Глава 4. Первый день пути.
25 апреля 2015 г., 11:07
Еще было темно, когда Уилл и Элизабет сквозь сон почувствовали, как их кто-то нетерпеливо потряс за плечи. Молодые люди нехотя приоткрыли глаза и увидели нависших над ними Фили и Кили. Вид у ребят хоть и был немного не проснувшийся, но задор и огонек уже мелькали в их глазах.
— Вставайте скорее! — с нетерпением произнес Кили, продолжая их трясти.
— Мы уже выезжаем и долго вас не будем ждать, — добавил Фили.
— Как выезжаете? Еще даже солнце не поднялось! — возмутилась Элизабет, недовольно скинув руку Кили со своего плеча.
— Привыкайте, так будет на протяжении всего похода, — спокойно ответил Фили.
— Прямо как в моей кузнице, — сказал Уилл, с трудом поставив на ноги лежавшую на нем Элизабет. Первые пять минут ушли у них на то, чтобы суметь твердо устоять на ногах, особенно по дороге к умывальнику, где они наконец окончательно прогнали сон.
А Фили и Кили, тем временем, уже тихо спорили о том, кто из них будет будить Барбоссу. Неприветливый вид храпящего пирата, обнимающего свою шпагу как мягкую игрушку, не нравился им обоим, особенно в спящем виде.
— Так, Кили, — серьезно произнес Фили, — или мы его будим прямо сейчас, или Торин открутит нам головы за задержку времени. Выбирай — кого нам больше бояться?
— Ты еще спрашиваешь? — усмехнулся младший, вынув свою флягу с водой.
Перекинувшись с братом хитрым взглядом, Кили, не спеша, открыл крышку и с размаху выплеснул почти всю жидкость сосуда на Барбоссу. Ответная реакция не заставила себя долго ждать — пират резко вскочил на месте, словно на него выплеснули раскаленный кипяток, и разразился громкими и малоцензурными словами, при этом беспрерывно размахивая руками как сумасшедший. Фили и Кили еще заранее спрятались за ближайшей стеной, и едва сдерживая смех, из своего укрытия наблюдали за Барбоссой.
— Так, народ, что за шум? — пропел Воробей, незаметно подошедший к ним сзади.
— Ничего особенного, это ваш друг просыпается, — хихикая произнес Кили.
— В его стиле, — Джек слегка отодвинул с пути ребят, почти припечатав их к стенке, и аккуратно заглянул в гостиную, где уже было подозрительно тихо.
Но стоило ему только высунуть голову из-за стены, как его лоб столкнулся с красным от гнева лицом Барбоссы, который только что немного успокоился.
— Твою мать! — воскликнули оба пирата от внезапного столкновения, потирая ушибленные лбы.
— Да что же это такое? Сперва эти паршивцы поливаются водой, потом подглядывают исподтишка, а теперь еще и ты лезешь куда черт не звал!
— Мы тебе не паршивцы, Гектор Барбосса! Советую впредь следить за своим языком, — грозно произнес Фили.
— Гектор, остынь. Прекрати ругаться перед детьми, — осуждающе-насмешливо произнес Джек, сразу же получив от Барбоссы испепеляющий взгляд, как и от Фили и Кили. — Так, хватит тут рассиживаться, как креветки! А то там Торин от негодования скоро в земле дырку прожжет.
— Уже прожег, если хотите знать, — сказал Уилл, обеими руками придерживая на плечах лямки рюкзака.
— Ну, зачем тогда нас будили, если сами не идете? — поторопила друзей Элизабет.
— Да идем мы, идем, — пробормотал Фили толкнув брата в бок. Кили тут же утвердительно закивал головой, и все они наконец направились к выходу.
***
— Нет, вы только посмотрите на них! — воскликнул Гэндальф, когда наша дружная шестерка вышла из домика хоббита. Сам хозяин жилища уже давно находился тут, снаружи, и едва удерживал слипающиеся глаза. — Их тут ждут, а они спят, словно суслики! И хоть бы что! — продолжал возмущаться Гэндальф. — С Барбоссой всегда так, — сразу же подал голос Воробей, — видели бы вы его во время плавания! Спит и храпит за десятерых, как младенец. — Заткнись!.. — злобно прошипел Гектор. — Мне все равно, — холодно произнес Торин, с укором оглядев всех опоздавших. — Впредь запомните — любой, кто будет без простительных причин задерживать отряд, будет без поблажек отвечать за это. Это касается всех! — на последней фразе он выразительно посмотрел на покрасневших Фили и Кили. — Даже меня? — неожиданно для всех поинтересовалась Элизабет. — Вас — нет, леди. — Значит и моих друзей тоже! — резко заявила девушка, от чего даже Гэндальф вздрогнул. — Или мои права равны с их правами, или их — с моими. Ответ можете оставить при себе! Торин лишь едва заметно улыбнулся в ответ, отметив про себя, что девушка обладает неплохим характером. Закончив речь, Элизабет, под прицелом удивленных взглядов, гордо прошла к паре свободных лошадей, предназначенных для нее и других пиратов. Выбрав серого в темных пятнах, жеребца, Суон легко запрыгнула в седло по-дамски, благо, детские годы в губернаторской среде не прошли даром. Уилл не стал больше мешкать и последовал примеру возлюбленной. Конь с любопытством обнюхал нового хозяина и протянутое им яблоко, которым в следующее мгновение с удовольствием захрустел. — Элизабет, не против моего соседства? — иронично поинтересовался Уилл, положив обе руки на седло коня. — А ты как думаешь? — девушка приняла протянутую руку юноши и соскочила на землю, давая Уиллу усесться на жеребца, после чего устроилась впереди Тернера. — Ну же, чего вы ждете? — обратилась Элизабет к Джеку и Барбоссе, которые в нерешительности топтались на месте. — Действительно, чего мы ждем?! — раздраженно воскликнул Барбосса всплеснув руками. Гэндальф сурово нахмурил лоб: — Разъясните, мистер Барбосса, чем вам не угодил конь? — Не «мистер», а капитан! Капитан, ясно вам, сэр чародей? — во время этой гневной реплики Джек что-то шепнул на ухо коллеге, отчего Гектор побагровел от возмущения и замолк. — Предположим, — Гэндальф облегченно вздознул, когда пират затих. — Так в чем причина отказа? — Вы что, серьезно хотите усадить нас вдвоем на одного коня? Вы вообще как себе это представляете? — Это принимается как отказ от пути? — поинтересовался у Воробья Торин. — Нет, как желание пешего хода… — Значит как отказ. — Это еще почему? — Потому что таковы правила. — Чьи правила? — Отряда. — Это вы про наше сборище? — Это вам не сборище! — А что же? — Отряд! — Не согласен. — Это почему же?! — Да потому. В нормальных отрядах дают право выбора. — А я не даю его? — А это разве выбор? Либо вдвоем на одного коня, либо кыш отсюда. Ничего не скажешь, сама справедливость! — Похоже, дело идет к драке, — прошептала Элизабет на ухо Уиллу, с опаской поглядывая в сторону Джека и Торина, которые уже находились на опасном друг от друга расстоянии. — Согласен, мирным исходом и не пахнет, — Тернер напряженно потер переносицу, не отрывая взгляда от нарастающего конфликта. — Странно, не в стиле Джека нарываться на такие ссоры. — Сейчас меня волнует другое — как их заткнуть? — Никак. — Что? И что же ты в таком случае предлагаешь делать? — Есть одна идея… Сказав это, Тернер дернул уздечку и его конь быстрой рысью подбежал к конфликтующим, на которых, несмотря на столь ранний час, уже стекались поглядеть жители Шира. — Мистер Торин, — громко позвал Уилл, привлекая к себе все взгляды, — можно задать один вопрос? — Давай, — кивнул Торин после минутного размышления. — Джек отказывается от похода? — Что ты удумал? — настороженно прошептала Элизабет, но Уилл в ответ лишь шикнул. — Формально нет, но не выполняет требования командира. — Значит, просто не выполняет приказ, но не отказывается от дороги, верно? — К чему этот допрос? — грозно спросил Торин, просверливая взглядом Тернера. — Вопрос на вопрос? Что ж, хорошо, я объясню, раз вы спросили. Что вы недавно говорили по поводу тех, кто без явных причин будет задерживать отряд? — Мое терпение не бесконечное! — начал вскипать Дубощит. — Вы сейчас без причин задерживаете весь отряд, мистер Торин, может вы не заметили? — Знаете что, юноша, — Торин подошел к Уиллу, неотрывно глядя в его глаза, — вы сейчас создаете здесь бунт, а я ни при каких обстоятельствах не потерплю этого. — Я всего лишь сказал правду, — Тернер сделал голос более твердым, — но не думаю, что только я ее увидел. Ваша команда молчит, но видит, как их капитан нарушает собой же установленные правила. Вам не переспорить Джека, он сам капитан и не терпит командиров над собой, но на выгодное предложение он согласится. Ну что, продолжите бессмысленный спор? — Я кое-что уже понял касательно вас, — Торин усмехнулся в бороду, — вы идете с нами, но собственным отрядом. — Вот именно, — впервые за это время подала голос Элизабет. — Мы не будем мешать вам, если вы не будете мешать нам. — Эй, Торин! — громко позвал один из гномов. Синяя борода выдавала в нем Двалина. — Солнце уже встало, мы пойдем уже наконец? — Да, пойдем, — Дубощит развернулся к отряду, — а насчет вас, капитаны, у меня есть кое-какая идейка.***
Если не считать всех этих утренних приключений, то день прошел относительно спокойно. К концу дня они еще не покинули земли Шира, но в этом уголке было уже не столь приветливо как там, у домиков хоббитов. Что же касается наших пиратов, то Барбосса, скрипя зубами, согласился на предложение Торина по ходу дороги меняться с Джеком местами, идя то пешком, то сидя верхом на коне. Джек немного снисходительно дал свое согласие, всем своим видом демонстрируя свое негласное главенство во всей этой компании. Это была их первая поездка на коне, уж Барбоссы точно первая, и из-за этого они всю дорогу были напряженные и скованные. Под вечер с непривычки спина у обоих нестерпимо болела, также, как и ноги, не привыкшие к столь длительным прогулкам в интенсивном темпе. Потому, когда Торин объявил о привале, они одни из первых повалились на землю. Но им недолго дали свободно дышать: — Эй, чего это вы разлеглись как нездоровые? Марш работать! — скомандовал Гэндальф, громко похлопав в ладоши. Они уже хотели было возразить, но сзади вовремя подошла Элизабет, почти насильно подняв их на ноги: — Нехорошо отсиживаться, когда дамы работают! Джек демонстративно закатил глаза, но с тихим ворчанием все же последовал за ней. Гектору ничего не оставалось, как присоединиться. А гномы времени зря не теряли, и у них уже во всю кипела работа. Одни разводили и поддерживали огонь в костре, другие хлопотали около пони, третьи начинали готовить ужин, а кто-то пошел точить оружие. Гэндальф, Торин и Балин стояли в стороне от всех и курили трубки, выполняя работу наблюдателей. Элизабет вызвалась помочь с готовкой. Приветливый толстячек Бомбур с радостью принял ее помощь и с наслаждением рассказывал девушке о приготовлении своих самых любимых блюд, местами вставляя крайне ловкие шутки. Чуть позже к их беседе начали подтягиваться и другие гномы, и каждый с большой охотой рассказывал девушке о своем ремесле и о всех его тонкостях. Элизабет умудрялась ловко поддерживать беседу со всеми, кто говорил с ней, что сделало ее в их глазах очень милой девушкой. Уилл же вызвался помочь Двалину с оружием, и тоже вскоре разговорился с ним. Юноша узнал, что всех гномов с детства обучают кузнечному ремеслу, и многие так и посвящают этому всю свою жизнь, наравне обучаясь и военному делу: — Для гнома только любовь к семье стоит выше обязанности выполнения долга, но семьи у меня нет, потому я и следую за Торином. Потом Уилл услышал от Двалина много рассказов о том, как он когда-то сражался против орков, перебив их немалое количество. И судя по этим рассказам, лучше не иметь дело с Двалином, если тебе хоть как-то дорога твоя жизнь, так как этот суровый воин не знает жалости ни к кому. А Джеку и Барбоссе досталась работа с лошадьми, так как гномы не хотели возиться со столь большими для них животными. Как они не пытались отвертеться, как Барбосса не спорил, но все-таки пришлось взяться за это дело, так как перспектива превращения Гэндальфом в жабу не устраивала обоих, особенно стоящего в сторонке Джека.***
— Чувствую, я с этой компанией сдохну раньше, чем пройду треть пути! — прорычал Барбосса, обмакивая запотевшее лицо шляпой. — Какое счастье! Теперь моя Жемчужинка наконец-то окончательно станет моей! — мечтательно пропел Джек. — Но уж нет, не дождешься, Воробей. — То-то же, а то помирать он тут собрался. — Сам не лучше. — Я хотя бы не жалуюсь, смекаешь? Пираты обменялись «любезными» взглядами и в молчании стали наблюдать за ночным небом. Уже стояла глубокая ночь, а они впервые по-настоящему смогли улечься отдохнуть всего несколько минут назад. Нет, с конями они довольно быстро управились, просто после этого, после ужина, гномы устроили свои традиционные песнопения, которые постепенно переросли в долгие беседы, а точнее рассказы о прошлом. Джеку было крайне любопытно послушать от их лица хоть какие-то истории, и в итоге они подключили пиратов к этому на целый вечер и начало ночи. Они говорили о своем Создателе, о истории своего рода и о его подвигах, о том, как трудно было выживать изгнанникам Эребора, чей дом забрал себе Смауг, огромный и ужасно жадный до золота дракон. Все это пересказано лишь вкратце, так как за один вечер пираты услышали столько нового, что почти невозможно было все это ровно уложить в голове. Но одна история особенно запомнилась пиратам, которую рассказал Балин после того, как где-то вдалеке послышались громкие противные визги орков. Бедняга Бильбо побледнел на глазах, а Фили и Кили еще подлили масла в огонь, сказав что эти твари нападают ночью и не оставляют ничего, кроме пролитой крови. — Думаете, это смешно? Думаете, нападение орков это шутка? — грозно навис над племянниками Торин, которому крайне не понравился их крайне безмятежный тон. — Мы ничего такого не имели ввиду… — попытался оправдаться Кили. — Конечно. Вы ничего не знаете о жизни. Торин в молчании отошел от костра, и безмолвно всмотрелся в даль. — Не обращай внимания, у Торина предостаточно причин ненавидеть орков. Когда дракон захватил Одинокую Гору, — начал Балин далеким, словно из другого мира, голосом, прикрыв глаза и пронося в памяти минувшие события, — король Трор попытался отвоевать у орков древнее царство гномов, Морию… Но наши враги опередили нас, Мория была захвачена легионами орков, и их вел самый жестокий из всей их расы — Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву истребить потомков Дурина. И первым делом обезглавил короля. Траин, отец Торина, от горя потерял рассудок, он пропал. Мы не знаем, убили его или взяли в плен… Но мы лишились предводителя, поражение и смерть нависли над нами. И вот тогда появился он. Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью словно щитом и сумел лишить его одной руки. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотиться. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побежден, но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Не многие из нас выжили. И тогда я подумал, вот тот, за кем я последую, кого я готов назвать королём! Именно эта история запомнилась пиратам, которая, пусть и не много, но повысила Торина в их глазах…
