4.
4 апреля 2015 г., 23:11
Фрэнк никогда не хотел быть педиатром.
Порой он задавался вопросами вроде «а что, если бы?..». Но затем он откидывал эти мысли в сторону, понимая, что он рад, что всё сложилось именно так.
***
Стоя перед многоквартирным домом, в котором проживает Джерард, Фрэнк может признать, что он немного нервничает. Джерард живёт в очень хорошем доме, что находится в отличной части города, и хотя Фрэнк тоже живет не в лачуге, это впечатляет. Стоя на пороге и пялясь на ряд кнопок на зуммере, Фрэнк беспокойно переминается с ноги на ногу, поправляя ремень, пиджак и разглаживая рубашку, взгляд задерживается на надписи Джи Уэй. В этот раз он всё же постарался выглядеть по-человечески. Он подумал, что раз уж они разобрались (и их симпатия оказалась взаимной), а ещё ему вряд ли придётся раздеваться этим вечером, это будет очень даже уместно. Это, конечно, немного разочаровывало, но у Фрэнка всё хорошо, да? Он сможет с этим справиться. Когда ему наконец удаётся преодолеть себя, он нажимает на кнопку, и монотонный и протяжный голос, исходящий из интеркома, определённо принадлежит не Джерарду. — Да? — Эм... — бормочет Фрэнк. Он что, нажал не на ту кнопку? Да вроде нет... Ну, если здесь, конечно, не проживает несколько Джи Уэев. — Это Фрэнк?.. Следует длинная пауза, нарушаемая лишь негромким потрескиванием, а потом раздаётся громкое гудение открывающейся двери, от чего Фрэнк испуганно вздрагивает, а затем, оглядевшись, медленно тянет дверь на себя и заходит внутрь, размышляя о том, что он определённо когда-то смотрел ужастик, начинающийся точно так же. И да, это было бы правда отстойно, если бы его убили сейчас, когда на нём его любимые джинсы (и, если уж на то пошло, было бы очень остойно умереть, так не трахнувшись с Джерардом, но это вроде как очевидно, да?). Он нервничает, стоя в лифте и идя по коридору к двери Джерарда, и, остановившись, делает глубокий вдох. Оттуда не слышно ни единого звука, даже когда он наклоняется ближе и прикладывает ухо к двери. Доносится отдалённое бормотание работающего телевизора, но не слышно ни шагов, ни голосов. А потом внезапно громкий металлический лязг нарушает устоявшуюся тишину, а за ним следует голос, и на этот раз он определённо принадлежит Джерарду: — Да ебал я это все! Фрэнк торопливо отступает назад, чтобы не попасться, и прижимает ладонь ко рту, сотрясаясь в беззвучном смехе. Да, это определённо нужная квартира. Он наспех приводит себя в порядок и наконец громко стучит в дверь. Ему открывает высокий худощавый парень, одетый в узкие джинсы, футболку и круглую шапочку. И Фрэнк снова что-то мычит. — Фрэнк, ага? — интересуется незнакомый чувак. Фрэнк кивает, и блондин отходит в сторону, жестом предлагая ему пройти. Айеро неловко переминается на месте, но парень продолжает терпеливо ждать, пялясь на него скучающим взглядом, и тогда он наконец проходит в коридор, дверь закрывается, и монотонный голос оповещает: — Джи на кухне. Ну, если ты, конечно, ещё не понял. — Джи? — тупо повторяет Фрэнк, но Высокий Чувак уже проходит вдоль по коридору, исчезая в одной из дверей, а Айеро снова замирает на месте, размышляя, должен ли пойти за ним или что. Откуда-то слева слышен звук, словно что-то взорвалось, грохот, а затем чётко слышно, как Джерард бормочет ругательства себе под нос. По квартире тянется лёгкий запах гари, и Фрэнк усмехается, направляясь туда. Да, это определённо кухня, и выглядит она так, словно в ней взорвалась бомба. Тумбочки сплошь завалены кастрюлями и сковородками, различными бутылочками и упаковками, а всякие ингредиенты и столовые приборы валяются, кажется, повсюду. Джерард находится в самом центре этого пиздеца, в белой рубашке, с закатанными до локтей рукавами, полосатом галстуке, перекинутом через плечо, и в чёрных джинсах, почти что полностью покрытых чем-то, смутно напоминающем муку. Он стоит спиной к Фрэнку, склонившись над духовкой, и вау, надо признать, это очень, очень впечатляющий вид. — Эй? Джерард подпрыгивает и быстро разворачивается, неуклюже ударившись ногой о дверцу духовки. — Аргх, блядство! То есть... О, приветик! — Привет, — улыбается Фрэнк, разглядывая мучные волосы Уэя. — Тебе, м-м-м, нужна помощь, может быть? — О, да нет, — отвечает мужчина сквозь сжатые зубы, сгорбившись и потирая голень. — У меня тут... Всё отлично, просто замечательно, да. Я просто... Немного переусердствовал. Фрэнк подходит к плите и заглядывает в кастрюлю, и, да, чтобы там Джерард не пытался приготовить, сейчас этому можно смело устраивать пышные похороны. Он пытается не рассмеяться. — Да, точно, немного. — Заткнись, — Джерард хмурится и слабо толкает его в плечо. — Эта проклятая инструкция в поваренной книге — полное дерьмо, ясно тебе? Это, блин, просто бессмысленно. — Всё в порядке, — успокаивающе поглаживает его по плечу Фрэнк. — Я совсем не против, если мы просто закажем пиццу. — Фрэнк! — Джерард выглядит на удивление расстроенным. — Я не хочу заказывать грёбаную пиццу. У нас вроде как первое свидание, и я просто хочу... Чтобы всё было правильно, понимаешь? Фрэнк притягивает его ближе, подцепив пальцем ремень. Даже не смотря на гарь, Джерард пахнет очень приятно. Его волосы чистые, а шея и челюсть мягкие и гладко выбриты. Фрэнк утыкается носом куда-то под его ухо, и мужчина мгновенно успокаивается. — Ты же не против? — мягко интересуется Айеро. Меньше всего ему сейчас хочется переступить границу и разрушить всё, что у них есть, но будем честными: единственное, что делает его сейчас голодным, это Джерард. — Совсем нет, — выдыхает Уэй. — Эм, полагаю, тебя пустил Майки, да? — Майки?.. А, тот высокий парень. — Да. Он мой брат... Он не сказал? — Фрэнк качает головой, оставляя лёгкий поцелуй на шее мужчины, от чего тот вздыхает, слегка наклоняя голову. — Извини. Это так на него похоже. — Ничего, — бормочет Айеро, прижимая Джерарда ближе. — Он присоединится к нам сегодня? Не то чтобы он был против этого парня, но всё же Фрэнк надеялся, что ответ будет «нет». — О, нет, не беспокойся. Он здесь просто для того, чтобы присмотреть за Дрэйком, пока я готовлю. А ещё он привёз мне продуктов, — грустно смеётся Джерард, — которые я испортил. — И где Дрэйк? — Смотрит телевизор, наверное, — отвечает Уэй, нервно теребя пальцами пиджак Фрэнка. — Ну, надеюсь. Я правда не хочу, чтобы он слышал всё, что я тут говорил. Это, эм. Не очень. Вообще, ему, наверное, скоро пора ложиться спать, и... Фрэнк ничего не отвечает. Ему не хочется расстраивать Джерард, говоря о том, что его было слышно даже в коридоре, вместо этого он кладёт руки на его бёдра, мягко вжимая мужчину в столешницу кухонного стола. — Фрэнк. — Можно я тебя поцелую? — ненавязчиво спрашивает Айеро. Он чувствует себя так глупо, прося разрешения, но между тем понимает, что он и так ходит по краю. Он просто не может не прикасаться к Уэю, а границы дозволенности слишком размыты, но судя по тому, как ведёт себя Джерард, — он хочет того же. Фрэнк подозревает, что Джерард и сам не знает, где заканчивается их «можно» и начинается «нельзя». И, хоть это и не должно возбуждать, Фрэнк, видимо, исключение, потому что это его чертовски заводит. Ему лишь сильнее хочется сжимать парня в объятиях, дразнить его, заставляя желать большего, пока тот сам не попросит остановиться. Джерард явно колеблется, нервно поглядывая на дверь, но зарывшись пальцами одной руки в волосы Фрэнка, кивает. Поцелуи столь же прекрасны, какими Фрэнк их запомнил, если не лучше. Губы Джерарда тёплые и мягкие, он полностью отдаётся, целуя Фрэнка глубоко и влажно, одной рукой держа за волосы, а другой — поглаживая по челюсти, пока парень изо всех сил старается не толкаться бёдрами ему навстречу, борется с желанием просто уложить парня на стол и трахнуть. На столе лежит куча пакетов с продуктами, и ему действительно стоит сдерживаться. — Джи, я собираюсь... Ох, ну бля... — Фрэнк резко отстраняется, смотря в дверной проём, где стоит Майки, драматично прикрывая глаза рукой. — Чёрт, чувак, пожалуйста, не здесь. За этим столом вообще-то едят. — Дрэйк в комнате? — скулы Джерарда покрываются лёгким румянцем, пока он торопливо приводил себя в порядок, разглаживая рубашку и поправляя галстук. — Да... — Майки осторожно смотрит сквозь раздвинутые пальцы. — И тебе повезло, что вас заметил я, а не он. — Ему было бы плевать, — бормочет Джерард, начиная убираться, пока Фрэнк неловко топчется на месте, засунув руки в карманы. — Вообще, он, наверное, ведёт себя даже старше, чем ты, большой ребёнок. — Чувак, — протянул Майки, — никто не захочет смотреть на то, как его папа — или, если это имеет значение, его брат — трахается с каким-то парнем на кухонном столе, — говоря это, Майки переводит многозначительный взгляд на Фрэнка. — Я, эм... Не знаю, был единственным ребёнком в семье? — нерешительно бубнит Фрэнк. — Мы не трахались, — возмущается Джерард, захлопывая дверцу шкафа. — Иисусе, Майки, какой же ты ещё ребёнок. Майки фыркает, доставая из-под стола рюкзак. — Мне заказать пиццу, пока я не ушёл? — Ты подслушивал? — Джерард практически взвизгивает. — Ещё чего, — закатывает глаза парень, — моя психика и без этого уже травмирована, спасибо вам большое. Я просто знаю, что ты не будешь есть это, чем бы оно ни было, — Уэй-младший кивает на кастрюлю. — А я тебе сразу сказал, что ты слишком самонадеян. — Пицца это круто, — вмешивается Фрэнк, пока Джерард не убил своего братца. — Вегетарианскую, если можно. Я не ем мяса. Майки окидывает его безэмоциональным взглядом, но уголок его губ слегка подрагивает. — А для тебя как обычно, Джи? Джерард продолжает разбирать беспорядок на тумбочках, бормоча что-то себе под нос, что, видимо, служит для Майки ответом, так как он разворачивается и покидает кухню. Фрэнк не знает, смеяться ему или всё-таки лучше не стоит. — Всё, эм, в порядке? Джерард что-то фыркает, и, ссутулившись, прислоняется к столешнице, пропуская волосы сквозь пальцы. — Мне так жаль, — печально произносит он. — Я всё испортил. — Что? — тупо спрашивает Фрэнк. — Почему? А, потому что ты сжёг ужин? — Да! Но я имею в виду не только это. Вечер проходит не очень-то романтично, как думаешь? Я пригласил тебя на свидание, а сам сжёг к хуям ужин, блядская кухня выглядит так, словно на ней воевали, а мой чёртов брат... Фрэнку вдруг внезапно хочется снова поцеловать Джерарда, но он сдерживается, вместо этого подходя ближе и заглядывая мужчине в глаза. — Джерард, — говорит он, удостоверившись, что его слушают. — Всё отлично, уверяю. Мне плевать. Я здесь ради тебя, а не ради дурацкого ужина. — Оу, — бубнит Джерард, выглядя растерянным. — Ладно. — Хорошо? — улыбается Фрэнк, сжимая его талию. — Да, ага, порядок, — Джерард смеётся, а потом извивается, отмахиваясь от него. — Но я всё ещё должен здесь убраться, давай, не отвлекай меня. Подожди в гостиной. — У-у-у, какие мы серьёзные, — хихикает Фрэнк, но слушается. По наитию он проходит по коридору, направляясь туда, где до этого исчез Майки, и бинго! Гостиная в этой квартире действительно очень красивая, и по размеру она составляет, наверное, половину всей квартиры Фрэнка. Дрэйк, облачённый в пижаму, сидит в углу большого кожаного дивана, уткнувшись в свою приставку и абсолютно игнорируя телевизор. На какое-то время Фрэнк замирает в нерешительности, не зная, что делать. Кажется, Джерард не видит в этом никакой проблемы, но Фрэнку всё же кажется, что вряд ли девятилетний мальчик примет как должное тот факт, что его отец встречается с его врачом (не говоря уж о том, что этот врач —мужчина). Что ж, ладно, думает он, нужно просто быть осторожным. — Дрэй... — Ты встречаешься с моим папой, да? — обыденным тоном прерывает его ребёнок, не отрываясь от игры. — Тебя это... беспокоит? — внимательно осматривает его Айеро. — Не-а, — просто выдает мальчик, а потом, помолчав, продолжает: — Но знай, что ты не можешь приказывать мне, что делать. — Я и не думал об этом, — заверяет Дрэйка мужчина. — Могу я присесть? — В ответ Дрэйк что-то бурчит, а потом подвигается, что Фрэнк принимает за «да». Через пару минут в комнату возвращается Майки, уткнувшись в телефон. Он садится в кресло напротив Фрэнка, сильно сутулясь, от чего футболка морщится на животе и он сам сползает намного вниз, широко разведя ноги. И Фрэнк, не сдержавшись, улыбается. Люди на экране телевизора болтают о какой-то ерунде, их голоса сливаются, и Фрэнк может слышать, как Джерард громыхает приборами где-то на кухне, от чего Фрэнк внезапно чувствует тоску по дому и ставит в голове заметку навестить маму и её раздражающих друзей, будь они прокляты. Конечно, у него куча дел, но Фрэнк знает, что если бы он хотел, он смог бы выделить время на это. Он же смог вырваться к Джерарду, в конце-то концов. — Слушай сюда, — внезапно говорит Майки, от чего Фрэнк вздрагивает. — Ты, вроде, довольно классный чувак, или как это правильно сказать, но... Эм... — Но что? — вопросительно приподнимает бровь Фрэнк. Майки выпрямляется и косится на Дрэйка. — Эй, мелкий, вали-ка спать, — Фрэнк ожидает протестов, но мальчик лишь тяжко вздыхает и покорно покидает комнату. — Джерард мой старший брат, — продолжает парень, когда дверь закрывается, — но знаешь, он немного неудачник, и... Ох, даже не знаю, как много тебе известно? У него просто были, так скажем, тяжёлые времена, поэтому... — Ах, так вот в чём дело, — неловко бормочет Фрэнк. — Хочешь предупредить меня, чтобы я не причинил ему боль, да? Майки неопределенно пожимает плечами, так практически и не отрывая взгляда от экрана. — В каком-то смысле. Я не собираюсь... Ну, ты понял. Он же взрослый, в конце концов. Ты просто... Ты просто первый человек, с котором он... С тех пор как... Ну. — С тех пор как что? Майки ёрзает. — Как я уже сказал, он взрослый, но порой он может слишком увлекаться, так скажем. — Хорошо, — отвечает Фрэнк, уставившись в пол и покусывая нижнюю губу. Майки окидывает его внимательным взглядом, а затем произносит: — Но ты не парься. Ты правда ему нравишься. Это кажется полной противоположностью тому, что парень говорил до этого, но Фрэнк и правда рад это слышать. — Ты так считаешь? Джерард, конечно, уже говорил ему это, но почему-то именно тогда, когда эти слова звучат от Майки, ему действительно легче в это поверить. — Он носился с этим чёртовым ужином весь вечер, — кивает Майки. — Это так раздражало. — Слушай... — Фрэнк улыбается. — Он тоже очень нравится мне. — Я знаю, — снова кивает Уэй. Айеро не знает, что ещё сказать, поэтому замолкает, и Майки, кажется, этому рад. Всё, кажется, не так уж и неловко, как Фрэнк ожидал, но он по-прежнему чувствует себя немного смущённым. Он, конечно, знал (ну хорошо, предполагал), что у Джерарда есть немало скелетов в шкафу, но что он знает ещё лучше — он никогда не позволит себе спросить его об этом. Всё это должно узнаваться само по себе. Он правда хочет узнать про Джерарда всё, и если он сам посчитает нужным рассказать ему об этом — отлично, но сейчас, полагает Фрэнк, слишком наивно мечтать о подобном. В этот момент дверь открывается и в комнату проходит Джерард, ворча. — Почему никто не сказал мне, что в моих волосах ебаная мука?! Майки встаёт, закидывая рюкзак за спину, и неловко похлопывает Джерарда по плечу, говоря: — Я пошёл. Пицца заказана, Дрэйк в кровати, с тебя деньги. — Не думаю, что у меня найдётся достаточно мелочи, — фыркает Джерард. — Я тоже люблю тебя, братишка, — невозмутимо откликается Майки, проходя к двери. — И помни: стены у вас тонкие, а дети в этом возрасте особо впечатлительны, — он едва заметно, так, что парень задаётся вопросом, не показалось ли ему это, кивает Фрэнку и уходит. — Он кажется... Очень милым, — протягивает Айеро, на что Джерард лишь грузно плюхается на диван рядом с ним, устало вздыхая. — Чёртовы родственнички. Радуйся, что у тебя нет братьев и сестер. — Ты так не считаешь, — просто говорит Фрэнк, и Уэй снова вздыхает. — Ладно, не считаю, но когда он ведёт себя так, словно всё знает... Это реально раздражает, — Фрэнк молчит, размышляя. Он чувствует, как Джерард смотрит на него, а потом подвигается ближе. — Он же сказал тебе что-то, да? — Нет, — отвечает Фрэнк, чувствуя явно нарастающее раздражение в голосе мужчины. — Ну, то есть он просто... — он затихает, жалея, что вообще начал. — Продолжай. Фрэнк неловко ерзает. — Он просто сказал, что у тебя были плохие времена, — Джерард ничего не говорит, и когда Айеро кидает на него быстрый взгляд, он замечает, что тот выглядит слегка удручённым. — Слушай, нам совсем не обязательно говорить об этом сейчас, — успокаивает его Фрэнк. — Это может подождать до следующего раза. — Нет, — внезапно прерывает его мужчина. — Нет, сейчас, — он делает медленный решительный вдох и начинает: — Как ты уже знаешь, у меня были... — Проблемы с выпивкой, — заканчивает парень. — Да. — Я алкоголик, Фрэнк, — слегка усмехается Уэй. — Я был им годами, и тот факт, что я больше не пью, ничего не меняет, понимаешь? — Фрэнк мягко кивает, и Джерард продолжает. — Это началось после того, как я устроился на свою первую работу. Это, блять, так глупо, даже не знаю. Я так много работал, учился, а потом так по-идиотски проебал это всё. Не знаю, может, это просто давило. Типа внезапно у меня появились все эти дети, которых нужно учить. Они ждали от меня чего-то, в то время как я сам по-прежнему чувствовал себя грёбаным ребёнком. Повисла небольшая пауза. — Это случилось, когда я был пьян в классе. Я проносил виски в термосе, пил его маленькими глотками за столом, думая, что никто не видит. Видимо, на этом я и попался. — Что случилось дальше? — спросил Фрэнк, подвигаясь ближе. — Думаю, в конечном счете кто-то донёс на меня. Кто-то из студентов. Если честно, я даже удивлён, что у меня получалось скрывать это так долго. Но я знал, что не смогу так долго всех обманывать. Меня вызвали в главный офис, и клянусь, тогда я думал что всё, это край. Я думал, что меня уволят, запретят преподавать, и в итоге я так и останусь на улице без гроша в кармане... Джерард нервно постукивает ногой о пол, и Фрэнк мягко кладёт руку ему на бедро, успокаивая. Мужчина вздыхает и накрывает его руку своей. — Они не уволили меня, просто сделали предупреждение и отправили в небольшой отпуск. У меня был ещё один шанс, и всё. И если бы я облажался, меня бы выгнали, не написав даже рекомендаций. — Хреново. — Ага, — соглашается Джерард. — Мне дали месяц, предложив специальную программу для учителей в стрессовом состоянии, как они это назвали, — глухо смеется он. — Хах, стресс. Да это была скорей ебучая депрессия. Я чувствовал себя таким растерянным, всё время задавался вопросом: «Что я делаю?» Это было похоже на кризис среднего возраста, не считая того, что мне не было даже тридцати. Я правда не думал, что смогу с этим справиться. — Но у тебя получилось, — говорит Фрэнк. — Ты чист, правда? — Джерард молчит, и парень мягко подталкивает его. — Ведь так? — В конечном счете, — медленно произносит Джерард. — Но чтобы прийти к этому, мне пришлось опуститься на самое дно. Я помню, что как только меня отпустили, я направился в ближайший винный магазин. Я ехал домой уже пьяным, представляешь? Я мог, блять, кого-нибудь сбить, или меня могли арестовать, но тогда мне было просто плевать. Я думал, что никогда не смогу завязать с этим, что мне нет смысла даже пытаться. Фрэнк качает головой, чувствуя, как в животе что-то неприятно скручивается. — Первую неделю я провёл, напиваясь. Обычно дома, в одиночестве, но порой я выходил в бары или клубы, в которые меня ещё пускали, потому что, напиваясь, я вёл себя как полное ничтожество, ввязывался в драки, блевал и иногда... Иногда я принимал наркотики. — И что заставило тебя остановиться? — мягко подталкивает его Фрэнк, сжимая коленку и чувствуя тыльной стороной руки влажную ладонь Джерарда. — Мне позвонили, — слабо улыбается мужчина. — Я помню, что меня тогда как раз вырвало. Горло ещё болело, и я едва мог говорить, но когда я услышал эту новость, я словно потерял дар речи. — Оу, — Фрэнк внезапно понимает. — Дрэйк, да? Джерард кивает, по-прежнему улыбаясь. — Она просто сказала: «Ты отец». Это было так чертовски странно, я даже сперва не поверил. Если быть честным, я её едва помнил. Я выпивал в колледже, конечно, но так, просто для веселья. Со всеми бывает. — Итак, ты с ней... — Пару раз, — Джерард взмахивает свободной рукой. — Мы были на одном курсе, ходили на одни и те же вечеринки. Типа тогда я уже знал, что мне нравятся парни, но я просто... — он замолкает, вздыхая. — Был молодым и глупым. — Неразделимые вещи, — кивает Фрэнк, и мужчина сжимает его руку. — И тогда я понял, что должен остановиться. У неё было немало проблем, даже больше, чем у меня, и, хоть она не хотела говорить мне, что у неё будет ребенок, я был нужен ей. Я был нужен Дрэйку. Тогда у неё не было даже дома, и она просто заставила меня подумать: «Что блять я творю со своей жизнью?» И я просто... завязал. Записался на эти дурацкие сеансы терапии, посещал собрания и всё в таком духе. К концу месяца я был готов вернуться в школу, но Боже, это было так неловко. Все знали, где я был и чем занимался. За всю мою жизнь мне никогда не было так стыдно. — Но ты молодец. Ты очистился всего за месяц, это сильно. Это просто невероятно, Джерард. Ты же знаешь. — Я сделал это не для себя, — Уэй пожимает плечами. — Ну, не совсем. Если бы не тот звонок, всё стало бы только хуже. Не думаю, что я был бы здесь. — Ты бы был, — возражает Фрэнк, заключая лицо мужчины в свои ладони и смотря прямо в его глаза. — Знаешь, я думаю, ты чертовски сильный. Куда сильнее, чем думаешь. — Я понимаю, что ещё рано, и мне совсем не хочется тебя пугать, — бормочет Уэй, протягивая руку и мягко касаясь его челюсти, — но я, эм... Никому раньше не рассказывал об этом. Только Майки. Ну, и ещё моему терапевту, но это не считается, — он явно нервничает, словно боясь, что Фрэнк может сбежать. И тогда Фрэнк наклоняется и мягко касается его губ своими. — Я не собираюсь сбегать от тебя, — говорит он. — Спасибо, что рассказал. Ты не должен был, но я правда рад этому. — Не думаю, что у меня был выбор, с таким-то братом, — бубнит Джерард, задумчиво поглаживая большим пальцем шею Фрэнка, и тому кажется, что у него в кишках что-то скручивается. — Неправда, он ничего мне не рассказал. Ну, не то, о чём ты подумал. — О, так ты уже можешь читать мои мысли? — Джерард слабо улыбается. — Может быть, — Фрэнк по-прежнему не отводит взгляда. — Тогда давай, — Джерард облизывает губы, и Фрэнк чувствует, как член в его штанах оживляется. Иисусе, это уже просто смешно, насколько сильно ему хочется переспать с этим парнем. — Расскажи мне. — Ты думаешь... — Фрэнку хочется сказать что-то умное, но после исповеди Джерарда он понимает, что должен быть честен. — Ты думаешь о том, как хочешь меня поцеловать. — И всё? — Уэй приподнимает бровь. — Нет, — бормочет Фрэнк, играясь с галстуком Джерарда, наматывая его на руку. Если это флирт, то Фрэнк, блять, будет с ним флиртовать. — Ещё ты хочешь меня трахнуть. — Да ладно? — выдыхает Джерард. — Именно, — медленно протягивает Айеро, прижимая мужчину ближе. — Ты хочешь сделать это прямо здесь. Просто завалить меня на диван и сорвать с меня нахрен всю одежду. — И что потом? — они находятся всего в паре дюймов друг от друга, опаляя лица горячим дыханием. Фрэнк думает, что никогда ещё он не заводился так быстро. Какой это уж раз — третий, четвертый? И это не считая тех раз, когда он думал про этого парня в одиночестве с рукой в штанах. — Хм-м-м, даже не знаю, на этом моменте твои мысли становятся немного расплывчатыми, — отвечает Фрэнк, задумчиво теребя пальцами свободной руки воротничок рубашки. — Но я думаю, что ты хочешь, чтобы после этого я тоже тебя трахнул... А может быть, сейчас я уже просто озвучиваю свои мысли. — Ты меня дразнишь, — Джерард издаёт слабый нервный вздох, опуская глаза. — Да. — Я просто, блять, излил тебе душу, а ты дразнишься. Это жестоко, Фрэнк. — Это было бы жестоко, если бы не мог получить это, — мягко произносит Фрэнк, ощущая, как сильно начинает биться сердце. Он знает, что на это раз он действительно на грани предела, но просто не может заставить себя остановиться. — Так что получается, что не я здесь дразнюсь, Джи. Когда Фрэнк произносит его имя, Джерард поднимает взгляд своих потемневших глаз. — Так это ваш официальный диагноз, доктор? Все это так сентиментально, что даже смешно, но голос Джерада такой низкий, протяжный, такой охуенно сексуальный, что Фрэнку совсем не хочется смеяться. — Да, боюсь, именно так. Мне жаль говорить это, но у тебя довольно тяжёлый случай... И в этот момент Джерард поддаётся вперёд и целует его, отчего Фрэнк тут же забывает, что хотел сказать. Джерард, надавив руками на грудь, прижимает его к подлокотнику дивана, и Фрэнк более чем рад этому, впиваясь пальцами в рубашку мужчины и притягивая его ближе. Часть его понимает, что они просто не могут заниматься чем-то подобным здесь, не тогда, когда неподалеку спит Дрэйк, а пицца уже на подходе, но он просто не может сказать себе стоп. Он не может остановиться, когда руки их блуждают по телам, а ноги переплетаются. Фрэнк точно знает, чего он хочет. Он извивается, толкаясь, пока не закидывает одну ногу Джерарду на бедро, и сползает вниз, ложась спиной на диван. Он укладывает Джерарда на себя сверху, но тот отстраняется, бормоча ругательства и задыхаясь где-то на уровне его шеи. — Блять, ты не должен... Они оба возбуждены. Их бёдра прижаты друг к другу, и Фрэнку хочется стонать от ощущения Джерарда между ног. Его джинсы такие узкие, и они так сильно натирают его эрекцию, что,о боже, больше всего на свете сейчас ему хочется оказаться голым. Но, возможно, сейчас, сжимая обеими руками сексуальную задницу Джерарда, толкаясь вперёд, потираясь плотью о плоть сквозь толстый слой джинсы и ткани... Да, он сможет это пережить, он просто должен... — Фрэнк, проклятье, мы должны остановиться... — задыхается Джерард, качая головой, но продолжая двигать бёдрами, словно не в силах остановиться. — Дрэйк... — Всё хорошо, он в постели, он спит, — торопливо бормочет парень, но Джерард ещё активней качает головой, кладя ладони парню на плечи и отстраняясь, и Фрэнку хочется кричать. — Нет... Скорее всего, нет. Зная его, он всё ещё играет в свою чёртову игру под одеялом... Фрэнк не кричит, но стонет, прикрывая ладонями глаза, чтобы не видеть широко раскрытых глаз мужчины, его растрёпанных волос и блядских сексуальных губ. — Знаешь, я и правда не хочу быть одним из тех мудаков, что не уважают чужое личное пространство или вроде того, но мне просто кажется, что твоё «не торопиться» как-то не работает. Джерард выдыхает негромкий смешок, утыкаясь лбом в грудь Айеро: — Да, нет, ты прав. Я просто сорвался. — Всё в порядке, со всеми случается, — Фрэнк неуверенно кладет руку мужчине на спину, стараясь успокоиться. — Правда? — бормочет Джерард, и Фрэнк правда хочется ответить, но он не уверен, что прямо сейчас у него получится подобрать слова. — ...в другой раз, — отвечает Фрэнк, и Уэй прижимается к его губам, глубоко целуя, пока зуммер не сообщает о прибытии пиццы.
