Нежданное путешествие

      Путники шли по лесу плотной цепочкой. Процессию вновь возглавлял Джек Воробей, держа в вытянутой перед собой руке компас. Узкая тропинка уходила вперед, постоянно петляя межу тёмными стволами деревьев. В лесу царила глубокая, давящая на уши тишина. Казалось, что звуки шагов гулко разносятся под сводом ветвей, а деревья, нависая над тропой, прислушиваются ко всему, что происходит там, внизу.       Со временем, когда глаза у всех привыкли к полумраку, путешественники стали кое-что различать в неверной и тусклой зеленоватой мгле по сторонам. В частности, большие паутины, которые то тут, то там виднелись в глубине между деревьями. Изредка до их слуха долетали какие-то звуки, похожие на чьё-то ворчание и шмыганье. Элизабет же со своим новым слухом все время улавливала эти звуки, а Уилл даже пару раз заметил, как что-то тёмное мелькает между стволами, но так и не успел понять, что это такое было.       Лихолесье было действительно проклятым местом — дурное чувство, как в кошмарном сне, охватывало путников с первых же шагов по его усыпанной прелыми листьями земле. Воздух был тяжёлый, угнетающий, душный. За все время, проведённое в плену этого места, путники ни разу не ощутили даже легчайшего ветерка. Будто все они оказались запертыми в глубоком погребе.       — Ты бы хоть сказал нам что-то, — спустя несколько часов беспрерывного пути обратился к Джеку Уилл, когда начал гаснуть даже тот слабый свет, который хоть как-то освещал местность.       — А что я должен говорить, Тернер?       — Да что угодно. Хотя бы соврал, что мы не сбились с дороги.       — Мы и не сбились с неё — мой компас никогда не врет.       — А к той ли цели он ведёт тебя, которая нужна и всем нам? — спросила Элизабет.       — Я не меньше всех вас мечтаю выбраться из этого проклятого леса. Так что ему некуда больше меня вести, кроме как к выходу из него.       — С тем же успехом он может повернуть нас обратно, — встрял Гектор.       — Я же хочу выйти из него впереди, а не вернуться назад, смекаешь? Так что все идёт по плану.       — Самые страшные слова, какие только можно услышать: «Все идёт по плану». Это значит, что все как раз совсем наоборот.       — Элизабет, я не виноват, что этот лес такой огромный! И уж если кому и предъявлять претензии в данном случае, так это к нашему Гэндальфу.       — С чего это вы вспомнили его имя? — поинтересовался идущий поблизости Торин.       Язык людей он, как и все в отряде, не мог понять, когда они говорили друг с другом, но имена были единственным исключением.       — Да вот гадаем, почему он бросил нас в одиночестве в этом месте, — ответила Элизабет. — И я не вижу этому бегству никакого оправдания.       — Не нам судить, мисс Суонн, — подключился Балин. — Гэндальф наверняка знает, что делает. Он же уже покидал нас однажды…       — Это когда мы оказались на одном участке с троллями? — спросил с усмешкой Барбосса.       — Но вы сами не хуже меня знаете, чем все в итоге завершилось.       — Да почти ничем, если смотреть правде в глаза. Просто этот лис все время увиливает от самого сложного этапа пути. Ну, кроме инцидента с гоблинами, — прибавил после раздумья Джек.       Вскоре стемнело настолько, что путники не могли различить в темноте друг друга даже на близком расстоянии. Продолжать дорогу было невозможно, поэтому пришлось устроиться на ночлег.       — Даже если бы я весь день с самого рассвета пробежала без передышки и тогда вряд ли смогла бы уснуть среди этого кошмара, — прошептала Элизабет Уиллу, который первым вызвался на дежурство. — Я все время что-то слышу. И это меня очень пугает.       — В лесу всегда есть какие-то звуки, Элизабет, — делая голос как можно увереннее, произнёс Уилл. — Ты же видела скачущих по ветвям белок?       — Черных-то? Да, раз заметила одну.       — А я видел их десятками.       — С твоим зрением иного и ожидать не следовало.       — А вот я совсем не удивляюсь, что ты со твоим слухом улавливаешь даже мельчайшие шорохи. Уверен, все это самые обычные безобидные лесные звери. Олени там, кролики… — пожал плечами юноша, стараясь незаметно для Элизабет протянуть руку к висящий на поясе шпаге.       В ночной темноте уже несколько раз сверкнули чьи-то жёлтые, красные и зеленоватые глаза, причем по-несколько пар сразу. Кто-то весь день неотлучно следил за путниками, а с наступлением темноты начал подбираться ближе… Уилл не хотел раньше времени подминать тревогу, а уж тем более лишний раз пугать свою возлюбленную, но не собирался в случае чего оказаться застигнутым врасплох.       — Ты бы ложилась спать, — посоветовал он ей. — Вон, остальные уже, наверное, третий сон начинают смотреть.       — Это, наверное, немного странно, но я, если признаться честно, вообще не устала за день. И так уже не в первый раз.       — Вот как? Интересно, у меня ведь то же самое: ощущаю себя так, словно только что проснулся! Причем это длится на протяжении всего последнего дня.       — Что же все-таки происходит с нами? Мы просто на глазах перестаём быть собой.       — Видимо, мы начали таким образом адаптироваться к этому миру. А теперь тссс… Я до последнего не хотел этого говорить, но в десяти шагах от нас, вон за теми деревьями, кто-то очень внимательно следит за нами.       — Ты думал что я не слышу? — усмехнулась Элизабет. — Просто так же, как и ты, не хотела нагнетать обстановку. Что будем делать?       — Пока ничего. Ждём. Если шевельнётся чуть больше чем до этого, то сразу же поднимем тревогу.       Но таинственный наблюдатель, словно назло им, совсем затих после этих слов. Чьи-то глаза по-прежнему продолжали мелькать в чаще, но достаточно далеко от ночлега путников.       Уилл и Элизабет так и просидели на страже до утра, которое совсем незначительно отличалось здесь от ночи по количеству света. Но гномы хотя бы снова могли видеть друг друга, а это уже было большим облегчением.       Во время непродолжительного завтрака Тёрнер и Суонн заметили за собой ещё одну странность — оба практически не хотели есть. То же было и с жаждой. Молодые люди закончили с трапезой, едва надкусив хлеб и сделав пару глотков воды, то есть всего за одну минуту. И при этом чувствовали, что им надолго хватит этого.       — Чудные какие, — шепнул Барбосса Джеку. — Мне кажется, или они постепенно перестают быть людьми?       — Не говори глупостей, — фыркнул Воробей. — Никак просто отравились здешним воздухом. Лучше давай сам поскорее завершай хомячить, а то решу, что ты перерождаешься в сородича Бильбо!       — Ха-ха… — иронично посмеялся Гектор, хотя самому Бильбо, который на самом деле остался очень голодным после скудного, по сравнению с тем что было у него дома, завтрака. Да и сами гномы не особо наелись, особенно Бомбур. Пришлось всем им потуже утянуть пояса на животах, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние.       Возлагаемые на этот день надежды не оправдались — отряд опять прошагал до самой темноты, а окружающая обстановка так и не поменялась. Точно такая же история произошла и на следующий день, и на другой… Дни шли вместе с путниками, а лес так и не заканчивался.       — Пока не знаю как, но необходимо до утра следующего дня как-то изменить ситуацию, — командным тоном произнесла Элизабет для своих друзей. — Гномы и Бильбо уже извелись по-поводу еды, а запасов хватит только на завтрак. Да и воды у всех осталось на пару глотков.       — И что ты предлагаешь? — спросил Джек.       — Да все что угодно! Хотя бы привлечь к себе внимание местных эльфов. Помните, Гэндальф нам о них рассказывал? Они здесь, конечно, не самые лучшие из представителей своего вида, но у нас не остаётся выбора.       — Я согласен с ней, — произнёс Уилл.       — Пожалуй тоже поддержу ее мысль, — сказал Барбосса. — Но может стоит сперва отправить кого-то из нас наверх, чтобы оттуда как следует осмотреть местность? Вдруг нам осталось идти как раз до конца дня?       — Предлагаешь отправить Бильбо?       — Да. Кто из нас настолько легче его, что сможет взобраться на самые тонкие верхние ветки?       — Плохая идея… — напряжённо протянул Уилл, пристально глядя куда-то вперёд. — Очень плохая…       — Что ты там бормочешь? — недовольно спросил Барбосса.       — Это что?.. — ахнула Элизабет, в один миг выхватив свой меч. — Такой топот! Вы слышите? Будто кто-то стадо гонит…       — Пауки! — громогласно воскликнул Тёрнер, натягивая стрелу на лук и выстрелив, после чего где-то поблизости раздался чей-то скрипучий визг. — Гигантские пауки! К оружию! Так вот кто это был все эти дни!..       Уилл был прав — не прошло и мгновения, как на сбившуюся в кучу группу со всех сторон начали набегать огромные чёрные пауки, щёлкая своими челюстями и противно стрекоча. Кто-то из них ещё на паутине спускался вниз откуда-то с деревьев. Гномы и люди, не говоря друг другу ни слова, бесстрашно бросились в атаку на своего очередного противника, стараясь не зацепить ненароком своих, не напороться на ядовитое жало насекомых и не попадаться в сети липкой паутины, то и дело возникающей на их пути.       Им удавалось то заскочить на пауков сверху, там же пронзая их насквозь мечами, то дружно окружить и разрубить тварь с нескольких сторон, то подрубить им лапы, а то просто рубя направо и налево. Главное было делать все это быстро, в темпе, опережая пауков по скорости принятия решений и их исполнения, что было очень непросто. Одни Уилл с Элизабет словно не чувствовали с этим проблем, словно оба с ранних лет только тем и занимались, что рубились целыми днями с полчищами подобных монстров. Джеку во время боя пришла идея отпугнуть тварей огнём, да только развести его было негде и нечем — огниво у одного из гномов, а они все были не в состоянии думать о чем-либо ином, кроме как о текущем бое и о том, что надо рубить врагов до последнего вздоха. В самом начале схватки Бильбо пару раз мелькал перед глазами гномов и людей, затем никто уже не вспоминал об этом беззащитном хоббите.       Однако, как они ни старались, а пауков словно становилось только больше. Будто от каждого убитого вырастали новые два, причем ещё более быстрые и хитрые. Драться становилось все сложнее и сложнее, вдобавок к этому ещё и силы начинали подходить к концу. И вырваться из этого черного кольца не представлялось никакой возможности.       И тут внезапно по лесу пропел протяжный звук трубы, вслед за которой на пауков с деревьев, как хищные птицы, начали массово спрыгивать лесные эльфы. В том, что это были они, не было никаких сомнений — коричнево-зелёная одежда, тонкие высокие фигуры, длинные волосы, острые уши, гибкие, резкие и пластичные смертоносные движения, — всё само говорило за то, что это именно они.       За несколько минут насекомые были повержены, а оставшиеся в живых поспешили убраться оттуда куда подальше. Но не успели наши герои хоть немного прийти в себя после всего произошедшего, как внезапные спасители уже на них самих направили острые наконечники стрел, натянутых на луки.       — Стоп-стоп, друзья, предлагаю мирные переговоры! — подняв руки в примирительном жесте, воскликнул Джек, видя что гномы собираются пойти с оружием на эльфов.       — Переговоры? А что ты можешь нам предложить, оборванец? — раздался насмешливый, властный голос, обладателя которого не удалось увидеть.       — Оборванец? Не знаю кто ты, но перед тобой стоит самый великий из ныне живущих капитанов морей и океанов, капитан Джек Воробей!       — И всё? — тем же тоном произнёс тот же голос, и на этот раз его обладатель вышел на глаза из-за других эльфов. Это был красивый светловолосый воин, идеальная осанка которого, горделивая посадка головы и пронизывающий насквозь взгляд холодных голубых глаз, резко выделяли его на фоне остальных эльфов.       — В таком случае мы хотели бы узнать, кому мы обязаны своим спасением? — произнесла Элизабет.       — Перед тобой стоит Леголас, принц Лесного королевства, сын Трандуила, короля эльфов Северного Лихолесья. А кто ты, отважная дева? И что вы все делаете во владениях Лесного Короля?       — Меня зовут Элизабет Суонн. Имя Джека Вы уже знаете. Это — Гектор Барбосса и Уилл Тёрнер. Мы очень сожалеем, что без спросу…       Тут Леголас жестом велел ей замолчать. Теперь он в оба глаза не моргая глядел на лицо Тёрнера, впрочем как и он сам. Лица обоих выражали крайнее удивление, непонимание и подозрительность. Присмотревшись к ним обоим получше, по рядам эльфов пробежала волна недоуменного перешептывания. Как и между гномами.       — Ну и ну, — присвистнул Джек Воробей, встав сбоку от них, и переводя взгляд с одного на другого.       — Тысяча чертей! — воскликнул Барбосса.       — Бог ты мой, — выдохнула в свою очередь Элизабет.       Причина всеобщего удивления была в том, что темноволосый и кареглазый Тёрнер был точной копией светловолосого голубоглазого принца Леголаса…