The world and I love you 1063

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
EXO - K/M

Автор оригинала:
河唐先生
Оригинал:
http://tieba.baidu.com/p/2697853948

Пэйринг и персонажи:
Чанёль/Бэкхён, Крис/Бэкхён, Бэкхён, Чанёль, Крис
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Даркфик, POV, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
OOC, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, ОЖП, Элементы гета
Размер:
планируется Макси, написана 151 страница, 25 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Appelsin
« Я влюблен в эту работу ✦...✦♡» от Kanagi
«Спасибо за перевод и эмоции» от A.D.Fan
«Мои филсы Т_Т спасибо за труд!» от Brusnichkas
«Самая трогательная работа♡♡♡» от erius
«За нелегкий труд и надежду <3» от SimusiK
«Спасибо, я реву тт» от Second Breath
«За отличную работу,верный фан)» от Violin4
«Авэ Катрин, Авэ Лили » от Joonist
«спасибо)» от UnicornYixing
... и еще 7 награды
Описание:
Фанаты всегда видят в нас пейринг. Бедные детки, вы мечтаете о чем-то совершенно несбыточном.
Ведь я тот, кого ваш любимый Пак Чанель ненавидит до мозга костей.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания переводчика:
Оригинальное название:
世界和我爱着你
(shìjiè hé wǒ àizhe nǐ)

По причине сохранения авторского оформления текста, в том числе многочисленных пробелов, фактический объем работы значительно меньше указанных страниц.

Разрешение получено.
Оригинал завершен.

Переводчик — человек-опечатка, поэтому он будет благодарен за помощь со всякого рода исправлениями ♥ P.S. Он образованный, но слишком сонный.

Chapter 18

27 октября 2015, 22:41
18 – [Бён Бэкхён] – Яблоко и ты


Чанель изменился. Он стал немного… нет, очень странным.

Он начал чаще навещать меня в больнице, притом редко вместе с другими мемберами. Хоть он и не говорил много — лишь сидел, а затем уходил — в это все еще было трудно поверить.

Пак Чанель, что творится в твоей голове?

Чем выше взлетишь, тем больнее падать. Я усвоил это давным-давно.

Но когда я сталкиваюсь с чем угодно, связанным с Пак Чанелем, я всегда забываю об этом.

Если ты играешь со мной, чтобы в итоге ранить еще больнее, — пусть будет так. Если ты делаешь все это лишь из жалости к моему нынешнему состоянию — ну и пусть.

Просто позволь мне упасть еще ниже.

Я выносил всю причиненную тобой боль — так разве я могу упустить хоть минуту твоей доброты ко мне?


После перевода в личную палату жизнь стала еще более тоскливой. Каждый день я мог лишь лежать и листать журналы или играть в игры на телефоне. Я попросил Лухана принести мне книгу, но вовсе не от того, что мне хотелось читать, а лишь потому, что не мог смотреть, как день за днем увядает и блекнет букет Чанеля.

Я аккуратно отрывал лепестки и хранил их между страницами, размышляя о том, когда Чанель снова придет ко мне.

Надежда и ожидание разбавляли мои серые будни.

Но сегодня тем, кто пришел ко мне, был некто совершенно иной.

Услышав, как открылась дверь, я обернулся и неожиданно для себя узнал в госте У Ифаня.

— Мистер У?

Он прошел внутрь и без капли стеснения спокойно уселся рядом; в его глазах по-прежнему читалась все та же заносчивость.

— Выглядишь неплохо.

— А?

— Твое здоровье.

— А, да, мне уже лучше.

Мне все еще не по себе, когда я вижу его рядом, но есть кое-что, что я должен сказать ему.

— И, кстати, спасибо.

Он вопросительно поднял бровь.

— Спасибо за что?

— За все, что касается операции… Слышал, вы во многом помогли, — я слышал, что Ифань нашел кого-то, кто помог приблизить дату проведения операции и нашел хорошего хирурга, так что все будет сделано через неделю. По этой причине в этот раз я решил остаться в больнице до самого дня операции.

— А, ты об этом. Ты уже знаешь, — для него это будто ничего не значило.

— Тэсин рассказал мне.

— Кто такой Тэсин? – он посмотрел на меня с недоумением.

— …

Преклоняюсь перед его памятью.

— Ладно, проехали, — повтори я ему три раза, он все равно никогда не запомнит.

Это напомнило мне нашу первую встречу. В неразберихе погруженной в полумрак комнаты он взглянул на мою ID-карту и произнес: "Бён Бэкхён, так? Я запомню ".

И запомнил.

Я задумался и не заметил, что все это время смотрел прямо на него.

— Что? – он удивился. – Чего так уставился?

— Ничего… — я осознал свою бестактность и тут же отвернулся.

— Что, запал на меня?

Усмехнувшись, он потянулся за книгой, лежавшей у меня на кровати, и пролистал ее.

Несколько гладких сухих лепестков выскользнули из раскрытых страниц и, кружась, приземлились на пол. Я мгновенно потянулся поднять их, но капельница ограничивала мои движения.

— Эй! — на секунду я забыл, кто передо мной. — Живо поднял их!

Он опешил от моего тона, но все же наклонился и послушно подобрал лепестки.

Я сложил их вместе и бережно вернул на прежнее место обратно в книгу.

Он молча наблюдал за мной, затем перевел взгляд на вазу на тумбочке, где оставался сохнуть и увядать бледно-оранжевый букет цветов.

— Это Чанель подарил? Эти цветы, — спросил он.

Я просто кивнул.

— Он настолько тебе нравится, а? – насмешливо бросил он.

Какое твое дело. Я промолчал.

— Ха, этот гаденыш, серьезно.

— Не называй его так, — я насупился.

— А что, нельзя? – он поднял бровь. – Для того, кто мне не нравится, это очень даже вежливо.

Ясное дело, невозможно заставить весь мир любить тебя, но нелюбовь к тому, кто мне нравится, в любом случае не особо приятна.

— Ты даже не понимаешь его, так откуда берется эта неприязнь?

— С чего ты взял, что не понимаю? – усмехнулся он.

Ох уж эти напыщенные людишки высшего общества, которым всегда кажется, что они знают абсолютно все.

— Мы с ним и правда встречались, — видя, что я не обратил внимания, он продолжил: — И довольно долго болтали.

Я насторожился.

— Вы встречались? О чем вы говорили? – вспомнив недавние перемены Чанеля, я не думая выпалил: — Ты же не угрожал ему?!

Он посмотрел на меня, как на идиота.

— В кого ты такой туп…

— Так о чем вы там говорили?! Когда это было? – я начал волноваться, вспоминая, как Чанель ненавидел наши встречи с Ифанем, и переживать, что это могло разозлить его еще больше.

Он долго смотрел мне в глаза, затем выдал:

— О тебе.

— Что?

— О чем еще мне с ним говорить, если не о тебе? Не о Суен ведь.

— Что ты сказал ему обо мне! – что за игры он играет со мной. Меня захлестнуло беспокойство.

— Сказал, что…

Как только он собрался ответить, дверь палаты снова открыли.

Я перевел взгляд, удивленно обнаружив в дверях Пак Чанеля. Заметив Ифаня, он замер, насторожившись, но тут же вернул свой привычный холодный вид. Он остался стоять на месте у открытой двери, как бы намекая, что кое-кому пора уходить.

У меня появилось дурное предчувствие.

— Кажется, мне пора, — Ифань тактично поднялся с места.

— Пока, — бросил я, глядя на него, но опасаясь говорить что-либо еще.

— Береги себя, — сказал он, направляясь к двери.

Чанель смерил его злобным взглядом.

Ифань на мгновение задержался, проходя мимо Чанеля, но в итоге ушел, ничего не сказав.

После этого Пак Чанель закрыл дверь и подошел ближе.

— Чанель… — я немного побаивался его. Я хотел объясниться, но не мог подобрать нужных слов.

— Как ты себя чувствуешь? – с все тем же непроницаемым лицом он присел на стул рядом с кроватью.

— Отлично, — я поглядывал на него с опаской.

Он нахмурился и посмотрел мне в глаза.

— Ты можешь не делать этого? Я что, правда такой страшный?

Я натянуто улыбнулся. Хоть он и говорит так, я провел рядом с ним слишком много времени, чтобы понимать каждое его действие, точно знать каждую его эмоцию.

Я знаю, что глубоко внутри он, должно быть, ужасно злится.

Такое настроение Чанеля опасно.

После продолжительного молчания он наконец заговорил:

— Зачем он приходил?

— Низачем… Просто проведать меня.

— Он же больше не просит тебя спать с ним? – прямо спросил он. От его пристального взгляда по спине пробежали мурашки.

Я вцепился пальцами в края одеяла.

Должно быть, он всю жизнь будет считать меня кем-то грязным и низким.

— Нет, — мои оправдания выглядели бессмысленными. – Он правда пришел только проведать.

Он не сводил с меня глаз.

— Правда? – внезапно переспросил он со всей серьезностью, словно желая удостовериться.

Будто если я скажу "правда", то он действительно мне поверит.

В таком случае…


— Правда, — я набрался смелости, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он не ответил, лишь молча разглядывая меня, после чего вздохнул, словно пытаясь совладать со своим раздражением.

Затем он отвернулся и перевел взгляд на стол. Я колебался, раздумывая, стоит ли и дальше пытаться объяснить ему что-либо, но неожиданно он сменил тему.

— Почему у тебя здесь яблоки? – он кивнул на пакет на столе. – Тебе же нельзя есть все такое перед операцией.

— О, эти, — я грустно улыбнулся, — Тэсин купил их. Думаю, он тоже забыл, что мне нельзя есть.

Я пожалел о сказанном, едва закончив предложение. Говорить "тоже " было слегка неуместно.

Я вспомнил о коробке печенья, что подарил Чанель.

Как я и думал, он тут же поник. Прошла целая вечность, прежде чем он снова заговорил.

— Раз тебе нельзя, я съем? — он снова стал серьезным. — Хочу яблоко.

— Бери… — с чего бы ему просить разрешения, когда они лежат у него под рукой.

— Подай, — он глупо уставился на него, ожидая.

Я растерялся, вспоминая инциденты из прошлого.

— Я сейчас не могу есть, так что, может, ты захочешь? Оно выглядит довольно вкусным.

— Нет, — холодно отрезал он. — Не люблю грязное.


Я понятия не имел, как реагировать. Видя, как он начинает хмуриться, будто вот-вот готов разозлиться, я потянулся за яблоком.

— Я схожу помою, — предложил я, собираясь встать.

— Не надо, — он вмиг выхватил яблоко у меня из рук и откусил большой кусок.

Я завис, растерянно открыв рот.

— Но я серьезно… Его лучше помыть, в больнице ведь полно микробов.

— Не то чтобы я умру от них, — он продолжил беззаботно жевать.

Я уставился на него, будто в трансе.

Пак Чанель, и все-таки что вообще у тебя на уме?

Краем глаза он заметил, как я смотрю на него.

— Чего так смотришь?

Мои щеки вспыхнули.

— Что, я так тебе нравлюсь? – еще один прямой вопрос.

В памяти всплыл недавний вопрос У Ифаня.

— Он настолько тебе нравится, а?

Да. Он настолько мне нравится. Настолько, что я бы поставил на кон свою жизнь, весь мой мир — всё.

В свои двадцать я все еще, пожалуй, наивен. Любить кого-то — это сплошное самопожертвование и саморазрушение, как лететь мотыльком к огню. Но словно если бы я не любил кого-то, то даже бы не был собой.

Тем временем парень передо мной, держащий в руке яблоко, перевел свой взгляд на меня.

Вот оно, лицо человека, которого я любил столько лет.

Те слова, что я не смог ответить Ифаню, мне казалось, сейчас я мог бы произнести их с легкостью. Даже если бы я был осмеян им за них, я все равно обязан сказать их ему.

— Да, ты очень мне нравишься.

Я ожидал его насмешек.

Но в ответ он лишь улыбнулся.


Впервые за столь долгое время Пак Чанель улыбался мне. Я смотрел и не мог поверить своим глазам. С чего бы ему улыбаться мне вот так? Это слишком прекрасно, мое сердце вот-вот не выдержит.

Я глупо смотрел на него, забыв, как говорить.

— Я знаю, — подмигнул он.

Еще бы ты не знал, мудак. Ты знаешь, что нравишься мне, лучше, чем кто-либо другой.

Доев яблоко, он достал еще одно из пакета, а затем откопал в своей сумке маркер.

— Тебе, наверное, скучно тут одному, да? – спросил он.

Я замер в недоумении, не понимая, к чему он ведет.

— Тогда я оставлю с тобой друга.

Он принялся что-то старательно вырисовывать.

Улыбка сошла с его лица, сменившись серьезным сосредоточенным видом, но он все еще выглядел ужасно красивым.

— Когда меня не будет рядом, — дорисовав, он повернул рисунок ко мне, — пусть у тебя будет он.

Теперь на яблоке красовалась большеглазая рожица с широкой улыбкой.

С приписанным рядом именем – Яблоко-Чан.

Я смотрел на него, не зная, что сказать.

Я почувствовал, как в глазах начали собираться слезы.

— Ты можешь говорить с ним, если тебе будет скучно.

— …

— И не вздумай больше звать У Ифаня.

— Я не звал…

Он перебил меня, не дав договорить:

— Лови, — и бросил его мне.

Я поймал и тут же крепко сжал его в руках.

Яблоко-Чан радостно улыбался мне.

— Мое имя означает "спелый фрукт".

Я помню, как давным-давно, еще задолго до всей ненависти и мести, воодушевленно и бодро, он представился мне таким образом.

— Меня зовут Чанель. Пак Чанель.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.


Несколько лет пролетели словно миг.

Я сжал в руках яблоко, словно хватаясь за воспоминания о том времени, что никогда не ценил.




Примечания:
В корейском языке яблоко (사과) также может означать и извинение, так что оно здесь не просто так :)
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.