Красавица

Чей-то голос звал Уну в тумане. Он был единственно настоящим в этом оглохшем мире, сотканном, казалось, из тысячи облаков. Но стоило ей начать бежать в ту сторону, как звук удалялся. Если же она ступала осторожно и медленно, то ей удавалось подойти к нему вплотную. Тотчас рыжие всполохи мелькали тут и там, отвлекая девушку, и звук слышался, словно нарочно, еще дальше. Что удерживало её, а что пыталось помочь? Лисичка? Сибил? Уна, с силой стиснув челюсти, заново начинала свой путь... - Уна, проснись! Девушка, выдернутая из холодного сна, резко села, заставив обрушиться гору книг, служивших ей подушкой. Вокруг не сгущался туман, но было так тихо, что любой звук и вправду казался невыносимо громким. Из одной книги вырвались страницы и с шуршанием окружили на полу огромное кресло, на котором целительница задремала. Несколько раз моргнув, Уна перевела взгляд на Фергала, который, по-видимому, уже довольно давно пытался её разбудить. - Ничего? Она отрицательно покачала головой. Принц вздохнул: - И у меня ничего. Он аккуратно поднял разлетевшиеся страницы и со вздохом опустил руку. Листы выскользнули из его пальцев и опять благополучно приземлились на пол. Уна встрепенулась: - Это такая огромная библиотека! Здесь десятки книг. Тут просто должно быть что-то... Фергал поднял взгляд на два шкафа, что занимали всего часть стены небольшой комнаты. Книг здесь было гораздо меньше, чем в королевском замке. Но ехать куда-то, чтобы так же безрезультатно перебирать не десятки, а тысячи или миллионы книг и свитков, было бы бессмысленной тратой драгоценного времени. Уна же, пораженная поначалу величием этой маленькой библиотеки, сейчас тоже смотрела вокруг с сожалением. Когда она только вошла в эту комнату, её пальцы тотчас заскользили по корешкам, замирая на относительно новых томиках стихотворений, на ветхих переплетах дневников мореплавателей... Ей попалась книга с непонятными письменами, на обложке которой была изображена роза. Уна сразу же с похолодевшим сердцем вспомнила про подругу. Пока она тут рассматривает недоступные ей в обычной жизни сокровища, Кейли нуждается в помощи! Реальность быстро отрезвила её, и девушка, чувствуя себя окончательно разбитой и несчастной из-за невежества, от которого ей никогда не избавиться, начала перебирать книги исключительно по целительству. Принц тоже принимал участие в поиске, хотя толку от этого было не так уж много. Придворный врач помог бы лучше, но его присутствие сейчас больше требовалось Кейли. Ещё оставалось больше половины книг, но был ли смысл искать дальше? Уна читала тот же вопрос в глазах Фергала. Девушка приблизилась к окну и стала рассматривать пейзаж, чтобы принц не заметил отчаяния на её лице. Замок был окружено леском, который, спускаясь к основанию холма, переходил в темную, труднопроходимую чащу. Кроны деревьев до самого горизонта блестели позолоченной солнцем листвой. Кое-где можно было увидеть полянки, которые из окна казались всего-навсего провалами в лесной чаще. Уна затрепетала от увиденного. Могущество природы было так велико, что её нестерпимо потянуло на волю, к травам и деревьям. Там она уж точно найдет выход! Никогда не было у девушки такого сильного предчувствия. Вскоре Уна и Фергал, прихватив с собой несколько факелов и свечи, верхом отправились в лес, сопровождаемые придворным лекарем. Последний отказался бессмысленно тратить часы у постели больной, которой он не в состоянии был помочь молчаливым бдением. Принц, также отклонив возможность быть с Кейли, не имея возможности помочь, проигнорировал наставления родителей о благоразумном поведении: - Задумайся, наш горячо любимый наследник! Ведь эта девушка пока еще не твоя невеста. Совершенно необязательно отправляться за поиском (возможно несуществующего) лекарства. Свою привязанность можно выразить, просто находясь здесь, в замке, предоставив лекарям возможность заниматься своим делом... Фергал довольно грубо парировал все их предостережения, так что, в конце концов, король тоже в достаточно резких выражениях объявил: - Ну, хоть и толку от тебя будет, как от звезды с неба, ты уж, по крайней мере, попытайся не спутать дурман с мятой, чтобы потом весь дворец не заснул сладким сном, как в той сказке. И, довольный своей шуткой, король милостиво махнул рукой на дверь. В лесу все почувствовали прилив сил, оказавшись на воздухе после целого дня затворничества. На западе догорал день, и птицы, крича где-то в вышине, укладывались спать, так что было самое время действовать. Девушка направила принца и лекаря собирать некоторые травы, которые могли бы помочь в лечении, а сама зашла еще дальше в чащу, доверившись странному предчувствию. Что-то не настораживало её в загадочной тишине полян, в тихом шелесте зеленой листвы. Где-то здесь скрывалось лекарство, должно было скрываться, но где же?... Девушка брела и брела дальше в чащу, и совсем не замечала странный хруст позади себя. Словно находясь во сне, она проплывала мимо деревьев, кустов, трав и цветов. И вдруг стало так тихо, как бывает только в минуту рождения ночи, когда все на земле замирает, подчиняясь её нечеловеческой силе. Уна остановилась, и в эту секунду хруст повторился, заставляя её вздрогнуть всем телом. Она обернулась и вздохнула с облегчением, тотчас сменившимся недоумением. Это была та же лисичка, что уже несколько раз скрашивала трудные моменты жизни целительницы. Девушка обратилась к ней, сама не понимая, как глупо могло бы ей это показаться, не будь она такой уставшей и несчастной: - Я не могу излечить Кейли. Помоги же мне! Лисичка, дернув носиком, нетерпеливо повернулась в обратную сторону и затрусила по тропинке, всем своим видом выражая крайнее недовольство. Уна же, молча кивнув своим мыслям и подавив истерический смех, направилась за ней следом.