What's in a name?

— Это длинная и ужасная история. Тебе лучше присесть, - он услышал, как Алекс сел и перевёл дыхание. Диппер дрожал, и его слёзы всё ещё не прекращались. — Диппер, милый, если ты не хочешь рассказывать… — Нет, нет, мне нужно рассказать тебе. Для тебя, для меня, для нас. Мне нужно рассказать тебе всё, что меня мучило все эти годы, - тихо сказал парень, вытирая слёзы и стараясь перестать плакать как ребёнок. — Я здесь, солнышко. Я выслушаю всё, что ты мне расскажешь. Я люблю тебя, - сердце Диппера пропустило удар, но он начал говорить. — Я не знал, пансексуал ли я достаточно долгое время, если честно. Гей – это то слово, которым, скорее всего, можно меня описать. Я никогда не расскажу об этом Мэйбл, но мне нравятся парни гораздо больше, чем девушки, даже независимо от того, насколько они милые. Я может и логичный человек, но расплывчатые определения мне нравятся больше... — Я чувствую, что твой голос дрожит, - пробормотал Алекс. — Да, это так. Прости. Я никогда никому об этом не говорил, кроме Мэйбл, конечно же. Так что да, я понял, что меня привлекают парни в 14 лет. Два года после этого я встречался, ну или пытался встречаться с девушками. В любом случае, когда мы с Мэйбл вернулись в школу после летних каникул, то я увидел одного парня в коридоре. Я понятия не имел кто это и сколько ему лет, но он был прекрасен. Я был влюблён в него по уши. Это никогда не было хорошей вещью, что я заметил ещё, когда был моложе. — Увы, я не вспомнил об этом тогда. Я сделал всё, чтобы узнать его имя – Дэниэл. Когда я наконец узнал это, я подошёл к нему и сказал, что он мне нравится. И он, ну, ему это не понравилось. Дэниэл посмотрел мне прямо в глаза и сказал: "Отвали от меня, педик", - Диппер мог услышать то, как Алекс поморщился. — Я попытался всё ему объяснить. Сказал, что ничего не могу с этим поделать, так что следующей вещью которую он сделал, так это ударил меня. Прямо в рот. — В это время я был достаточно маленьким. Я на самом деле был меньше всех своих одноклассников лет до пятнадцати. Так что по настоящему драться с ним я не мог. Я принял удар и оставил его в покое. Но, конечно, как и большинство хулиганов, он меня в покое не оставил. Он дождался того дня, когда я буду один в туалете, чтобы его друзья загнали меня в угол и избили. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы напугать. Этого было достаточно, чтобы убедить Мэйбл, что я упал с лестницы. Я не думаю, что она действительно в это поверила, но она знает, что я ничего ей не расскажу, если не захочу. Так что она вылечила меня, и мы продолжили жить как жили. — Но однажды, когда мы с Мэйбл шли с автобусной остановки, возвращаясь домой, до которого оставалось идти минут пять, рядом с нами остановилась машина. Я до сих пор благодарен Мэйбл, за то, что она была достаточно умна, чтобы спрятаться за забор. Я не знаю, что бы делал, если бы ей причинили боль, - голос Диппера задрожал, а слёзы всё не прекращались, заставляя сердце сжиматься. Ему было больно вспоминать прошлое, но он продолжил, не желая останавливаться. Ему нужно было рассказать об этом кому-нибудь. — Эта большая группа футболистов напала на меня. Они били меня, пинали, выкрикивали оскорбительные слова, и моя сестра слышала всё это. Каждый крик, всхлип, удар и пинок. Каждое слово, которым они меня обзывали, она слышала то, каким слабым я был. Я рад, что она не выскочила тогда, потому что, вероятнее всего, они пошли бы за ней следом, а я не смог бы их остановить, - голос Диппера ломался. Ему было действительно трудно говорить об этом. — Диппер, милый... — Пожалуйста, дай мне закончить. Мне нужно рассказать тебе всё сейчас, пока я могу, - он остановился, чтобы отдышаться и вытереть слёзы. — После этого Мэйбл практически донесла меня домой. Я был катастрофой. Было чудом то, что я выжил. Я едва уговорил Мэйбл не рассказывать нашим родителям. Она всё понимала. Они бы убили нас, если бы узнали, что я был геем, а она лесбиянкой. Они очень религиозные люди. Единственная причина, по которой они не ходят в церковь, так это потому что они не дома по воскресеньям. Они ездят на работу каждые выходные. — Таким образом, они отвезли меня в больницу, а затем уехали на работу, обещая что отправят этих парней в тюрьму, как только приедут. Ну и они этого не сделали. Они даже забыли, что на меня напали. Так что я и Мэйбл поехали домой на автобусе. Вскоре моя жизнь вернулась в нормальное русло. Без сломанных костей и царапин, - Диппер вздохнул. Он чувствовал себя лучше сейчас. Парень был рад, что наконец рассказал об этом кому-нибудь. — Как могли твои родители забыть, что ты был тяжело ранен? – тихо спросил Алекс. — Командировки. Их не было дома достаточно долго, чтобы я мог привести себя в порядок. К тому времени, как они вернулись, синяки выглядели так, будто я упал с качели. А также я ходил на цыпочках вокруг них. Я подумал, что если они спросят что случилось, то всё выяснилось бы... - Он вытер слёзы со щёк. — Диппер, они были бы худшими людьми в мире, если бы возненавидели тебя. Ты такой невероятный и милый. Один из лучших людей, которых я знаю, - Диппер печально усмехнулся. — Они бы возненавидели меня, если бы я сделал что-то не так. Они руководители самой известной компании в Калифорнии. И если бы я или Мэйбл сделали что-нибудь, что могло навредить их репутации, они бы выгнали нас из дома, - он вздохнул. — Я люблю тебя. Спасибо, что выслушал и не возненавидел меня, - пробормотал парень. Стоит ли ему рассказать ещё кое-что? Стоит ли ему делать это сейчас? Диппер открыл рот и... — Я бы никогда тебя не возненавидел. Я тоже тебя люблю, - сказал Алекс тихо, останавливая Диппера. Он не может рассказать ему. Не сейчас. — Ты такой милый, - сказал Диппер, не думая о том, чтобы рассказать ему кое-что ещё.