Экзотика

      Женщина поднимает глаза от клавиатуры и рассеянно смотрит на оживающий монитор. Громкий приветственный звук Windows заставляет ее поморщиться, словно от головной боли. На экране нет практически ничего – простой синий фон и несколько иконок в левом верхнем углу. Ее муж не любил разные украшения и картинки. Компьютер был нужен ему только для того, чтобы работать, чтобы писать свои книги. Времени на глупости у ее мужа не было. Впрочем, нет. В последние несколько месяцев у него был… интерес…       Нет, я даже не предполагала, что Леша после стольких лет нашей супружеской жизни может увлечься кем-то другим. Не допускала такой мысли. Быть может, я и была наивной дурочкой, как сказала мне Алла в тот день, когда впервые заговорила о романе Алексея, но что я могла изменить?       Моя лучшая подруга всегда за меня беспокоилась. Так уж сложились наши отношения с самого начала, что Алла воспринимала меня скорее как младшую и неразумную сестру, чем как подругу. Но я не возражала, я любила ее такой, какая она была, а вот Алла… Обладая энергичным и деятельным характером, она не понимала моего спокойного и безмятежного существования и всегда твердила, что я курица, боящаяся высунуть нос из своего курятника. Периодически она неодобрительно оглядывала меня с ног до головы и напоминала, что я обязана ежедневно заниматься собой, иначе совсем превращусь в квашню. Я, безусловно, понимала, что сидя дома и ведя хозяйство, сложно сохранить былую стройность фигуры и юношескую свежесть, а потому охотно посещала фитнесс-клуб, массажный кабинет, салоны красоты, но, конечно, все равно не выглядела так, как в девятнадцать лет, когда мы с Алексеем только поженились. Мое тело потеряло былую гибкость и стройность, стало более женственным и мягким, что ли. Нет, я совсем не оплыла и не утратила прежние идеальные формы, ставшие лишь немного пышнее, но мне все равно было далеко до нынешних худосочных девиц, проповедующих модный ныне, хоть и весьма странный стиль – унисекс. Нет, я не осуждала современных красоток, когда и экспериментировать, если не в молодости? В сорок лет, как ни старайся, что на себя ни натягивай, не удастся выглядеть девятнадцатилетней. Я и не пыталась. Я знала, что Леша любит меня такой, какая я есть, тем более, он постоянно твердил, что ему ни к чему жена, которую будет желать каждый встречный, что он хочет владеть мной безраздельно. Я называла его собственником, но мне было ужасно приятно чувствовать его любовь ко мне. Я уже говорила, что была наивной дурочкой?..       В самом начале декабря ко мне явилась Алла. Она редко приходила так внезапно и обычно звонила, предупреждая о своем визите, но не в этот раз. Выглядела подруга немного странно, словно абсолютно несвойственные ей тревога и сомнение терзали ее. Алла явно нервничала, это просто бросалось в глаза. Сначала она мялась у порога, твердя, что она на одну минутку, потом, скинув запорошенную снегом шубу, все-таки прошла на кухню.       Кухня… Любимое место наших маленьких женских посиделок. Сколько чашек чая было выпито здесь, сколько самых разных тем было здесь перетерто, сколько смеха и шуточек слышали эти стены… Конечно, наша с Лешей квартира была совсем не маленькой, и в ней было достаточно уютных уголков, где можно было бы вдоволь посекретничать, но сравнения с кухней не могло выдержать ничто.       Я налила в чайник воды и, водрузив его на плиту, щелкнула зажигалкой. Под днищем синего с белыми цветами чайника весело запрыгал огонь. Алла привычно сморщила нос. Она никогда не понимала моего нежелания приобрести нормальный, как она говорила, электрический прибор и выкинуть «это убожество времен революции семнадцатого года» на помойку. Но мне не нравился резиново-металлический привкус воды, вскипяченной в модных чайниках, и я хранила верность своему синему монстру.       – Как дела? – поинтересовалась я, доставая из шкафчика плетенку с печеньем и ставя ее на стол. – Что нового в мире?       – А ты как будто на другой планете живешь, – язвительно отозвалась Алла, внимательно наблюдая за мной. – Где у тебя Алексей?       – В институте, – чуть удивленно ответила я, ополаскивая заварочный чайник под струей воды. – С чего это ты…       – С того самого, – отрезала Алла. – Ты, правда, как с неба свалилась, Лилька. Живешь в своем выдуманном мирке и знать ничего не знаешь.       – А что я должна знать? – еще больше удивилась я. Мне не нравился разговор, затеянный Аллой, а еще больше не нравился ее ехидно-саркастический тон, и дурное предчувствие на несколько мгновений сжало мое сердце.       – Твой муж тебе изменяет, – объявила подруга, окидывая меня полусочувственным-полуторжествующим взглядом. Я облегченно улыбнулась, выключая засвистевший чайник, ни на секунду не поверив Алле. Какая глупость! Алексей просто не способен на измену, вечно Алла выдумывает…       – Я сама их видела сегодня, вдвоем, – сказала Алла хмуро. Она прекрасно знала меня, чтобы не понять – я ей не верю. – Такая длинноногая девица, черноволосая и тощая, просто доска, – и ее неодобрительный взгляд пробежался по мне, по всей видимости, сравнивая меня с упомянутой девицей.       Я фыркнула, едва не выронив из рук пачку заварки.       – Да мало ли что ты видела! – сказала я. – Может, это просто одна из его студенток?       – Может, и одна из студенток, – Алла пожала плечами. – Да только вел себя твой муж очень странно.       – Ну и в чем выражалась эта странность? – улыбнулась я.       – Они долго разговаривали, – глядя, как я завариваю чай, медленно проговорила подруга.       – И что? Алексей ни с кем теперь и поговорить не может, что ли? – я укутала чайник полотенцем и покачала головой. – Ал, ну что ты, в самом деле, а?       Мне казалось несправедливым то, как Алла относится к моему мужу, считая его порой средоточием зла на земле. Да и Алексей не слишком жаловал мою лучшую подругу. Почему они никак не могли смириться с существованием друг друга в моей жизни, я не понимала, но и изменить ничего не могла.       – Не знаю, Лиль, – пожала плечами подруга. Я видела, что ее терзают сомнения, и только ободряюще улыбнулась. Алла вздохнула и честно призналась: – Правда, теперь я тоже начинаю сомневаться, но… Они сначала трепались около института, а потом Лешка ее в машину усадил и куда-то повез.       – Ну и что? – засмеялась я, удивленно глядя на Аллу. Ее рассказ звучал вполне невинно, и я понять не могла, почему, почему она вдруг решила, что Леша мне изменяет? Только потому что Леша решил подбросить куда-то одну из своих студенток? Но это просто смешно! – Ну, решил Леша подвезти девчонку, что в этом криминального?..       Алла неуверенно пожала плечами.       – Знаешь, – медленно проговорила она, – вот сейчас, когда я тебе это рассказываю, мне самой начинает казаться глупой мысль о том, что твой муж… – подруга замолчала и, кусая губы, уставилась в вазочку с печеньем. – Просто это выглядело…       – Ох, Алка, – засмеялась я, – ты неподражаема!       – Я просто не хочу, чтобы он считал тебя наивной дурочкой, которой можно безнаказанно вешать лапшу на уши, Лиль, – ответила Алла тихо. – Я не позволю ему обидеть тебя.       – Хорошо, – все еще улыбаясь, отозвалась я. Как же мне повезло с подругой, подумала я. Мы дружили столько лет, а Алла продолжала опекать меня, словно я была все той же простодушной деревенской девочкой, что и двадцать лет назад. – Давай уже пить чай, – предложила я, – и выброси эти глупости из головы.       Алла молча кивнула, но, как я узнала позже, «глупости» из головы не выкинула. Она была очень упрямой, моя лучшая подруга, и умела ставить перед собой цель и добиваться ее достижения. А я… я не поверила ей в тот день. И, как выяснилось потом, совершенно напрасно.       Женщина продолжает всматриваться в синий экран, словно пытаясь разглядеть на нем ответы на все свои вопросы. С того самого дня, как она стала вдовой, эти вопросы каждую ночь стучатся в ее голову, не давая сну завладеть ею. Бессонница стала ее лучшей подругой. Только бессонница знает все ее тайны.       Ее глаза пробегают по ровной колонке иконок. «Мой компьютер», «Сетевое окружение», «Мои документы», «MicroSoft Office», «Личное»…       Женщина закрывает глаза, но продолжает видеть крохотный значок, изображающий чашку кофе. «Личное» Алексея Белова… Личное…       Дневник Алексея Белова       30 ноября. Воскресенье.       Ночью мне снился он. Господи, это безумие. Этот сон… я так давно не видел эротических снов, вызывающих такую… спонтанную реакцию организма… Боже, боже, боже! Хорошо, что Лиля ничего не заметила, хотя то, что я вылетел из постели и, едва не снеся дверь с петель, рванул в туалет, она не могла не услышать… А я… Нет, мне срочно нужен психиатр… Я, как пышущий гормонами подросток, яростно дрочил на своего студента… Какой кошмар!       Когда я вернулся в постель, Лиля не спала. Она с тревогой посмотрела на меня и спросила:       «Живот заболел?»       Я с трудом подавил желание засмеяться и ответить ей честно, что именно у меня заболело…       1 декабря. Понедельник.       Я боялся смотреть на него сегодня. Мне казалось, стоит ему только встретиться со мной глазами, как он тут же поймет, чем я занимался ночью. Мне страшно. Меня начинает трясти при мысли о том, что я делал во сне с его телом. А наяву…       Наяву все еще хуже.       Он сидит в четвертом ряду, его прозрачные глаза внимательны и серьезны. Он слушает мои лекции, старательно записывая все, что следует записывать за преподавателем. Дисциплинированный и прилежный студент. А я… Я произношу слова машинально, за эти годы я выучил свои лекции наизусть, и голова моя занята совсем другим. Я просто не понимаю, как… Ну как я мог так влипнуть?! Почему именно я?       Он невероятный. И желанный. Желанный до дрожи в коленях. Я хочу его невыносимо. Мне кажется, просто ощутить его тело в своих руках будет достаточно для того, чтобы я испытал самый невероятный и самый мощный оргазм в своей жизни.       Я не знаю, как можно бороться с этим влечением. Просто не знаю… Да, я ненавижу себя за свою слабость, за это томление, охватывающее меня при виде его. Я… кажется, я влюбился.       Перечитал последнюю фразу. Господи, какой же я идиот!       3 декабря. Среда.       Он продолжает мне сниться каждую ночь. Это безумие, я знаю. Но я смирился с собственной слабостью, я готов принять себя и свои чувства, вот только… Как сказать об этом ему? Что я должен сделать, чтобы получить его?       Его глаза преследуют меня во сне и наяву. На лекциях он иногда поднимает на меня глаза и смотрит. Смотрит так, словно все про меня знает. Все и даже то, чего не знаю я сам. В чем я не уверен до конца.       Черт, черт, черт! Я не знаю, что мне делать. Такого со мной никогда не было. Всю жизнь в моем сердце безраздельно властвовала Лиля. Я всегда гордился тем, что могу контролировать свои чувства, что мой разум остается ясным и холодным, какие бы обворожительные девицы не пытались меня соблазнить. Но теперь… Кто бы мог подумать? Все мои чувства вышли из-под контроля из-за мальчишки! Красивого мальчишки, но… мальчишки же! Я никогда не ощущал в себе этого. Не предполагал даже, что мне может понравиться парень. Я имею в виду, я не думал, что прожив сорок лет обычным мужчиной, на сорок первом вдруг стану геем. Такого же не бывает. Я знаю, что не бывает. Но что тогда происходит, черт возьми? И что мне теперь делать с этим?..       4 декабря. Четверг.       Этот день я должен увековечить для потомков. Он подошел ко мне сегодня сам, а потом я подвез его до дома. И мы поцеловались.       Нет, я не могу сейчас об этом не то что писать, даже думать. Я могу только ощущать прикосновение его губ к своим и…       Нет, все завтра. Я все опишу завтра.