Нежданное путешествие

      Путь оказался, как и ожидалось, не близким. Чтобы сократить расстояние, Трандуил избрал путь вдоль бурной реки, по которой недавно гномы спустились в бочках. Берег по обеим сторонам реки был высокий, скалистый, поросший колючими и густыми зарослями кустарников, среди которых торчали как колья деревья, отбившиеся от расстилающегося в нескольких метрах от берегов леса. Из всего отряда один король ехал верхом, остальным приходилось пробираться по этим неудобным, скользким от мха камням. Временами им попадались разбросанные по берегу орки, убитые эльфами во время двойной погони.       — Надеюсь их нет сейчас поблизости, — сказала чуть передернувшись Элизабет при виде этого. — Нам сейчас лучше не сталкиваться с ними — нам даже защитить себя нечем, — прибавила она, имея ввиду себя и троих друзей.       — Орки либо вернулись в своё логово, либо двинулись дальше за гномами, — неожиданно ответил на её слова Леголас, — что более вероятно. Так что до подхода к Озёрному городу нам можно не рассчитывать на встречу с ними.       — Это меня так успокаивает, — ехидно встрял Джек.       — Очень рада это слышать. А сколько нам придётся идти до Озёрного города? — поинтересовалась Элизабет, уловив момент разговорчивости у принца лесных эльфов.       — Этой дорогой должны добраться до вечера — гномы же уже наверняка там, если их не настигла возможная погоня ниже по течению, — ответил Леголас и замолчал после этого как захлопнувшаяся устрица.       Наконец остались далеко позади владения Лесного Короля, и отряд эльфов и людей, так и следуя вдоль бурной реки с её скалистыми берегами, вскоре после захода солнца добрался до Озёрного города, или Эсгарота, раскинувшегося на необъятном глазом озере, отчего и получил одно из своих названий. Город был весь построен из дерева, стоящий на прочных деревянных сваях прямо посреди озера. От сильного течения лесной реки, впадавшей в озеро неподалёку, Эсгарот защищал скалистый мыс. С сушей, на которой также были выстроены некоторые здания, город соединялся широким деревянным мостом.       На подходе к нему Трандуил резко поднял руку, велев отряду остановиться, и зорко огляделся по сторонам. Трудно было что-либо определенное разглядеть при сгущавшейся темноте, которую слабо нарушал лишь редкий желтый свет огней, падающий на землю из некоторых окон ближайших домов, и мелькавшие факелы стражи. Но для глаз эльфов не существовало темноты, в отличии глаз от людей, что и ощутил вновь на себе Уилл, и в этот раз даже Элизабет не без содрогания заметила, что и её зрение стало более приспособленное к темноте, чем прежде. Вскоре король, не увидев никакой опасности, махнул отряду рукой и они начали преодолевать последний отрезок, отделавший их от границ Озёрного города.       Стоило только им приблизиться, как от ближайших домов отделилось несколько стражников, выставив перед собой пылающие факелы и плохо отточенные мечи, в то же время укрываясь за щитами.       — Кто такие? — крикнул чей-то хриплый голос. — Куда и зачем идёте?       Трандуил на эльфийском велел Леголасу разобраться с ними.       — Его Величество Трандуил, Великий Владыка Лихолесья, король лесных эльфов, желает по мирным целям войти в Озёрный город вместе со своим отрядом и говорить с бургомистром города.       — Вот тебе раз, теперь ещё и эльфы! Докажите, что это точно вы! А то у нас уже погостили сегодня гномьи самозванцы, — донёсся до них фыркнувший голос одного из людей.       — Так поднесите поближе факелы, если вы нам не верите… — крикнул Джек Воробей.       Трандуил велел ему замолчать и плавно выехал вперёд, вынырнув перед людьми из темноты прямо в свет огня, как некий ледяной посланник ночи. При виде эльфийского короля между людьми прошлась волна шёпота, во время которого мелькавшие встревоженные лица с поблескивающими от огня глазами то и дело оборачивались в сторону Трандуила.       — Ну, у вас всё ещё имеются какие-то сомнения? — произнёс в нетерпении король.       — Нет, Ваше Величество, никаких, — ответил, по-видимому, главный из них. — Мне ли не узнать Ваше Величество…       — Вот и славно, — Трандуил махнул всему отряду, чтобы те следовали за ним и въехал на первую деревянную мостовую города. — И немедленно доложите обо мне своему бургомистру.       Тут же двое из стражи были отправлены своим капитаном с докладом к нему. Правда эти двое молодцов по дороге успели крикнуть пару раз, что в городе сам Король Лихолесья. Эту весть тут же подхватил, казалось, весь Эсгарот: ставни на окнах беспрерывно захлопали, из домов посыпались люди, припозднившиеся рабочие бросали свою работу и вместе со всеми стремились подобраться как можно ближе к эльфам. Во всём Средиземье одно лишь упоминание об этих бессмертных существах почти в каждом вызывало чувство уважения и благого трепета, а увидеть эльфов вживую — это было поистине редкой удачей. Даже здесь, в Эсгароте, ведущем прямую торговлю с Лесным королевством, большая часть населения никогда не сталкивались вживую с ними, и потому сейчас, когда выпала столь редкая удача лицезреть эльфов прямо на улицах города, никто не хотел упускать этого шанса.       — Несчастные люди, — прошептал Уилл, озираясь на обступавшую их толпу. — Какой же убогой должна быть жизнь, чтобы наше появление могло так их всполошить!       — Им до этого приходилось лицезреть гномов, если верить словам стражника, так что почти сразу последовавшее затем появление эльфов закономерно вызвало подобное любопытство, — произнёс Барбосса.       Бургомистр радушно, если не сказать — подобострастно, — встретил столь высокого гостя и его отряд возле крыльца своего дома, перед которым они остановились, окружённые подстступающей толпой зевак. Хотя этот дом своим размером скорее походил на деревянный дворец, превосходящий все прочие дома в городе где-то в три раза. А украшавшая его богатая резьба на рамах и безвкусная обильная золотая отделка на стенах лишь усиливало это впечатление. Сам бургомистр, с жиденькими, рыжеватыми, зализанными волосами и с маленьким, заплывшими жиром серыми глазками, и толстым, мясистым носом, был подстать этому дому — такой же огромный, но не в плане роста, широкий и в подчёркнуто дорогой одежде. Чего стоил только один несчастный бархатный алый кафтан с трещавшими на массивом пузе пуговицами, расшитый золотыми нитями и отделанный дорогим коричневым мехом на вороте и рукавах и сверкавшие на толстых, как сосисках, пальцах золотые перстни с изумрудами и рубинами.       — Ваше Величество, — пропел он после первых приветствий, вновь неуклюже изобразив нечто вроде поклона, — как я рад видеть вас. Право, сегодня день визитёров, но вы безусловно самый приятный и желанный из них.       — Кто же ещё посмел нарушить покой Озёрного города? — как бы невзначай спросил Трандуил.       — Ранним утром обнаружили на берегу четверых мужчин. Оборванцы эти лежали так, словно только что кораблекрушение потерпели. И это на озере-то, — усмехнулся он и толпа подхватила этот смешок.       — Полагаю это не всё? — с нотками нетерпения произнёс эльфийской король.       — Конечно нет, Ваше Величество, Вы правы как всегда. Незадолго до вашего прибытия к нам пожаловал, — как вы думаете, кто? — никто иной, как сам Король-под-Горой! — тут бургомистр заливисто рассмеялся, но лишь малая часть толпы подхватила этот смех.       — Что в этом смешного? — шепнула Элизабет. — И где же в таком случае гномы?       — Будем надеяться, что не на дне этого озера, — ответил Уилл. — Сам камень плавает лучше, чем всё их племя.       — Да, представьте себе — сам Король-под-Горой! — продолжил бургомистр, отдышавшись после смеха. — Торин Дубощит… и с ним ещё двенадцать гномов.       — Слушайте, а как же Бильбо? — шепнула вдруг Элизабет. — Почему о нём ни слова? Неужели он утонул в реке?..       — Или он настолько маленький, что его не считают достойным даже упоминания. Или же он улизнул от них, — предположил Барбосса, — хотя это маловероятно.       — Где они сейчас? — произнёс в это время сердито Трандуил.       — Ну как же, — веселье вползло с лица бургомистра при виде грозного вида Трандуила. — В тюрьме, что находится в дальней части города посреди воды.       — Мне надо бы взглянуть на Его Величество Короля-под-Горой. Им довелось сегодня пройти через мои владения и обронить там кое-что важное, что я теперь и намерен возвратить это королю Торину, сыну Траина, внуку Трора. Законному наследнику Эребора, — добавил Трандуил после короткой паузы.       — Но, Ваше Величество, разве этот самозванец…       — Вы сперва покажите мне этого вашего самозванца, а там я уже сам определю кто он такой. Не забывай, бургомистр, смертному человеку в своих познаниях никогда не встать возле эльфа, во владении которого — вечность. Если тот, кого ты держишь под замком — самозванец, то я без угрызений совести оставлю его тебе и делай с ним всё что пожелаешь. Но если это и вправду Король-под-Горой, то тебе придётся отпустить его.       Нарочто или нет, а всё же Трандуил сделал особое ударение на слове «его». Бургомистр одно мгновение тупо уставился на эльфа, затем быстро кивнул и, громко похлопав в ладоши, велел страже привести к нему того, кто называл себя Торином Дубощитом.       Спустя некоторое время где-то сбоку сквозь толпу на крыльцо провели невысокую коренастую фигуру Торина, узнать которого ни для кого из пиратов и эльфов не составляло никакого труда. Гномий король хмуро окинул стоявший перед ним отряд, и, задержавшись на мгновение на Джеке Воробье, впился взглядом в Трандуила.       — Вот он вам, любуйтесь. Есть ведь на что, — усмехнулся бургомистр.       — Вероятно у тебя есть нечто для меня, Трандуил? — произнёс не обращая на него внимания Торин с нотками едва скрываемой злости.       — Да, кое-что у меня имеется. И не только кое-что, но и кое-кто, имеющий при себе это кое-что, — с этими словами Трандуил многозначительно глянул на Воробья, который с самым невозмутимым видом изучал свои пальцы.       — Так просто мне этого от тебя, разумеется, не получить, — криво усмехнулся Торин.       — Разумеется.       — Времени у нас нет, всё должно решиться уже завтра. Выскажи свое условие, Трандуил, — тут Торин гордо вскинул голову, — и я приму его, если оно не нарушит и не затронет честь дома моих отцов. В противном случае я пожертвую успехом похода…       — О, это будет излишней жертвой, Торин Дубощит, — с улыбкой произнёс Трандуил, спрыгнув со своего оленя, звонко бряцая своими доспехами, и поднялся на крыльцо, велев жестом своим двум стражникам вести за ним Джека. — Уверен, мы сумеем договориться.       — Не знаю когда мы ещё увидимся, потому, если что, завещаю мою «Чёрную жемчужину» морю, — бросил Джек на ходу своим товарищам.       — Она и так уже давно там, Джек, — произнёс Барбосса.       — Я никогда не поверю в это, пока не смогу убедиться в этом собственными глазами.       — Любезный капитан, — продолжил Трандуил, взглянув на Джека колючим, насмехающимся взглядом, — имеет при себе нечто ценное для нас обоих.       — Знаю — мой ключ! — выпалил Торин на своём гномьем языке. — Так и знал, что это твоих рук дело, человек.       — Король, прошу прощения, — встрял растерянный бургомистр. — Так Вы его, что… действительно признаёте в этом гноме Короля-под-Горой?       — У тебя есть какое-то сомнение, бургомистр?       — Нет-нет, что Вы! Извините, Ваше Величество. И Вы, Король-под-Горой, так же прошу извинить меня за своё недоверие… Конечно, теперь я с радостью заявляю Вам, что Вы имеете право на проход к Эребору…       — Вот ведь люди-то, — усмехнулся Барбосса, — и здесь мало чем отличаются от тех, что остались в нашем мире.       — Надеюсь у вас найдётся место для разговора наедине? — спросил Трандуил, глянув при этом на бургомистра так, что у него язык прилип к нёбу.       — Да, разумеется… Мой кабинет, да и весь бургомистерский дворец к Вашим услугам…       — Нам хватит и кабинета. Да, а вот этого, — Трандуил кивнул на Джека, — потрудитесь проводить туда, откуда недавно прибыл король.       В это же мгновение Трандуил ухватил Джека за руку и в два счета выудил из ладони пирата ключ Торина, при виде которого у гнома ярко блеснули оба глаза. Правда Воробей и не думал никак препятствовать этому, словно сам хотел чтобы ключ наконец забрали у него.       — Надеюсь хоть там мне дадут наконец отдохнуть, — беззаботно улыбнулся Джек. — Если только некий незаконный обитатель стоящей неподалёку горы не нарушит покой и гладь этого озера.       — Бургомистр, что здесь происходит? — раздался внезапно из толпы чей-то громкий, мужественный голос, помешавший Трандуилу или Торину что-либо ответить пирату.       Это был высокий темноволосый мужчина средних лет, лицо у него было умное, суровое, обветренное, со смуглой кожей, нахмуренными бровями и глубоко посаженными тёмными глазами. Одет он был просто, если не сказать — бедно. Но весь его облик, вся его стать — всё это наглядно выделяло его из толпы, высоко возносило над ней. Видно было, что этот простой житель города совсем не простой человек… Он вышел прямо к отряду эльфов, встав справо от них, устремил взгляд на крыльцо дворца.       — А, это опять ты, Бард, — произнёс насмешливо бургомистр, заметив его. — Гости у нас, вот что происходит. И высокие гости, так что не суйся куда тебе не следует лезть.       — Почему освобождён этот гном? — громогласно спросил Бард, ещё шагнув вперёд. — Ты сам не далее чем сегодня велел заковать их и заточить в тюрьме.       — Я и тебя сейчас же велю туда отправить, если не перестанешь мешаться! — рассерженно промолвил бургомистр. — Гном освобождён, потому что он действительно является тем, кем он себя называл — Король-под-Горой, Торин Дубощит!..       — С чьих же слов ты вдруг внял этому убеждению? — перебил его Бард.       — С моих, — ответил Трандуил.       — Да, с его слов. И я верю королю Лесных эльфов.       — А начто королю Лесных эльфов заступаться за гнома? — продолжил Бард. — Вы ведь всегда были врагами. Только если… — тут глаза человека сверкнули как два загоревшихся вулкана. — Только если и он хочет попасть в Эребор… Это так, король Трандуил? Вы хотите вместе с гномами, кем бы они ни были, попасть в Одинокую гору, в недрах которой скрыты несметные залежи золота и драгоценных камней… В гору, в который шестьдесят лет дремлет дракон, Смауг, принёсший разрушение не только Эребору, но и людскому городу! И вы хотите повторить ту историю? Хотите вновь разбудить дракона и обречь всех нас на гибель от его огня? И это всё ради золота? Одумайся, бургомистр! Одумайтесь, король Трандуил!       — Не забывайся, Бард! — крикнул бургомистр, потрясая указательным пальцем правой руки. — Не забывай, что это именно из-за Гириона, твоего предка, мы потерпели то несчастье! Он мог убить дракона, но ни одна из пущенных им стрел не достигла цели! Так что молчи теперь, его наследник.       — Гирион не промахнулся! — голос юноши внезапно покрыл все остальные голоса.       В этот момент к Барду подошёл похожий на него юноша, смело смотрящий то на бургомистра, то на Трандуила, то на Торина.       — Баин, уходи к сёстрам… — произнёс было Бард.       — Гирион не промахнулся! — с силой повторил юноша в этот момент. — Он попал: он отколол чешую в броне дракона под левым крылом как раз перед тем, как смертоносное пламя поглотило его как и большинство жителей города. Ещё одна стрела, и дракон был бы убит…       — Но он не убил же его, — перебил юношу бургомистр и обратился к толпе: — Разве Гирион убил дракона?       Дружное «нет» пронеслось над толпой.       — Вот видишь, сын Барда, не убил твой предок дракона. Да и попал ли он вообще в него — это ещё вопрос. Кто-нибудь вообще видел как чёрная стрела отколола чешую дракона? Вы, его потомки, будете что угодно утверждать теперь, лишь бы защищать память того, которого помнить незачем!       — Гирион был мудрым, справедливым правителем, — запальчиво продолжил юноша, — не в пример тебе, бургомистр, оттого ты и говоришь так о нем. И не вина Гириона, что дракон напал на нас! Он как истинный правитель сделал всё возможное, чтобы защитить свой город от той гибели, которую навлекла на нас гномья алчность! И она же вновь хочет подвергнуть нас тому же!..       — Я несу не зло, — выступил вперёд Торин, обращаясь шепчущейся к толпе, — а мир в ваши земли. Мир и богатство. Огромные богатства! Сокровищ Эребора хватит, чтобы отстроить былой великий, процветающий Дейл, и сделать его ещё более богатым, чем в былые времена! Я обещаю всем вам, что я, Торин Дубощит, прямой наследник королей Эребора, верну величие и процветание в эти земли!       — Вспомните пророчество, — крикнул кто-то из толпы, — что гномы вернутся в Эребор и богатство и процветание возвратится к нам!       — Верно! — подхватили остальные люди. — Пророчество начало сбываться, и гномы прибыли!       Возгласы ликования заполнили пространство перед дворцом бургомистра. Лишь стоящие друг возле друга отец и сын не разделяли этого возбуждения, обхватившего суеверную толпу при одной только мысли о сбывающемся старом пророчестве.       Под эти выкрики Трандуил и Торин, в сопровождении бургомистра, скрылись в недрах деревянного дворца, как и отряд Лесного Короля, приглашённого заходить и чувствовать себя здесь как дома. Барбосса, Уилл и Элизабет, находящиеся в неопределенном положении охраняемых не пленников, последовали туда же, и на ходу все трое сочувственно взглянули на двух забытых и не услышанных никем потомков Гириона. Они для толпы словно перестали существовать. Понимая это оба удалились оттуда ещё до того, как успела закрыться дверь за пиратами.       Джека Воробья же в окружении новой стражи повели по направлению к тюрьме Озёрного города. Хотя вид у этой тюрьмы, стоявшей встороне от домов посреди воды, без ведущих к ней мостов, был скорее как у старого сарая, только с решётками на окнах. У пристани располагалось две лодки с одним стражником в каждой, у самой же тюрьмы не было ни одной. Доставив Джека и его конвоиров к тюремной пристани обе лодки тут же отплыли обратно, тем самым лишая возможных беглецов, лишенных умения плавать, возможности побега.       Тюрьма оказалась небольшой, тёмной и сырой от плескавшейся под ней воды. Узкий коридор, по обеим сторонам которого располагалась по пять камер, освещался лишь маленьким окном, прорубленном на своём противоположном от входа конце. Факелы, принесённые стражей, осветили это место как сырую, холодную пещеру.       — О, как приятно увидеть знакомые лица в подобном заведении, — весело воскликнул Джек, когда его завели в его камеру, располагавшуюся напротив камеры, в которой находились все гномы из отряда Торина.       Все они стояли полукругом вокруг лежащего на полу Кили, мертвенная бледность которого невольно заставлялась засомневаться в том, что бедный юный лучник ещё жив, если бы не тяжёлое дыхание принца и высоко вздымавшаяся при этом грудь. Фили сидел возле младшего брата, положив его голову себе на колени и гладя по золотистым волосам.       — О, а вот и наш капитан, — произнёс невесело Балин при виде пирата и тут же набросился на стражу: — Где обещанный лекарь? Он же умирает! Ещё немного и яд уничтожит его!       — Что, совсем плох, да? — спросил Джек, припав к решётке. — Я слышал во дворце Трандуила о том что случилось.       — Вроде только ещё держался, а как Торин ушёл, так совсем худо стало. Яд начинает свою работу. Так где лекарь?       — Будет скоро вам лекарь, старец гномий, не волнуйтесь, — произнёс стражник тоном не оставляющим сомнений, что бедному Кили так и не дождаться помощи.       — Что б ваши дети оказались на его месте, если не поможете! — выкрикнул с проклятием Двалин, яростно вцепившись в решётку.       — Если нет лекаря, так принесите хотя бы «Король-травы»! — взмолился Бофур. — Я видел её у вас, когда вы вели нас сюда. Мы уж сами управимся, принесите только её!       — «Король-трава»? — фыркнул стражник. — Сорняк, идущий на корм свиньям?       — Да хотя бы курам — трудно что ли принести вам её для умирающего? Имейте совесть наконец! — воскликнул Джек. — Небо воздаст вам троекратно за проявленную доброту, подумайте!       — Матерь Божья, кого я слышу и вижу? — раздался голос из располагавшейся с левой стороны от Джека камера. — Неужели мои уши и глаза меня не обманывают?       Джек глянул в сторону голоса, благо камеры разделялись обычной решёткой, и только сейчас заметил что тяготу заточения здесь переносят не только он и гномы, но и четверо взрослых мужчин-людей. И Джек и всё четверо узников не без удивления глядели друг на друга. Стража, воспользовавшись мгновением всеобщей заминки, поспешила удалиться, правда оставив пылающий факел на стене у выхода.       — Гиббс? Пинтел? Раджетти? Батюшки, да и сам губернатор Суонн! — воскликнул Джек Воробей, почерелно оглядев каждого из своих соседей.       — Верно, это сам Джек Воробей! — произнёс одноглазый Раджетти, ухватив своего верного спутника Пинтела за плечо, правда тот тут же сбросил её с него.       — Разрази меня гром! — со смехом провозгласил Гиббс, припав к решётке. — Джек!..       — Гиббс! — Джек приблизился к нему. — Ну и ну, а-то думал, что здесь больше никого из наших нет! Но вы-то все четверо здесь какими судьбами оказались?       — Самим интересно, — отозвался бывший губернатор, и тут, словно что-то вспомнив, он подскочил со своего места и подбежал к решётке. — Что с Элизабет? Она ведь была на одном корабле со всеми вами!..       — Успокойтесь губернатор, с вашей дочерью все прекрасно. Она, Уильям Тёрнер и Барбосса сейчас в окружении эльфов сидят в доме местного бургомистра.       — Эльфов? О, бог мой… — простонал Суонн, усевшись на пол. — Гномы, эльфы… Что это вообще за место такое? И почему я здесь, с вами? Вы же вроде были живы, а я мёртв…       — Это Средиземье, любезный, — развёл руками Джек. — Я сам как бы был не совсем живой, когда мы выбирались с того света. А тем не менее мы здесь.       — Впрочем всё это не важно… Значит с Элизабет точно всё хорошо? — ещё раз уточнил Суонн и, получив утвердительный ответ, со вздохом облегчения отвернулся от Воробья.       — Так вы что, все из одной команды? — поинтересовался Глоин. — Все пираты?       — Вот этот, — Джек указал на отца Элизабет, — не был пиратом, а остальные являются членами моей команды. Черт возьми, а куда же, в таком случае, подевались остальные?       В это время в дверях показались три фигуры — это были Уилл, Элизабет и сопровождающий их Леголас. В руках девушки гномы, к своему большому счастью, увидели свежесорванный пучок «Король-травы». Позади них стояло двое стражников.       — Торин и стража передали, что один из вас умирает от раны, — произнёс Леголас. — Я забуду на время нашу вражду с вами и помогу ему — лишь в руках эльфа «Король-трава» приобретёт ту силу, которая сумеет исцелить его.       — Ты не болтай, остроухий, а действуй! — воскликнул Двалин. — Время утекает!       — Благодарим Вас, принц Леголас, — поспешил произнести Балин, чуть толкнув брата в бок. — Прошу, поторопитесь, а то помогать будет некому.       Леголас хмуро оглядел гномов, помогать которым он пришел лишь из-за того, что не в силах был заглушить внезапно всколыхнувшуюся в нём совесть, и обернулся у Элизабет, дабы забрать у неё лечебную траву.       — Леди Суонн, а с Вами-то что? — воскликнул он, увидев как бледность покрыла её лицо и расширились глаза.       — Элизабет, что такое? — в беспокойстве спросил Уилл.       — Отец… — прошептала девушка и тут же повторила громче с большой радость: — Отец!       — Элизабет! Девочка моя, это ты! — в свою очередь произнёс Суонн, просовывая руки сквозь решётку к своей дочери, которая уже бросилась к нему.       — Отец… Боже мой. Ты же… Я ведь… Да пустите же меня к нему, пустите! — крикнула она обернувшись к страже.       — Пустите, — велел тем Леголас, направляясь к камере гномов, — только не мешайте мне работать. Где тут раненый?..