Нежданное путешествие

      В итоге, чтобы затушить разгоревшийся спор, Уилл убедил Джека и Гектора в том, чтобы они оба выставляли себя героями, с совместными успехами. Это не очень устроило пиратов, но начинать спорить из-за этого, не закончив предыдущий спор, они не собирались. Но им не довелось продолжить его, так как вскоре в столовую влетел запыхавшийся Бильбо, неся в руках большую тарелку с горой кексов.       — Хотите чаю? — спросил хоббит, ставя на стол тарелку.       — Да, спасибо, — ответил за всех Тернер.       Бильбо вновь засуетился — достал из шкафчика чашки, едва не разбив их, где-то раздобыл банку с вареньем и плошку с маслом, выложил на стол свежеиспеченный хлеб и наконец поставил чайник на огонь. Пираты с интересом наблюдали за его резвыми, но несколько неуклюжими хлопотами.       «А в чем-то Гэндальф прав, — подумал Уилл. — Хоббиты и вправду очень забавные!»       — Позволь-ка один вопросик — ты что, один живешь в этой дыре? — поинтересовался Джек, уже с удовольствием уплетая сочный кекс.       — Да, — ответил хоббит, подсев поближе к Уиллу, так как он ему больше всех нравился из этой компании после Элизабет. — Хотя и не спорю, что хозяйка не помешала бы в доме, но что мне с ней делать-то? — эта фраза слегка повергла в шок Воробья, от чего он едва не подавился только что откушенным кексом. — Одной еды сколько на нее переведешь! Нет, спасибочки, не надо мне такого.       — Это ты пока так говоришь, — сказал Тернер. — Пройдет время и тебе захочется, чтобы рядом был тот, кто всегда тебя выслушает, поймет и поддержит, и принесет радость. На то и нужна семья.       — Посмотрим, посмотрим. Вы, кажется, обещали мне рассказать что-то там про Крака какого-то, я забыл уже, — как бы между прочим напомнил хоббит.       — Кракена, — поправил Джек, — но сперва советую вам, мистер Бэггинс, снять с огня чайник, а то он так убежит от нас.       — Всё в порядке, еще мало времени прошло. Так, я уже жду!       — Хорошо… — протянул Джек, слегка расстроенный тем, что не удалось отхватить лишнее время на размышления про истории. — Но сперва, расскажем о корабле-призраке! — воскликнул Джек первое попавшееся на язык и повел свой рассказ, на ходу придумывая сюжет, который, собственно, был основан на реальных событиях.       В этот момент в Воробье неожиданно проснулся блестящий литературный дар, о наличии которого не догадывался и сам владелец, и от этого сложенная легенда получилась крайне захватывающей и правдоподобной. Только Уилл и Барбосса изо всех сил прикусывали губы, чтобы не пустить в адрес вранья Джека какую-нибудь шутку, но видя восхищенный взгляд хоббита и его приоткрытый рот, лишь обменивались взглядами.       Спустя некоторое время к их беседе присоединилась вымытая Элизабет и сразу же вставила и свое слово:       — Что вы ему забиваете голову каким-то мусором? Лучше расскажи, Джек, как ты в одиночку выбрался с необитаемого острова!       Напряжение, сперва охватившее пиратов, растаяло как лёд. Джек устроился поудобнее и уже раскрыл было рот, но тут его взгляд упал в сторону огня:       — А, мистер Бэггинс, тут, кажется, сейчас от нас спасется бегством один перекипевший товарищ.       — Проклятие! — не своим голосом воскликнул Бильбо и бросился к чайнику, на которого он забыл надеть крышку, отчего последний не подал никаких признаков закипания. В итоге, больше половины воды уже успело выкипеть.       Если не считать этого небольшого происшествия, то время они провели очень весело и занимательно, и уже незаметно подкрался вечер. На пиратов начала постепенно находить так не кстати явившаяся дрема, которую они, как могли, отгоняли чаем, выпечкой, которой в доме хоббита было как в пекарне, и подбадривали друг друга временными шутками, которые Бильбо никак не мог понять, так как в этот момент они обращались друг к другу, а соответственно и на своем родном языке. Хотя такие метаморфозы слегка сводили с ума.       Но несмотря на все их старания Элизабет через некоторое время уже сладко дремала на плече Уилла, а Джек пытался устроиться на постоянно выскальзывающем Гекторе. Но сон вмиг слетел с них, когда в дверной колокольчик кто-то очень громко позвонил. От этого проснулись все, даже те, кто ещё не спал. Бильбо подскочил на месте, непонимающе хлопая глазами:       — Кто это может быть? — и хоббит пошел открывать дверь.       Только Бильбо вышел из-за стола, как Элизабет ухватила Джека и Барбоссу за рукава и без разъяснений увела через коридор в одну из комнат, откуда через щель было неплохо видно всё происходящее в холле. Уилл, на которого у девушки просто не хватило рук, добровольно прошел за ними в эту комнату.       — Что за порядки! В чём дело, Суонн? — недовольно воскликнул Джек, едва Элизабет прикрыла дверь.       — Джек Воробей! — девушка недовольно зажала ему рот рукой. — Еще одно слово, и ты станешь Джек Немой, понял?       — А мне по-душе это имя, — усмехнулся Барбосса, на что Джек пригрозил ему кулаком.       — Может, тогда просто объяснишь, зачем мы тут прячемся? — проговорил Воробей чуть тише.       — Помните, Гэндальф сказал, что остальные будут вечером? Наверняка это и начинает собираться отряд. Не стоит раньше времени лезть на глаза.       — В чем-то она права, — молвил Гектор. — Нужно выловить удобный момент.       — Тише! Они начали появляться, — шикнул Уилл, всё это время следивший за обстановкой в доме, но после этих слов к щели припали уже все четверо.       Рядом с Бильбо стоял какой-то мужчина, выше самого хоббита, как минимум, на голову. Гость скинул с себя свой темно-зеленый капюшон плаща, и сейчас можно было разглядеть, что у него была темная, слегка отдающая в синий оттенок борода. Сам он был крепкого, атлетического телосложения, что ясно говорило о том, что этот мужчина часто пользуется своими физическими навыками. В целом вид у него был довольно угрюмый, не вызывающий никакой симпатии, внушающий лишь трепет. Он перекинулся парой слов своим басистым голосом с Бильбо, отчего хоббит опять заметался по дому, а гость, судя по всему, ушел в столовую, так как Бэггинс вскоре промелькнул с очередной тарелкой с кексами.       — Так, это первый, — шепнул Джек, слегка отталкивая плечом мешающего ему Гектора.       Вскоре раздался новый звонок и Бильбо снова подлетел к двери. Новый гость прошмыгнул внутрь, едва отворилась дверь, как будто его кто-то приглашал. В этот раз это был старый-престарый дедушка с белой бородой и в одежде красного оттенка, ростом едва выше хоббита. Он, в отличие от предыдущего, вызывал приятные чувства, как старый филин, спокойно сидящий на дереве и готовый поделиться той мудростью, которую нажил в течение своей долгой жизни. Это было заметно по его глубоким и улыбающимся глазам.       — Балин, к вашим услугам, — молвил с поклоном старик. Его голос был довольно приятный, хотя и с легкой хрипотой.       — Добрый вечер… — ответил Бильбо в совершеннейшем изумлении.       — Так, это уже второй, — прямо в ухо Барбоссе прошептал Джек.       — Заходите, выпейте чаю! — выдавил из себя Бильбо, набрав воздуху в легкие.       — Меня больше бы устроил стаканчик пивца, если это не слишком затруднит вас, — сказал Балин. — Но не откажусь и от чего-нибудь, вроде кекса с изюмом, если он у вас найдется.       — Сколько угодно! — к собственному удивлению ответил Бильбо и, опять-таки к своему собственному удивлению, побежал бегом в погреб.       — Как бы он, бедный, не похудел от такой беготни, — усмехнулся Гектор.       Тут опять раздался нетерпеливый звонок в дверь. Бедный хоббит, едва успев принести гостям их заказ, осторожно подошел к двери, будто шел к какому-то дикому зверю, и отворил ее. За ней оказались два желтоволосых юноши, которые также прошмыгнули мимо хоббита в дом. Ростом они, как и первый гость, были выше Бильбо на голову.       — Фили, к вашим услугам! — сказал первый, сорвав с себя темно-синий капюшон.       — И Кили! — также скинув синий капюшон сказал второй, который был явно младше первого, и оба поклонились хоббиту.       — К вашим услугам и к услугам ваших родственников! — ответил Бильбо, вспомнив на этот раз о хороших манерах.       — Я вижу, Двалин и Балин уже тут, — весело сказал Кили, ухватив за рукав Фили и потащив его в сторону столовой. — Присоединимся к компании!       Кили двигался резво, успев за несколько секунд осмотреть всю прихожую, говорил громко и уверенно, при этом временами потирая свою небольшую желтую щетину на лице. Его звонкий голос, еще только начинающий набирать мужскую твердость и глубину, проникал в самые отдаленные участки души, заставляя тем самым даже против воли внять его речам. Лицо юноши было довольно приятное, излучающее радость и озорной настрой, как и его хитрые светлые глаза. Его золотистые волосы, словно лучи солнца, беспорядочно разметались по его плечам, временами залезая куда не надо, например, закрывая собой глаза. Кили можно было сравнить с молодым львом, у которого только начинала появляться грива взрослого самца, но при этом он пока одной ногой по-прежнему находился в своей юности, после которой ему предстоит стать грозным и бесстрашным хищником.       Второй, то есть Фили, уже почти полностью походил на взрослого, но и он все равно еще был юнцом, только начинающим входить в жизнь. Его лицо, крайне приятное и очень похожее на Кили, было немного гуще покрыто желтой бородкой. Парень тоже имел длинные золотистые волосы по плечи, заплетенные у висков в небольшие косички. Его светлые глаза выражали спокойствие и уверенность, словно он уже имел при себе то понятие мира, которое приходит только с годами. Это говорило о том, что жизнь явно сделала все, чтобы он в свои годы был так похож на взрослого, но никак не на юношу. Это уже был настоящий взрослый лев, больше походящий на вожака прайда, нежели на озорного львенка, не желающего отпускать светлое детство.       — Вместе с этими четыре, — вновь произнес Джек, когда парни ушли к своим друзьям.       Тут звонок дернули пуще прежнего, и Бильбо, бросая на ходу всякие ругательства в адрес устроившего все это, бросился к дверям. Только хоббит открыл ее, и все стоявшие за ней попадали вперед друг на друга в прихожую. Хотя нет, не все. За этой толпой, опершись на посох, стоял Гэндальф и громко хохотал. Рядом с ним стоял еще кто-то, но Бильбо его не было видно, а уж нашим пиратам и тем-более.       — Как это не похоже на вас, Бильбо, — заставлять друзей ждать у порога, а потом взять и вот так резко распахнуть дверь! — сказал Гэндальф. — Позволь мне представить: Бифур, Бофур, Бомбур, Дори, Нори, Ори, Ойн и Глойн.       Все ввалившиеся в дом построились в ряд. Пока он называл имена, каждый гость, когда называли его, кланялся хозяину дома и приветствовал его. Всё было как положено.       — Кажется, я теперь знаю, как учить команду приветствовать своего капитана, — пробормотал самодовольно Барбосса, поменяв глаза местами, так как первый уже устал подглядывать.       — Спасибо за подсказку! — хихикнул Джек, за что получит от Элизабет легкий удар локтем в живот.       — И обратите особое внимание — Торин! — торжественно объявил Гэндальф, и в дом гордо вошел тот, кого не разглядел Бильбо и не увидели наши пираты.       Это был уже немолодой мужчина, обильная седина в его волосах почти полностью искоренила их средне-русый цвет. Он был на полторы головы выше хоббита, гордо взирая на него со своей высоты своими голубыми глазами, и усмехаясь в тоже почти полностью седую бороду, отросшая от лица где-то на два с половиной дюйма*. Его ровная осанка, уверенные и четкие движения, суровое обветренное лицо, на удивление чем-то похожее на лицо того Фили, ясно выдавали в нем лидера или капитана, как подумали Джек и Барбосса. Этот Торин уже был изрядно измотан судьбой, которая и подарила ему этот облик грозного льва, не дающего спуску никому из своих подчиненных, и готовый в любую минуту сделать то же самое с чужаками.       Скинув с себя свой тяжелый меховой плащ и вручив его Гэндальфу, Торин пару раз обошел по кругу хоббита, словно оценивая его, и заговорил жестким, но глубоким и с временными бархатистыми нотками голосом: — Значит, это и есть тот самый хоббит… Что предпочитаете? — Прос­ти­те? — Биль­бо не­пони­ма­юще смот­рел на Торина. — Меч или то­пор — что пред­по­чита­ете? — Я весь­ма не­дур­но ки­даю каш­та­ны, ес­ли хо­тите знать, но я по­ка не по­нимаю, к че­му весь этот раз­го­вор? — от этой фразы наши пираты едва не разразились смехом, отделавшись лишь едва слышным хихиканьем. — Так я и ду­мал! Он боль­ше по­хож на тор­га­ша, чем на во­ра! — ус­мехнул­ся То­рин, кивнув первым четырем гостям, которые вышли из столовой ему на встречу. — Ну вот мы и в сборе, — сказал Гэндальф, окинув взглядом всех собравшихся, отметив про себя, что сейчас надо будет отыскать тех четырех пришельцев. — Надеюсь, опоздавшим найдется что-нибудь поесть и выпить? Мне, пожалуй, красного вина. — Мне тоже, — сказал Торин. — Хорошо бы еще крыжовенного варенья и яблочного пирога, — вставил Бифур, поглаживая свою рыже-коричневую бороду. — И пирожков с мясом, и сыра, — дополнил Бофур, заправляя за уши лезшие, куда не звали, свои темные волосы. — И пирога со свининой, и салата, — добавил Бомбур, потирая свой откормленный животик, слегка прикрывающийся распущенной бородой коричневого цвета. — И побольше кексов, и эля, и кофе, если не трудно! — закричали разом остальные гномы. — Да подкиньте несколько яиц, будьте так добры! — крикнул Гэндальф вдогонку хоббиту, когда тот поплелся в кладовку. — И захватите холодную курицу, и маринованных огурчиков! — Можно подумать, что он не хуже моего знает, какие у меня припасы в доме! — пробормотал на ходу Бэггинс, собирая все бутылки и кушанья. Хоббит уже совсем упарился с этими гостями, побагровел и не на шутку разозлился. Сейчас его первые наглые гости казались ему настоящим подарком судьбы, нежели эта свора голодных путников. — Чтоб им объесться и обпиться, этим гномам! — сказал он вслух. — Нет чтобы помочь!       И тут гномы, словно услышав его слова, грудой посыпались в погреб, выхватывая из рук Бэггинса поднос, а также сметая с полок все, что на них находилось.       Пока они делали все необходимые хлопоты, ничуть не обращая внимания на истрившего по их ногами Бильбо, Гэндальф пошел на поиски притаившихся пиратов, и вскоре услышал их приглушенный спор за дверью, хотя и не разобрал ни слова: — Да я же говорю — тринадцать! — говорил Джек. — Нет, четырнадцать! — возразил Барбосса. — Тринадцать! — Четырнадцать! — А ну заткнитесь! — шикнула Элизабет. — Даже слепой бы увидел, что их тринадцать. Уилл кивком головы подтвердил слова девушки. — Вот видишь! — весело воскликнул Джек, хлопнув по плечу нахмурившегося Барбоссу. — Все же, не зря я капитан! — Что-то вы не профессионально скрываетесь, господа! — молвил Гэндальф, распахнув дверь, что стало для пиратов полной неожиданностью. — А как же постучать? — возмутился Гектор. — Мы уже можем идти к вашему другу? — тут же спросила Элизабет. — Пока нет, — ответил старик. — Видите ли, когда гномы веселятся, — их лучше не трогать, но после этого можно начинать действовать. Я позову вас, а пока посидите в своем укрытии. — Погодите — это… гномы? — потрясенно переспросил Джек. — А ты думал кто? — спросил старик, приподняв одну бровь, и отправился к расшумевшимся гостям хоббита. — Вот тебе на… — протянул Воробей. — Гномы… А я-то все думаю — что это за коротышки? Теперь все встало на свои места. — Нет, не встало, — возразила Элизабет. — Ты видел этого Торина? Конечно да, о чем я вообще спрашиваю… Так вот, этот так просто не примет чужаков. Только чудо может уговорить такого взять с собой первых встречных незнакомцев. — Или твое женское обаяние! — усмехнулся Гектор. — Элизабет не наживка! — отрезал Уилл. — Тут, кажется, назревают переговоры, а значит, на них должен идти профессионал. — И кто же этот идиот? — поинтересовался Джек. — Ты!.. — одновременно улыбнулись во весь рот все трое, не оставив Джеку ни шанса на обратную дорогу…       Тем временем в столовой Гэндальф сел во главе стола, остальные тринадцать гномов разместились вокруг, а Бильбо, присел на скамеечку у камина и пытался делать вид, будто ничего особенного не происходит, и изо всех сил пытался убедить себя, что с приключениями все это не имеет ничего общего. Что уж скрывать, попытки были безуспешны. Не оставив на столе и крошки, гномы начали вставать из-за него, подбирая в руки посуду. — Надеюсь, вы не уйдете до ужина? — спросил Бильбо как можно вежливее. — Ни в коем случае! — ответил Торин. — Мы и после ужина не уйдем. Разговор предстоит долгий. — Но сперва за дело. За уборку! — воскликнул Кили, и его веселый тон подхватили остальные гномы, на что Торин только улыбался, предоставив сейчас своей команде свободу действий.       Все гномы, кроме Гэндальфа и Торина, живо вскочили со своих мест и мигом сложили одна на другую грязные тарелки, а на них все, что еще было на столе. Потом они двинулись в кухню, и каждый держал на вытянутой руке целую башню тарелок, увенчанную бутылкой, а бедняга хоббит бежал следом и буквально верещал от испуга: — Осторожно! Прекратите немедленно! Это очень хрупкая керамика! Но гномы, под заводку Кили, в ответ грянули песню: Бейте тарелки, бейте розетки! Вилки тупите, гните ножи! Об пол бутылки! В печку салфетки! Будет порядок — только скажи! Рвите на части скатерти, гости! Лейте на стулья жир от котлет! Корки и кости под ноги бросьте! Мажьте горчицей ценный паркет! Чашки и рюмки — в чан с кипятком! Ломом железным поворошите, Выньте, откиньте и обсушите — И на помойку все целиком! Кто там без дела? Стыд и позор! Эй, осторожно, хрупкий фарфор!       Ничего подобного они, естественно, не натворили, а наоборот, все вымыли и прибрали в мгновение ока, пока хоббит вертелся посреди кухни, стараясь за ними уследить и мучая свои нежные нервы, из-за чего в итоге отправился на открытый воздух покурить трубочку. А веселая компания, тем временем, вернулись в столовую и все увидели, что Гэндальф уже покинул ее, а Торин спокойно покуривал трубку. — Ребята, — сказал Гэндальф, открывая дверь к притихшим, как мышки, пиратам, — выходите. Пора. — Весело поете вы там! — усмехнулся Джек, протискиваясь между друзьями. — Но без подъема. Моя команда так могла бы заголосить, что здесь треснули бы стекла! — Потому они и пели таким голосом, — спокойно ответил Гэндальф. — Ну чего вы застряли? — обратился он к остальным. — Джек — разведчик! — махнул рукой Барбосса. — Что ж, идет. Гэндальф оставил Воробья за стеной у столовой и обратился к мирно беседовавшим гномам: — Друзья, прошу внимания! Как вы знаете, для достижения цели наш отряд слишком маленький. — К делу, Гэндальф, — оборвал его Торин, увидев что старик собирается петлять вокруг да около. — Познакомьтесь — мой друг Джек Воробей! Один из наших будущих спутников. — Капитан! — недовольно протянул пират, на расслаблении выскользнув из-за стены. — Я капитан Джек Воробей, мой друг, смекаешь? Добрый вечер, точнее ночь, господа! — громко обратился он к гномам. — Это что еще за пугало?! — воскликнул Двалин, встав в боевую позу. — По-моему, это было оскорбление? — не поворачиваясь к Гэндальфу, шепнул ему Джек.       Реакция на появление пирата была самая разная — одни сперва испугались, другие насторожились, третьи с любопытством впились в него глазами, а некоторые настроились враждебно. Тут позади Джека и Гэндальфа появились еще три фигуры. Нашим героям стало неинтересно сидеть за стеной, к тому же последний возглас Двалина не предвещал ничего доброго, потому они поспешно вышли к народу. — А, Гектор Барбосса, Уилл Тернер и Элизабет Суон, — представил их Гэндальф. — Они очень отважная команда! На их счету… — Десятки поверженных монстров, — подхватил речь старика Джек, обходя каждого гнома по очереди. — Столько же стычек в море, схватка с живой командой мертвецов, плюс бой с огромным, как дракон, Кракеном, грозой и ужасом всех морей! — Так-с, — протянул Торин, нахмуренно осматривая людских претендентов в отряд. — Ну-ка, Гэндальф и вы четверо, пойдем, пожалуй, в отдельную комнату, потолкуем по душам! — последнее он сказал с некой угрозой. — Конечно, с удовольствием! — воскликнул Джек, положив руку на плечо гнома, который сразу же скинул ее. — Только давай не по душам, а то от этих наших откровений можно такую депрессию подцепить!.. — Воробей театрально схватился за голову. — А это, как известно, сокращает жизнь… — Разберемся! — сухо ответил гном, завернув в открытую Гэндальфом комнату. «Что ж, мистер Воробей, — подумал про себя Гэндальф, входя в комнату последним, — вы неплохо повели начало игры!»