The Late Shift (Вечерняя смена)

После начала учебы расписание Нойза постоянно менялось. Впрочем, ему уже и не нужно было работать в кафе, ведь единственной целью этой работы изначально являлось лишь спасение от скуки на унылых зимних каникулах. Сейчас он вполне может вернуться к своему старому образу жизни. Опять может искать кого-нибудь себе на одну ночь. На этих каникулах у него не было нормального секса (старик не считается), он не ввязывался в драки и не залипал за ноутбуком. Наконец-то все встанет на свои места; будет так, как и должно быть. Нойз вышел из квартиры с одной целью: уволиться. Он вошел в магазин, прошел мимо Клиа и Минка и направился прямиком в офис Сеи. Открыл дверь и приблизился к столу босса. — Нойз? — Сеи слегка приподнял голову и опустил планшет. — Что привело тебя сюда? — спросил он, приветливо улыбаясь. Улыбался бы он также, если бы знал, что сделал Аоба? Нойз мог рассказать ему все. Раньше ничего не смогло бы остановить его от этого. Но сейчас он решил не лезть не в свое дело. — Ничего.

***

Однажды в кафе было приличное количество посетителей. Затем снова –в то время, когда Старбакс был переполнен, и люди довольствовались второсортным (пятисортным, по мнению Нойза) заведением. Клиа у стойки радостно записывал заказы в маленькую тетрадь. Нойз, готовящий кофе, поменялся с Минком, который сейчас стоял за спиной Клиа и оглядывал растущую очередь. Обычно он чувствовал волнение, когда сам делал настолько много напитков, насколько возможно, прежде чем попросить Минка помочь ему, но сегодня напряжения от такого наплыва посетителей не чувствовалось. — Добро пожаловать в Принцессу Капучино! — Клиа перекрикичал людей. Несмотря на шумную толпу, ему удавалось еще смотреть на дверь и приветствовать каждого входящего посетителя. — Это Коуджаку! Коуджаку здесь! Нойз напрягся, услышав это. Он заметил мужчину быстрее, чем ему хотелось бы, но тот, кажется, не видел его. Женщины столпились вокруг него, как разъяренная толпа вокруг костра, на котором сжигали ведьм. Голова Коуджаку виднелась над толпой, позволяя всем видеть его чудесную улыбку. Нойз знал, зачем он пришел — сейчас как раз работал Аоба. Конечно, когда-нибудь их смены должны были оказаться в одно и то же время. Более чем вероятно, что эти двое встречались после работы, так что член Коуджаку мог наслаждаться прекрасными волосами Аобы. Нойз ударил ладонью по прилавку, и Клиа подскочил к нему, сжимая край фартука. — Я на перерыв, — Нойз взглянул на Минка. — Ты сможешь заменить меня пока что? Минк покосился на него: — Конечно. Нойз проскользнул на кухню, где Аоба, практически весь в муке, замешивал тесто. На столе было несколько противней, на каждом из них лежали булочки, пончики, кексы и еще что-то в ожидании, пока противень поставят в духовку. Готовая выпечка была неровно покрыта глазурью, печенье поломанное, а некоторые кексы выглядели сильно подгорелыми. Торт на витрине перекошен на одну сторону. Сеи, должно быть, действительно любит Аобу, если тот продолжает работать на кухне. Или это, или секс с ним был слишком хорош, чтобы отказаться от него. Аобе должно быть стыдно, что он не чувствует того же по отношению к своему боссу. Аоба вздохнул и вытер рукой лоб, размазывая по лицу муку. Он размял плечи и снова запустил руки в тесто, прежде чем заметил Нойза. — Что ты здесь делаешь, Нойз? Ты же вроде должен быть вместе со всеми в зале? — Пожалуй, сейчас я не способен работать с людьми. — Я тебя не виню. Работа за кассой иногда бывает слишком утомительной, — Аоба взглянул на тесто, которое он пытался раскатать. — Я бы попросил тебя помочь, но… Думаю, мы оба понимаем, что это не лучшая идея. Плюс, Сеи сказал мне ни в коем случае не подпускать тебя к плите. И вообще к чему-то, что может загореться. — Много чего может загореться. Оглушительный визг раздался за пределами кухни, за которым последовало еще больше криков и визгов. По этим звукам можно было решить, что кого-то убивают. Именно так этот старик влиял на окружающих. Аоба скривился: — Коуджаку здесь? Нойз пожал плечами. — Судя по этим крикам, от которых даже стекло бьется, его фанаты точно должны быть здесь, — сказал Аоба, покачав головой. — Полагаю, вот что бывает, когда ты слишком популярный. Я даже не могу нормально поговорить, когда фанаты рядом. Каждый раз, когда я его вижу, он окружен толпой девушек. И они готовы разорвать в клочки любого, кто пытается ему что-то сказать. Нойз провел пальцами по столу, вырисовывая линии на муке. — Эй, Нойз? — Да? Аоба вытер руки о фартук: — Вы с Коуджаку не дружите? — Нет. Почему все вокруг думают, что они со стариком друзья? — Правда? — Аоба взял немного муки, чтобы посыпать тесто и разделочную доску. — Вы двое, кажется, достаточно хорошо знакомы, вот я и подумал, что… — Ты неправильно подумал, — холодно перебил его Нойз. — Я даже не знаю, о ком ты говоришь, Аоба. У него нет никаких друзей и определенно они ему и не нужны. — Не нужно злиться, я просто ошибся. Нойз нахмурился. — Насчет того дня… — Аоба замолчал и посмотрел на него сквозь челку. — Мой пес потерялся несколько дней назад, и Коуджаку вызвался поискать его. Мне нужна была любая помощь. Он просто помогал мне. Нойз сморщил нос: — А что насчет остального времени? Слишком поздно. Его губы будто двигались сами по себе, без его разрешения. — Эм, что… — Забудь, — перебил он. — Я к служебному выходу. — Погоди секунду! — выпалил Аоба. — Секунда прошла, — язвительно заметил Нойз, но Аоба уже преградил путь к двери. Аоба вытащил что-то из своего фартука — сложенный примятый лист бумаги — и сдул с него муку. — Можешь взять это? Нойз взял бумагу и сунул к себе в карман. — Я всем раздал, — сказал Аоба. — Если ты что-нибудь узнаешь, все что угодно, пожалуйста, тут же позвони мне. — Это все? — Да, это все, что я хотел. Улыбка на лице Аобы мелькнула и пропала, когда он нехотя вернулся к готовке. Теперь путь к двери был свободен. Нойз открыл ее, и, судя по слабому запаху дыма сигарет, кто-то еще решил выйти сюда. Сделав шаг, Нойз выяснил, что этим кем-то был старик. Тот самый старик, который сейчас должен быть в кафе, окруженный толпой обожающих его фанатов. Старик, который не должен стоять сейчас здесь, зажав губами сигарету. Нойз, все еще придерживая дверь рукой, невольно сделал шаг назад. Ему захотелось уйти отсюда, но он упрямо вышел вперед. Ему не от чего бежать или прятаться. Коуджаку сразу заметил его: — Придурок? — он выпрямился. — Что ты здесь делаешь? — Я в этом кафе работаю, — резко ответил Нойз. — И мне разрешено быть здесь. — Извини, мне просто надо было уйти подальше от этой толпы девушек. Иногда они могут быть немного… навязчивыми. — Коуджаку усмехнулся. — Я даже не знал, что они любят сюда приходить. — Это ты их сюда привел, — сказал Нойз. — Такая вот цена за популярность. — Я бы не сказал, что это я привел их сюда, — Коуджаку провел ботинком по земле, опять поднеся сигарету к губам. – Или, может быть, так и было, но черт, по крайней мере, в кафе стало больше клиентов. Клиенты это же всегда хорошо, верно? Нойз сунул руки в карманы куртки и хмуро посмотрел на землю. Повисла тишина. Обычно в подобной ситуации всегда неловко, но сейчас стоять рядом с Коуджаку в тишине оказалось очень спокойно, хотя ничего такого не должно быть. Ну не должен он чувствовать себя так умиротворенно рядом с тем, кто его бесит. — Ну, — сказал Коуджаку после долгой паузы, — почему ты не работаешь по вечерам, как обычно? Стало как-то намного… тише. Старик прекрасно знал ответ на свой вопрос. — Аоба не работает в это время. Удар попал в цель. — Оу. И это все. — Но я не про Аобу говорил, — продолжил Коуджаку. — Я говорил про тебя. К тому же, я уже знаю расписание Аобы и могу зайти к нему, когда захочу. — Тогда нам больше нет причин разговаривать. — Что? — старик дернул головой. — Ты ведешь себя бессмысленно. — Это ты ведешь себя бессмысленно, — ответил Нойз как взрослый девятнадцатилетний человек, которым он и являлся. — Черт, недоумок, скажи, что случилось то, — сказал Коуджаку. — Как я должен понять, что с тобой, если ты ни о чем не хочешь говорить? — Ничего не случилось. Коуджаку бросил на землю окурок и наступил на него. — Я знаю, конечно, что мы никогда раньше не ладили, но ты никогда… Не знаю даже. Ты ведешь себя странно. — Это ты ведешь себя странно. — Не знаю, заметил ли ты, но я пытаюсь поговорить как взрослый человек. Я бы попытался помочь, если бы ты нормально ответил, а не кривлялся постоянно. Нойз посмотрел на него и ответил: — Нет. — Прекрати. — Ты прекрати, — огрызнулся Нойз. — Ты все это начал.  — Я…что? Старик не мог понять своей тупой головой, что он не хотел с ним разговаривать. Кто угодно, имея мозги, уже сообразил бы и перестал бы докапываться. Ногти Нойза впились в запястье, он вцепился в пирсинг на своей руке и сильно дергал его за серебристый шарик на конце. — Перестань уже, — потребовал Коуджаку. — Ты перестань. Коуджаку дернул его за руку. — Перестань делать так. Слишком поздно. Кожа на руке надорвалась, и кровь потекла вниз по руке. Красная полоса протянулась по указательному пальцу и капли крови упали на землю. — Не говори мне, что делать. — Нойз сплюнул. — Я могу делать все, что я, черт подери, хочу. — Он поднял руку к лицу Коуджаку и вытер кровь о его щеку. — Ты, маленький… Этот разговор никуда не приведет. Тупик. Нойз повернулся, схватил Коуджаку за воротник рубашки и толкнул его, прижав спиной к стене. Что бы старик ни пытался сказать, у него не вышло — Нойз укусил его губу, чем заставил болезненно застонать. Коуджаку на мгновение совершенно застыл, но после ответил на поцелуй. — Этого ты хочешь? — прошипел Нойз, его слова заглушились поцелуем. — За этим ты здесь, старик? Не желая впустую тратить время, он расстегнул ремень и ширинку Коуджаку, пока засовывал язык ему в рот —, но внезапно его сильно оттолкнули, так что Нойзу пришлось сделать пару шагов назад. Коуджаку прижимал руку к своим губам, будто обжег их. Нойз сердито наблюдал за действиями мужчины. Все было в порядке, когда они целовались, а к своему члену он его не собирается и близко подпускать? Нойз попробовал еще раз, так как не собирался останавливаться сейчас, но Коуджаку отталкивал его каждый раз, когда он приближался. — Прекрати это, — сказал Коуджаку. — Я не за этим здесь. Я вообще не должен был целовать тебя. Это просто… -Чушь. Что еще могло бы привести тебя сюда, чтобы поговорить со мной? Предложить мне остаться у тебя в квартире? Коуджаку вздохнул и сделал шаг вперед: — Мы можем просто… Нойз прервал его слова ударом в челюсть. Старик отшатнулся от быстрого удара и схватился за подбородок. Его глаза расширились, что-то вспыхнуло в красных зрачках, но он быстро взял себя в руки и опустил руку. Нойз стиснул зубы. Обычно после первого удара человек бьет в ответ и начинается драка. Он попробовал еще раз, целясь кулаком в щеку Коуджаку, но история повторилась. Еще удар, и опять старик не бьет в ответ. Он должен ответить, иначе это как бить живую боксерскую грушу, а это не то, чего хотел Нойз. — Придурок, — сказал Коуджаку. — Ну же. Нам не нужно драться. Он пытался решить проблему с помощью разговора. «Благоразумным» способом. Нет, этот способ не подойдет. — Что, не можешь даже один раз ударить? — Нойз, насмехаясь, опять замахнулся и совсем ненамного промазал мимо носа Коуджаку. — Это просто стыдно. — Я не собираюсь с тобой драться. — Старик боится проигрыша? — провоцировал он, – или, может, попортить свой имидж? Коуджаку не сказал ни слова. Он увернулся от следующего удара, но Нойз и не обратил внимания на это изменение. У него все еще был козырь в рукаве. — Не удивляюсь, что Аоба не выбрал твою трусливую задницу. — Нойз оскалился. — Ты же просто девчонка. Это был удар ниже пояса — упомянуть Аобу сейчас. Но эти слова наконец-то вытянули из старика хоть какую-то реакцию. На его лице мелькнуло что-то, похожее на боль, так что Нойз продолжил — это как ковырять открытую рану вместо того, чтобы позволить ей постепенно затянуться. Он оскорблял Коуджаку, пока его оскорбления не перешли на Аобу, и это, наконец-то, подействовало на мужчину, он бросился на Нойза и повалил его на землю. Они оба покатились по земле, каждый пытался одержать преимущество. Он стукнулся затылком об асфальт, зашипел и начал слепо размахивать руками, когда Коуджаку прижал его к земле. Нойз извивался, неистово дергался и сквозь зубы сыпал проклятиями на немецком. Старик сжимал его запястья и держал их над головой Нойза. Он напрягал все мышцы, изо всех сил старался вырваться, и в процессе этих попыток внезапно почувствовал у Коуджаку стояк сквозь штаны. Нойз невесело усмехнулся: — Ты что, балдеешь от этого? Он лицемер. Ему уже было немного больно из-за слишком тесных джинс, и Коуджаку точно не мог не заметить, что он довольно сильно трется о его задницу. Нойз плюнул в лицо старику, из-за чего тот ослабил хватку, и он получил возможность поменяться позициями. Он сидел на Коуджаку, и сейчас Нойз мог бы дать ему то, чего тот просил — вставить ему и отыметь прямо на асфальте. Криво ухмыльнувшись, Нойз двинул бедрами назад и вперед. Дыхание старика сбилось, он зажмурился и отвернулся. Волосы упали ему на лицо и почти полностью закрыли его. — Перестань, — потребовал Коуджаку слабым голосом. — Слезь с меня. Нойз схватил Коуджаку за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Он откинул его волосы в сторону, мельком заметив край татуировки на щеке, и наклонился, кусая чуть выше кадыка. Эти чертовы красные глаза раздражали. Нойзу хотелось воткнуть ногти ему в глазницы и вырвать их. Он ударил его, приложив больше сил, чем было необходимо, так что голова Коуджаку откинулась назад. Мужчина, зарычав, резко дернул головой вверх, так что они стукнулись лбами. Головокружение от удара прошла быстро, но и этого времени хватило, чтобы Коуджаку начал вырываться. Нойз оказался скинут на землю, но ему удалось схватить старика за лодыжку, и он потянул его вниз. С каждым ударом Нойзу становилось хуже. Уже приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы отвечать на удары Коуджаку, а мужчина в это время все больше терял сдержанность и бил все сильнее. Драка позволила Нойзу почувствовать себя живым впервые за несколько месяцев. Или даже лет. Он не хотел, чтобы это чувство прекращалось. Он мог продолжать так вечно… и продолжал бы, если бы Минк не появился из ниоткуда и не испортил все. Минк итак был выше, чем Коуджаку, но если смотреть на него, лежа на земле, то он казался совсем гигантом. Если Минк и заметил их возбуждение, то он никак не прокомментировал это. Вместо этого он хмуро посмотрел на Коуджаку: — Уходи. — Э, да, хорошо. — Мужчина поднялся на ноги. Его взгляд все еще был направлен на Нойза, но он не смотрел в глаза. — Простите меня за опрометчивое поведение. — После этого он быстро ушел. Нойз провел языком по нёбу и сплюнул сгусток крови. — Вытрись, — сказал Минк и бросил ему платок. — Тебе не нравится, как я выгляжу? Минк в ответ только уклончиво хмыкнул. Он вытащил из пачки сигарету и поджег ее. Нойз встал рядом и осторожно проверил свои зубы на наличие выбитых. У старика был ужасно поставлен удар правой. Нойз протянул запачканный красным платок обратно Минку. Тот лишь бросил быстрый взгляд на него и фыркнул: — Себе оставь. — Ух ты, спасибо, даже не знаю, что и сказать, — сухо ответил Нойз, мягко вытирая челюсть и щеки платком. — Я буду хранить его вечно. Еще раз фыркнув, Минк протянул сигарету. — Не выкидывай ее. — Не буду. Минк зажег сигарету и выкинул свой окурок на землю, растоптав его ботинком. Он выкуривал уже третью, когда сказал Нойзу, что тот может идти домой:  — Тебе не нужно оставаться. Я заменю тебя в оставшееся время. — Я никуда не собираюсь. — Ты выглядишь как дерьмо. Иди домой и выспись, — сказал Минк и направился внутрь. Нойз затянулся сигаретой. Он не особо любил курить. От сигарет нет особого кайфа, лишь удовлетворение легкой зависимости. Но он не отказывался от них, если была такая возможность — например, после секса, когда его партнер, покрытый потом и раскрасневшийся, решает насладиться сигаретой сам и предлагает и ему. Правда, он сомневался, что Минк хотел от него что-то. Да и спрашивать он не собирался. Нойз откинул голову назад и выпустил дым изо рта. Алкоголь сейчас казался очень заманчивой перспективой. Остатки адреналина в крови после драки сейчас заставляли его нервничать. Когда он бросил окурок, то заметил что-то на земле. Не задумываясь, Нойз подобрал эту вещь — то оказалась визитка парикмахерской Коуджаку. И что-то было написано на обороте. Недоумок, я думаю, нам надо поговорить… или вроде того. Не обязательно прямо сейчас. Просто. Когда-нибудь. Не о чем было говорить. Нойз смял визитку и бросил ее в мусорку.

***

Проигнорировав совет Минка, Нойз вернулся к работе… правда, сначала все-таки решил немного привести себя в порядок. Он вошел в подсобку, включил свет и огляделся в поисках аптечки. Место, где она обычно стояла, пустовало. Нойз повернулся и захлопнул дверь — вторым возможным ее местонахождением была кухня. Дверь на кухню оказалась закрыта, хотя обычно она всегда была распахнута — все ходили здесь туда и обратно. Сейчас, учитывая наплыв посетителей, нужно было как можно меньше препятствий типа открывания-закрывания двери. Аоба хотел немного отдохнуть от работы? Нойз глянул вперед в коридор. Офис Сеи тоже закрыт. Аоба хотел отдохнуть с кем-то? Плевать, что там хотел Аоба, ему нужно чем-то промыть раны. Когда Нойз открыл дверь, он услышал голоса. Конечно, один из них принадлежал Аобе, а еще… — Коуджаку, — вздохнул Аоба, - что, черт побери, с тобой случилось? — Я, эм, споткнулся, — сказал Коуджаку. Его голос звучал так радостно, что Нойз практически видел перед глазами его глупую улыбку. — Вы определенно должны предупреждать людей о той ступеньке. — Какой ступеньке? — Ту ступеньку, где люди, ну ты знаешь, проходят и… — Можно мне хотя бы попытаться узнать, в какую фигню ты ввязался? — Серьезно, Аоба, я споткнулся. И все. Нойз прищурился. Старик сидел без рубашки, а Аоба склонился к нему. Открытая аптечка стояла на столе. Рука Нойза сжалась на дверной ручке, и он захлопнул дверь. Как он и надеялся, рука Аобы дернулась, и он задел пинцетом царапину. По дороге из кафе Нойз врезался в Минка. — Я думал, я сказал тебе… — Не переживай, я ухожу.

***

Меньше, чем через три дня, Нойз уволился.

***

Учеба опять началась, но Нойз пропустил большую часть занятий, если вообще не все. Он проводил время, развалившись на диване и тратя свою жизнь на идиотские видео на YouTube, порно или на незаконно скачанные фильмы. Периодически его телефон светился из-за входящих с неизвестного номера сообщений, но это был не смс-развод для лохов, а Клиа. Каким-то образом Клиа достал его номер телефона, и Нойз сильно подозревал, что без Сеи здесь не обошлось. Надо было влезть в его планшет и поудалять все данные о себе оттуда. Он все время забывал поменять симку, а Клиа постоянно забрасывал его огромным количеством сообщений, так что большинство времени Нойз выключал телефон. «Привет, Нойз! Это яяя! Клиа!» «Нойз, ты тут? Это же твой номер? : О » «Нойз! Ты гдеее? : с » «Нойз! Я седня работаю вечером! Ты придешь? : D » «Нойз!» «… Нойз?» У него не было выбора, кроме как вернуться в колледж, когда он получил письмо о том, что будет отчислен, если продолжит прогуливать. К счастью, он не наткнулся ни на кого из знакомых, хотя и встретил нескольких человек, которые заглядывали в кафе (хотя они благоразумно решили не приближаться к нему). Нойз просидел на лекциях, ничего не записывая и все время копаясь в ноутбуке. День прошел довольно хорошо, сразу после пар Нойз свалил домой, а потом все повторилось. Следующее утро началось с тридцати пяти непрочитанных сообщений от Клиа.

***

Нойз, как и обычно, со всех сторон получал предложения провести веселую ночь с кем-то, но он отказывал всем. Ничего не могло заинтересовать надолго. Если и вспыхивала искра интереса, она почти сразу затухала, и Нойз переключался на что-то еще. Он не должен быть таким придирчивым. Секс это секс. Он обычно занимался им не ради веселья, просто это был один из способов развеяться и попытаться отогнать скуку. Скука. Ему было скучно. Так что Нойз согласился на предложение какого-то парня из его группы, который подошел к нему после лекции. Они пробрались в мужской туалет и зашли в кабинку. Нойз опустился на грязный пол, пока его одногруппник возился с ремнем. Парень был не особо красивый, хотя Нойз в принципе не обращал внимание на привлекательность людей, которых он использовал как секс-игрушки. Парень так трясся, что, казалось, он сейчас сорвется и убежит отсюда в слезах. Без интереса Нойз рассматривал обшарпанные изрисованные и покрытые плиткой стены. Он рассеянно потер себя сквозь джинсы, но реакции не было никакой. Наконец-то парень стащил штаны до колен. Его член качнулся напротив лица Нойза. Из розоватой головки уже сочились прозрачные капли. Первый раз в новом семестре. — Забудь, — сказал Нойз и поднялся на ноги. — Что? — парень был ошарашен. — Что ты имеешь в виду — «забудь»? — А как ты думаешь, какое значение у этих слов? — спросил Нойз. — Я передумал. Он пнул дверь кабинки и направился к выходу. Парень попытался догнать его, но запутался в штанах и упал на грязный пол. Наверное, надо сесть с кем-нибудь другим на паре.

***

Следующей хорошей идеей казались игровые автоматы. Но тогда придется пройти мимо кафе. Шанс столкнуться с кем-то небольшой, но он не хотел рисковать. Помимо секса и игр оставался только один способ развлечься. Поэтому Нойз использовал любую возможность ввязаться в драку. Он сам уже не помнил, где и сколько раз ему удавалось помахаться с кем-то, но каждая стычка оставляла следы на теле, и теперь любое движение отдавалось болью. Преподаватели убеждали его пойти к врачу и обработать все синяки и царапины. Беспокоиться начали даже те преподаватели, которых не волновало ничего в отношении студентов, кроме своевременной оплаты. Он не первый раз приходил в колледж побитый, и таких переживаний точно не должно было быть. Раньше никто и слова не говорил. И сейчас Нойз не делал ничего особенного, что могло бы привлечь внимание. В конце концов, все это достало его, и он опять начал прогуливать пары. Один раз ему позвонила мать и спросила, как идет учеба. Он не говорил ни с кем из семьи месяцы, нет, годы. В ее вопросе не было слышно никакой привязанности, это всего лишь поддельный интерес с ее стороны. Нойз не имел понятия, почему она беспокоится. Она никогда не заботилась о нем, и сейчас сделала что-то настолько непохожее на нее, что Нойз даже не повесил сразу трубку. Ее голос звучал старше, и она все бубнила и бубнила про какую-то ерунду. По-видимому, кто-то из колледжа позвонил ей и нажаловался на него. — Ты не думаешь, что ты уже слишком взрослый, чтобы ввязываться в драки? — отчитывала она его, будто наконец-то решила сыграть роль матери. Что за херня происходит со всеми вокруг? Когда это все вокруг начали вести себя так странно? Все казалось настолько нереально, что Нойз даже не был уверен, что он не спит. Он поддел ногтем засохшую кровь на царапине на локте. Когда ему надоело слушать все это, он повесил трубку. Он сходит с ума.

***

Что-то влажное и шершавое терло его щеку. Это самый странный член, который Нойз чувствовал в своей жизни. Он разлепил глаза. Зрение будто затянуто дымкой, голова болела, будто кто-то расколол ему череп. С каждой секундой зрение прояснялось, и вскоре он увидел, что около него не член, а… маленькая собака с высунутым языком. Пес наклонил мордочку и толкнул подбородок Нойза вверх, будто проверяя, жив ли он. Нойз проигнорировал эти действия, оглядываясь вокруг. Он вырубился на какой-то улице, пятый раз за эту неделю. Нойз приподнял голову с асфальта и обнаружил там растекающуюся лужу крови. Кажется, каждая клеточка его тела завыла от боли, когда он попытался подняться, но ему все-таки удалось сесть, и теперь он внимательнее рассматривал собаку. Он не смог определить породу, да и вообще Нойз не особо разбирался в этом — он вспомнил только два названия. У пса была пушистая шерсть, и выглядел он как пушистый кусочек угля на коротких лапах. Нойз провел пальцем по шее собаки. Ошейника не было. Просто очередная бродяга. — Что тебе надо? — спросил Нойз, отводя взгляд от умоляющих глаз собаки. — Отстань. Нойз сунул руку в карман, запоздало понимая, что его бумажник украли после того, как он вырубился. Даже без денег он направился к игровым автоматам. Он давно перестал беспокоиться насчет того, что может наткнуться на кого-то из кафе. Нойз не знал, почему он чувствует себя еще более опустошенным, чем обычно. (Он знал, почему.) Все глазели на него так, будто никогда в жизни не видели крови. Несмотря на требование уйти из зала с автоматами, Нойз ушел только когда захотел сам, запачкав все устройства, которые только смог назло лысеющему хозяину и пялящимся на него детишкам. На улице он обнаружил пса, который ждал его. Тот радостно затявкал, прыгая вверх и вниз и размахивая пушистым хвостом. — Да какого черта ты такой радостный? Нойз развернулся и отправился к своей квартире. Краем глаза он видел, что пес идет за ним. Он ускорил шаг, но отвязаться от собаки оказалось труднее, чем он думал. Несмотря на боль в ногах, он ускорял шаг — пес был маленьким. Насколько трудно должно быть оторваться от него? —, но животное оказалось быстрее, чем Нойз предполагал, и он подстраивался под его шаги. Когда Нойз оказался на пороге квартиры, он взглянул на упертое существо и открыл дверь. Пес продолжал вилять хвостом из стороны в сторону; он не прекращал это делать еще с тех пор, как они отошли от клуба игровых автоматов. Нойз не знал, как хвост еще не отвалился. Нойз, посмотрел собаке в глаза, все еще не заходя в квартиру. — Мне больше нравятся кролики, — сказал он и открыл дверь. Прежде, чем он успел его остановить, пес проскользнул внутрь и скрылся в глубине квартиры. Вздохнув, Нойз разулся, потащился в ванную и умылся. Он стащил с себя запачканную футболку, бросил шапку в ящик и плюхнулся на кровать. Его глаза закрылись, и он вдохнул запах своей подушки. Совсем не похоже на лаванду. Когда Нойз почти уснул, что-то защекотало его нос. Он разлепил глаза. Пес выбрался из своего укрытия и топтался на кровати рядом с ним, пытаясь удобно устроиться на подушке. Когда пес увидел, что Нойз смотрит на него, он лизнул его в нос. Нойз фыркнул, подвинулся поближе к стене и уже в следующую секунду заснул. Нойз проснулся и посмотрел на часы — он проспал весь день. Пес придвинулся ближе к нему, почти прижимаясь к груди Нойза. Если бы он перевернулся на живот, то раздавил бы его. Нойз повернул голову в другую сторону и услышал странный звук, когда вытянул ноги на простыни. Он в замешательстве пошарил рукой под простыней, выискивая источник звука, и вытянул сложенный лист бумаги. Естественно, он развернул его. Это было объявление о пропаже собаки. Собаки Аобы. Все внутри шкафчика Аобы в кафе было облеплено изображениями его пса. Нойз посмотрел на собаку рядом с собой, а потом на объявление. Он удивился, что не узнал его раньше. — …Рен? Пес мгновенно оживился, услышав свое имя. — Рен. Пес вскочил на лапы, игриво толкнув Нойза лапой. — Хм, — протянул Нойз, опустив руку на голову животного и рассеянно потрепав его уши. — Мне все еще больше нравятся кролики. Рен несогласно тявкнул.