Номер Пятьдесят

Братья реагируют на дух очень по-разному. ххххх Бобби резко отскочил, когда воздух сгустился и навис над ним, зловоние смерти и гниения заполнило комнату. Братья обернулись, коробка с яйцами выпала из рук Сэма, когда он увидел, что произошло. - Бобби! - крикнул он, сбиваясь на шокированный вздох, и упал на колени. Он пятился назад в угол комнаты, так далеко, как только смог, съежившись беспомощно у стены. Дин ошеломленно стоял, пока коричневый туман рос и расширялся, наполняя кухню печальным, страшным воплем. Он попытался броситься через всю комнату к Сэму, но его босые ноги подскользнулись на разбитых яйцах, и он со сдавленным стоном рухнул на землю. Глубоко вдохнув он приподнялся на руки и колени и попытался подползти к брату. Сэм съежился в углу, глядя на брата широкими остекленевшими глазами. В противоположном конце комнаты Дин увидел Бобби, который, онемев от ужаса, забился под кухонный стол и закрыл глаза руками. - Бобби, - крикнул Дин, - оставайся там... Он знал, что сердце старика может не выдержать, и что он должен каким-то образом убрать обоих - Бобби и Сэма - из кухни. Туман продолжал медленно вращаться вокруг своей оси, превращаясь в зловонный дымящийся столб, парящий между братьями. Едва сдерживая рвотные позывы от миазмов, испускаемых духом, и то и дело поскальзываясь на остатках яиц, Дин метался между Бобби и Сэмом. Куда бы он не пополз, дух был там, блокируя его путь, будто преследовал именно его. Дин добрался таки до Сэма и схватил брата за ледяную руку. Интересная мысль пришла в его голову. Он ведь совершенно не боялся духа. Xxxxx Конечно, ему было страшно. Страшно, когда двое мужчин сжались от всепоглощающего страха перед этой кривой насмешкой природы, страшно за самых дорогих людей в его жизни, которые буквально смотрели в лицо отвратительной и ужасной смерти. Дин пытался увернуться от духа, из-за зловония, наполнившего кухню, желчь поднималась к его горлу при каждом вдохе. Но он его не боялся... Тварь как будто прочитала его мысли. Оказавшись перед Дином, дух кипел и пульсировал, горький и тоскливый вой становится громче и страшнее. Дин с ужасом наблюдал, как туман увеличился в размерах, и, почти заполнив комнату, поглотил его. ххххх Дин отшатнулся, когда тварь оказалась в непосредственной близости от него. Он закрыл лицо руками и зажмурился. Когда жирный коричневый туман сомкнулся вокруг него, Дин рухнул на пол. Он медленно открыл глаза, щурясь дезориентировано, и попытался понять, что же произошло. Он по-прежнему лежал, свернувшись калачиком и закрыв лицо руками, но не на полу кухни в доме Бобби, а на булыжной мостовой. Было холодно, сыро, а булыжники были покрыты грязью и еще чем-то. Чем именно - Дин решил не уточнять, тем более, что из одежды на нем были лишь тренировочные штаны и футболка. Оглянувшись, Дин увидел разбросанную повсюду солому, остатки какой-то еды, и... ну отлично... конский навоз. Дин неуверенно приподнялся на локтях. Он был на улице, в этом он был совершенно уверен. На очень старой улице, запущенной и заброшенной. Коричневые клубы еще висели в воздухе, как бурый, масляный дым в безветренную погоду. Подняв глаза, Дин увидел дома: высокие, узкие, кривые, они простирались до самого горизонта, будто опираясь друг на друга, как пьяницы. Туман того же удручающего оттенка коричневого клубился между ними. Дин моргнул, подавив тошноту, когда все вокруг закачалось и потеряло четкость, как во время приступа морской болезни. Вокруг по-прежнему висел запах грязи и смерти. Именно тогда Дин понял, что он может видеть улицу дальше, сквозь нее, словно все, что его окружает, было не совсем непрозрачным, словно он смотрит на мир из аквариума. Он потер виски в замешательстве, поднялся на шатких ногах и, прищурившись, попытался разглядеть мир за пределами улицы. Это была кухня Бобби. xxxxx Сэм, Бобби. Он должен вернуться, эта тварь может убить их. Они лежат там, на полу, оглохнув от сумасшедших ударов сердца и задыхаясь от страха, пока он прохлаждается в относительной безопасности и задается вопросом, что же делать дальше. Неожиданный звук за спиной заставил его обернуться. Сзади стояла женщина с ребенком на руках. Разглядев незнакомку получше, Дин побледнел. Она стояла босиком в зловонных лохмотьях, ее кожа, запачканная кровью, была сплошь покрыта мокнущими язвами. Грязные спутанные волосы лежали на ее тощих плечах. Она смотрела на Дина запавшими, остекленевшими от лихорадки глазами. Ребенок на ее руках был не в лучшем состоянии: девочка, слишком слабая, чтобы плакать, лежала неподвижно на руках матери. Дин видел, как кровь сочилась из пальца женщины, того места, где должен был быть ноготь. Обе они - и мать и малышка казались прозрачными, и все же более материальными, чем качающийся, колеблющийся мир вокруг них. Дин заметил, что за спиной женщины возникли еще люди. Они появлялись из тумана: сначала единицы, затем десятки, заполняя все пространство тесной темной улицы. Каждый выглядел таким же больным и разбитым, как эта бедная женщина, которая продолжала пристально посмотреть на Дина с каким-то совершенно неописуемым отчаянием. Дин стоял, глядя на все происходящее широко раскрытыми от ужаса глазами. Его сердце яростно колотилось, воздуха в легких не хватало, а колени начали предательски подгибаться. Он качнулся вперед, и когда женщина попыталась поддержать его, он отшатнулся от ее тощей, покрытой болячками руки. - Сэм, где Сэм? Надо добраться до него и Бобби, - шептал Дин отчаянно, совершенно потерявшись в пространстве, - я должен помочь им. ххххх Женщина смотрела на Дина слезящимися расфокусированными глазами. - Пожалуйста, помоги нам, ты - наша единственная надежда. Ты единственный, кто может наложить заклинание исцеления. Дин отшатнулся, качая головой. - Почему я? Скажите мне, что я должен делать, что говорить? - И я, и ты - мы пострадали от одной крови. Дин отступил назад и едва не упал, споткнувшись о камень на мостовой. - Но я не знаю, как помочь, - прохрипел он слабо, закашлявшись и подавив тошноту, когда запах, исходящий от гноящихся ран бедной женщины ударил ему в нос. - Я не знаю, что делать, простите, я не могу помочь Вам, - повторил он. - Пожалуйста, позвольте меня идти, я должен помочь своему брату. - Нас боятся. Нас, нашей болезни. Наши души опустошены, разрушены тьмой и чумой, мы убиваем всех, кто посмотрит на нас. Но мы не хотим причинять боль! Мы отвергнуты, презираемы, мы страдаем от одиночества, - она неуверенно шагнула к Дину. На сей раз он не отодвинулся от незнакомки. Он поднял взгляд и глубоко вздохнул. - Я Вас не боюсь. Пристальный взгляд женщины смягчился, на ее испачканном кровью лице появился намек на улыбку. Дин увидел. Увидел все, что скрывалось за почерневшей опухолью вокруг ее лица, мокнущими язвами, беззубым гниющим ртом. Подо всем этим была стройная, сероглазая женщина с высокими скулами. Поддержанный ее улыбкой он продолжил. - Я не боюсь Вас, Вы красивы. Сделав глубокий вдох, он протянул руку и неуверенно коснулся ее щеки. Женщина наклонила голову навстречу прикосновению, закрыв глаза в тихой радости. Когда Дин убрал руку, он увидел, что кожа женщины очистилась под его ладонью. Дыхание перехватило, когда он понял, что ему не нужно знать заклинание исцеления, он сам - заклинание. Дин протянул руки к умирающему ребенку. Женщина передала ему малышку и он прижал к себе маленькое изможденное тельце, поглаживая головку девочки. Он чувствовал, как ребенок меняется в его руках. Его сердце забилось сильнее, когда малышка взглянула на него ясными, здоровыми карими глазами. Xxxxx Сэм сжал запястье Бобби так сильно, как только мог, боясь потерять тонкую ниточку пульса старого охотника - гарантию того, что Бобби был еще жив. Он ждал. Но почему он все еще не умер? На самом деле, он не был уверен, были ли это игры воображения, галлюцинации, вызванные сильным стрессом, или же это было реально, но он больше не чувствовал страха. Он сел, ощущая, как биение его сердца постепенно замедляется. Он посмотрел на призрак в замешательстве. Именно тогда он почувствовал, что Бобби шевельнулся и открыл глаза, рассеянно мигая, будто пытаясь стряхнуть с себя оцепенение. - Бобби, слава Богу, - вздохнул Сэм. Бобби посмотрел на Сэма. - Он забрал Дина, - прошептал он. Сэм кивнул. - Я знаю. Они оба смотрели на столб густого коричневого дыма, вращающегося посреди кухни. - Что-то изменилось, - пробормотал Бобби, вытирая глаза, - слушай. Сэм прислушался. - Стон, - сказал он тихо, - он другой, это больше не страшный мрачный вой, это больше похоже на... - Вздох, - закончил Бобби. Оба прижались друг к другу, вслушиваясь в утешительный звук. Xxxxx Дин смотрел в восхищении на стоящую перед ним некогда умирающую, а теперь здоровую и счастливую женщину. - Вы все красивы. Вы все хорошие люди, - крикнул он и гудение голосов, возбужденные возгласы и смех были ему ответом. Он смотрел, как сотни призраков, ходячих, полуразложившихся трупов исцелялись, и коричневый туман рассеивался, исчезал в ярком свете, а вместе с ним исчезали и кривые покосившиеся дома, мощеные улицы и, наконец, один за другим, призраки. Последней была та самая женщина с ребенком. Она взяла Дина за руку, искренняя улыбка озарила ее безупречное лицо. - Спасибо тебе. Наши страдания закончились, теперь мы можем уйти туда, где нам всем будет лучше. Она посмотрела на маленькую девочку. Та улыбалась, пока совсем исчезла из видения Дина. Он моргнул от поднявшегося вихря пыли, яркий свет ослепил его. А потом наступила тьма.