I go to seek the great perhaps

Черт меня дернул поцеловать эту девчонку. Строила из себя всю такую дерзкую фифу, пытаясь доказать, что ничуть не уступает мне, соблазняла тут всячески, а на самом деле с этим парнишкой сюсюкается! Я сжимаю кулаки от бессильного гнева. Надеюсь, она не растреплет всем и вся о моем промахе. Не хочу, чтобы кто-то думал, что я вляпался с этой Кристиной по уши. Если Макс разрешит отказаться от нее, то, возможно, ее выпрут из фракции. Я иду по коридору в кабинет Макса, проводя руками по шершавым стенам. От постоянной повышенной влажности краска, некогда нанесенная, исчезла, обнажив каменную кладь. Мои шаги эхом отскакивали от стен и пола. Наконец, я вижу свет, пробивающийся из-под закрытой двери кабинета Макса. Весь путь занял немного времени, но казалось, будто я шел вечность. — Эрик? — слышу я голос главаря. Я толкаю дверь и вхожу в теплый кабинет, — Что тебе понадобилось? — Я тоже рад тебя видеть, Макс, — ухмыляюсь я и сажусь на стул задом наперед, упираясь руками в деревянную спинку, — У меня к тебе просьба. Лидер Лихачества лишь хмыкает, даже не подняв головы. Правда, он лишь раз смотрит на меня – когда я зашел в комнату. Он что-то пишет, и его равнодушие начинает меня бесить. Вскакиваю и резко подхожу к Максу, ударив ладонями по столу. — Я хотел бы... — беру паузу, чтобы правильно сформулировать просьбу в голове, затем еще секунду, чтобы вдохнуть, — Я хотел бы больше не тренировать Кристину. — Чего это? — Макс изумленно приподнимает брови, словно он шокирован моим объявлением. Но мне прекрасно ясно, что он прикидывается. — Она бестолковая, у нее нет будущего во фракции, — машинально отвечаю я, не остановившись, чтобы передохнуть. Как же долго я хотел высказаться! — Да? — мой собеседник растягивает слова, — А вот Четыре утверждает обратное. Былая злость вновь берет верх надо мною. Какого черта? Когда этот сученыш успел вступиться за девку? — Так пусть он тренирует ее, — выпаливаю я, переходя на ор, все больше и больше распыляясь. — Не могу такого позволить, ты же знаешь... — голос Макса становится снисходительным, словно я - маленький ребенок, которого отчитывают за лишнюю съеденную конфету. Встаю и удаляюсь из его кабинета, игнорируя нервные возгласы лидера. Плевать я на него хотел. Уходя, я от души толкаю дверь, и та громко хлопает за моей спиной. Сейчас в моей голове лишь одна мысль. Набить морду Четыре. Ярость застилает глаза, ноги сами несут к диспетчерской. Выбиваю дверь с ноги, беру парня за грудки и прижимаю к стене. — Ты что, в конец охерел? — буквально ору я. — Может ты объяснишь свою очередную вспышку гнева? — сейчас его спокойствие еще больше распаляет меня. — Что ты сказал Максу о Кристине? — рычу я, даже не пытаясь хоть как-то понизить голос. — Я сказал правду, — Четыре делает страдальческое выражение лица, — Я знал, что ты попытаешься отправить ее к бесфракционникам, выкинуть ее прочь. Поэтому я и сказал Максу, что она была достаточно хороша при инициации, и тренировки дают видимый результат. И это не ложь. Кристина действительно одаренная, и при хорошей подготовке ее ждет неплохое будущее здесь. В голове беспорядочно крутятся мысли. "Я знал, что ты попытаешься отправить ее к бесфракционникам". Он знает, что я ее поцеловал? Мне не остается ничего кроме как вернуться в зал, где меня, верно, Кристина ждет уж битый час. Направляюсь из диспетчерской в спортивный зал. Жизнь лихача - это нескончаемое движение. Как только я появился здесь, то мигом забыл про размеренность и аккуратность. В моей комнате с немногочисленной мебелью царит вечный хаос: вещи разбросаны по полу, одеяло сбито в ногах, простынь скомкана - типичное холостяцкое жилище. В Эрудиции моя комната была эталоном порядка. Они наивно полагают, что вечный порядок спасет мир. От собственных мыслей мои губы растягиваются в улыбке. Я рад, что оставил этих ботаников позади, превратив нудную жизнь в воспоминания. Кристина сидит на матах, ковыряя носком ботинка пол. Услышав скрип открывающейся двери, ее голова дергается в мою сторону. Глаза ее наполнены беспокойством, метаются в разные стороны. Ногти обгрызены под корень. — Ты опоздал, — голосок ее дрожит. Она сказала это не будто утверждает факт, а будто спрашивает причину моего опоздания, — Если это из-за меня... — Дорогуша, не все вокруг тебя вертится, — обрываю Кристину, не глядя на нее, — Айда на ринг. Даю последний наказ, чтобы взбодрить ее: "Упадешь или сдашься - вылетишь из Лихости". Она еле заметно содрогается от возможных мыслей об изгнании. Выходим на ринг, и я встаю в позу для нападения. Кристина неуклюже повторяет за мной. Я делаю шаг вперед, а она передвигается в сторону. Я предвидел этот ее маневр. При моем прохождении инициации нас учили думать наперед, предугадывать действия противника. Я хватаю ее за запястье и делаю захват. Она болезненно взвывает, оповещая меня о боли. Должно быть, это ее поломанная рука. Весьма удачно, успеваю подумать я, прежде чем опрокинуть ее на пол. На мое удивление, она проскальзывает между моих ног и кидается мне на спину. Я пошатываюсь, но не падаю. Локтем я попадаю ей в челюсть, и Кристина ослабевает хватку на моей шее. Она сползает с моей спины, беру ее за здоровую руку и перекидываю через себя так, что она приземляется передо мною на спину. Я сгибаю ноги в коленях и наклоняюсь к ней, интересуясь, в порядке ли она, но в ответ слышу лишь нечленораздельные звуки, похожие на стоны. К сожалению, я не могу оставить ее здесь, в спортзале. Беру ее на руки, одна под ее коленом, а другая - на спине. Ногой открываю дверь зала и иду в больничное крыло. С этой девкой одни проблемы! Теперь придется объясняться со снобом-эрудитом, почему я несу к нему девушку без сознания. Короткие волосы Кристины выбились из хвостика, и теперь свободные пряди обрамляли лицо. Ее пухлые губы чуть приоткрыты. Я до сих пор не могу дать себе объяснения почему поцеловал ее. Это был такой мимолетный порыв. Проще не думать об этом, но я пока не преуспеваю.

***

— Где я? — девушка очнулась, и теперь она озирается по сторонам, узнавая палату. — Ну, как видишь в лазарете, — хмыкаю я, меняя положение: теперь руки скрещены на груди, одна нога закинута на другую. — Я так полагаю, — она спрашивает, словно ей все равно. Неубедительно для человека, обученного никому и никогда не лгать, — теперь меня ждет холодная улица и подачки от альтруистов? — Хреново полагаешь, — с нескрываемой досадой в голосе оповещаю ее, — Я пытался выкинуть тебя из фракции сегодня утром, но Макс воспротивился. Твое счастье. Брови Кристины чуть приподнялись, а глаза расширились, будто она удивлена. — Это... — в голосе слышна хрипота, — из-за того, что ты меня поцеловал? Вот он, тот вопрос, которого я боялся. Он для меня словно отрезвляющая пощечина, которая приводит в замешательство. Но что я ей отвечу? — Послушай, я не обязан перед тобой объясняться, — я начинаю придумывать хоть что-то, — Но так уж и быть, я расскажу. Мои друзья узнали, что Макс доверил мне тебя тренировать, — ложь слетает с моего языка с необыкновенной легкостью, — как-то зашло слово за слово, в итоге мы поспорили, что я тебя поцелую, — провожу руками по волосам, приглаживая их, — Как видишь, я выиграл спор. Последние слова я говорю с нотками гордости в голосе. Мой рассказ поверг ее в шок. Я буквально наслаждаюсь ее замешательством. Но мой триумф прерывает Уилл, который буквально выбил дверь. Волосы прилипли ко лбу от пота, глаза выпучены и метаются в разные стороны пока не находят Кристину. Он подбегает к ней, берет за руку и целует в губы, я отворачиваюсь. Теперь Уилл оторвался от мисс Неприятность и злобно зыркает на меня. Я делаю вид, будто не заметил грубого взгляда, встаю и выхожу. — Что он тут делал? — слышу я недовольный голос парня. — Он же мой инструктор, — готов поклясться, Кристина сейчас закатила глаза и скрестила руки, — Он типа беспокоится о моем здоровье. — Не повезло тебе с тренером, — уже тише говорит он. Затем звуки смолкают - видимо, опять целуются.