Холод

Час третий. Температура: -20. Количество выбывших участников: 1. Небо над городом становилось темней. Мрачные тучи сомкнулись воедино, не пропуская к молящей о тепле почве ни единого лучика живительного солнечного следа. Весь мир посерел, скорее походя на двухтонную страницу японской манги, да и нельзя было чувствовать себя иначе, нежели персонаж запутанной истории, застрявший в черно-белых фреймах. Душа жаждала вырваться на свободу из тесного, душного плена, но, увы, то было ей не дано. Волей-неволей, а все они были персонажами игры, персонажами запутанной истории, автор которой, увы, не любил хэппиэнды. Финляндия шагал по серой улице следом за Швецией, запрокинув голову в небо и вдыхая полной грудью морозный, свежий воздух. - Честное слово, Су-сан, вовсе не обязательно было делать это! - тихонько рассмеялся он, и его смех этом отдался в звенящей тишине. - Т` сказал, что х`чешь м`рож`ного, - напомнил Швеция. - Тв`е ж`лание - з`кон. - Да я так это сказал, просто в голову пришло! - замахал руками Финляндия. - Просто вдруг вспомнилось, как у себя дома мы однажды так же сидели на скамейке и кушали мороженое! Ну, ты знаешь, как я люблю сладости. - Б`зусловно, - отозвался Бервальд. - Ну и ладно, все равно делать нечего! - снова засмеялся фин. - К тому же, не может быть, чтобы в таком мороженном городе не было мороженого! - Игра сл`в, - хмуро заметил Швеция. - Все-таки, как хорошо, что у меня есть ты! - неожиданно для самого себя выпалил Тино. - Кто бы другой потащился вместе со мной за мороженкой через заброшенный город? Есть, конечно, Эстония, но, как бы мы не дружили, сейчас-то он не со мной! - Пол`гаю, его з`валил р`ботой Р`ссия, - стараясь скрыть свое смущение, пробормотал Швеция. - Да уж, - простодушно протянул Финляндия, видимо, не заметив, в какое замешательство привел Швецию его внезапный комплимент. - А ведь когда-то я и сам жил с Россией под одной крышей. Давно, когда он еще звался Российской Империей. Ох, ну и времечко же было! Швеция только угрюмо нахмурился. На него нахлынули воспоминания о далеком 1809, когда они с Финляндией оказались разлучены согласно унизительному миру, заключенному между ним и Россией. Позже Финляндия вернулся - но вернулся уже самостоятельным государством. Времена, когда его земли находились под властью Швеции, остались далеко позади. - И вс` же, н`деюсь, нас б`льше ничто так не р`злучит, - хмуро произнес Швеция, бросив на Финляндию долгий взгляд. Он сам не знал, что светилось в этом взгляде - надежда, грусть или, все же, отчаяние? "Нет, я должен ему сказать, - снова подумал Бервальд. - Я должен сказать ему, что это и есть мое самое сокровенное желание." Он открыл было рот, чтобы высказать вслух то, что так давно его мучило, но тут его остановил крик, раздавшийся с другого конца двора. - А, Фвеция, эфо фы! Иди фе фюда, фомоги нам! Борясь с подкатившим к горлу раздражением, Швеция обернулся на хорошо знакомый голос. Его глазам предстала странная картина - на другом конце двора, на детской площадке, стояли Дания, Норвегия и Исландия, причем последние отчаянно пытались отодрать первого от качелей. Язык Дании накрепко примерз к металлу опоры - бедному Хенрику оставалось только, шипя от досады, стучать по опоре головой. Финляндия прислонил к лицу ладони, и по задорному блеску в его глазах Швеция понял, что Тино едва сдерживается, чтобы не прыснуть со смеху. - Видите ли, мы спокойно шли по городу, но тут нашему Дании взбрело в голову попробовать на вкус качели, - невозмутимо пояснил Исландия, в то время как Норвегия, достав из кармана спичечный коробок, чиркнул спичкой по ее натертому серой боку. - О нэт, фолько нэ эфо! - выдохнул Дания и забился головой об качели еще сильней, когда Норвегия медленно поднес спичку к его языку. - Ты не оставляешь мне выбора, - спокойно ответил Кетиль. Тут Дания дернулся с такой силой, что опора качелей, противно проскрежетав в воздухе металлом, вырвалась на поверхность, и качели, прочертив на почве дугу второй, все еще заземленной опорой, с диким лязгом завалились вниз. С не менее диким визгом Дания повалился следом за ними и распластался по земле перед глядевшем на него сверху вниз Норвегией. Кетиль только изумленно повел бровью и полез в карман за следующей спичкой. - Су-сан, а у тебя случаем нет с собой никаких инструментов? - поинтересовался Финляндия, не смея оторвать взгляд от столь забавного зрелища. В его глазах заплясали веселые искорки. - Хм, - пробормотал Швеция и полез в карман, надеясь отыскать там отвертку или молоток. Дания злобно метнул на него сердитый взгляд и тут же, вскочив с земли, рывком отодрал себя от качелей. Однако, тут же потеряв равновесие, Хенрик снова повалился на спину и, высунув язык, принялся лихорадочно тереть его руками, тихонько подвывая от боли. - Как унизительно, - хмыкнул Норвегия, убирая спичечный коробок обратно в карман. - Ладно, - бросил он, поворачиваясь к Швеции и Финляндии. - Полагаю, теперь мы пойдем дальше. Извольте... - К`нечно, - кивнул Швеция. Он повернулся к Финляндии и понял, что тот только и ждет возможности отойти подальше и хорошенько оторжаться. Бервальд кивнул ему и в меру возможного улыбнулся. "Когда-нибудь я обязательно ему расскажу. Но не сейчас." Где-то совсем рядом оглушительно взвыл ветер, и в следующий миг его шквал обрушился на крыши соседних домов. Вместе с ним с неба сорвалась белоснежная снежинка, за ней вторая, третья - и вот уже пушистые хлопья снега вовсю падали на землю. Подхватываемые в середине полета ветром, они бешено кидались на стены домов или находили свою погибель, разбиваясь о уцелевшие окна. Германия плотнее укутался в свою куртку и уткнулся носом в ее воротник. - А вот это уже настоящая метель, - пробурчал он и, пытаясь разглядеть хоть что-то за белой пеленой бурана, принялся искать глазами Италию. В прочем, его-то искать и не пришлось. Венециано уже вовсю несся к нему, его ресницы побелели и слиплись от склеивших их снежинок, поэтому он забавно щурился, слегка наклонив голову вбок, чтобы колючий ветер не швырял снег прямо ему в глаза. Италия прятал ладони в соседних рукавах и дрожал от каждого нового ветряного порыва, казалось, готового сдуть государство напрочь. - Германия! - крикнул он, но его голос почти тут же утонул в свисте метели. - Что происходит? - Нужно куда-нибудь спрятаться! - крикнул ему в ответ Германия, стараясь, чтобы его голос звучал громче завываний ветра. Италия ничего не ответил, только отчаянно заморгал, пытаясь не потерять из виду Людвига. Германия и сам почти ничего не видел в этих белёсых покровах бурана - только бесконечный авангард белых вихрей. Двигаясь наугад сквозь эту снежную завесу, вскоре он заметил выступающие впереди серые очертания - и вот из стены метели вынырнул подъезд с козырьком, под которым темнела ещё не успевшая скрыться под снегом полоса асфальта. - Италия, сюда! - позвал Людвиг, прячась под спасительный навес. Италия шмыгнул под козырёк следом за ним. - Вееее, жуть! - только и выругался он. Он успел настолько замёрзнуть и устать, что даже не стал тратить силы, чтобы стряхнуть с головы упавший на неё снег. Снежинки стремительно начали таять, и вскоре волосы Италии насквозь промокли и завились, так что его обычно торчащую влево завитушку уже нельзя было отличить от других завивающихся прядок. - Ладно, небольшая передышка и идём дальше, - решил Германия, покосившись на своего дрожащего от холода спутника. Надо сказать, теперь он и сам начал чувствовать, как упала температура. "Надо быстрей делать ноги из этого города", - сказал он про себя. - Вее, неужели нам придётся идти через это? - Италия поморщился от страха. - Полагаю, в том и есть суть испытания. До этого была только вводная часть. Но, знаешь ли, метель - не самое ужасное, что могло с нами приключится. - Не самое!? - изумлённо вытаращил глаза Италия и хотел было что-то ещё добавить, как вдруг из-за их спин раздался тихий голос. - Твой друг прав. С той поры, как в этом городе поселились падальщики, холода перестали быть главным страхом местного населения. Италия чуть не подскочил в воздух, когда из подсобки, толкая перед собой гружённую метёлками тачку, вышла на крыльцо женщина. Она была высокая и тощая, чем сама походила на метёлку, её глаза как-то странно смотрели по сторонам, словно были лишены зрительной силы. Только миг спустя Италия понял, что женщина просто страдала косоглазием - её зрачки были устремлены куда-то в метель, хоть она обращалась к ним. У неё была жилистая шея и хрупкие плечи, тонкие пальцы нервно сжимали ручку её тележки - что-то в её образе напоминало художницу или пианистку, за внешней хрупкостью крылась какая-то поэтическая сила. - Падальщики? - слегка опешив, переспросил Германия. Женщина кивнула и толкнула тачку перед собой, но Германия поспешно преградил ей дорогу, словно опасался, что та может уйти обратно в пургу. Женщина метнула куда-то в сторону озадаченный взгляд - Германия понял, что, скорее всего, она сейчас смотрела на него, но её косые глаза не давали узнать это наверняка. - Много лет назад мы были самым обычным городом, - сказала она, продолжая глядеть в пустоту. - А затем наше правительство пригласило к нам падальщиков. Падальщики - это умные машины. Они способны улавливать мозговые волны, излучаемые человеком, и, сканируя их, решать, друг он или враг. - Вот как? - протянул Германия, на всякий случай всё ещё стоя на её пути. - Первоначальной задачей падальщиков было блюсти порядок в нашем городе. Их беспретенциозная способность считывать мозговые волны позволяла им за считанные секунды распознать в толпе вора или убийцу. Единственной программой, заложенной в падальщиков, было уничтожать тех, кто испускал свойственные правонарушителю волны. Ненависть, вражда, желание возвеличить себя за счёт других, чревоугодие - это одни из самых сильных и распространённых сигналов. Падальщики считывают их на ура. Германия молча переглянулся с Италией. - Вначале падальщики действительно многим помогли городу, - продолжила свой рассказ незнакомка. - Мы наконец-таки добились абсолютного порядка. Мы не боялись выпускать наших детей погулять на улицу. Но падальщики не остановились на достигнутом. Началось то, что мы назвали "глобальной зачисткой". - "Глобальной... зачисткой"? - переспросил Италия. Женщина кивнула: - Падальщики принялись за уничтожение всех, кто испускал "неверные" волны. Они же машины, им было не понять, на кого они поднимают руку. У них была и есть единая установка - уничтожать всех, кто испустит неугодную им волну. Скрыться от них нельзя, ибо нельзя заставить свой мозг перестать "сигналить". В результате, падальщики вырезали почти всё местное население. Они убивали всех - ребёнка, который отнял у соседа по парте ластик, мать, которая ругалась на своё дитя за то, что у него бардак в комнате, хозяев соседних гаражей, недовольных своим соседством. Тогда люди начали бежать. Но падальщики расценили сигнал к бегству, как признак того, что им есть что таить, раз они бояться кары. Таким образом, в нашем городе осталось не так уж много жителей - тех, кому нечего таить от падальщиков. - И Вы - одна из них? - уточнил Германия, поражённый её рассказом. - Вероятно, - пожала плечами женщина. - Но если пришёл гость - жди беды. Жди падальщика. Я уже сказала это вашим коллегам. - Нашим коллегам? - нервно сглотнул Людвиг. - Да, я видела ваших друзей, - просто кивнула та. - И сказала им ждать падальщика. Трое прочих, кстати, уже встретили одного из них. - Хотите сказать, трое наших знакомых уже стали жертвами падальщика? - воскликнул Италия. Его глаза расширились от страха. - Я не говорила, что они стали жертвами, - покачала головой женщина. - Но они уже знают, с чем на самом деле имеют дело. Думаю, вы тоже видели одного из них, - она устремила взгляд куда-то поверх головы Италии, но Венециано со страхом понял, что она смотрит именно на него. Он нервно поморщился и на всякий случай шагнул поближе к Германии. - Но, похоже, им понравились ваши мозговые волны, - закончила женщина. Италия пробормотал нечто непонятное и от избытка чувств схватил Германию за локоть. - Скажите... - пробормотал Германия, снова переводя взгляд с Италии на жительницу города. - Среди тех людей, с которыми вы разговаривали... среди них случаем не было Прус... то есть, Гилберта Байльшмидта? Он мой брат и... не хотелось бы, чтобы он встретился с падальщиком. Женщина сузила глаза и как-то недобро посмотрела куда-то мимо Германии. - Пруссия, да? - эхом повторила она, и по её не предвещающему ничего хорошего тону Германия понял, что теперь пытаться утаить от неё что-то - бесполезно. - Говорите, он ваш брат... - Так что же? - не выдержав, перебил её Германия. Италия крепче вцепился в его руку и во все глаза уставился на женщину с метёлками. - Да, именно его я и видела, - кивнула она после минутного промедления. - Ох, и в тяжёлую же игру вы ввязались! К слову, какая хорошая метёлка! - вдруг воскликнула она, и, оттолкнув Германию, кинулась мимо него на противоположную сторону крыльца. Италия так и подскочил на месте, когда она грубо пронеслась мимо него и схватила своими крючковатыми пальцами валявшуюся на кафеле метёлку. - Помело, что надо! - проворковала она, прижимая метёлку к груди. - Какой элегантный корпус, какой прекрасный, жёсткий веник! - она взмахнула метёлкой в воздухе, покрутила её в ладони, а затем, кошкой мурлыча от радости, довольная собой, погрузила её в свою тачку. Италия взволнованно переглянулся с Германией. - Ты! - снова подала голос женщина и ткнула Германию в грудь палкой от какой-то метёлки. - Дам тебе совет, - она одёрнула метёлку обратно и, ласково погладив её по венику, бережно уложила на место. - Падальщики - не более, чем машины. Пускай умные машины, но всё же. Они не способны видеть прошлого. Они не способны выяснить, что ты за человек. Они только ловят текущие мозговые волны. Поэтому... никогда не поздно измениться. Если в прошлом вы действительно совершили нечто тёмное, остаётся только затмить это ярким настоящим. Подумайте над этим. Ах... надо было сказать ровно то же этому твоему брату! Ну, удачи! Женщина широко улыбнулась и, толкнув перед собой гружённую метёлками тачку, исчезла среди снежных вихрей. Проводив взглядом её удаляющуюся фигуру, Германия понял, что снегопад начал слабеть. Небо над городом распогоживалась. - Она нам пригодится, - кивнул он ей вслед, хоть прекрасно понимал, что коллекционерша метёлок больше их не слышит. Венгрия шумно выдохнула и, собравшись с силами, крепче стянула на ране самодельный бинт. Лоскуток, отодранный от её зелёного мундира, мигом покраснел от крови. Венгрия склонились над своей израненной рукой и, зажав в зубах один из концов "бинта", свободной рукой обвязала вокруг запястья второй конец. Продолжая держать первый конец в зубах, она связала оба куска ткани в тугой узел и только тогда выплюнула лоскуток изо рта. Эта царапина была последней. Элизабета вытянула перед собой свои перемотанные кусками ткани руки. Дыхание облачками пара вырывалось у неё из груди. "Холодает, - поёжилась она." Её тело, разогревшееся во время быстрого бега, теперь быстро остывало, и пробежка оставила о себе воспоминания, разве что, в боли ноющих мышц. Венгрия чувствовала, как ей холодно - мучительно холодно. Её щёки жёг колючий, невесть откуда взявшийся ветер - даже стоящие кругом девятиэтажки не могли защитить её от его порывов. Дрожа от холода, Венгрия поднялась на ноги и огляделась по сторонам. "Где же Англия и Силенд? - пронеслось у неё в голове." Нет, она и так знала, что потеряла их, когда убегала от той странной твари изо льда и пыли. Но её до последнего не оставляла надежда, что её спутники захотят отправиться на её поиски. У неё был смысл ждать, пока она перебинтовывала свои раны - теперь же любое промедление грозило ей обморожением. "Нет, надо идти дальше. В конце концов, я с самого начала хотела идти одна." Подняв с земли свою сковородку, Венгрия отправилась дальше. Она шла медленно, экономя силы и жизненно важное тепло. "Надеюсь, те твари больше не вернутся, - была её единственная мысль." У будки электроснабжения она остановилась на привал. Прижавшись спиной к металлической дверце с надписью "Не входи! Убьёт!", она сидела на кривых бетонных ступеньках и, запрокинув голову в небо, смотрела, как начинают слетать с него снежинки. "Будет буря, - подумала она, глядя, как они танцуют на ветру." Затем она пошла дальше, лавируя среди лёгких снежных вихрей. Ей казалось, что она была единственным живым существом в этом мёртвом царстве. Единственным звуком, помимо её усталых, шаркающих шагов, была песня железобетонных крыш - песня ветра, проходящего через незаплатанные створки чердаков. Снег валил всё усердней и усердней. Венгрия продолжала свой путь - путь в никуда. Её усталое сознание мечтало о тепле. Мечтало, как никогда, наконец согреться. Она втянула полной грудью дрожащий от мороза воздух. В городе пахло овсяным печеньем. Венгрия вздрогнула. Это был сладкий, тёплый аромат, волнующий сознание терпким привкусом дыма печной трубы и палёного овса. Её лёгкие наполнились этим приторным теплом, вкус печенья заструился по кончику языка - и она, сама того не замечая, по воле рока устремилась вслед за этим запахом - тёплым, нежным, греющим душу запахом. Вдалеке она заметила дрожащий в холодном воздухе дымок - он поднимался откуда-то из-за крыш домов и таял в низком, предгрозовом небе. Снег вихрился, дрожал и танцевал везде вокруг неё, словно она была сердцем этой снежной бестии - но она видела впереди только эту тоненькую струйку дыма, этот тоненький отголосок тепла в этом ледяном, простуженном царстве. И она продолжала идти вперёд. Англия замер у двери девятиэтажного дома. За его спиной завывал ветер, в воздухе кружила снег метель - путь дальше представлялся маловозможным. Нет, надо было остановиться и переждать где-то пургу. Англия быстро осмотрел металлическую дверь и осторожно потянул за ручку. - Закрыто, - выдохнул он. - Как и во всех предыдущих домах. Тяжело вздохнув, он отошёл от двери и направился к соседнему подъезду. Дверь оказалась заперта и там. Пожав плечами, Англия тяжело опустился на холодную плитку крыльца и, обхватив руками колени, устремил усталый взгляд в завихрения танцующей пурги. - Эй, Динь-Динь, - тихонько позвал он, и тут же услышал рядом услужливый звон не знающих усталости крылышек. - Помнишь то русское стихотворение про буревестника? - он повернул голову и увидел, как фея, изумлённо моргая ресничками, опускается на его плечо. Озадаченная, она отрицательно покачала головой. - Правильно, ты не читаешь стихотворений, - ответил за неё Англия. - Тем более, русских. Так вот, последняя строчка этого стихотворения "Пусть сильнее грянет буря!". Как думаешь, что автор хотел этим сказать? Динь-Динь непонимающе покачала головой. - Жажда бури, - продолжил Артур, переведя взгляд с неё на седые вихри метели. - Она позвала нас вперёд, она же нас и погубит. Стоило ему договорить это, как он услышал, как за его спиной лязгнул металл и раздался тихий стон открывающейся двери. Англия повернул голову и увидел, как доселе закрытая дверь подъезда медленно, как бы дразня его, открывается. - Думаешь, она приглашает нас зайти внутрь? - переглянулся Англия с феей. Та снова пожала плечами, давая понять, что и на этот раз в её беззаботной и ветреной головушке не затаилось не единой мысли по сути вопроса. "Чего спрашивать с феи, - подумал про себя Англия, а сам осторожно шагнул к двери." Из чёрной пасти подъезда дохнуло настоящим холодом. Немного помешкавшись, Англия, наконец, осторожно шагнул внутрь. Перед ним предстал обшарпанный предбанник. В свете мигающей, криво подвешенной к потолку лампе он увидел плохо отштукатуренные стены, покрытые давно облупившейся краской, блок серо-синих почтовых ящиков, частично слетевший с гвоздей и, оттого накренившись, касающийся одним краем пола, и ведущую куда-то наверх бетонную лестницу. Англия покосился на почтовые ящики - индексы давно уже стёрлись, зато на некоторых из них всё ещё красовался символ с распростёршей крылья в полёте белой птицей. - Буревестник! - выдохнул Англия и сам поразился тому символизму, который он вложил в это слово. Оглядевшись по сторонам, он шагнул к бетонной лестнице - и тут же подскочил от неожиданности, когда дверь подъезда с громким лязгом захлопнулась. Англия оглянулся - он оказался взаперти. От закрытой двери по полу медленно протянулась изморозь. Англия отвернулся и уже далеко не так уверено шагнул дальше. В подъезде было тихо - слышно было, как трещит у потолка лампа, и шумно вырывается у него из груди тяжёлое, сиплое дыхание. Англия поднялся по бетонным ступенькам. Лестничный пролёт сворачивал куда-то за угол. Неровный электрический свет выхватывал из смутных теней старый электрощиток. Раздался длинный, непонятный звук, следом за ним где-то за углом лязгнули двери, словно приглашая идти за собой. Англия задумался, стоит ли ему идти дальше или нет. За толстой кирпичной стеной по-прежнему выла метель, но из-за угла веяло не менее непонятным холодом. Собравшись с силами, Артур осторожно шагнул за угол. Перед ним оказался лифт - его двери были настежь распахнуты, хоть внутри никто и не стоял. Англия смерил его задумчивым взглядом - лифт продолжал стоять распахнутым, так и подмывая Артура зайти внутрь. Англия ещё раз оглянулся по сторонам и, пожав плечами, шагнул в лифт. Тот мигом захлопнулся, и Англии в глаза брызнул яркий свет - это загорелось табло с номерами этажей. Англия робко нажал цифру девять - самый последний этаж. "Думаю, оттуда можно будет и осмотреться, - подумал он про себя." Лифт тронулся в путь. Стены его трещали и стонали, в разрезе дверей мелькала кирпичная кладка шахты. Англия медленно повернулся через плечо. На другой стене лифта висело зеркало. В дрожащем свете слегка подсвеченного табло Англия увидел своё отражение. Оттуда, из-за неровной зеркальной поверхности, на него смотрели сосредоточенные, испуганные глаза. Этот затравленный образ, как-то по-мистически очерченный оранжевым светом, никак не сочетался в голове Англии с его собственным образом. От его подчёркнутой светом фигуры во все стороны расползались кривые, мрачные тени, казалось, готовые поглотить его всего, дай им только возможность. Их чёрные контуры дрожали всякий раз, когда мигали лампочки табло, и Англия едва ли нашёл в себе силы прямо смотреть в свои же глаза - такие испуганные и... холодные. Наконец, двери лифта распахнулись. В лицо Англии ударил холодный порыв ветра. Поморщившись от уколовшего его щёки морозца, он шагнул на лестничную площадку. В конце её в стене зиял огромный, пустой проём - сквозь него на этаж безустанно залетал снег. Он скапливался сугробами на полу и даже не думал таять. Англия шагнул к этой кривой дыре, из которой торчала в проёме арматура, и ухватившись рукой за кирпичную стену, замер на самом краю, где скользкая кафельная плитка обрывалась в никуда. Его голова пошла кругом от ощущения высоты. Прямо у его ног, теряясь в белом саване пурги, простирался пустой, серый город. Девятиэтажные дома, подобно серым айсбергам, торчали из бесконечного белого моря метели. Город оказался на удивление маленьким. Со всех сторон его окружал огромный снежный пустырь - занесённые снегом поля убегали за самый горизонт. Англия услышал, как за его спиной что-то тихо щёлкнуло и мигом обернулся. В доме вновь повисла тишина, но и того краткого мига было достаточно, чтобы Англия успел заметить два блестящих глаза, сверкнувших в сугробе рядом с проёмом. Оглядевшись по сторонам, он увидел, как по полу кругом начала стелиться уже знакомая ему изморозь. Не позволяя коварной тишине обмануть себя, Англия мигом кинулся к лифту. Тот уже успел захлопнуться, но Англия быстро нажал рукой на круглую кнопку в стене сбоку, и двери мигом распахнулись. Оглянувшись через плечо, Артур увидел, как из сугроба, крутясь вокруг своей оси, медленно поднимается белый столб изо льда и пыли. Англия мигом метнулся в лифт и отчаянно заколотил ладонью по кнопке первого этажа. Двери лифта, как назло, не хотели закрываться. В страхе Англия обернулся и увидел, что ледяной клык уже довершает последние обороты, и его конец принимает форму ножа. - Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! - закричал Артур, из последних сил колотя рукой по кнопке. Вот белый клык метнулся вперёд, и Англия в ужасе отскочил к дальней стене лифта. Но вдруг раздался уже привычный скрип, и двери лифта со стуком захлопнулись. Англия услышал глухой лязг льда по дереву, а в следующий миг лифт начал медленно спускаться вниз на первый этаж. Артур выдохнул от облегчения и мысленно поблагодарил лифт за своё чудесное спасение. - Что за чертовщина, - только и прошептал он, глядя на своё мрачное отражение в зеркале. - Что за чертовщина. Ему казалось, что спуск вниз длился целую вечность. Но, наконец, двери лифта распахнулись, и Англия, всё ещё дрожа от страха, осторожно вышел на первый этаж. Увидев, что никаких "ледяных клыков" здесь не было, он опрометью кинулся прочь из страшного подъезда, с ноги распахнул дверь и выскочил в метель. Не разбирая дороги, он понёсся прочь. Кругом всё вихрилось и кружилось - Англии казалось, что в каждом спиралевидном вихре снега он видит нацелившиеся на него ледяные ножи. "Бежать! Бежать! Бежать! - ревела кровь у него в ушах." Англия заставил себя мыслить рационально. Замедлив бег, он устало повалился на колени. - Здесь нет никаких ледяных монстров, - сказал он себе, всё ещё тяжело дыша. - Никаких ледяных монстров. Его сердце ушло в пятки, когда он услышал позади уже знакомое похрустывание льда. - Нет! - только и успел выдохнуть он. Обернувшись, Артур даже сквозь белый мрак метели разглядел, как стелится по асфальту в его сторону белая изморозь. "Неужели... неужели мне суждено погибнуть от этих белых клыков?" - Ты это слышал? - подал голос Франция, пытаясь перекричать завывания метели. - Успокойся, Франц, это ветер, - крикнул ему в ответ Пруссия. - Десятый раз уже спрашиваешь! Не слышал я ничего! - Нет, я точно что-то слышал! - парировал Франциск. Он тревожно прочесал глазами белую стену кружащегося снега. - На это раз точно слышал! Даже сквозь пелену пурги он ясно представил, как Пруссия раздражённо закатывает глаза. Тем не менее, рука Гилберта как бы невзначай скользнула к рукоятке заткнутого у него за пояс меча. Франция слышал, как его зубы выбивают неровную дробь, и не знал, от холода то или от страха. Он снова прислушался к царящему вокруг хаосу звуков. Вначале он и правда не расслышал ничего, кроме безустанного свиста ветра, но затем ему вновь показалось, будто он слышит чьи-то торопливые шаги. На ум ему пришла встреча с той странной женщиной с метёлками. - Эй, Пруссия, - снова закричал он. - Помнишь, та женщина сказала нам о каких-то падальщ... Он не успел закончить предложение, так как вдруг стена метели расступилась, и из неё, откуда ни возьмись, выскочил Англия. Франция успел заметить, как в глазах Артура промелькнуло не меньшее изумление, но тот вдруг резко затормозил, подскользнулся и рухнул вниз, опрокинув вместе с собой и Францию. Франциск мигом грохнул на асфальт, и Артур, повалившись на него сверху, уткнулся носом ему в грудь. - Эмм, Англия, я, конечно, тоже рад тебя видеть, но не кидайся же ты так на людей! - пробормотал Франция, не зная, возмущаться ему или радоваться. - А я-то как рад тебя видеть! - к его удивлению, воскликнул Англия. Он поспешно вскочил на ноги и отряхнулся. Франция тоже медленно поднялся с асфальта, не переставая сверлить Англию изумлённым взглядом. - Эти твари! Вы их видели? - воскликнул Англия, в отчаянии озираясь по сторонам. - Т-твари? - озадаченно переспросил Франция. - Tres bien, Англия точно сошёл с ума! - Nein, nein, погоди, Франция, - перебил его ликования Пруссия. Подойдя, он мягко отстранил Францию рукой. - Те твари... случаем, не падальщики? - Падальщики? - округлил глаза Англия. - Вот уж не знаю. Если ты про те ножи изо льда и пыли, то падальщики - самое подходящее для них название. - Англия, ты с луны свалился? - так и прыснул со смеху Франция. - Свалиться-то ты свалился, вопрос откуда. - What!? Ты мне не веришь, да? - огрызнулся Артур. - Думаешь, я чокнулся, да? Он схватил Францию за воротник и пригрозил кулаком. Теперь настала очередь Пруссии трястись со смеху. - Давайте хотя бы не тут, ребята! - усмехнулся он. - А то за призом идти будет уже некому! Англия устремил на него гневный взгляд, но тут же выпустил воротник Франции и, опустив глаза в асфальт, отошёл в сторону. Франция тут же самодовольно подбоченился и, возможно, хотел было кинуть Артуру какое-нибудь едкое замечания, как вдруг поскользнулся на ровном месте и плюхнулся на спину, вдогонку шлёпнувшись головой об асфальт. - Эй, Англия, какого... - начал было он, на Англия тут же крикнул ему с другого сторона тротуара. - Никакого! Хватит меня во всём обвинять! Я за милю от тебя стоял, идиот! - А кто тогда... Франция не успел договорить. Откуда ни возьмись раздался непонятный, слишком слабый для металлического, но непохожий на скрежет никакого другого материала, лязг... Всё время с момента внезапного появления Англии, Пруссия мог думать только об одном. "Почему с ним не было Венгрии?" Когда Англия, отчаянно озираясь по сторонам, словно ожидая, что в любой момент из-за любого угла может выскочить нечто опасное, выдохнул: "Эти твари!", Пруссия, мигом вспомнив слова той странной незнакомки с метёлками, смог задать только один единственный вопрос: - Те твари... случаем, не падальщики? Он видел изумление, промелькнувшее в глазах Англии при этих словах. Но это изумление мешалось со страхом. Англия был так напуган, он так устал убегать - у Пруссии сжималось сердце, стоило ему подумать о том, что тоже самое могло постичь и Венгрию. Что произошло там, в пурге, откуда вдруг появился Англия? Что заставило их с Венгрией разминуться? Пруссия не слышал остатка перепалки Англии и Франции. Все его мысли были заняты Венгрией и таинственными падальщиками. Когда вдруг раздался странный, а-ля металлический лязг, и из пелены метели взвился вверх ледяной столб, подминая под собой асфальт, в голове Пруссии не осталось сомнений, что происходит нечто ужасное. Всему самому ужасному только суждено было случиться. В немом оцепенении Пруссия смотрел, как ледяной нож поднялся над головой Франции. Тот не успел даже повернуть головы, как падальщик метнулся вперёд и, не мешкая ни секунды, пронзил Франциска насквозь своим мечом из снега и пыли. Франция открыл рот, чтобы что-то воскликнуть, но слова так и не сорвались с его языка. Клык падальщика насквозь пробил его грудь, его окровавленный конец угрожающе сверкнул в пелене метели. Глумливо вращаясь в воздухе, он медленно поднялся вверх, оторвав Францию от земли, а затем швырнул его на колени. С губ Франциска закапала алая кровь, в его быстро гаснущем взоре застыл неподдельный ужас. Падальщик, наигравшись со своей добычей, грубо швырнул его тело на снег и снова закружился в воздухе, стряхивая с себя багряные капельки крови. - Ф-франция!? - Пруссия услышал, как Англия, словно не в силах поверить в происходящее, позвал Франциска. Гилберт обернулся. Англия в немом ужасе смотрел на труп другого государства, его остекленевшие глаза словно лишились зрительной силы. - Франция! - что есть силы заорал Англия и в следующий миг, спотыкаясь на ходу, кинулся к трупу. Его крик словно заставил Пруссию очнуться ото сна. Он встрепенулся и вмиг всё понял. Не помня себя от страха, Пруссия кинулся прочь. Он отчаянно прочёсывал глазами метель, боясь в любой момент выхватить из белых вихрей окровавленный силуэт девушки в зелёном военном мундире. Его мысли были заняты только одним - тот же самый кошмар, что сейчас обрушился на них, мог постигнуть и Венгрию. Кругом свистела метель. Метель была везде. Она поднимала с земли снег и снова швыряла его об асфальт, она скидывала его с туч и размазывала о стены домов. Китай наугад двигался через эту снежную бестию. Его ноги подгибались, он из последних сил заставлял себя ковылять вперёд. Глаза слипались - внезапно Китай понял, что больше всего прочего он сейчас хотел спать. Просто уснуть и забыться. Очнуться в месте, где не было ни пурги, ни снега, ничего... Краем глаза он выхватил из авангарда снега силуэт бредущего рядом с ним Японии. Китай заметил, как подкосились ноги его товарища, и в последний момент успел метнуться вперёд - Япония тут же пошатнулся и, устало сомкнув глаза, завалился на бок. Китай еле успел подставить ему плечо - Япония тут же сник и, пробормотав что-то невнятное, уткнулся носом в его грудь. - Всё хорошо, всё хорошо, - пролепетал Китай, одной рукой обхватывая Японию за плечи, чтобы тот, обессилев, не повалился в снег. - Су... сумимасен, - только и выдавил из себя Япония, но не нашёл в себе силы стоять самостоятельно и послушно позволил Китаю, перекинув руку через его плечо, вести себя вперёд. Снег был везде. Кругом не было ничего, кроме снега. Он кружился, танцевал, плясал на ветру. Ветер выл так, что разрывались барабанные перепонки. Не найдя в себе силы идти дальше, да ещё тащить за собой своего обессилевшего товарища, Китай осторожно опустил Японию на снег и сам сел рядом. Покосившись на неподвижно лежащего на сугробе Кику, он аккуратно сдвинул волосы с его лица и положил руку ему на лоб. - У тебя жар, - сипло выдохнул Китай, чувствуя, какой болезненно горячей была кожа Японии под его ладонью. Япония ничего не ответил. Он лежал на холодном асфальте, и снег стремительно заметал его тело, снежинки серебрили его угольно-чёрные волосы. - Нет, Япония, не спи! - воскликнул Китай, отчаянно смахивая со своего спутника снежинки. Те словно намеревались заживо похоронить Кику в сугробе, и было не похоже, чтобы Япония мог сам с ними справиться. - Япония, ару! Дымка сна застилала глаза и Китаю. Но он из последних сил заставлял себя не поддаваться сну. На ум ему пришла одна из тех многочисленных историй, которыми так любил пичкать его мозги Россия - история о том, как человек, засыпая в стужу, больше никогда не открывал глаза. - Япония, ты замёрзнешь заживо, ару! - пробормотал Китай. Он продолжал стряхивать снег с плеч Хонды, который, казалось, даже не замечал заметающей его метели, но с каждой минутой движения Яо становились всё слабей и слабей, дымка всё явственней застилала его взор, а снега становилось всё больше и больше, больше и больше... Япония неумолимо исчезал под снежными заносами, но даже не шевельнулся, даже не открыл глаза, чтобы взглянуть на окружающую его пургу. Китай вздрогнул и прекратил попытки уберечь Японию от метели. Сонный туман застлал его рассудок. В конце концов, это было так просто - прекратить борьбу и уснуть. Уснуть навсегда... - Братик, мені холодно, - пробормотала Украина, обхватывая руками свои едва ли скрытые от натиска пурги плечи. - Дуже холодно. Она старалась держаться поближе к России, но его образ становилось всё труднее и труднее выхватывать из вихрей разбушевавшейся метели. Украина не могла повернуться и посмотреть ему в глаза - бьющий прямо в лицо ветер заставлял её отворачивать голову. Она почувствовала, как набухают слёзы на её глазах - она знала, что её брат не мог почувствовать того холода, что сейчас сковал всё её существо. Россия продал тепло своего тела Морозу, обменяв его на холод вечной зимы. "Він не може відчути наших мук, - пронеслось в голове у Украины." Она замерла, на миг потеряв из виду его силуэт. - Дуже холодно, - в который раз поёжилась Оля. Её снова посетила мысль - может, лучше было пойти с европейскими государствами? Она всегда хотела найти себе друзей в их рядах. Общее прошлое не обязывает её всё время неотступно следовать за Россией... - Дуже холодно, - уже шёпотом повторила она и не уже не знала, относилось ли то к сковавшему мир кругом морозу или к ледяному хладнокровию её внезапных догадок. - Сестра, что ты? - услышала она прямо над ухом тихий, ласковый голос России. Быстрее, чем она успела смахнуть с глаз холодные слёзы и повернуться, чтобы посмотреть на своего брата, он бережно обнял её за плечи и придвинул к себе. - Что ты? Не плачь, мы сейчас что-нибудь придумаем. Украина повернула голову. Она увидела, как в белёсой темноте пурги блеснули глаза Белоруссии. Во взгляде сестры читалось редкое для неё понимание. Украина поняла, что Беларусь чувствовала себя ровно так же, но не хотела говорить, как ей холодно, чтобы не расстраивать Россию. Украина чувствовала на своих плечах вес его тяжёлой руки и отчего-то ей не хотелось отодвигаться. - Не плачь, Украина! - ласково улыбнулся ей Россия. - Потому что я всегда буду с тобой. "Завжди? - повторила про себя Украина, но отчего-то не посмела задать этот вопрос вслух." - О, подождите! У меня появилась идея! - Россия внезапно замер и убрал руку с плеча Оли. Только тогда она оторвалась от своих мыслей и подняла глаза от асфальта - они стояли перед каким-то небольшим домиком с выбитыми окнами. Вместе с Россией и Белоруссией она приблизилась к оконной раме и осторожно заглянула внутрь. Там, внутри тёмного, жутковатого помещения, рядами стояли вешалки. На них висели старые пальто, потрёпанные куртки и прочие предметы верхней одежды. - Братик, что это за место? - прошипела Беларусь, недоверчиво поглядывая в странный зал. - Думаю, химчистка! - неопределённо пожал плечами Россия. - Подождите-ка здесь. Сказав это, он упёрся руками в подоконник и ловко перескочил через раму. Украина, дрожа то ли от холода, то ли от какого-то непонятного предчувствия, смотрела, как он исчезает во мраке помещения. - Никогда не сомневайся в братике, - проскрипела над её ухом Беларусь, проследив за её взглядом. Украина почувствовала, как Наташа осторожно коснулась её плеча. - Он у нас лучше всех. Стоило ей это договорить, как Россия снова выскочил наружу. В его руках болтались две старые, пыльные, изъеденные молью шубы. - Вот, меха! - улыбнулся он и ласково накинул одну из шуб на плечи Белоруссии. Та ответила ему полным обожания взглядом, и Брагинский поспешил отвернуться к Оле, протягивая ей вторую шубу. - Теперь вы у меня точно не замёрзните! - Дякую, - кивнула Украина и, не добавив ничего больше, взяла шубу из рук России и поспешно в неё укуталась. - Кстати, по-моему, это не химчистка, - убедившись, что его сёстры теперь были в тепле, продолжил Россия. - Идёмте со мной! Там есть такие странные помещения! Не успев получить их согласия, Россия снова перепрыгнул подоконник и исчез в темноте. Украина покосилась на Беларусь - но ту, похоже, не надо было спрашивать дважды - подобрав край шубы, она прыгнула в зал следом за братом. Украина испустила шумный вздох и поспешила следом за ними. Америка посветил фонариком на очередную дверь. Он дёрнул за ручку, но, оказалось, что дверь выводила в очередной зал. - Shit! - выругался он, поняв, что и здесь умудрился потеряться. Не найдя решения лучше, Америка снова вернулся в тёмный коридор с плакатами на стенах. Поочерёдно посветив фонариком на лица на постерах, Америка снова двинулся вдоль этих пёстрых картинок. На этот раз ему казалось, что они насмехаются над ним - эти весёлые, сосредоточенные или лукавые лица никак не отражали то раздражение, что сейчас бушевало у него в груди. Если раньше ему думалось, что он сам стал героем какого-то фантастического, приключенческого боевика, то теперь всё это действо начинало походить на какой-нибудь паршивый фильмец, чудом, что попавший в прокат. "Пятьдесят оттенков безысходности, блин, - выругался про себя Америка." Он шёл дальше вдоль коридора, когда вдруг ему показалось, что где-то вдалеке он расслышал голоса. Нет, это было не монотонное бормотание очередной пластинки - это была вполне целесообразная человеческая речь. - Братик, Россиюшка, ти впевнений, що нам туди треба? - спросил первый голос. - Братик всегда и во всём уверен! - ответил ему второй, более низкий и скрипучий. - Тут темно... - Ночью тоже темно, не жалуешься! Америка вздрогнул и припал к стене, внимательнее прислушиваясь к этим голосам. Они раздавались прямо там - за тонкой перегородкой коридора. Вдруг где-то в другом его конце скрипнула дверь - Америка стремительно обернулся и увидел, как в коридор заструился слабый дневной свет. Выдохнув от облегчения, он бегом пустился к открывшемуся дверному проёму. - Здається, я чую чиїсь кроки! - пролепетал первый голос. - Сюда что-то бежит! - подтвердил второй. - Ну я ему, - вдруг раздался третий. Америка так и затормозил на месте, вдруг узнав его. - Кол-кол... Америка замер в дверном проёме. -... - кол, - изумлённо закончил Россия. Вытаращив глаза, он уставился на Америку, словно видел его впервые в жизни. - А это ты, капиталист несчастный, - натянув на лицо свою привычную, немного лукавую улыбку, бросил он. Америка смерил его не менее изумлённым взглядом. Заглянув за его спину, он увидел стоящих посреди странного, уставленного вешалками зала Беларусь и Украину. Украина удивлённо захлопала ресничками при виде Америки, зато Беларусь придвинулась поближе к своему брату и тихонько зашипела, обнажив два ряда остреньких беленьких зубов. - Ладно, - бросил Россия, отворачиваясь от дверного проёма. - Нам нечего тут ловить. Пойдёмте дальше, - он повернулся и зашагал прочь, по пути мягко подтолкнул следом за собой Украину, которая продолжала изумлённо сверлить глазами Америку. - Эй, погоди! - выйдя из оцепенения, крикнул Альфред ему вслед. - Куда это ты собрался? Россия ничего ему не ответил. "Ну и правильно, - фыркнул про себя Америка. - Должно быть, тебе даже взглянуть на меня противно, да? Неужели ты настолько не можешь меня терпеть?" Он сделал шаг назад, в уже привычную тьму коридора. Ему показалось, что, стоило в его голове промелькнуть этой странной мысли, как по земле протянулись какие-то белые крошки. Америка удивлённо склонил голову набок и ковырнул одну из них краем ботинка. В этот же миг раздался протяжный, печальный скрип, заставивший Америку похолодеть от какого-то непонятного предчувствия. Он увидел, как Россия замер и медленно обернулся. В следующий миг Брагинский словно оцепенел, глядя поверх головы Америки. Альфред уже собрался было огрызнуться, как вдруг Россия толкнул Украину и Беларусь вперёд и, оглушительно закричав: "Бегите!", пихнул их к окну. - Что? - выдохнул Америка. Он осторожно обернулся через плечо и вдруг увидел, что прямо над его головой, выгнувшись, подобно изготовившейся к броску кобре, нависла какая-то непонятная субстанция изо льда. Пристыв к месту от изумления, он следил, как она извивается вокруг своей оси и затем её конец приобретает форму ножа. В следующей миг ледяной клык рванулся вперёд и снёс сдерживающие потолок балки. Америка услышал, как Россия что-то кричит своим сёстрам, помогая им выбраться из окна. Потолок со стоном нагнулся и просел, гнилые дощечки градом посыпались на старый, изъеденный мышами пол. Затаив дыхание, Альфред смотрел, как ледяной нож снова изогнулся и направил своё острие прямо на него. Он немного покачался в воздухе, словно раздумывая, кидаться ему в бой или нет, а затем метнулся прямо на Америку. "Нет! Слишком быстро! - пронеслось у него в голове, и он понял, что ему уже не успеть увернуться." Он увидел, как нож, стремительно раскручиваясь в полёте, летит в его сторону. Альфред загородил лицо руками, уже готовясь ощутить на себе смертельный удар ледяного лезвия. Но тут произошло нечто странное. Америка почувствовал, как кто-то крепко схватил его за воротник куртки и рыком оттащил в сторону. Ледяной клык чиркнул его по щеке, оставив на ней небольшую царапину, капельки крови игриво взметнулись в воздух. Но лезвие пронеслось мимо, оно не убило его, не оставило серьёзных ранений. В следующий миг Америку снова схватили за шиворот и потащили прочь. Оглянувшись через плечо, Альфред увидел, что его спасителем оказался... Россия. - Ро... Россия? - изумлённо переспросил он. Брагинский оглянулся и бросил быстрый взгляд куда-то поверх его головы. - Пригнись! - мигом приказал он и, рывком поставив Америку на ноги, притянул к себе. Альфред почувствовал, как крепкая рука Брагинского опустилась на его плечо, а в следующий миг Иван свободной рукой схватил одну из упавших вешалок и, когда ледяной нож метнулся туда, где секунду назад стоял Америка, оглушил его метким ударом. - Бежим! - только и крикнул он. Америка ненавидел подчиняться чужим приказам - но сейчас он, сам не зная почему, послушался. Следом за Россией он выскочил из окна, а в следующий миг потолок помещения, где они стояли секунду назад, обрушился, навсегда погребя под завалами досок странную ледяную субстанцию. - Что... что это только что было? - тяжело дыша, пробормотал Америка. - Яка різниця, головне, все врятувалися! - подскочила к нему Украина. Её глаза светились страхом и беспокойством. - Ти в порядку? - мягко спросила она, ласково глядя на Америку. - Наверное, - неопределённо пробормотал он. Выпрямившись, он покосился на Россию. - Зачем ты меня спас? - прямо спросил он. Россия только пожал плечами. - Иначе бы та тварь тебя убила, - незамысловато ответил он. - А разве не этого ты хотел? - серьёзно ответил ему Америка. Он увидел, как глаза России изумлённо распахнулись. - Що... Що ти таке кажеш? - в страхе выдохнула Украина. Даже Беларусь, и та смерила его удивлённым взглядом. - Америка... - пролепетал Россия. Америке показалось, что его голос прозвучал как-то растерянно. - Никто никогда не желал тебе смерти... Это ужасно, когда погибает целая нация... - Россия печально отвёл в сторону глаза. - Мне... мне очень жаль, что ты так плохо обо мне думаешь. Он в свою очередь выпрямился, отряхнулся и поспешно зашагал прочь. Америка поймал на себе укоризненный взгляд Белоруссии. - Обычно в таких ситуациях говорят "спасибо", - прошелестела она и зашагала следом за своим братом. Час третий. Температура: -20. Количество выбывших участников: 4.