было основной целью Корифея. Он видел на карте еще несколько месторождений лириума, где, однако, Разрывы не проявлялись. И они не были тронуты. Только те, которые он таким или иным образом закрывал. Корифей хотел разрушить веру людей в Инквизицию. Показать ее немощь. Он не собирался просто так ему это позволить. … Догнать Быка после совещания не получилось. Максвелл отвлекся на минуту или две, потом увидел широкую спину в толпе движущихся в сторону казематов солдат и наемников. Он на секунду подумал, что тот решит провести ночь там, в одном из спальных мешков среди ребят, где поговорить с ним будет невозможно. В помещении его не было. Он поднялся наверх. Побродив, он нашел Скорнячку и Хмурика, старательно игнорирующих друг друга, подпирая противоположные стены коридора у кладовой с вином, одного из солдат, очевидно, перепутавшего лестницу с туалетом, и забредшую через открытые ворота на запах лису. Перепугавшись, зверек шмыгнул в темный коридор. В комнате, смежной с фронтальной стеной, он и обнаружил Быка. … Сцена не в таверне, но выпивка тоже имеется — А, босс, — развернувшись на своем стуле, кунари кивнул ему. — Думал, ты уже спишь. — Ну да. Тревелиан попытался не хмуриться, но брови против воли все равно наползли на глаза. Он пытался найти в комнате что-нибудь, за что можно будет зацепиться взглядом, и не смотреть на него. Попалась только захудалая койка второго караульного. — Ты ушел. — М? Я не думал, что понадоблюсь тебе после собрания. Вроде бы все обсудили. — Я не про сегодняшний день. Бык поднялся со своего стула, отставляя бутылку, которую до этого держал в руках, и подошел к темному оконному проему. Он пожал плечами. — Нужно было ехать. Парни без присмотра остались. — Ты ничего не сказал. — Не хотел тебя будить, — он почесал затылок. — Опять напрягать и… другое. Я подумал, все успею сделать сам. Горло засаднило, будто там ворочался ком сухой травы. Кунари оглядел Максвелла и понимающе кивнул. — Ты пришел. Ты… сейчас хочешь, да? Я могу. Никаких проблем. Лицо Тревелиана перекосило от раздражения. Что он там думал? Чувства? Дело не в похоти? Ну конечно. Так он еще не обманывался. Мужчина отвел глаза, чтобы лишний раз не видеть его, и развернулся к выходу. — Максвелл, стой. Он едва успел коснуться двери, как она была захлопнута. Он смотрел на руку перед собой, выросшую буквально из-за плеча, и не решался поворачиваться. — Стоять, — вторая обернулась вокруг его торса, прижимая к себе. — Не слышишь? Бык скомканно дышал ему в затылок и тоже не отходил. Он долго решался, прежде чем заговорить. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Я скажу. — Только… — Тревелиан сглотнул. Он ничего не мог поделать с тем, каким ватным и мягким становился в его руках. — Только то, что ты думаешь. — Я не понимаю. — И я тоже. Он немного жалел, что стоял к нему спиной и не видел его лица, но, с другой стороны, в таком тесном контакте кунари не мог лгать. — Они все, — дыхание Быка на его ухе, пламенно горячее, чуть пряное от выпитого алкоголя, мешало сосредоточиться, — всегда хотят просто секс. Они находят это интересным. Со мной. Я вроде как диковинка, которую хочется потрогать. И это… нормально, знаешь ли. Большой, рогатый, все дела. Это вот ты показался мне ненормальным. И кажешься. Я не могу понять, что нужно тебе. А я всегда знаю, что нужно людям. Но не тебе. — Ты, Бык. — Да, так говорят. Но что… что это значит? Это было смешно, как Тревелиан оказался загнан в угол в то время, как это он пытался поставить кунари перед ответом. — Ты меня портишь, — вдруг заявил Бык. — Когда… когда я шел по этим туннелям, где было темно и отвратительно, а еще и ноги промокали, я думал о тебе. И не только о том, как было с тобой в постели. Больше о том, как ты… как ты приятно пахнешь. Или как улыбаешься. Или как волосы за уши заправляешь. Как ты увлекаешь меня, и я… обо всем забываю. Мне это все не нравится. Максвелл попытался вывернуться, но рука держала его очень крепко. — Я привык думать о сиськах, членах, задницах. И то, что сейчас, для меня слишком странно. — Поэтому ты бежишь. — Да, — он вздохнул. — Как и всегда… от всего необычного. Ты необычный. Сложный. Непонятный. Я не знаю, надо ли тебе это все. Или нет. И… смогу ли я дать тебе то, что ты хочешь. Я бы мог попробовать. Это для меня тоже новое, но я бы постарался. Кунари погладил его по животу. Просто, чтобы он помнил, что его ладонь все еще там. — Я приму отрицательный ответ, если тебе не нужна вся эта история. Но… Просто чтоб ты знал. Кажется, я уже начал влипать в тебя. Ох, как еще объяснить весь этот бред, который я тут нагородил? Уже не пробуя вырваться, Тревелиан медленно развернулся в его руках. Бык ослабил хватку. — Почему ты сразу не сказал? — Как будто ты что-то сразу говоришь. Максвелл вздохнул и положил голову ему на грудь. Он молчал. У него было меньше времени, чтобы придумать свою реплику. — Я тоже не знаю, что это, — пробормотал он. — Но я скучаю по тебе. Каждый день. А когда ты рядом… тебя мало. — Меня мало? Это что-то новенькое, — усмехнулся кунари сверху. — Не смейся надо мной. Бык потрепал его по волосам. — Мне одиноко без тебя, — Тревелиан вздрогнул, стоило пальцам пройтись за его ушами. — Когда тебя нет, я… я ни в чем не уверен. Все ненастоящее. Ты понимаешь? Он поднял лицо, упираясь подбородком в его грудину. — Понимаю. Губы кунари на его лбу были сухими и прохладными. Отстегивая ремни, державшие его нагрудник, Максвелл пристально следил за Быком, пока тот неспешно брел к стулу, снимал наплечник и пояс, а потом укладывался в узкую кровать и так же неотрывно наблюдал за ним. Освободившись от оставшихся частей доспеха, Тревелиан положил их около сапог и ступил вперед. Когда он лег, кунари обнял его за плечо, привлекая ближе к себе. Перед сном он мягко поцеловал его в висок. И больше ничего не требовалось. Только его тепло, только его прикосновения. Обо всем остальном он будет думать завтра.