Человек-паук. История героя.

Глава восьмая Мак Гарган сидел в полутёмной комнате на маленьком красном диване. Справа от дивана горела напольная лампа, излучая слабый светло-жёлтый цвет. С левой стороны стоял столик из чёрного дерева, заставленный бутылками и парочкой прямоугольных коробок. Мак достал одну из них и покрутил в руках. Коробка была без единой надписи светло-коричневого цвета с золотистой защелкой. Мак положил коробку на колени и открыл крышку. Внутри лежали кубинские сигары. Когда Мак Гарган был простым частным детективом, он мог только мечтать о таких. Этот пленительный аромат… Мак Гарган резко захлопнул коробку, а затем поставил её обратно. Способности Ящера помогли получить деньги и власть, но лишили некоторых жизненных удовольствий. Так вкусовые рецепторы после мутации отвергают табак и любой алкоголь. Какое-то время Мак Гарган лихорадочно скупал различные сорта виски. Ему также привозили элитный табак, шикарные кубинские сигары, которые приходилось складировать коробками. С какой завистью Мак смотрел на актёров сериалов «Подпольная империя», «Острые козырьки», «Готэм». Герои там пьют виски, пафосно располагаясь в кресле. Они курят сигары, пока принимают важные решения. Такие моменты, словно «поднимают». Увы, Маг Гаргану не развалиться в кресле с сигарой в одной руке и бокалом виски в другой, пока он принимает перед всеми важные решения. Вроде мелочь. Сущий пустяк с учётом полученных возможностей, но эта мелочь не давала ему покоя. Когда-то не давала покоя… Были времена, наполненные властью. Мак Гаргану подчинялись, его боялись. Сегодня же он потерял всё. И вся эта чушь с виски и сигаретами не имеет никакого значения. Паршивец Билл пьёт виски, курит сигары, занимая чужое место. В его руках уже готовый бизнес, за который Мак заплатил своим телом и свободой. Мутация навсегда изменила его жизнь. За ним однажды всё равно придут, не потому что он преступник, а потому что он часть этой загадочной государственной программы. Мак Гарган поднялся с места. На секунду ему показалось, что яд внутри него снова готов выбраться наружу. Тревога оказалась ложной. Мак чувствовал себя вполне сносно, чтобы продолжать думать о своём будущем. Он сел обратно. Билл быстро узнает о нём. Не нужно даже быть умником, чтобы предугадать следующие шаги бывшего протеже. Он попытается сдать своего бывшего босса правительству или убить. И Мак Гарган видел только один путь для своего спасения… Вдалеке послышались тихие голоса. Мак Гарган не сдвинулся с места, напрягая всё своё обоняние. Запах пота явно исходил от Фрэнки, а вот его спутником была женщина, которая пользовалась каким-то мягким приятным парфюмом. Если бы Мак не только умел улавливать запахи до мельчайших подробностей, но и различать их, то, наверное, смог бы сказать, что учуял помимо лёгкого запаха зелёных яблок — амбру и мускус. Такие детали его не беспокоили. Ароматы, ворвавшиеся в комнату, лишь говорили об отсутствии опасности. Вскоре перед ним появились два человека: Фрэнк и женщина лет сорока в чёрном брючном костюме. Мак где-то её раньше видел, но не мог вспомнить где. Расстояние между ним и вошедшими составляло не больше пяти шагов. Оказавшись почти лицом к лицу, Фрэнк вместе с незнакомкой резко замолчали, а Мак не обронил ни слова. Он лишь немного пододвинул лампу вперёд, желая лучше разглядеть женщину. Внезапно его осенило. — Ты жена Бэйкона Хилла? — спросил Мак. Фрэнки хотел ответить сам, но спутница его опередила: — Я вдова Бэйкона Хилла. Его убили. — Кто? На этот раз Мак Гарган не смог скрыть своего удивления. Сколько ещё людей погибло, пока он находился в Центре? Эльза всегда вела себя очень импульсивно и вполне могла нарваться на пулю, но Бэйкон был очень рассудительным и осторожным человеком. — Я не знаю, — честно ответила та. — Я просто работаю в больнице и не желаю ничего знать. Мак Гарган перевёл взгляд на Фрэнка. Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу. Он явно нервничал. Интересно, как ему удалось привести сюда жену Хилла? Мак видел её лишь пару раз издалека. Значит, она тоже врач. — Как твоё имя? — спросил Мак Гарган, обращаясь к миссис Хилл. — Кейси. — Мне нужен врач. — Нет, я должна уйти. — Зачем ты вообще тогда пришла? — Он убедил меня, что здесь друг Бэйкона, и он при смерти. — Очень умно, — проворчал Мак, взглянув на Фрэнка. — Босс, вы сказали, чтобы я привёл врача, — оправдался тот. — Фрэнки, я плююсь ядом! Кейси не испугалась его гневного крика — Вы находились в Центре мутированных преступников. Вашим «врачом» был сам доктор Октавиус! Я читала его последнюю статью о белках, где не поняла ни черта. Я терапевт! На что мне здесь смотреть?! — Фрэнк, у неё есть дети? — Нет. — Ни детей, ни друзей, никого! Так что можете просто пристрелить меня. Шантажа не выйдет. — Кэйси, ты любишь науку? — Очень люблю, мистер Гарган. — Неужели тебе не интересно осмотреть Человека-Скорпиона? Кому из докторов, может представиться такой шанс? — Если же я недостаточно умна, чтобы помочь? — Тогда тебя придётся убить, но пока мы этого не знаем. Ты же сказала, что тебе терять нечего. — Что вы конкретно ждёте от меня? — Кейси, ты же не глухая! Я сказал тебе, что плююсь ядом! Почему этот яд ещё не сжег мои лёгкие, мою гортань, когда я выплевываю эту гадость? — Возможно, в момент, когда вы сплёвываете, ваша слюна становится ядовитой. — Вот видишь, Бэйкон бы не женился на тупой бабе. Ты сможешь мне помочь. — Хорошо. Только я сначала почитаю о скорпионах, а потом осмотрю вас. Я совершенно не понимаю, с чем имею дело. Давно у вас неконтролируемый выброс яда? — Яд выходил через хвост. До того, как попасть в Центр, я чувствовал себя прекрасно. И даже в Центре мне не было так плохо, пока мне не отрубили хвост. — Почему отрубили? — Я плохо помню. Возможно, занесли заразу. Процесс было не остановить, пришлось отрубить хвост. — А дальше? — Дальше? — Мак усмехнулся. — Я сумел покинуть Центр. — Дайте мне двадцать минут, потом я зайду и осмотрю вас. Белые края фарфоровой чашки слегка почернели от пуэра. Адам почти не пил чай, лишь осторожно покачивал чашку из стороны в сторону. Аманда сидела напротив и наблюдала за его занятием со скучающим видом. Она уже давно закончила свой доклад по поводу ситуации в Центре содержания мутированных преступников. Поиски беглецов уже начались. Не пройдёт и недели, как все трое будут найдены. Коннорс практически бездомный. Ему негде прятаться. Гарган отправится к «своим», а те быстро его продадут. Девочка Бадж наверняка уже убила и оставила след. Аманде нужно действовать, но пока Брэйн не закончит свои бесполезные разговоры, ей не сдвинуться с места. Этот скучный седовласый старик опять желает невозможного. Она уже устала объяснять. — Не утомляй меня разговорами, — произнёс Адам после некоторого молчания. — Если мы пока не можем определить, кто открыл клетки, то нужно просто выгнать всех, а опыты остановить. — Доктор Октавиус категорически против. Вы знаете, что у нас нет прав на подобные действия. Наша задача — вернуть беглецов. — Аманда, Аманда, — укоризненно протянул он, смотря в свою кружку. — Зачем нам возвращать их туда, где есть крыса, которая снова сможет их выпустить на волю? Аманда провела рукой по краю чёрного отполированного стола, за которым сидел босс, бывший сенатор, а сейчас начальник особого подразделения «Защита будущего». Когда же Брэйн уже выпьет или прольёт свой чёртов пуэр и перестанет её утомлять? — Они могли сбежать сами, используя свои способности, — ответила она. — Почему вы думаете, что это кто-то из Центра? — Камеры видеонаблюдения вышли из строя, а двери не повреждены. Явно был человек, который просто открыл клетки, чтобы преступники смогли выйти. «Клетки», — Аманда еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Беглецы для него всего лишь животные, химеры. — Почему же он дальше не стал им помогать? — спросила она. — Их могли поймать до того, как они покинули Центр. — Этих — нет. Они слишком опасны и уже вернутся в место своего заключения. — Мы не можем командовать Центром, мистер Брэйн. Это не в нашей юрисдикции. — Аманда! Национальная безопасность — это наша юрисдикция. Если эти животные нанесут вред, то мы будем виноваты. Как, кстати, проходит работа оперативной группы? — Пока ничего существенного. Ящер исчез с улиц после того случая. Возможно, ему кто-то помог, но это не важно. От нас не скрыться. Скорпион — главарь преступной группировки, точнее был им когда-то. Его замена будет рада пойти с нами на сделку и избавиться от бывшего босса. — А что с третьей? — Мне сообщили об одном убийстве этой ночью. Я хочу съездить на место преступления и в морг. — Почему именно это убийство? У нас разве нет других? — На девушке нарисованы кровью странные знаки. Должно быть, кровь принадлежит Бадж. Жду результаты анализов. Они снова замолчали. Брэйн смотрел на Аманду. Всё-таки эта двадцатипятилетняя девчонка слишком самоуверенна. Самоуверенность, граничащая с глупостью, наверняка досталась от матери — беженки из Судана. Аманда приехала в Америку в восьмилетнем возрасте. Её отец работал врачом в Судане. Истинный самаритянин. Всю жизнь посвятил помощи ближнему. Вполне очевидно, что его женой стала местная девушка. Когда Аманде исполнилось восемь, родители переехали в Америку. Брэйн не знал, что с ними случилось: они либо погибли, либо пропали. Аманду же взяла к себе одна очень богатая семья. И с этого момента жизнь малышки изменилась к лучшему. Она сделала неплохую карьеру благодаря своему приёмному папочке — иначе бы не сидела сейчас тут перед ним. К счастью или к сожалению, но ума ей много не занимать. — Нам нужно их убить, а не возвращать обратно в Центр. — Мистер Брэйн… — вздохнула Аманда. Ей хотелось добавить, что комитет будет недоволен. Особенно её отец — сенатор. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — остановил свою помощницу Брэйн. Он убрал чашку пуэра с блюдца, а другой рукой пододвинул блюдце к краю стола, где была рука Аманды. — Видишь рисунок? В центре белоснежного фарфора красовалась золотистая голова женщины с колосьями вместо волос. Аманда год назад покупала флакон духов Версаче с такой же эмблемой. На его вопрос она лишь кивнула. Неужели снова будут философские разговоры? — Это Медуза Горгона, знаешь такую? Аманда покачала головой. — Чему вас там учат в университетах? Это мифология. — Мне знакома мифология, но других народов, которые вам, мистер Брэйн, совершенно неинтересны. — Не надо обижаться, девочка. История Медузы тебе будет интересна. Она напоминает мне нынешнюю ситуацию. — Чем же? — Тем, что изначально Медуза была красивой молодой девушкой. Она просто жила, как жили раньше Мак Гарган или Курт Коннорс. Однажды Медуза разгневала богиню Афину, и та сделала девушку чудовищем, превратив её волосы в кишащих змей. Если же посмотреть на Медузу, то можно стать камнем. — Поняла я вашу аналогию. Медузу убили? — Да, её убил Персей и принёс голову несчастной Афине. Со временем Медуза обрела особую популярность. В итоге она стала символом одного итальянского острова. При жизни девушка была опасна, и никто не сомневался, что её нужно уничтожить. — По-вашему они все чудовища, даже Человек-паук? — Он тоже. Его «добрые» дела дают ложную надежду, что мутации могут приносить пользу. Не могут. Человеку мало, наблюдая за природой, создавать такие изобретения как гидролокаторы или самолёты. Он ещё хочет присвоить себе способности животных, стать особенным. Правда, мы не боги и платим за гордыню. — Мистер Брэйн, оставьте подобные речи для комитета. Я не стану никого убивать. Моя задача — поймать их. Мне нужно ехать. Я прошу прощения. — Отправляйся. Если же хочешь быть такой умной, как кажешься, то подумай о крысе. Кому-то явно нужны фрики. Без чужой помощи из Центра не сбежать. Я уверен. Чем быстрее найдем «заказчика», тем больше шансов поймать кого-нибудь из троих. Аманда лишь кивнула.   Глава девятая. Палмер Лэнгстон был превосходным военным и стратегом. Он прошел путь от майора до генерала, получил награду за отвагу во время Вьетнамской войны и славу от своего народа. Ни один человек не посмел бы назвать его трусом или слабаком. Кристине повезло выйти замуж за героя. Она же не обладала ни богатством, ни положением в обществе. Её родители держали бакалейную лавку в Чикаго. Денег хватало на жизнь, но было слишком мало для амбиций третьей дочурки Кристи. Ей хотелось богатства. Казалось, что изменить свою жизнь можно только с помощью удачного замужества. Но вместо миллионеров в лавку заглядывали мелкие предприниматели да коммивояжёры. Когда в жизни двадцатидвухлетней Кристины внезапно появился майор Палмер, то она не стала думать о любви и прочей чепухе — свадьба состоялась через полгода. Молодожёны уехали в Нью-Йорк к родителям мужа. Палмер был всего лишь майором из семьи военных без огромного наследства, но Кристина точно знала, что он добьётся успеха. Она не ошиблась. Удача улыбалась Палмеру почти всю жизнь. После отставки он стал играть на бирже и вкладывать финансы в инвестиционные фонды. Доходы росли. Лэнгстоны обзаводились домами, машинами, драгоценностями, устраивали приёмы. Счастливая беззаботная пора закончилась внезапной смертью Палмера Лэнгстона от сердечного приступа. Сандре только исполнилось шестнадцать, Гарри поступил на экономический, а Льюис был на четвёртом курсе юридического. И вся их жизнь в один миг перевернулась. Бизнес оказался не таким уж и успешным. В последние несколько лет Палмер больше терял, чем зарабатывал, скрывая всё от семьи. Инвестиционные больше не приносили дохода, а рынок стал таким непредсказуемым, что все игры на бирже загоняли его как зверя в угол. Кристина подозревала о проблемах. Правда, не считала их настолько глобальными. Самым лучшим решением было остановиться. Найти другие способы заработка, уйти с рынка, но Палмер не мог. Никакие другие сферы не казались ему привлекательными, даже наоборот — он видел их враждебными. Палмер очень боялся, что его мир рухнет. Он держался за старое из последних сил, не понимая, насколько это опасно. Мир рухнул вместе с ним. Как смерть порой переворачивает жизнь! Капиталы Лэнгстонов таяли. Кристина искала бизнес, в который можно вложиться. Льюису пришлось бросить университет, чтобы помогать своей матери. Сандра была слишком юна, а Гарри грезил о карьере военного, мечтая стать таким же, как отец. Смерть Палмера сильно повлияла на Гарри. Юноша решил доказать миру, что тоже может быть генералом и в девятнадцать лет ушёл воевать. Выстраивать заново бизнес пришлось Кристине и Льюису. Сначала они остановили свой выбор на продуктах питания. Несколько частных ферм под их руководством производили продукты первой необходимости: масло, молоко, творог, домашняя выпечка. Казалось, подобные товары выгодны из-за постоянного спроса. Увы, уровень продаж не радовал Кристину. Лидеры рынка так прочно засели в умах покупателей, что они предпочитали отдавать деньги за знакомый товар, а потом уже обращать внимание на «Ферму Лени» — первое название фирмы. Кристина искала выход. Они с Льюисом попытались сделать свой продукт особенным, эксклюзивным с помощью различных уловок, но государство не позволяло повышать цены на товары первой необходимости. Тогда Кристина обратила внимание на сферу быстрого питания. Лучше делать дешево и вкусно, используя различные добавки. Можно даже оставить в бизнесе «здоровую» пищу и добавлять то, что продлит срок годности. Самое важное: еда Лэнгстонов была для покупателей не только дешёвой и вкусной, но и не такой вредной, как у конкурентов. Льюис навёл справки про ГМО, усилители вкуса, различные красители. Он проанализировал рынок, нанял экспертов из «Американского качества» для проведения проверок — нельзя было переусердствовать и отравить кого-нибудь. В городе стали появляться постаматы с обедами по заманчиво низкой цене. Кристина воспользовалась большим банковским займом, чтобы открыть несколько магазинов быстрого питания с возможностью покупать на вынос, либо есть за столиками. В каждом таком магазине были: небольшая кухня, где разогревали обеды, зал с несколькими столиками для посетителей, складское помещение для хранения продуктов. Здесь могли продавать всё, что угодно: от сырных палочек до китайских обедов в боксах. Маркетологи работали непрерывно, узнавая потребности населения и их финансовые возможности. Каждую неделю ассортимент менялся из-за спроса покупателей. Так постепенно создавалась «Фист Фуд Индэстри» — сеть кафе-магазинов по всему Нью-Йорку, сотня постаматов и доставка в любой район города. Семейный бизнес наконец-то приносил доход. Увы, Лэнгстонов постигла новая беда. После окончания службы Гарри не вернулся домой, он заключил контракт ещё на два года. Ему хотелось выделиться и заслужить высокий чин. Ничего не случается дважды. Гарри Лэнгстон получил серьёзное ранение в Афганистане и вынужден был вернуться домой. Гарри доставили в Нью-Йоркскую клинику, где сначала провели ампутацию руки на уровне плеча. Затем он прошёл реабилитацию, протезирование и снова реабилитацию. Протез руки с кистью позволял совершать обычные движения и ничем не отличался под одеждой от левой руки. Врачи в один голос уверяли, что можно жить обычной жизнью, не сковывая себя в движениях. Гарри знал, что они правы. Но теперь его обычная жизнь — это жизнь уродца. Он такой же фрик, как те ребята, за которыми гонялся Человек-паук. Хотя они намного лучше него. У них есть способности. Благодаря им они возвышаются над людьми. У Гарри же нет ничего, кроме загубленной карьеры и дурацкой искусственной руки… Кристина знала о мыслях сына. Она хотела изменить его настрой, вернуть к жизни. Если не помогут психологи, то биологическая рука точно «оживит» её мальчика. Опыты «Оскорпа» дали ей надежду. Человек-Скорпион, Человек-Ящер, Носорог, Песочный человек — плохие примеры генетических экспериментов, но они открыли путь в мир огромных возможностей. Что если на месте потерянной конечности начнёт расти рука? И что если не будет последствий, превращающих людей в чудовищ? Это спасение сына и прорыв в науке. Мир никогда не забудет Кристину Лэнгстон. Как же осуществить подобное? «Оскорп», имея столько возможностей, терпит одни неудачи. У Кристины же не было ничего, даже маленькой лаборатории. Первое, что она посчитала правильным сделать — наладить связи с Осборнами. Нужно всего-то сходить на пару приёмов, завести разговор с Норманом и заинтересовать его. Кристина была уверена в своей неотразимости, но перед знакомством решила погрузиться в науку. Пару месяцев она читала учебники по биологии, изучала статьи по генной инженерии и просматривала публикации Курта Коннорса и Отто Октавиуса. Эти занятия оказались не из приятных. Мозг, не привыкший к научной терминологии, отказывался понимать даже элементарные вещи. Но Гарри, несомненно, стоил того, чтобы сломать барьеры неграмотности и непривычки. Лэнгстон не собиралась становиться учёным. Ей лишь хотелось понимать. Для этого приходилось перечитывать снова и снова, обращаться к тем, кто способен объяснить пробелы. Деньги в таких случаях помогают лучше всего. И через два месяца Кристина поняла, что готова начать разговор с Озборном и с теми, кого он берёт к себе на работу. Какого же было его изумление, когда Норман отнесся к ней с пренебрежением! Что хочет эта хорошенькая женщина? Инвестировать в его разработки? У неё просто нет таких денег! Зачем ей это? Ради сына? Ха! Очень трогательно. Увы, эксперимент Курта Коннорса провалился. Норман не готов снова открывать ящик Пандоры. Он ценит, что Кристина Лэнгстон хочет быть полезной «Оскорпу», но это невозможно. Впервые в жизни Кристина была отвергнута мужчиной. Правда, не как женщина, а как партнер. Для неё это не имело значения. Оскорбление есть оскорбление — причина не важна. Норман посоветовал ей самой открыть исследовательскую лабораторию, если есть деньги. Тем самым он снова её оскорбил. Лучшие учёные шли в «Оскорп». Кто будет работать у неё? Злоба переполняла Кристину, но она открыла лабораторию по изучению генной инженерии. Она знала, что это не поможет Гарри, но ей хотелось с чего-то начать и понаблюдать за процессами. Когда Норман Озборн умер, Кристина закатила вечеринку. Для успокоения совести она была на ней в чёрном платье. В газетах писали о связи Озборна с преступниками. Все неудачные эксперименты корпорации выглядели теперь тщательно спланированными. Ходили слухи, что Зелёным Гоблином был сам Норман Озборн. Акции «Оскорпа» стремительно падали. Проекты закрывались. Сын Нормана — Гарри оказался в очень затруднительном положении. Его спасло только то, что Зелёным Гоблин снова появился после смерти отца. Это помогло очистить его имя, но не спасало компанию. Гарри решил отказаться от семейного бизнеса, выставив его за смешную цену. Кристина обрадовалась такому исходу событий. У неё появился шанс заполучить «Оскорп». Сколько возможностей! Все передовые технологии Америки будут принадлежать Лэнгстонам. Её проект «Ящерица», возможно, даже сдвинется с мёртвой точки. Окрыленная мечтами, Кристина отправила запрос через юриста Озборну-младшему. Гарри достаточно быстро согласился продать бизнес отца ей. Цена была смешной для такой корпорации, но немаленькой. Почти все активы семьи пошли в дело. Кристина даже не стала обсуждать этот вопрос с Льюисом. Её охватило безумное желание обладать тем местом, где зародились люди-фрики, а также новые возможности для человека. Лэнгстоны купили «Оскорп», но это оказалось, как украсть корону из Букингемского дворца. Обладать можно — носить нельзя. После смерти Озборна закрытие корпорации выглядело вполне логичным: владельца нет, плоды его трудов — преступники, чьи деяния нанесли существенный вред городу. Государство закрыло лаборатории, заморозило проекты. Уже после покупки Кристина обнаружила, что проекты не только остановили, но и вывезли из лаборатории часть разработок вместе с некоторым оборудованием. Она возмутилась этим вандализмом, а потом решила, что позже всё наверстает. Планам Лэнгстон не суждено было сбыться. Ей пришло постановление суда о запрете повторного открытия «Оскорпа». Луи Форман отправился в администрацию города за объяснениями. Оказалось, гадёныш Озборн-младший скрыл некоторые факты, чтобы быстрее избавиться от проблемного семейного дела. Кристина же просчиталась на все сто процентов. Она торопилась заполучить «Оскорп» и не проверила информацию тщательно. На компанию наложили запрет. Никаких исследований, новых разработок, даже само здание нельзя переименовывать или перестраивать, только снести. Кристина купила «музей» без права использования. Из неё сделали полную дуру. Кроме того, она потеряла кучу денег, а проект «Ящерица» оказался под угрозой закрытия. Да, сейчас можно было заполучить учёных Нормана Озборна и, возможно, забрать из «музея» что-нибудь полезное для исследований, но где взять деньги? Если она воспользуется доходами от бизнеса, то просто погорит. Лэнгстоны могли обратиться в банк, но «Ящерица» не приносит денег. Возможно, никогда даже не принесёт. Кредиты придётся возвращать под проценты. Кристина также хотела взять ссуду на расширение «Фист Фуд Индэстри», но тоже быстро передумала: времени на развитие и контроль «Ящерицы» не останется. Она нуждалась в науке, способной приносить прибыль. Химия, биология, физика — не важно. Должен быть проект, который финансово поможет «Ящерице», отодвинет её на второй план от любопытных глаз и позволит свободно развиваться. Льюис не поддерживал эту идею. Какой проект? Они с трудом справляются с тем, что есть сейчас. Где взять новое гарантированно прибыльное дело, к тому же в области науки? Льюис даже в действующей лаборатории не видел смысла. Пять сомнительных учёных проводят опыты над ящерицами и мышами, пытаясь заново воссоздать работу Курта Коннорса. Все их исследования выглядели бессмысленными. Кристина это понимала, но ради Гарри не хотела бросать затею. Новые исследователи (Лэнгстоны постоянно искали лучших) или старые могли удивить. Лэнгстонов действительно заинтересовала одна разработка, но совсем не так, как они изначально думали. В лаборатории работал некий Морган Кеплер. Его семья сорок лет назад переехала из Германии в Америку, где Морган и родился. Химик по образованию, он в какой-то момент решил заняться биологией, изучал кристаллографию, а потом подался в генетику. В «Оскорп» он не попал — там его посчитали недостаточно квалифицированным. Кристина Лэнгстон оказалась не такой щепетильной. Она не только дала ему место, но и выделила отдельное помещение, где он работал один. Морган сказал, что только так сможет быть полезен, и обещал каждый месяц докладывать о результатах. Результатов не было. Льюису не нравился этот хмурый усатый мужчина в поношенных клетчатых костюмах. Кристина лишь с любопытством наблюдала за ним. Она часто делала вид, будто верит в то, что говорит ей хитрый немец. Он же явно считал её недалекой в науке и пытался извлечь выгоду из их сотрудничества. Когда в отчётах по расходам Льюис обнаружил строчку об аппарате с псевдоожиженным слоем для Кеплера, то он решился взломать его компьютер. Но Льюиса интересовал не рабочий компьютер учёного, а домашний. Он нанял хакера, который влез в систему Кеплера. Нашлись очень интересные переписки с богатыми бизнесменами из Америки и Германии. Им Кеплер предлагал спонсировать особые таблетки, усиливающие в мозгу нейронные связи для активации творческих способностей. Морган утверждал, что его таблетки будут создавать в мозгу «правильные картинки» — вдохновители. Они помогут повысить творческую деятельность в разы. Таким образом, любой человек, более или менее расположенный к искусству, станет великим музыкантом, писателем или художником. Льюис внимательно изучил письма Моргана. Желающих спонсировать волшебные таблетки не было. Предложение выглядело нелепым. Какие образы? Как они возникнут? Почему таблетку не может принять, например, учёный, чтобы стать великим? Льюис тоже очень скептически относился к изобретению наглого немца. В любом случае его нужно было наказать за дерзость пользоваться деньгами Лэнгстоном и делать из них дураков. В один из своих рабочих дней Морган Кеплер не смог покинуть вечером лабораторию. Теодор, начальник службы охраны Лэнгстонов, насильно затащил его в кабинет Кристины, а сам вышел за дверь. Морган остался наедине с Лэнгстон. Их разговор он запомнил на всю жизнь. Кристина лезла «под кожу». Она перечисляла его неудачи в прошлом, говорила о возрасте, ненужности, отсутствии денег, о будущем в страшной нищете. Кеплеру не требовались никакие таблетки, чтобы представить напророченное. Уверенность и сила воли этой женщины накрыли Моргана, словно могильная плита. Никогда ещё Лэнгстон не показывала себя с подобной стороны. Сущий дьявол. Когда речь зашла о таблетках, Морган подумал, что его труды уничтожат. Он ошибся. Кристина уже стала невольным спонсором. Деньги потрачены. Зачем останавливаться? Она хотела продолжения. Морган должен доказать полезность таблеток. Только на этот раз он работает не один. Остальная команда должна быть посвящена в проект. Пусть появится свежий взгляд. Морган не возражал. Он хотел серьёзного спонсора. Теперь стало понятно, что лучшее миссис Лэнгстон ему не найти. В знак заключения их устной сделки Кристина попросила пожать руки. Кеплер протянул ей правую руку. Она сжала его ладонь очень сильно, а затем резко развернула. Несмотря на внешнюю хрупкость, Кристина, воспользовавшись моментом неожиданности, сломала Кеплеру руку. Теперь он точно не мог работать один. Кристина же не считала свой поступок проявлением жестокости. Она сломала руку в воспитательных целях. Пусть знает, с кем имеет дело. Кеплер смирился. Предательство могло привести к худшему. В лаборатории официально запустили новый проект «Волшебная таблетка». Но Морган предлагал спонсорам только идею. Таблетку он ещё не проверял даже на животных. Началась долгая и кропотливая работа. Первыми испытуемыми стали четыре обезьяны. Они учились рисовать «шедевры» под действием наркотика. Кеплер целыми днями показывал приматам слайды с пейзажами, пока наконец-то одна из обезьян не смогла воспроизвести похожую картину на бумаге. Остальные три не нарисовали ничего. Они умерли от гематомы мозга. Кеплер сделал МРТ: их мозги уменьшились и началось внутреннее кровотечение. Выглядело так, словно животных очень сильно ударили по голове. У обезьяны-художника ничего такого не было. Кеплер сделал следующий вывод: только одна из четырех испытуемых имеет предрасположенность к творчеству. Под действием таблетки мозг эволюционировал, а не погиб. Пришло время искать добровольцев среди людей. Для поисков Кристина Лэнгстон подключила двоих исследователей из лаборатории. Поначалу они работали над «Ящером», но пользы не приносили. Тогда их посвятили в задумку Моргана. Идея волшебных таблеток увлекала намного больше, чем призрачная мечта Лэнгстон о возможности дать сыну новую руку. Алисия и Кевин с особым энтузиазмом присоединились к Моргану. Когда пришло время испытывать препарат на людях, то эти двое были идеальным вариантом. Морган не любил людей, не умел располагать к себе. Это двое, наоборот, умели вести беседу, могли заинтересовать любого. Они стали бы отличными продавцами таблетки. Кроме того, подходил не любой покупатель, а тот, чей мозг способен создавать образы в голове. Первым испытуемым стал одинокий музыкант, который не написал ни одной хорошей песни, но очень этого жаждал. Он купил у Алисии несколько таблеток, а через пару недель умер. Смерть музыканта поначалу привела Кеплера в ужас. Он убил человека. Но как? Алисия выбрала неправильный типаж? Таблетка создала гематомы? Мозг выжившей обезьяны оставался не поврежден. Она по-прежнему рисовала. Лэнгстон чувствовала досаду. Если покупатели будут быстро умирать, то на таблетках не заработать. Выходит, Кеплер не сильно старается. Кристина решила не судить его без доказательств. Она отправила Теодора найти и уничтожить таблетки, если они остались, а также выяснить причину смерти музыканта. Новости от Теодора удивили и Кристину, и Кеплера. Музыкант умер от сахарного диабета. Никаких гематом мозга. Кеплер взял кровь у обезьяны. Он так погрузился в исследование мозга, что забыл про организм в целом. Животное тоже оказалось диабетиком на ранней стадии. Таблетки нарушали метаболизм, повышая уровень сахара в крови. У больных сахарным диабетом таблетки вызвали осложнения. Нужно было искать относительно здоровых подопытных. Второго покупателя тоже привела Алисия. Ещё один неудавшийся музыкант. Он принимал таблетки примерно неделю, а потом сел сочинять новую песню. Через неделю ему удалось удачно продать своё творение. Увы, он не дождался успеха и умер от передозировки кокаина. Кеплер проклинал всех на свете. Почему эти люди не могут просто выполнять инструкции? Зачем принимать кокаин? Как ему теперь понять, как повлияли таблетки на мозг этого безумца? Он же не может забрать тело и вскрыть его! К несчастью, обезьяна тоже умерла. Она прожила лишь несколько месяцев. Кеплер чувствовал себя очень подавленно. Кристина же, наоборот, была довольна. Она приказала найти Теодору все творения второго музыканта, включая последнюю песню. До таблеток мужчина писал полнейшую чушь. Препарат помог ему раскрыться. Таблетка вправду была «волшебной». Оставалось увеличить время её действия. Две-три недели жизни — это слишком мало. Богема должна пожить хотя бы год-два. Сколько людей умирают от наркотиков ежегодно? Волшебная таблетка такой же наркотик, но она может сделать их очень успешными до смерти. Не обязательно людям говорить о последствиях таким образом. Можно дать им надежду. Иногда человек способен побороть зависимость. Пусть попьют таблетки, обретут успех, а потом — кто знает — кто-нибудь да победит и продолжит жить дальше. Задача Кеплера: уменьшать побочный эффект. Мёртвый покупатель не принесет прибыль. Пора заводить новых обезьянок. Курт проснулся на кушетке в маленькой комнате с белыми стенами. Ему показалось, что он находится в больнице или же снова в Центре. Голые стены и кушетка — очередная ловушка для умной ящерицы. Курт встал. Он заметил слева серую металлическую дверь. Стоит попытаться. Курт дёрнул за ручку. Конечно, дверь не поддалась. Тут он заметил синий рукав своей одежды и опустил глаза: хлопковые штаны и куртка, как у санитаров. Зачем так одевать подопытного? Что происходит? Курт немного постоял у двери, затем вернулся обратно на кушетку. Присутствие Ящера внутри совсем не ощущалось. Кровь не пульсировала. Обманчивое состояние покоя и умиротворения. Внезапно наступил период, когда Ящер спит. Спит и ждёт своего часа, чтобы снова попытаться убить в нём человека. Дверь открылась. На пороге появилась женщина в строгом сером костюме. Она быстро зашла, закрыла дверь и сделала несколько шагов навстречу. Они оба молчали несколько минут, рассматривая друг друга. Курт отметил, что незнакомка была хороша собой. — Кристина, — наконец представилась женщина. — Зачем я здесь? — Потому что я нуждаюсь в вашей помощи. Курт посмотрел на неё с подозрением. Зачем искать помощи у сбежавшего преступника? На главу какого-нибудь преступного клана она явно не подходила — Это вы помогли мне сбежать? — спросил он, снова не обращая внимание на её слова. — Нет, не я, но решила воспользоваться такой удачей. — Что-то я вам не верю. — И зря. Помимо вас сбежал ещё Человек-Скорпион. Наверное, его вызволяли собратья-преступники, а вам лишь повезло. — Повезло ли? — Я знаю, о чём вы думаете, — она усмехнулась. — Это вовсе не новая тюрьма. Вы вольны уйти, я не держу заложников. Я бизнесмен, а не преступница. — Прекрасно, тогда мне пора. Он снова поднялся. — Только вот куда? Вас везде найдут, а потом отправят обратно в Центр. Курт сел обратно на кушетку. Всё-таки дамочка пришла с предложением. Будет интересно послушать. — Что вам нужно взамен за безопасную клетку? — Место, где на вас не будут ставить опыты, а вы сами сможете заниматься наукой, я бы не назвала клеткой. Она говорила таким тоном, будто слово «клетка» её очень оскорбило. — Назовите причину вашей доброты. — Мой сын. — Не понял. — Он потерял руку на войне и теперь не может оправиться. Мои деньги, мои возможности не помогают повторить ваш опыт. Естественно, я не собираюсь делать из него нового ящера, а лишь хочу, чтобы рука отросла как у вас. — За руку я заплатил очень высокую цену. — Понимаю и очень сожалею, но только ваши знания, ваш ум могут мне помочь. Это не купить ни за какие деньги. — Я не знаю… Курт пытался оценить ситуацию. Его похитила озабоченная мамаша, спасающая своего сына. Неужели такое возможно? — Мои опыты обойдутся вам очень дорого, — произнёс Курт со всей осторожностью. — Вы уверены, что ваших денег хватит? — Я многие годы развивала бизнес быстрого питания. Я не беднее Нормана Озборна, если вы об этом. Кристина врала, но выбора не было. — Мне не хотелось вас обидеть, простите. — Ничего. Я также купила «Оскорп». — «Оскорп»?! Курт от волнения подскочил с места. — Мы сейчас в «Оскорпе»? — Увы, нет. Правительство не разрешает мне им пользоваться. Тут меня обманули. Её искренность подкупала. Они знакомы лишь пару минут, но Кристина уже призналась в своей неудачи. Коннорс не мог знать, что искренность смешана с ложью. — Это ваша лаборатория? — Исследовательский центр. Здесь вас никто не станет беспокоить. В здании всего три этажа. Вы на третьем. Этот этаж почти не используется. Есть несколько офисов для меня и моих сотрудников, но большинство из них освободится к вечеру. Также здесь две большие лаборатории, но я смогу их вам показать только после ухода посторонних, если останетесь, конечно… — Мне некуда пойти. — То есть вы готовы мне помочь? — Не стоит возлагать больших надежд. Посмотрите на меня! Мои приступы никуда не ушли! Я могу разрушить ваш центр в два счета. — Я это предусмотрела, но расскажу позднее. Только пообещайте остаться. — Мои опыты могут провалиться, вы слышите? — О, я не жду результатов завтра, я даже признаю, что, возможно, нам вообще не прийти к цели, но нельзя ничего не делать. В мире столько новых технологий, а подобных прорывов не совершал никто. Подумайте, сколько людей перестанут быть инвалидами, если их руки и ноги снова начнут отрастать? Конечно, пока нас не коснётся беда, мы не задумываемся, но мне всё равно, что вы обо мне сейчас думаете. Сын мне важнее всего. Если же помощь сыну откроет миру невероятное изобретение, то мои гордость и тщеславие будут только рады. — Если нет… — Я попыталась. Я — мать, мне нужно пытаться. — Хорошо, обещаю помочь. — Вы не пожалеете. — Надеюсь… Я чувствую себя очень уставшим. Могу ли я здесь ещё поспать? — Спите, конечно. Это не номер класса люкс, но и не тюрьма. Я зайду позже. Кристина развернулась, дёрнула ручку и вышла. Курт даже не успел разглядеть, что находится за дверью. Он лёг на кушетку и быстро провалился в сон. За дверьми стоял Льюис. На матери был микрофон, и он слышал каждое слово. В комнату Курта через вентиляцию пустили эфирные маковые масла, а ему самому после снотворного вкололи дозу успокоительного. Лэнгстоны не хотели проблем от второго «я» Коннорса. Появление Ящера скрыть труднее, чем прятать Курта Коннорса. Пока подобная страховка помогла. Вскоре им придется придумать другой способ для удержания монстра. Кристина выглядела очень довольной в отличие от Льюиса. Он видел только одни заботы и трудности. — Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросил он, когда они шли по коридору к лифту. — Что здесь может быть неправильно, Льюис? — Мне кажется, он очарован тобой, твоей идеей. — И? Они подошли к лифту, ведущему на второй и первый этажи. Льюис нажал кнопку вызова. — Коннорс готов послужить благородным целям, так как стал преступником поневоле. — Пусть послужит. В чём проблема? Кристина лишь беззаботно пожала плечами. Двери лифта открылись. Они вошли внутрь. — Этажом ниже делается наркота для богемы, которая их убивает, — ответил Льюис, нажимая на кнопку «1». — Курт сам сказал, что его опыты не из дешёвых. Двери закрылись. Лифт тронулся. — Да, но он думает про легальный бизнес, — продолжал настаивать на своём Льюис. — Не только женщины верят в сказки. Мужчины тоже этим грешат. Я всё ещё не понимаю причину твоего беспокойства. Кристина не собиралась проявлять малодушие именно сейчас, когда у Гарри наконец-то может появиться шанс. Льюис тоже желал счастье брату, но не за счёт страданий остальных. Неужели мама не видит этого? — Всё ты понимаешь, мам, — укоризненно ответил он.   Глава десятая. Департамент не проигнорировал запрос мэра на выделение людей. Правда, им очень этого не хотелось. Работа в полиции опасна, но связываться с фриками ещё опаснее. Детективы не собирались умирать от яда скорпиона или быть задушенными хвостом ящера. На такие задания могут отправиться только сумасшедшие. Почему не выделить тогда офицеров с неустойчивой психикой и множеством дисциплинарных взысканий? Это решение позволяло выполнить приказ мэра, а также избавиться от тех, кто портил репутацию полиции, но с кем совершенно не хотелось возиться. И Бонни Конем получил троих детективов, которыми не мог командовать. Ему пришлось их отправить как ищеек по городу, надеясь, что они придут с полезной информацией, а не попадут в беду. Если кому-нибудь из них встретятся преступники, то они наверняка погибнут. Эта троица не станет проявлять осторожность. Им льстит мысль, что можно убить тех, кого не смог уничтожить Человек-паук. Глупцы. Они не способны сделать бой хотя бы равным. Бонни мог здраво оценивать ситуацию. Они — нет. Департамент просто хотел таким образом зачистить кадры. Ему же придётся всё делать самому. Пока он не собирается привлекать никого из охраны Центра. Помимо троих беглецов, есть другие преступники. Они должны быть под надёжной охраной. Если ситуация повторится, то Конем потеряет место. Тогда новое — не найти. С проблемой нужно бороться одному, искать следы преступников, изучать их и принимать решения. Полный доступ к делам полиции, опять же полученный стараниями мэра, позволял это. Бонни раздал указания детективам, а сам остался ждать новостей. Первый детектив, Гонсалес, отправился искать Ящера. Сначала он ездил по городу почти бездумно, не зная с чего начать. Потом удача улыбнулась ему. Ящер сам себя раскрыл в одном районе, но быстро пропал. Гонсалес отправился туда. Второй, Паркас, под прикрытием наводил справки у братства «Скорпион». Мак Гарган наверняка захочет вернуть себе бизнес. Бонни Конем посоветовал Паркасу проверить дом Мака Гаргана ещё раз, несмотря на то, что полиция там уже была. Третий, Афено, отправился искать Бадж. Его местонахождение Конему не было известно. Афено был самым скандальным. Он сам проявил инициативу искать именно Бадж и обещал вернуться, когда появятся новости. Конем не возражал. Может быть, кто-нибудь из детективов принесёт пользу. В любом случае он делал ставку на собственные силы. Целый день Бонни Конем почти не вылезал из кабинета, смотря в программу диспетчера полиции. Он старался следить за всеми происшествиями в городе, слушал звонки в 911. Ящер и Скорпион могли затаиться. Бадж — нет. В её природе убивать. На утро второго дня пришла информация о жестоком убийстве. Бонни решил проверить: могла ли это быть Бадж. Он приехал на место, но тело уже увезли в морг. Зато удалось поговорить с детективом Брауном. Детектив рассказал, что убийца разрисовал кровью тело непонятными знаками. У Конема наконец-то появилась зацепка. Бадж однажды в камере каким-то образом поранила себя, затем своей кровью изрисовала стены. Конем прекрасно помнил, что она рисовала и зачем. Оставалось съездить в морг, чтобы удостовериться. Тогда у него точно появится район поисков. Подъезжая к моргу, Бонни уже чувствовал радость. Он прав. Нужно только убедиться, потом можно искать следы присутствия Бадж в округе. Девушка наверняка спит где-то в заброшенном доме или на складе. Он найдет её, вызовет подкрепление и поймает. Окрыленный своими планами, Бонни быстро показал удостоверение и пошёл вместе с судмедэкспертом по мрачным коридорам. Они прошли совсем немного, пока не оказались у холодильных камер. Здесь стояла молодая темнокожая девушка, чьё имя он прекрасно знал. Правительству оказалось недостаточно Центра. Оно также создало специальное подразделение по делам людей с особыми возможностями. Бонни совершенно не понимал, зачем нужно это подразделение. Он пытался несколько раз узнать у Лэмба, но не получал никаких ответов, кроме как: «Не лезь не в своё дело». Проблема заключалась в том, что люди в костюмах наведывались пару раз в Центр. Они пытались забрать нескольких преступников под разными предлогами: нужны для опытов, в другом месте их будут лучше охранять, приказ правительства. Ни разу они не добились успеха. В первую очередь благодаря доктору Октавиусу. Он всегда выдавал прекрасные аргументы, почему преступников нельзя перевозить. Его докладные отправлялись к сенаторам с предупреждением о возможной публикации в СМИ, если всё же преступников заберут. Центр считался самым надежным местом до побега. Теперь ситуация могла измениться. Присутствие помощницы Адама Брэйна, начальника подразделения, явно это подтверждало. — Что вы здесь делаете? — сразу спросил Конем, пока судмедэксперт открывала холодильник. — Собиралась осмотреть тело, — ответила Аманда, улыбаясь. — Мне сказали, что вы тоже здесь. Решила подождать. Судмедэксперт выдвинула труп из отсека. — Я вам нужна или вы сами? — сухо и достаточно грубо спросила она. Бонни хотел, чтобы женщина осталась, но Аманда его опередила: — Можете идти, мы позовём, если нужно. Судмедэксперт кивнула и вышла. День выдался слишком тяжёлым. Отчёт полиции она отправит, но не станет возиться ещё с другими подразделениями. Это выше её сил. Аманда и Бонни остались наедине. — Вы поняли мой вопрос, — укоризненно произнёс он. — А вы поняли мой ответ. — Это моё дело и дело Центра. Вам здесь делать нечего. — Решать не вам. Преступники на свободе. Не лучше ли объединиться? Они оба продолжали стоять возле трупа, словно пришли сюда по другой причине. В этой части морга никто не работал. Столы пустовали, а оборудование зловеще молчало. Бонни до жути не нравилось это место. Он чувствовал холод и злость. Девчонка пытается им командовать! С какой стати! Работа в «крутом» подразделение не даёт ей никаких привилегий над ним. — Я не получал никаких приказов, что должен работать с вами, — прошипел он. Аманда лишь вздохнула. — В отличие от Адама Брэйна, я хочу вернуть преступников в Центр. Я тоже считаю, что им там место. ЦСМП — единственное место, где они могут находиться, не причиняя вреда людям. Доктор Октавиус достаточно разумный человек. Он никогда не превышал свои полномочия и не позволял это делать другим. — Значит вы поклонница Отто? — Бонни Конем усмехнулся. Теперь уже начинала злиться Аманда. Она и не могла подумать, что начальник Центра тупой. — Послушайте, — продолжал он, — у нас с вами разные боссы и разные цели. Вы можете считать Центр безопасным местом, но будете делать так, как скажет Брэйн. — Всё верно, но если вы окажетесь на шаг впереди? Она снова улыбнулась. Бонни показалось, что Аманда издевается над ним, но он постарался не подавать виду. — Вы хотите обмануть своего босса? — тихо спросил он. — Я хочу возвращения фриков в Центр. Возможно, где-то я позволю вам опередить меня, чтобы вы успели это сделать. — Если вы собрались обмануть меня… — Зачем? Бонни Конем лишь пожал плечами. Аманда ему не нравилась. Всего лишь девчонка: лет на десять младше его и пытается командовать. Бонни предпочитал работать только с мужчинами. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал или умер, — продолжала Аманда. — Если эти преступники попадут в руки Брэйну, то обязательно случится что-то плохое. — И вы с такими мыслями на него работаете? — Поэтому и работаю. — Так что вы предлагаете? — Давайте искать вместе. — Не… — Я сюда пришла раньше вас. Куда бы вы не отправились, я буду рядом всегда, пока вы не смиритесь с моим присутствием. Вот привязалась, чёрт возьми! Впилась взглядом своих больших чёрных глаз. — Вы пришли один? — внезапно спросила она. — Да, — устало ответил Бонни. Ему хотелось уже поскорее заняться работой, а не болтать попусту. — А как же ваши люди в Центре? — Я не могу их привлекать. — Почему? — удивилась она. — Вдруг что-нибудь случится… — Новый побег… Она осеклась, вспоминая слова Адама. Возможно, в Центре действительно есть крыса. Кто знает, чего ждать дальше. Бонни только закусил губу. Его проблемы ей знать ни к чему. — Но вам же должны были выделить офицеров, — упорно продолжала Аманда. — От них нет пока толку. Где ваши напарники? — Обыскивают ближайшие районы от места убийства. — Уже? Аманда вправду была впереди, даже не на шаг, а на два шага. И она это знала. — Я уверена, что убила Бадж. Правда, это пока интуиция, но я думаю, что вы подтвердите мою уверенность, — Аманда указала ему на труп. — Давайте посмотрим вместе. — Вы не сдаётесь. А как же мистер Брейн? Он примет ваше решение? — Я с этим разберусь, как и с другими. Так мы договорились, напарник? Бонни Конем ответил не сразу. Несмотря на всё упорство, ему нужна была хорошая поддержка. Такими темпами команда Брэйна поймает преступников быстрее. Офицеры Департамента никуда не годны, а он не Человек-паук, чтобы искать эту троицу без поддержки… Точно! Человек-паук. Бонни внезапно осенило. Он придумал, как решить свою проблему, но Аманда ему тоже пригодится. — Только без обмана! — воскликнул Бонни, протягивая руку. Аманда кивнула. Они пожали руки. — Без обмана, — повторила она. — Так что мы ищем? — Давайте посмотрим. Труп лежал в чёрном мешке. Бонни медленно расстегнул замок молнии. Они увидели молодую женщину со множеством колотых ран. На её теле кровью во многих местах были нарисованы знаки, похожие на крест, но только горизонтальная палочка располагалась под наклоном чуть ниже середины. — Что это такое? — Наутиз. — Что? — Нужда. Бадж уверена, что вынуждена убивать. В девять утра Мэгги Фостер через Твиттер подтвердила своё присутствие на выставке в качестве официанта. В двенадцать часов она стояла у дверей ресторана «Печальный кипарис», собираясь войти внутрь. Вокруг не было никого. Люди проходили мимо, а из ресторана никто не выходил. Мэгги целых пять минут просто смотрела на светло-коричневые двери с матовыми стеклами, не решаясь сделать шаг вперёд. Ещё возможно отказаться, уехать домой. Карл мёртв. Ничего сейчас его не вернёт. Она только больше мучает себя… Мэгги внезапно услышала чьи-то шаги. Ей показалось, что за спиной стоит желающий войти. Больше не думая, Мэгги быстро толкнула двери и оказалась внутри. Никто не последовал за ней. Она остановилась в небольшом холле со стеклянным потолком и коричневыми стенами. Чёрная стойка администратора пустовала. Возле неё располагалась арка, ведущая в зал. Мэгги приблизилась к стойке, но дальше не пошла, рассматривая ромбы на паркете. Она ещё могла уйти. — Здравствуйте. Из арки появилась девушка её возраста в чёрном платье средней длины. — Здравствуйте, — произнесла Мэгги, улыбаясь. — Я пришла на подработку. Девушка улыбнулась в ответ. — Вы, наверное, Мэгги Фостер? — Да. — Не с той стороны зашли. Ладно, пойдёмте со мной. Я вам выдам форму. Нужно померить сразу — проверим размер, потом пойдём к Месси, вашему менеджеру. Она проведёт инструктаж. Кроме вас, ещё две девушки уже здесь, спросите после у них, где нужно выходить. Мэгги кивнула, продолжая изображать приветливость и заинтересованность. Хмурые официантки никому не нужны. Стоит только показать своё истинное состояние, её выгонят сразу. Девушка провела Мэгги на цокольный этаж, где выдала форму и показала раздевалку. Одежда оказалась по размеру. Мэгги быстро переоделась обратно в джинсы и кофту, отдала форму, затем отправилась на этаж выше. Ресторан «Печальный кипарис» находился в торговом центре. Он занимал весь первый этаж, а половина второго этажа снималась под офисы для сотрудников компании. Мэсси Молл работала менеджером выездного обслуживания. Она привлекала официантов из ресторана на небольшие фуршеты и другие приёмы, которые богатые устраивали у себя дома, на фирме или где-нибудь ещё. Если загруженность не позволяла привлекать своих, то Мэсси нанимала временных сотрудников. Иногда временные становились постоянными из-за большого количества заказов. Так две девушки: Фели и Кристалл уже побывали на нескольких вечерах до выставки Кристины Лэнгстон, в отличие от Мэгги Фостер. Чаще всего Мэсси набирала для таких приёмов, как у Лэнгстон, только проверенных сотрудников. Здесь пришлось сделать исключение. Секретарь госпожи Лэнгстон обратилась достаточно поздно, чтобы искать «идеальных». Мэсси понравилась Фостер. Список ресторанов Буффало в резюме не смутили ни специалиста по подбору персонала, ни самого менеджера. Мэсси предположила, что официантка переехала в Нью-Йорк или собирается переезжать и сейчас ищет работу. Да и зачем подобным забивать голову? У неё по списку после выставки Лэнгстон вечер у Шанти Каппу. Девушка получила наследство от дяди из Индии, теперь хочет похвастаться перед американцами своим неожиданным богатством. Шанти очень тщательно отбирала у Мэсси персонал. Это будет её первый подобный вечер, и всё должно быть идеально. Она достаточно заплатила денег Мэсси Молл, чтобы требовать безупречный приём. Кроме того, Шанти будет на выставке Лэнгстон. Она своими глазами сможет убедиться, насколько хорошо Мэсси выполняет работу. Возможно, кто-нибудь из троих девчонок попадёт на выставку драгоценностей, так как ещё не хватает пару человек. Мыслями Мэсси была уже на вечере индийской богачки. Менеджер помимо положенной выплаты на счёт компании, заранее получила неплохие чаевые от Шанти Каппу. И если бы не чувство окрылённости от роста доходов за последний месяц, то она бы заметила странное волнение, исходящие от Мэгги Фостер. Но этого не случилось. Мэсси подробно рассказала про обязанности девушек на вечере и поехала вместе с ними в галерею, не представляя насколько «весёлым» может оказаться вечер.   Глава одиннадцатая. Цель выставки молодых талантов была не в развитии искусства Америки, а в том, чтобы найти новых покупателей на таблетку. Алисия и Кевин использовали многие способы для продажи наркотика: они ходили в клубы, на творческие вечера и выставки. Имя Лэнгстон нигде не произносилось. Покупателям рассказывали, что волшебные таблетки придуманы китайцами, а возят их в Америку из Филиппин. Там находится лаборатория по производству. Всё держится в строгом секрете. Если правительство узнает о новом наркотике, то начнутся большие проблемы с поставками. Поначалу покупатели не верили в эту историю, но всё равно решались попробовать таблетку из-за творческого кризиса или других трудностей, которые не позволяли добиться славы. Когда же их воображение высвобождалось и появлялись новые песни, стихи, романы, картины, то им уже было неважно откуда пришла волшебная таблетка. Самое главное — она приносила результат. Увы, их слава длилась совсем недолго. Некоторые принимали другие наркотики. В сочетании с ними волшебная таблетка приводила к смертельному исходу. Официально считалось, что они умерли от передозировки. Другие же умирали от сахарного диабета или опухолей в мозгу. Таблетка сначала дарила возможности, а потом развивала рак. Никто не мог продержаться достаточно долго, но желание возвыситься было сильнее желания просто жить. Волшебная таблетка могла спокойно существовать в тайне, потому что оказалась за «ширмой» таких болезней как сахарный диабет и рак. На выставке было представлено около тридцати картин юных художников. Посетителям на входе раздавали брошюры с подробным описанием работ. Также в зале присутствовал гид и рассказывал в целом об искусстве. Он оценивал картины, опираясь на собственный опыт и призывал высказываться слушателей. Кроме того, посетителям предлагали вино, шампанское и небольшие закуски, чтобы скрасить вечер. Некоторые художники тоже присутствовали. Они надеялись продать свои работы по хорошей цене. Желающие купить картины отправлялись к гиду. Если художник был на вечере, то она знакомила его с возможным покупателем, а если — нет, то давала визитку. Кевин и Алиса искали тех, у кого ничего не купили или к чьим работам публика осталась равнодушна. Кристина, Льюис и Сандра тоже были на выставке. Кристине хотелось издалека понаблюдать за работой Кевина и Алисы. Она могла это делать только на таких приёмах. Льюис часто сопровождал мать на любые мероприятия, а Сандра пошла больше от скуки. Ей снова не захотелось встречаться с Тони. Они собирались покататься на яхте с друзьями, но Сандра отказалась, сказав, что мама очень просила её присутствовать. Тони Бельвадо уехал один. На самом деле юная Лэнгстон думала о Человеке-пауке. Он был для неё как актер из зарубежного фильма. Встреча с ним возможна, но как её осуществить? Она не знала. Тони своими ухаживаниями, поцелуями, разговорами о машинах только отвлекал от важных мыслей. Сандра не могла сосредоточиться рядом с ним. На выставке она хотела погулять по залам, выпить пару бокалов шампанского, а потом — кто знает, возможно, что-нибудь придумает. — Мисс Лэнгстон, улыбнитесь! Мы вас сфотографируем! Сандра рассматривала одну из картин во второй зале. Она обернулась и увидела милую блондиночку с ярко-красной помадой на губах и юношу с фотоаппаратом. Его лицо частично закрывала камера, но Сандра вспомнила их обоих. Они работали на Дейли Бьюгл. Блондинка написала статью о помолвке Лэнгстон, а мальчишка очень хорошо её заснял. На его фотографиях Сандра казалась себе ещё красивее, чем была. — С удовольствием! — воскликнула Сандра, улыбаясь. На ней было кремовое платье, состоящее из корсета и юбки из шифона в виде колокола. Сандра выглядела чудесно, и Питер невольно залюбовался ей. После нескольких снимков Дебора потянула его другую залу. Она заметила Шанти Каппу вместе с братом Аджиттом. Индийская богачка собиралась вскоре устроить выставку драгоценностей. Её фото тоже будет полезно для статьи о вечере. Питер покорно последовал за Деборой. Пока они шли в другую залу, он искал глазами Маргарет. Она тоже пошла на выставку и обещала иногда «забирать» Паркера из рабства Деборы хотя бы на несколько минут. Таким образом, он собирался пережить этот вечер и не сойти с ума от писклявого голоса напарницы. Увы, Маргарет не было видно. Брата и сестру Каппу они нашли в третьей зале. Здесь выступал гид, а вокруг него собрались несколько человек. Шанти вместе с Аджитт, одетые в национальные одежды, стояли в стороне, тихо разговаривая. На мужчине была золотистая рубашка и такого же цвета накидка. Шанти выглядела потрясающе в ярко-жёлтом сари, расшитом бисером. Она привлекала больше внимания, чем некоторые картины здесь. Дебора, широко улыбаясь, попросила Каппу немного попозировать для фото. Аджитт нахмурился. Ему хотелось отказаться, но сестра не позволила. Зачем тогда они сюда пришли? В таком наряде она обязательно должна попасть в какую-нибудь газету! Аджитт смирился. — Напомни мне, зачем мы здесь? — спросил он, когда журналистка и фотограф ушли. — Смотрю на общество, на картины и на прислугу, — ответила сестра. — То есть готовишься? — Готовлюсь, Аджитт. До фото они обсуждали выставку индийских украшений. Аджитту не нравилась идея выставлять богатство на всеобщее обозрение. Американцы — злые, жадные люди. В их обществе так мало ценностей. Если кто-нибудь пожелает отобрать наследство Шанти, то сделает это. — Лучше бы дядя оставил украшения мне, — произнёс он после нескольких минут молчания. Они стояли возле картины, изображающей закат на берегу реки и парочку целующихся возлюбленных. Эта была первая картина, о которой рассказал гид, а потом двинулся дальше. Группа людей последовала за ним. Каппу же остались на месте, потеряв интерес к мероприятию. Они прошли три зала из четырех. Здесь им уже надоело слушать гида, и они вернулись к своему обычному спору. Десять лет назад их родители развелись. Отец уехал в Америку вместе с дочерью. Сын остался с матерью в Индии. Шанти безумно любила отца, даже больше, чем мать. Она уговорила папу забрать её с собой покорять Америку. Увы, ничего не вышло. Они жили очень бедно, а через несколько лет он умер. Семнадцатилетней Шанти пришлось вернуться обратно в дом дяди, где жили мать и брат. Несмотря на восемь лет разлуки, девушка быстро стала любимицей дяди. Он мечтал выдать её удачно замуж. Для этого нужно было хорошее приданое. Дядя добавил Шанти в завещание, собираясь оставить ей приличную сумму денег и украшения их семьи. Остальное имущество — несколько домов, земель и деньги — доставались племяннику и сестре. Дядя всю жизнь прожил холостяком, других родственников у него не было. Только он никак не мог подумать о том, что девушка, заполучив наследство, не захочет жить в Индии. Кому нужна эта Америка? Никаких ценностей и традиций там нет. Аджитт считал также. Шанти, наоборот, верила, что Америка — страна возможностей. В Индии ей не место. Дядя не знал о мыслях племянницы. Если бы она высказала их открыто, то лишилась бы наследства. Шанти ни в коем случае не желала смерти любимому дяде. Ей даже казалось, что придётся ждать долгие годы возможности уехать снова в Америку, при этом всё время избегать замужества. Жизнь распорядилась иначе. Дядя умер внезапно. Шанти стала богатой наследницей и отправилась в Америку. Аджитт отказался отпускать сестру одну. Он считал, что из-за её упрямства случится что-то плохое. Они поехали вместе. Шанти любила брата, но их постоянные перепалки из-за драгоценностей утомляли. — Шанти, давай вернёмся в Индию, — в очередной раз предложил Аджитт. — Там ты быстро найдешь себе мужа. В Америке тебе не место. Дядя хотел, чтобы ты устроила свою жизнь. Не стоит хвастаться своим имуществом перед американцами. Ни к чему хорошему это не приведёт. — Моя жизнь здесь была сплошным выживанием. Мне не стыдно признаться в зависти к другим, более успешным, чем я. Наследство дяди изменило моё положение в обществе. Думаешь, я не воспользуюсь возможностью утереть нос американцам? Аджитт ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул. В это время подошла официантка с подносом. — Шампанское? — улыбаясь, спросила она. — Да, благодарю, — ответила Шанти, беря бокал из рук миловидной блондинки. Аджитт отказался. Девушка с подносом пошла дальше. — Очень милая, — произнесла Шанти, смотря вслед официантке. — Что у неё на бэйдже написано, ты видел? — Фели. — Прекрасно! Её и Кристалл точно возьму на свой вечер. Пусть обе будут. Та, которая чёрненькая, новенькая, она очень хмурая, хотя старается улыбаться. Наверное, какие-нибудь проблемы. Её у Мэсси точно брать не буду. Проблемные мне вовсе не нужны. — По-моему ты не там пытаешься избегать проблем, — проворчал Аджитт, отправляясь в следующую залу. Луи Форман опоздал на час. Он тоже взял пригласительный на выставку, надеясь найти себе хорошенькую подружку на пару вечеров. Какая-нибудь любительница искусства будет не прочь с ним выпить. С его работой тоже надо уметь расслабляться. Возможно, даже пару картин окажутся вполне себе ничего. В тайну волшебных таблеток Луи не был посвящен. Он считал подобные выставки лишь очередной причудой Кристины Лэнгстон. Первый зал пустовал. Луи отправился во второй, где у картин толпилось по несколько человек. Здесь также была официантка, разносившая шампанское. Как раз то, что нужно! Девушка стояла к нему боком. Луи, подходя ближе, окликнул её, попросив бокал. Она обернулась и протянула шампанское с подноса. Луи был поражен. Его бокал, протянутый Мэгги, чуть не выскользнул из рук. Она тоже испугалась. Адвокат здесь! Дюк говорил правду. Кристина Лэнгстон его наняла и во всём виновата. Поднос в руках Мэгги слегка дрожал. Она внезапно растерялась, захотелось бежать без оглядки. Нет, нужно взять себя в руки. Луи отвёл взгляд в сторону. Он в эту минуту старался придумать, как вывести девушку отсюда. Кто может знать с какими намерениями она пришла? Мэгги нашла в себе силы отойти от Формана. Никто больше не нуждался в шампанском. Мэгги вернулась к сервировочному столику, поставила два бокала и шепнула Фели, что ей нужно на свежий воздух. Изящная блондинка как раз проходила мимо. Голова действительно кружилась. Мэгги поспешила на улицу. Она очень сильно переволновалась. Выставочные залы, казалось, давили на неё. Воздуха не хватало. На улице стало немного легче. Фостер понимала, что сильно переволновалась. Смерть сына сводила с ума. Дюк смог избежать суда в случае с «Домашней едой», но попался на мошенничестве. Мэгги встретилась с ним в тюрьме, и он рассказал ей про Лэнгстонов. Несмотря на старания адвоката Формана, ему грозило три года. Так что вполне справедливо, если несчастная мамаша узнает, кто виновен в гибели её сына. Мэгги немного сомневалась, но встреча с Луи Форманом подтвердила слова Дюка. Мэгги Фостер должна поговорить с той женщиной, сказать ей в лицо, что она — чудовище. Но что дальше?! По щекам Мэгги текли слёзы. Она стояла на тротуаре, смотря на тёмно-синее небо. Ночь была тёплой, безветренной. Они могли сейчас с Карлом сидеть на крыльце, искать звёзды на небе… Что ей делать? Суд с Лэнгстон ни к чему не приведёт. Если быть чуть посмелее… Она бы купила пистолет. Но как убить человека? Будь Кристина Лэнгстон самым ужасным человеком на свете, Мэгги не сможет этого сделать. — Мэгги! От голоса Луи Формана за спиной она вздрогнула так, словно её ударили. Луи поравнялся с ней. — Что вы здесь делаете? — тихо спросил он. — Сама не знаю. Мэгги продолжала смотреть на небо, вытирая слёзы. Она оказалась слишком слаба для этой затеи. — Не плачьте, Мэгги. Ему стало искренне жаль девушку. Она резко развернулась к нему. — Вы хотите знать, что я здесь делаю? Откуда мне знать? — она рассмеялась диким неестественным смехом. — Наверное, я хотела посмотреть в глаза тем, кто разрушил мою жизнь. Посмотреть на Лэнгстонов! — Мэгги, семья Лэнгстонов не причём. Виновник вашего горя в тюрьме. — Я может и бедная, но не дура. Дюк рассказал мне. Я немного сомневалась, но потом увидела вас. Луи, вы работаете на Лэнгстонов? — Да, я работаю на них, но почему я не могу вести другие дела? — В Буффало? Это продукция Кристины Лэнгстон погубила моего сына! — Прошу, не надо драматизировать. Я могу всё объяснить. Под глазами Мэгги слегка растеклась тушь. Луи залез в карман своего пиджака. Он сделал шаг вперёд, собираясь вытащить платок и подать его девушке. Она не поняла его намерений. Ей показалось, что Луи хочет навредить. — Не трогайте меня! — прокричала Мэгги, сделав шаг назад. — Не приближайтесь! Луи остановился, удивленно смотря на неё. Что на уме у этой несчастной? Мэгги продолжала: — Вы хоть понимаете, насколько это страшно? Человек питается, чтобы жить, но эта еда убивает его! Чем мне надо было кормить своего ребенка, чтобы уберечь от беды? У вас есть дети, мистер Форман? Луи покачал головой. Он всё-таки достал платок из кармана и протянул девушке. Она не взяла его, продолжая смотреть на адвоката с опаской. Луи опустил руку, сжимая платок в руке. — Мэгги, перестаньте, прошу вас, — продолжал он, пытаясь успокоить. — Вы просто опозоритесь. Всё, что случилось, вина Дюка, а не миссис Лэнгстон. Да, она его наняла, но все нарушения его вина. В тот момент, когда стало ясно, что продукты приносят вред, то финансирование Дюка прекратилось. Я же отправился помочь тем, кто пострадал. — Вы меня обманываете… — Компания на рынке почти шесть лет. Неужели вы думаете, американское правительство позволило ей существовать, если бы еда убивала детей? Где другие жертвы? — Я… Мэгги растерялась. Вдруг Дюк просто мстит за что-то Лэнгстонам? — Вы убитая горем мать, дитя, ваше единственное дитя вас покинуло, вас можно понять... — Перестаньте, не нужно мне это говорить, — недовольно перебила его Мэгги. — Хорошо, вы сейчас войдёте туда и устроите скандал. Что вы будете делать потом? Он снова протянул ей платок, показывая тем самым, что заботится о ней и пытается помочь. На этот раз Мэгги взяла платок. Она вытерла слёзы и размазанную под глазами тушь. — Ну, Мэгги, прошу вас. Вы сами не знаете, что собирались делать. Не вредите людям. Я понимаю ваше горе. Он жалел её, а это было намного хуже, чем ненависть или злоба. Его жалость страшно давила. Мэгги почувствовала, как задыхается. Платок выпал из рук на асфальт. Мэгги открыла рот, судорожно глотая воздух. Луи обхватил её за плечи и медленно повёл от здания галерее к ближайшей скамейке. Мэгги подчинилась. Когда они сели на скамейку, ей стало немного лучше. Она уже носом вдыхала ночной воздух, стараясь привести мысли в порядок. Нужно уезжать отсюда. У неё только домыслы и полное отсутствие сил. Адвокат прав. Ничего она не сделает. Если Лэнгстон не виновна в смерти Карла, то Мэгги ещё навредит чужому человеку. Нужно знать точно, а потом принимать какие-либо решения. — Форман, вы победили, — наконец произнесла Мэгги. — Я не подойду к Лэнгстон и постараюсь покинуть выставку, как можно скорее. Мне не по силам с вами бороться. Я переоценила себя. Они ещё сидели на скамейке. Мэгги перестала плакать. Её лицо не выражало никаких эмоций. Луи тщательно скрывал внезапно нахлынувшую радость. Ему удалось обмануть Мэгги Фостер. Похоже, что проблем не будет. Нужно лишь немного понаблюдать, пока девушка не покинет вечер. Мэгги поднялась. Луи последовал её примеру. Мэгги хотела найти Мэсси и уйти побыстрее. Всё остальное было неважно. — Я скоро уйду, не волнуйтесь, — произнесла Фостер. Она повернулась и пошла в сторону галереи, но остановилась, сделав лишь несколько шагов. — Но, — прошептала Мэгги, оборачиваясь, — плохие дела наказуемы. Если вы солгали мне, то знайте: вас ждут неприятности. Она сказала это довольно тихо, но Луи ясно слышал каждое слово. Он не стал ничего отвечать. Мэгги ушла. В окружении двух подруг Сандра гуляла по второй зале, когда туда вошёл Луи Форман. Только что девушки закончили критиковать красные гранаты на синем столе. Никто из них не понял, зачем художник это нарисовал и почему хочет за картину триста долларов. Из-за скучных разговоров Сандра постоянно крутила головой, думая, как избавиться от утомительных собеседниц и при этом не обидеть их. Появление Луи Формана обрадовало Сандру. Она сможет сказать, что у неё есть дело или вопрос к нему. Подруги бурно обсуждали следующую работу: супружескую пару у камина. Возлюбленные выглядели недостаточно страстными для той суммы, которую указали под картиной. Началось новое обсуждение. Сандра уже собиралась сказать, что ей нужно отлучиться на несколько минут, но тут она заметила странный взгляд Луи Формана. Юрист мамы выглядел встревоженным. Официантка — тоже. Неужели встретил свою любовницу, которую стыдится? Официантка быстро вышла из залы. Форман последовал за ней. Любопытство Сандры не давало ей покоя. Она решила всё выяснить и уже под предлогом, что нужно отлучиться в дамскую комнату, последовала за ним. Туалет располагался в холле, недалеко от выхода из галереи. Сандра, спускаясь по лестнице, успела увидеть, как Форман выходит на улицу. Она вышла следом за ним. Он и девушка стояли возле здания. Сандра не стала приближаться. Она одолела несколько ступенек крыльца и замерла, прислушиваясь к их разговору. Это был не диалог двух любовников. Сандра быстро поняла, о чём речь. Она поспешила обратно, опасаясь быть замеченной. Значит, девушка очередная жертва корпорации. Она или её сын. Такие люди периодически появляются. Но кто виноват в том, если они переусердствовали? Хочешь есть вредную пищу — знай меру. Ясно же — пища вредная. Только кто будет об этом говорить? Интересно, чем отравился ребёнок? Наверное, она за ним не смотрела. Мамаша! Сейчас ищет виноватых. Сандра решила остаться в первой зале. Если официантка вернётся, то тогда придётся что-либо сделать самой. Кто эта девушка? Что у неё на уме? Она может навредить матери, а этого нельзя допустить. Форман появился минут через десять. Сандра стояла к нему боком с задумчивым видом рассматривая очередную картину. Обычно Луи Форман не проходил мимо. Он всегда здоровался и даже отпускал пару комплиментов. Но не сегодня. Слишком озабоченный разговором с Мэган Фостер, он быстро прошёл в следующую залу. Через ещё несколько минут появилась официантка с абсолютно потерянным видом. Она скрылась в следующей зале. Это был плохой знак для Сандры. Девушка точно устроит скандал, если сразу не ушла. На самом деле Мэгги Фостер не могла просто сбежать с вечера. Она и так подводила Мэсси, поэтому лучше в глаза сказать своей начальнице об уходе. Гид почти закончила рассказывать о картинах в четвёртой зале. Людей там собралось больше всего. Мэсси велела разносить закуски по залам. Если Фостер не появится в ближайшее время, то тогда ей самой придётся взяться за поднос. Иначе голодный будет смотреть на сытого. Передвижной прилавок с закусками стоял в холле. Заранее было обговорено, что Кристалл остаётся в залах и предлагает напитки. Фели вместе с Мэгги должны были забирать еду и разносить её гостям. Мэгги Фостер встретила Мэсси во второй зале, откуда та направлялась в холл, но при виде Мэгги — передумала. Фели уже собрала поднос и шла к ним навстречу: в первой зале и во второй было очень мало людей. Мэгги не удалось даже рта открыть. Мэсси резким движением остановила Фели, затем забрала у неё поднос и вручила Мэгги. — Потом всё объяснишь. Времени нет. Иди в зал. С этими словами она слегка подтолкнула её, а Фели отправила за новыми закусками. Мэгги не стала возражать. Снова подчинившись чужой воле, девушка продолжила выполнять свою работу. Она может уйти и после закусок. Для большинства вечер выдался довольно скучным. Лишь единицы работ удостоились внимания и похвалы. Публика собралась очень требовательная, но выпивка всё скрашивала. Кристина прогуливалась по залам, уделяя больше внимания Кевину и Алисии, чем картинам. Льюис, наоборот, прошёл все залы вместе с гидом. Он послал приглашение Лили и надеялся, что в какой-нибудь момент она зайдёт и увидит его за изучением современного искусства. Увы, уже разносили закуски, а Лили так и не появилась. Миловидная блондинка предложила ему к шампанскому канапе с итальянским голубым сыром. Он не стал отказываться, повернувшись спиной к «Мальчику с косой» — довольно странное изображение посланца смерти на зеленом лугу. У противоположной стены стояла мама в полном одиночестве. Неподалеку от неё канапе раздавала другая девушка с натянутой улыбкой. Кристине тоже захотелось канапе, но официантка словно её не замечала: поворачивалась или отворачивалась так, как будто старалась не встретиться с ней взглядом. Возможно, она очень стеснительная или глупая. Мэсси следовало лучше отбирать персонал. Кристина окликнула её. Девушка обернулась. — Можно мне тоже парочку, — произнесла Лэнгстон, холодно улыбаясь. Пару секунду официантка смотрела так, словно увидела привидение или покойника. Лицо девушки было ужасно бледным, а глаза уставшими. Она сделала пару шагов и дрожащей рукой протянула поднос с закусками. — Улыбнитесь. Выглядите так, словно кто-то умер, — произнесла Кристина, беря в руки канапе с подноса. Лэнгстон успела забрать один бутерброд до того, как остальная еда повалилась на пол. Поднос звучно ударился о гранитную плитку, привлекая внимание присутствующих. Мэгги снова не хватало воздуха. Голова закружилась. Она не могла удержать равновесие, но кто-то сзади подхватил её и не дал упасть. Появилась Фели с полотенцем. Все канапе с пола она ловким движением сгребла в полотенце, схватила поднос и исчезла из залы. Мэгги тяжело дышала. Она открывала рот, стараясь вдыхать как можно больше воздуха. — Нужно вывести её на воздух, — произнёс мужчина, державший девушку. Мэгги Фостер уже собрала вокруг себя много людей. Кристина наоборот отошла подальше от происходящего, ища глазами Мэсси. Менеджер появилась в арке зала через несколько минут после ухода Фели. Люди по-прежнему стояли вокруг Мэгги Фостер. Они только собирались что-либо делать, но пока ничего не делали. Мэсси сделала шаг вперёд, собираясь покончить с этой ситуацией. — Какого черта… — прошипела Кристина, перегораживая путь Мэсси. — Я приношу извинения, миссис Лэнгстон, — пролепетала та в ответ. — Здесь выставка, а не цирк. Сегодняшнее скажется на твоих деньгах. Кто берёт девок с таким видом, как будто они всех похоронили? До того, как последняя зала стала притягивать любопытных из-за внезапного шума и суеты, Сандра прогуливалась неподалеку. Она снова оказалась в обществе подруг. Они почти сразу нашли её, а затем повели в третью залу показать какой-то интересный, по их мнению, экземпляр. Сандра подчинилась. Официантка пару раз прошла мимо неё с закусками. В какой-то момент она скрылась в последней зале, где была мать. Когда послышался грохот и люди стали входить и выходить из последней залы, то Сандра сразу поняла, кто вызвал такой переполох. Сейчас девушку выведут на воздух, дадут стакан воды, но она может вернуться, захочет поговорить с матерью или сделает что-либо дурное… Сандра окликнула мимо проходящую блондинку, держащую в руках поднос вместе с завёрнутым на нём полотенцем. Она попросила принести ей стакан воды. Всё внимание сейчас приковано к той официантке. Можно воспользоваться ситуацией и положить в стакан несколько волшебных таблеток. Сандра бывала в исследовательском центре, знала про таблетки и даже заглядывала в лабораторию Кеплера. Когда она попросила взять несколько таблеток, то Кеплер не стал возражать. Дочка могла оказаться такой же сумасшедшей, как и мамаша. Хватит ему одной сломанной руки. Он выдал ей десять таблеток. Сандра с любопытством рассматривала прозрачный пластмассовый флакончик с чёрной крышечкой. Она спросила, что будет, если принять не одну, а несколько. Кеплер считал, что это может вызвать галлюцинации, тошноту и потерю сознания. Блондиночка принесла стакан воды с натянутой улыбкой и быстро ушла. Происходящее с официанткой интересовало теперь больше, чем все картины на выставке. Подруги тоже её покинули, решив рассмотреть поближе пострадавшую. Сандра достала из своей бежевой сумочки несколько таблеток и быстро закинула их в стакан. В эту минуту в зал вошли несколько человек: менеджер обслуги, мужчина, ведущий под руку Мэгги Фостер и ещё одна официантка с очень растерянным видом. Все четверо торопились пройти в очередную залу, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Когда почти рядом с Сандрой оказалась официантка с бейджиком «Кристалл», то она тихо её позвала. Девушка остановилась и подошла. — Она твоя подруга? — спросила Сандра. — Нет, я просто… Кристалл не поняла, что случилось, но ей было очень жалко Мэгги. — Видимо, всё очень плохо. Возьми, — Сандра протянула стакан, — здесь просто вода, хотела выпить таблетку от головы, но не успела. — Я… — Давай… Кристалл, ей будет полезно выпить немного воды. Всякое в жизни бывает. — Спасибо. Кристалл взяла стакан. После таблетки официантка попадёт в какую-нибудь больницу. Будет время подумать, как избавиться от неё навсегда: припугнуть или подкупить. Сандра сдержала облегченный вздох и повернулась спиной к уходящей Кристалл. Пора было найти мать. Кто-то слева коснулся её плеча. Сандра вздрогнула от прикосновения и повернула голову. Почти вплотную к ней стоял Луи. — Какого… Ей не понравилось, что он был так близко. Находясь в состоянии волнения, она попыталась отойти, но Луи Форман схватил её за локоть. — Стакан, который вы отдали, — прошептал он, вынуждая Сандру замереть от услышанного. — Зачем вы… Он недоговорил. Грохот бьющегося стекла заставил их обернуться. Рядом с Кристалл у выхода из залы стояла женщина. На полу валялись осколки от разбитого стакана. Видимо, они столкнулись, когда Кристалл собиралась выходить. — О, простите! — воскликнула женщина, разводя руками. — Вы не поранились? — Нет. — Это полностью моя вина. Простите. Кристалл лишь кивнула и быстро вышла. Женщина пару секунд постояла возле стекла, затем тоже вышла. — Что ещё произошло? К Сандре и Луи приблизился Льюис. — Стакан разбили, — ответил Луи. — Мисс Лэнгстон, можете оставить меня с Льюисом наедине? Сандра бросила гневный взгляд на адвоката. Какого чёрта он не может сказать при ней, что видел? Нет, здесь явно не место для выяснения отношений. Вокруг было много людей. Никто не собирался расходиться, обсуждая случившееся. — Я дойду до мамы, — сухо произнесла Сандра и отвернулась от них. На свежем воздухе Мэгги Фостер стало легче. Мужчина, проводивший её до лавки, где недавно она сидела с Луи, даже вызвал такси. Мэсси не стала проявлять милосердие. Пока ждали машину, она успела как следует отчитать свою работницу. Если у неё проблемы со здоровьем, то зачем вообще приходить? Так опозориться! Оплаты не будет. Пусть даже не ждёт. Мэгги слушала её без внимания, мечтая поскорее сбежать. Какой взгляд был у той женщины! Она смотрела так, словно всё знала и смеялась над ней. Мэгги же просто дура. Слабая и неуверенная в себе дура. Адвокат солгал. Эта женщина точно причастна к происходящему. Нужно найти новый способ встретиться с ней. Снова посмотреть в её глаза и сказать всё, что на сердце. Подъехало такси. Мэгги поднялась, не стала прощаться с Мэсси и пошла к машине. Если бы она не проявила снова мягкость и ушла сразу, то подобного бы не случилось. Именно сегодня не нужно было встречаться с Лэнгстон. Мэгги Фостер оказалась к этому не готова, но она повторит попытку. Обязательно. Мэсси Молл молча наблюдала за уходящей Мэгги. Девушка явно не в себе. Хорошо, что вечер подошёл к концу. — Мэсси, подойди, пожалуйста. Шанти стояла на крыльце в обмотанной шали поверх сари и махала рукой. Мэсси поспешила подняться по ступенькам. Нужно было что-то сказать, чтобы не потерять хороший заказ, но ничего в голову не приходило. — Прости за увиденное, — лишь пролепетала она. — У девчонки было прекрасное резюме… — Подожди, — перебила её Шанти. — Нет ничего хорошего в чувстве превосходства над другими. Официанты тоже люди. Заплати девчонке полностью. Запиши на мой счёт. — Серьёзно? Мэсси не смогла скрыть своего крайнего удивления. — Без наследства дяди моё положение было ничуть не лучше её. — Ты святая женщина! Неужели она не потеряет заказ? Но есть ещё Кристина Лэнгстон… — Шанти, мне нужно идти, там… — Я понимаю, но ещё одно, — остановила её Каппу. — Да? — К тем, кого мы взяли на приём, добавь блондинку. — Фели? — Да. — Хороший выбор. Она работает недавно, но всё делает безупречно. — Я тоже заметила. И чуть не забыла — Кристалл тоже. Они обе хороши. — Как скажешь. — Мэсси! Менеджеру снова пришлось остановиться. — Давай только без сюрпризов. — Я клянусь! — воскликнула она, скрываясь в здании. Мэсси Молл в эту минуту готова была свернуть горы, но сделать всё идеально. Увы, она даже предположить не могла, что её следующий приём будет ещё хуже, чем этот. Выставка закончилась. Гости разошлись. В залах осталась только семья Лэнгстон. Через час двери галереи закроются, но пока охранник ждал уборщицу. В третьей зале в углу стоял полукруглый диванчик, а с двух сторон его окружали инсталляции воронов, пожирающих фрукты на картинах. В некоторых местах картины были разодраны на части, словно от клювов птиц. Это впечатляющее зрелище осталось от прошлой выставки современных инсталляций. Художник подарил свою работу галерее. Льюис расположился справа на диване с озабоченным видом, Кристина Лэнгстон сидела рядом, а Луи прогуливался неподалеку. Когда Сандра приблизилась к ним, то Льюис резко поднялся. — Сандра, что ты наделала?! Откуда у тебя таблетки? — почти прокричал он. — Тише! — одернула его Кристина. — Так откуда таблетки? Сандра вздрогнула от холодного и властного голоса матери. — Из лаборатории, — ответила она. — Как тебя выпустили с ними? — вновь вмешался Льюис. — Кто проверит дочь Кристины Лэнгстон? — Зачем ты их таскаешь с собой? Этих таблеток не существует. А если бы кто-нибудь увидел? Льюис не мог успокоиться. Кристина сидела, закинув ногу на ногу, и не отрывала взгляда от дочери. Сандра же стояла напротив брата, но смотрела на мать. — Мам, это не порошок. Обычные таблетки, похожие на аспирин. Она по-прежнему старалась игнорировать Льюиса. Что случилось такого страшного? Никто ничего не видел. В зале кроме них никого не было. Луи продолжал оставаться в стороне. В любую минуту кто-нибудь мог зайти и услышать их разговор, так что адвокат следил за происходящим. — Зачем ты дала их той девушке? — спросила Кристина. — Ты хотела её убить? — Убить? Нет! Морган говорил, что слишком большая доза дезориентирует человека. Он ведёт себя так, словно пьян. — Сандра, а вдруг у неё сахарный диабет, тогда ей крышка… — Льюис, замолчи! Мама, я просто хотела удалить её с этой вечеринки, пока она не устроила скандал. — Это уже сделал Луи! Что же ты натворила… — О чём ты? — Журналистка видела, как ты кидаешь таблетки в бокал, — ответил Льюис. — Луи подтвердил. Он тоже видел. — Такая с волнистыми каштановыми волосами, высокая? Льюис кивнул. Сандра замолчала на несколько секунд и медленно опустилась на диван. — Она специально толкнула другую официантку? — прошептала Сандра. Льюис снова кивнул. Кристина продолжала наблюдать за дочерью. Ей важно было понять, способна ли она решиться на убийство человека. — О, чёрт! Та журналистка могла подумать… — Правильно рассуждаешь, — перебил её брат, садясь рядом. — Она могла подумать, что ты хочешь отравить официантку. — Чушь! — вскричала Сандра. — Тише, прошу вас, — потребовала снова Кристина. — Льюис, кто привел журналистку сюда? — Луи сказал, что её зовут Маргарет Уайт. Она пришла с Деборой Лоуренс и Питером Паркером. — Дебора Лоуренс? — переспросила Сандра. — Она пишет о нас статьи. Кто такой Паркер? Вся троица на диване резко замолчала. Они пытались вспомнить того, кто сопровождал Дебору. — Дохляк в очках? — спросила Сандра. Мама вместе с Льюисом кивнули. Они наконец-то вспомнили. — Считаешь, что нужно установить за ними слежку? — обратился Льюис к матери. — За ней — обязательно. За парнем следить не надо. Навряд ли она отправится к нему за помощью, если решит выяснить, что здесь произошло. Я видела этого парня. Он был на помолвке Сандры и разбил поднос с бокалами. Здесь он тоже отличился: зацепился рукавом водолазки за рамку и чуть не снёс три картины. Сплошное недоразумение. Льюис кивнул и, не взглянув на Сандру, встал. Пару минут он шёпотом поговорил о чём-то с Луи, затем они оба вышли из залы. Взгляд Сандры был устремлён на противоположную стену, которая пустовала. — Я хотела решить проблему, — произнесла она. Сейчас, когда Льюиса уже не было рядом, ей хотелось оправдаться. Идеальному брату не нужно слушать о неудачах сестры. — Сандра! — воскликнула Кристина, пододвигаясь ближе. — Так проблемы не решают, так их создают. Журналистка наверняка подумала, что ты хочешь отравить официантку. — Зачем мне её травить? — удивилась Сандра, поворачивая голову к матери. — Она задаст себе тот же вопрос и начнёт искать на него ответ. Мэгги почти подъезжала к дому на такси, когда решила снова подышать ночным воздухом Нью-Йорка. — Остановите здесь, пожалуйста. Я немного пройдусь, — попросила она. Такси остановилось. Мэгги вышла в тёмную ночь. До дома пять минут, если идти по левой стороне. Мэгги осталась на проезжей части, вдыхая ночной воздух. Со слов подруги, в этом переулке машины ездили мало, особенно ночью. Если постоять лишь пару минут, то ничего не случится. Молодая парочка в белом шевроле только что отъехала от полицейской машины. Юноша с пьяной ухмылкой крутил руль. Дорога выглядела размывчатой, но он продолжал ехать. Его девушка сидела рядом. Они начали ругаться, как только их отпустил офицер полиции. — Я говорила, что надо взять такси! — кричала она. — Всё в порядке. Я дал денег тому копу! — Ты пьян, Бобби! — Я выпил немного, детка. Всё под контролем. — Я устала от твоей глупой самоуверенности. Останови машину! Она попыталась отобрать у него руль, чтобы развернуть автомобиль к обочине. Юношу грубо её оттолкнул. — Лиз, не лезь! Девушка ударилась плечом о дверь машины. Ей было больно и обидно, что снова пошла с ним куда-то. У него же совершенно нет мозгов. Но Лиз вновь решила смириться. До её дома оставалось лишь пару минут. Садясь в кресло ровнее, она посмотрела прямо, чтобы в этом убедиться. Бобби продолжал ехать, прибавив скорость от раздражения. Ему так хотелось побыстрее избавиться от надоедливой подружки. В глазах всё плыло, и он не сразу понял, что прямо перед ними стоит девушка. — Бобби! — закричала она. Он не успел. Мэгги попала под машину.