We Are Nowhere And It's Now

Пит сидел на одном краю дивана, Патрик — на другом. На полу у его ног собралась небольшая кучка скомканной туалетной бумаги, у самого бока пристроилась коробка с остатками апельсинового сока. Даже красноносый и со слезящимися глазами он не мог заставить Пита не любоваться им. А у Пита не затыкался в голове голос, снова и снова повторяющий: «лучшей вещи ты не крал». Пит стремглав подсел ближе, вытягивая краюшек одеяла, которым были укрыты колени Патрика, чтобы подсунуть под него собственные. Патрик облокотился о подлокотник дивана. — Почему ты воровать начал? — спросил он, не отрывая глаз от телевизора. Пит потер нос и пододвинулся ближе. — Чувак, только обещай не смеяться. — Он забрался на диван с ногами, прильнув к плечу Патрика, и попытался не заметить возникшего из-за этого напряжения. — Я собираюсь в Париж, чтобы стать дизайнером одежды. Между ними повисла пауза. Патрик повернулся, носом задев лоб Пита, и засмеялся. Было немного обидно, но этот смех влюбил в себя мгновенно. — Ты действительно считаешь, что кто-то станет как ты одеваться? — Патрик больше не смеялся, но в краешках губ чувствовался легкий намек на улыбку. Пит наморщил нос. — Я великолепный модельер, — заявил он, — просто с недостаточным количеством финансов. — Работу найти не судьба? — Оклад за трехчасовую смену в неделю в кофейне не особо и позволяет купить билет на самолет. Когда Пит зарылся лицом в шею Патрика, тот напрягся, но не отодвинулся. Пит довольно улыбнулся.

***

Горка использованных платочков только увеличивалась, а опустевшую коробку из-под сока заменили грязные миски со съеденным томатным супом, если, конечно, его можно было таковым назвать. Патрик перестал вздрагивать и напрягаться от прикосновений Пита, но при попытке взять его за руку — так отпрянул, что чуть не шлепнулся с дивана. Пит отреагировал на это спокойно, развалившись на его коленях и иногда подталкивая затылком в живот, пока Патрик увлеченно смотрел Разрушителей мифов. В конце концов, Патрик задремал, и каждые несколько минут его голова то безвольно опускалась на грудь, то резко вскидывалась. Пит зевнул и взглянул на часы. Было около полуночи. День, проведенный вместе, подходил к концу. Ухмыльнувшись себе, скатился на пол. — Просыпайся. — Он потряс бедро Патрика и повалился на спину, когда взметнувшееся колено ударило в грудь. Извинений за этим не последовало, и Пит засмеялся. Когда он повел Патрика в спальню, тот, судорожно прижав одеяло к груди, выглядел более чем испуганным. — Хэй, чувак, все хорошо. — Ты… Я должен…? — Нет! Нет! — Руки Пита поспешно взметнулись, а сам он старался выглядеть настолько ненавязчивым, насколько мог. — То есть, если ты хочешь… — Я бы так не сказал, — отрезал Патрик. — Оу. — Ссутулившись, Пит поморщил нос и отряхнул джинсы. Патрик вытаращился на него, попятившись шаркающим шагом назад. Пит почувствовал, будто его под дых ударили. — Хэй, я просто посплю рядом. Чего ты пугливый такой? — Ну вот даже и не знаю, — ответил Патрик. Он подождал, пока Пит не нырнет под одеяло, и только тогда подошел. Закрыв глаза, лег так далеко от Пита, как только могла позволить кровать и свернулся калачиком. Пит погасил свет. Тишина давила, причиняя почти физическую боль. Пит уставился в затылок мальчика, слушая его неуверенное дыхание. Наконец, Патрик немного расслабился. Ладонь опустилась на спину, через ткань рубашки чувствовались спадающий жар и размеренное сонное дыхание. Пит надеялся, что сны Патрика были о нем.

***

Посреди ночи Патрик, повернувшись, прильнул к груди Пита. Тепло тела и горсть грязных волос во рту попросту разбудили, и Пит улыбнулся, обнимая Патрика за талию и утыкаясь щекой в макушку. Дела шли на лад, что как не это являлось прямым тому доказательством?! Солнечные лучи пробивались сквозь окно, вырывая из сна. Пит огладил мягкий бок Патрика, прежде чем тихо выскользнуть из постели и направиться на кухню. К тому времени, когда яичница и тосты были приготовлены, послышался слабый кашель, а затем — скрип кровати. Шесть шагов спустя Пит мог лицезреть Патрика, точнее его розовое заспанное лицо, выглядывающее из-под вороха одеял. Пит широко улыбнулся. Патрик поморщил нос и прошаркал к столу, зевая и даже не потрудившись прикрыть рот. — Доброе утро, солнышко. — Пит поставил перед ним тарелку, садясь напротив. В ответ ему прилетело какое-то невнятное ворчание, которое с трудом можно было назвать приветствием. — Простуда легче стала? Патрик шмыгнул носом, и на этот раз звук вышел немного чище. Пит выпрямился на стуле. Да это ведь означало, что Патрику наконец-то можно выйти на прогулку, а Питу можно что-нибудь ему прикупить! Он вскинулся, вспомнив о своей заначке для поездки в Париж, и решил, что вполне может немного и потратить. Поездку, конечно, придется отложить на какое-то время, но ведь Патрик — с растрепанными волосами и порозовевшим носом — безусловно стоил того. После завтрака Пит снова закопался в шкафу в поисках одежды и, в конце концов, смог найти старые джинсы брата и забытую футболку Джо. Он вручил все это вместе с полотенцем Патрику и подтолкнул к ванной. — Пит, — начал Патрик, переступив порог ванной, — можно я маме сегодня позвоню? Сердце Пита упало. Патрик, должно быть, что-то понял по выражению его лица, иначе чем можно было объяснить то, что он, прежде чем хорошенько это обдумать, потянулся касанием руки, но на полпути замер? — Я не расскажу ей о том, что случилось. Просто дам знать, что со мной все в порядке. — Да, — наконец, ответил Пит, смотря исподлобья, словно нашкодивший ребенок. — И, эм-м-м, у меня на самом деле не так много одежды, которая была бы тебе как раз, и я тут подумал… Не хочешь по магазинам прошвырнуться? Патрик, моргая, уставился на него поверх кучи вещей, которую крепко держал в руках. Смущенный Пит почесал затылок. Он готов был уже развернуться, возвращаясь в гостиную, как Патрик прокашлялся: — Неужели ты вообще не боишься, что я, к примеру, сбежать могу? — Ну не то чтобы очень, — честно ответил Пит. — Я ж ведь не сделал ничего такого, чтобы ты сбежать от меня захотел, ведь так? — Ты похитил меня. — Украл, – поправил его Пит, объясняя на пальцах, — это две разные вещи. — И то верно, — моргая, медленно признал Патрик. — Итак… пойдем? — Эм-м-м, разумеется. — Патрик сделал шаг назад. — Я только… — он махнул в сторону душа. Пит кивнул, направившись на кухню, и услышал щелчок закрывшейся щеколды. Он смотрел прошлую серию Суперкрошек (1), когда в гостиную вошел Патрик. Джинсы ожидаемо оказались ему большеватыми в длине, собравшись вокруг босых стоп в гармошку, и тесно обнимали изгибы бедер; казалось, только Пит мог себе позволить носить такое. Футболка обтягивала широкие плечи, выцветший рисунок растянулся на небольшом округлом животике. Все еще влажные волосы стояли дыбом, а щеки порозовели после душа. Пит хотел оставить его себе навечно. — Я, эм-м-м, бросил грязную одежду в корзину для белья, — произнес Патрик, скрещивая руки на животе. — Могу теперь маме позвонить? Пит передал ему телефон, предусмотрительно нажав звездочку-шесть-семь, прежде чем Патрик набрал свой домашний номер. Громкие гудки заставляли сердце Пита неистово биться в груди. А что если Патрик заложит его? Что если он на самом деле звонит в полицию? Гудки сменила голосовая почта, и плечи Патрика поникли. — Мам, это я, — начал он мягко. — Прости, что уехал, не предупредив, просто одному другу помощь очень нужна была. Со мной все порядке. — Его веки сомкнулись, а нижняя губа чуть подрагивала. — Буду дома через пару дней. Люблю тебя. Когда Пит утянул его в объятия, Патрик даже не попытался сопротивляться.

***

Торговый центр был забит, что объяснялось будним днем, тут и там сновали дети, скорее всего прогулявшие уроки. Пит отвез их в самый дальний от района Патрика торговый центр, не прекращая молоть языком, чтобы хоть как-то заполнить тишину. Патрик позволил Питу держать себя за запястье, пока они ходили по магазинам, присматривая одежду. Пит считал Патрика слишком придирчивым. Наконец, они решили остановиться в JC Penny(2), Пит насовал бубнившему себе под нос Патрику кучу одежды, затолкав в примерочную. — Знаешь, — Патрик напялил на себя уже четвертную пару узкачей, — я не думаю, что на оставшиеся пять дней мне понадобится столько одежды. — Мое обаяние никогда меня не подводило, Рик, — ответил на это Пит. — Ты еще умолять будешь о ночевках по выходным. — Не сомневаюсь, — закатил глаза Патрик и снова скрылся в примерочной. В конце концов, Пит купил четыре пары джинсов, три футболки, уродливейший свитер, когда-либо им виденный, и три шляпы. Патрик не произнес слов благодарности, но вместо этого, по дороге к ресторанному дворику, позволил Питу переплести их пальцы вместе. — Итак, — с полным ртом лапши(3) начал Пит, — расскажи о себе. — Мне шестнадцать и меня держат в заложниках, — Патрик многозначительно поднял брови, откусив от своего яичного рулетика, — хорошее начало? — Тебя холят и лелеют, а не держат в заложниках, — Пит старался не воспринимать шибко всерьез то, как у Патрика заиграли желваки. — Нет, ну а если серьезно? Какие у тебя увлечения, интересы? Патрик затих на мгновенье, задумчиво жуя и барабаня палочками для еды по столу. Пит старался не пялиться на него так уж откровенно. — Музыка, — наконец выдал Патрик. — Какая? — Любая, — Патрик сунул остаток рулета в рот. Пит подавил раздражение и продолжил. — Играешь на чем-нибудь? — Пит склонился над своим пластиковым подносом. За соседним столиком разыгралась сцена: девушка плеснула в лицо парню содовой. Пит надеялся, что это не подаст Патрику никаких идей. — Да. — Может дашь чуть более развернутый ответ? — Пит ухмыльнулся румянцу, тронувшему щеки Патрика. — Пианино, труба, барабаны, гитара, — Патрик загибал пальцы, перечисляя, и на секунду остановился, хмурясь, — еще скрипка, но только если я буду в хорошем настроении, — пожал плечами он. — Владею лишь азами. — Ты меня поражаешь, чувак, — сердце Пита забилось чаще в подтверждение произнесенным словам. Он с каждой секундой всерьез убеждался, что это лучшая украденная вещь. Патрик еще гуще залился румянцем. — Проехали, — пробормотал он, опустив взгляд в тарелку. Тема себя исчерпала.

***

Патрику также нравились старомодные фильмы восьмидесятых годов. Переодевшись в новую футболку и старые треники Пита и натянув на голову вязаную шапку, он оккупировал диван. Подогнув под себя ноги, беззвучно вторил каждой реплике героев Милашки в розовом(4). Пит нашел это до безумия милым. А вот небольшая брешь в заначке милой Питу совсем не показалась. Он грустно глядел на свою чековую книжку и тыльной стороной ладони утер лоб. Взгляд на Патрика заставил напряжение, засевшее на плечах, немного ослабнуть. Это стоило того. Все будет хорошо. Патрик отпрянул в сторону, освобождая для Пита место на диване, глазами все так же прилипнув к экрану телевизора. Пит вздохнул. Воображение явно не друг современной молодежи. Когда наступило время сна, Патрик не артачился и не отказывался идти в кровать, что Пит не мог не оценить. Он был благодарен Патрику и за то, что тот чувствовал себя в этой квартире как дома. И Пит, на самом деле, мог предложить Патрику свою квартиру в качестве дома, если тот, конечно, захочет. Ох, он бы с удовольствием все это устроил. Спал Патрик уткнувшись лицом в подушку, одной рукой зарывшись под свой живот, а другую по-хозяйски опустил на соседнюю подушку. Во сне он снова прижал большой палец ко рту, перебирая его подушечкой по нижней губе. Пит готов был наблюдать за этим до конца своей жизни.

***

Очередное утро снова встретило Пита прижатым к нему Патриком, закинутая на ноги нога была сродни ловушке, волосы, казалось, были везде, а одна определенная прядь будто так и норовила все время пощекотать нос. И он… он попросту мог привыкнуть ко всему этому. Патрик засопел, боднув Пита в подбородок и прижавшись теснее. На лице Пита застыла широкая улыбка. К животу прижималось что-то твердое, но слишком очевидное — утренний стояк Патрика. Пит сглотнул и прикрыл глаза. Воровство воровством — он все так же усердно считал Патрика своей кражей — а вот домогательства к спящим мальчикам несли за собой более серьезные последствия. Даже если это было до одури заманчиво и желанно. Даже если зачинщиком стал сам Патрик. С неохотой, Пит освободился от осьминожьей хватки Патрика, намеренно не замечая мягких вздохов, вызванных случайными касаниями стояка. Оставив Патрика, укрытого до самого подбородка и натягивающего своей эрекцией простыни, спать дальше, Пит рванул в ванную как ошпаренный. Он уже и не припоминал, когда дрочка заканчивалась оргазмом так быстро.

***

Присвоенный Питом компьютер принадлежал Патрику, в GarageBand(5) загружались неоконченные рабочие файлы. Пит прослушал все треки до единого, пока пребывал на кухне, чтобы добыть что-нибудь вкусненькое на завтрак. Записи были хороши. Необработанные и сырые, но все же очень многообещающие. Питу давненько не приходилось слушать нечто подобное. Это заставило его уплыть на корабле ностальгии во времена гаражей, подвалов и посиделок в дерьмовых барах до трех утра. Он в такт качал головой, напевно добавив линию баса, которой не было в треке. И вдруг музыка внезапно исчезла. Патрик, чьи волосы, лишь на одной половине головы, смешно топорщились во все стороны, и в футболке, все еще задранной над бедром, грозно возвышался над кухонным столом, рука опиралась о закрытый им ноутбук. Сузив глаза и скривив губы, он буравил Пита взглядом, заставляя того чувствовать себя виноватым, словно нанесшим удар исподтишка. — С чего ты взял, что имеешь право слушать это? — холодно поинтересовался Патрик, выпятив челюсть. — Я не знал, что у тебя возникнут с этим проблемы, — пробормотал Пит, — прости, — он поежился под тяжелым взглядом Патрика, стыдливо пряча глаза, будто отруганный мальчишка. — Они очень хороши, кстати… — Не ставь их больше, — твердо наказал Патрик, и Пит кивнул. С этим-то он точно должен справиться. За завтраком витала напряженная атмосфера, неестественная тишина зудом пробиралась под кожу Пита. До сих пор он не сделал ничего, что могло бы заставить Патрика захотеть с ним остаться. А еще хвалился! Он уныло жевал тост, тяжело вздохнув, когда Патрик вышел из-за стола и пошел принимать душ. Ноутбук размеренно гудел, Пит сунул его обратно в рюкзак.

***

Патрик, свеженький и все еще влажный после душа, пребывал в хорошем настроении. Он осторожно примостился на диване рядом с Питом, который изо всех сил пытался сдержать рвущуюся на лицо широкую улыбку. — Итак, как я понял, ты не совсем… нормальный, — Патрик задрал ноги, нерешительно укладывая их на колени Пита. Тот, проигнорировав оскорбление, стремглав запутался пальцами в джинсовой ткани у лодыжек. — Я вот никогда не похищал… — Воровал. — Никогда никого не воровал, а когда смотрел всякие передачи про копов, то у похитителя обычно всегда… — Вора. — Ой, нахуй иди. В общем, у вора всегда была причина, подтолкнувшая к преступлению, — Патрик сузил глаза, не отводя от Пита испытующего взгляда. А Пит же боролся с желанием ему подмигнуть. — Ты не собираешься причинить мне вред, ты не требуешь выкуп. Так… какая причина двигала тобой, что ты решил меня забрать? — Патрик, Рик, Паттикейкс… — Не называй меня так больше. — Рикстер, мы ведь все это уже обсуждали, — Пит огладил ладонью голень, добираясь до колена и опускаясь обратно. — Ты был там, витал во снах, полных музыки, и я влюбился. — Знаешь, это сделало тебя еще большим маньяком, — указал Патрик, а Пит лишь пожал плечами. — Это правда. Сначала я захотел тебя потому, что ты показался мне безумно миленьким, — начал Пит, улыбаясь выступившему на щеках Патрика румянцу, — и я все еще хочу тебя — несмотря на то, что стервозность в тебе хоть отбавляй — потому, что для меня ты — самый офигенный. Патрик затих, закусив нижнюю губу, ноги его дрожали. И Пит чуть с дивана не полетел от неожиданности, когда Патрик внезапно рванул вперед, прижимаясь губами, жесткими, но влажными, к губам Пита. Прежде чем Пит смог ответить на поцелуй, обрадоваться или притянуть Патрика ближе, тот спрыгнул с дивана и закрылся в спальне.